44 глава
9 марта 2015 г., 21:04
У самого портала нас встречал закрытый кортеж во главе с самим владыкой драконов. И я догадывался, почему Эмрен удостоил нас своим появлением.
– Марш в экипажи! – рыкнул он так, что даже полуобморочные драконы попытались сползти с носилок. Эмрен только рукой махнул, поморщившись. Слава злобного и жестокого дракона, видимо, его уже достала. – А вы, – он окинул взглядом хилого эльфенка и невозмутимого вампира, которыми нас делали амулеты изменения личины, – ко мне!
– Как скажете, владыка, – как можно вальяжнее и спокойнее произнес я, пройдя к крытому экипажу с такой внешней защитой, что ни одному магу за нее не проникнуть. Копия защиты кабинета, не иначе. Уж что-что, а свою жизнь и конфиденциальность правитель драконов старался держать под контролем.
– Снимайте эту вашу гадость, – буркнул он, когда мы оказались за закрытыми шторами.
– Пап, лучше не надо, – покачал головой я, понимая, что Эмрен не удержится и долбанет по мне какой-нибудь своей глушилкой, как только поймет, что я перед ним в полностью открытом состоянии: ту дрянь, что в начале похода вживил мне Карни, уже извлекли, и теперь меня скрывал только артефакт изменяющий ауру. – Не уверен, что ты удержишься, не попытавшись меня прибить на месте.
– Парень, – старый дракон начал накачивать пространство своей силой. – Очень надеюсь, что ты именно Руджельд, но для того, чтобы понять это – должен увидеть тебя в твоем истинном виде.
– Только посмей воспользоваться ментальным поводком или еще чем, – буркнул я, деактивировав артефакт.
Карни только поморщился, начав возводить дополнительные щиты, потому что наша общая власть и сила буквально заполнили собой все пространство, начав изливаться наружу, за стены экипажа. Эмрен, удивившись, попытался усилить поток своей власти, чтобы подавить меня, а я просто скользнул внутрь себя, подняв самые глубокие слои своего сознания наружу, приоткрыв то, что всегда было подавлено вместе с бешенством. Прошла всего пара минут, и владыка первым опустил глаза, признавая свое поражение.
– Вот значит, какой ты стал, – пробормотал он. – Когда ставил тебе щиты, никогда не думал, что ты сможешь перебороть себя, и оказаться настолько полным и сильным драконом.
– Стараюсь этим не пользоваться, – я активировал артефакт, занявшись успокоением собственной сути, возмущенной только что произошедшим боем. – Не люблю, когда меня боятся.
– Не любит он! – громогласно расхохотался Эмрен, откинувшись на спинку кресла, услышав осторожный стук в дверь. – Да!
– Господин император, с вами все в порядке? – едва блея от собственной смелости, пробормотал один из стражников дернувшись прочь, когда владыка откинул штору. – Задействованы такие силы...
– Вот, – Эмрен только фыркнул. – И с этими мне приходится иметь дело. Ладно, сын, пока будем ехать – расскажешь мне свою историю и то, как тебе удалось открыться настолько полно. А потом, сразу по приезду – пойдешь в хранилище магии поправлять свои силы.
Я только усмехнулся, стараясь не забыть этого выражения лица старого дракона, в котором скользили недоумение, восхищение, озадаченность и немного странной ревности или даже скорее легкой зависти к тому, что кто-то мог оказаться сильнее его, пусть даже этот кто-то и его собственный любимый сын. Но утаивать ничего не стал, положившись на нашу связь с Корнаэлем, в которой мы успевали обговорить и посоветоваться насчет чуть ли ни каждой мелочи, которую я рассказывал Эмрену. Многое Карни мне просто не позволил рассказать, многое я сам утаил, не желая расстраивать старого дракона, но постарался при этом как можно подробнее поведать о наших приключениях, а так же о том, как один из фениксов просто убрал мои блоки «перемешав суть настолько, что бешенство растворилось само в себе и больше никогда не проявится».
– Так что, теперь я скрываюсь за щитами и амулетами не потому, что продолжаю нести опасность, а потому что не хочу становиться между тобой и твоими подданными, что будут видеть владыку во мне, а не в тебе. Можешь даже порадоваться, что вовремя устроили этот спектакль с изгнанием, – я подался вперед, сжав его руку. – Ведь драконы чтят чистоту крови и поступков куда как больше силы.
– Не говори чуши, – отмахнулся Эмрен, задумавшись над чем-то. – Если поставить рядом тебя и меня и дать возможность каждому увидеть, что мы собой представляем, то любой из них выберет тебя. И поверь, я совсем не против этого. Наоборот, буду гонять тебя как сопливого драконыша, пока ты не станешь действительно достоин своего народа. И попробуй только возразить! – уже жестче рявкнул он. – Владыка должен быть сильнее любого из своих подопечных! И тут уже не имеет никакого значения, как он поступал раньше! Поверь, скорее твоего эльфа примут ко двору, искренне радуясь тому, что у тебя есть устоявшаяся пара, чем попытаются убить или очернить.
– Это еще почему?
– Бестолочь мелкая, – вздохнул Эмрен. – А ты сам подумай, как себя будут чувствовать драконы, которым придется быть с тобой и выносить твое потомство. Мне в свое время хватило полуобморочных девиц, разбегающихся по углам при одном моем появлении. Да и когда каждая из жен идет к тебе в кровать как на плаху – тоже не очень приятное зрелище. А вот если у тебя есть личная пара, устоявшаяся и готовая сносить всю твою власть, силу и волю, при этом оставаясь самим собой, то уж как-то выдержать одну-две ночи на время зачатия куда как легче, чем постоянно находиться рядом с тем, от кого выворачивает наизнанку.
– На остальных драконов настолько плохо действует полное открытие? – неприятно удивился я. – Вот значит, почему ты позволяешь себе всполохи ярости и злости только в своем кабинете, а остальное время ходишь, словно пеплом припорошенный... Всего лишь подобие щита...
– Вот-вот. И твой, с полным подавлением ауры, не так уж и плох. Только бы личину другую, – отец поморщился, – а то даже не знаю, как представлять ко двору своего сына вампира...
– Все гораздо проще, владыка Эмрен, – расхохотался Корнаэль, до этого только прислушивающийся к нашему разговору. – Амулет изменения личины прост в переделке. Можно как просканировать ауру любого живого существа, натянув ее на себя, так и создать нечто личное, не похожее ни на что. При этом внутри себя дракон будет полностью свободен, не испытывая нужды держать щиты. Все то, чем вы сегодня раскидывались со своим сыном, вместо того, чтобы идти наружу, будет подпитывать амулет, давая ему возможность поддерживать не только ментальные, но и физические щиты. Примерно той же степени, как и ваша защита, что сейчас стоит на экипаже. Ну, и много мелких нюансов, которые я расскажу, когда вы активируете свой, – он улыбнулся и, по нашей общей договоренности, протянул амулет моему отцу.
– А это значит, пап, что тебе больше не придется скрывать свою силу, использовать множество щитов подавления и так далее. А значит, что и уставать ты будешь меньше. Понимаешь, на что я намекаю?
– Уж как тут не понять! – взъярился старый дракон. – Это ты таким образом намекаешь, что мне еще править долго и нудно?!
– Не, Керца будешь воспитывать, – отмахнулся я. – А обо мне, как о будущем правителе – даже не вспоминай. У меня еще много дел помимо того, чтобы сидеть на троне и заниматься скучными делами. Кстати, при желании можешь снять слепок своей ауры, отдав амулет личины своему преемнику, который и будет за тебя править, пока ты развлекаешься.
– Вот даже как... – Эмрен покрутил амулет в пальцах. – И как, скажи на милость, мне его активировать, если я не в состоянии прочесть его магического плетения?
– Это не магия, а технология. Программирование, так сказать. Магического тут только источник питания. Поэтому сначала попробуешь вместе с Корнаэлем, а потом уже будешь пытаться сам.
– Та-ак... – взгляд владыки загорелся любопытством. – Вижу, ваш поход в зараженные оказался более чем удачным? Есть еще какие-то новинки, о которых никто не знает?
– Все в свое время, – отмахнулся я, разжигая любопытство своего отца все больше. – Сначала – пополнение резерва магией, потом небольшой отдых, недели так на две, после – небольшой разговор с моей женой, от которого ты не отвертишься, ну и потом, при большом желании...
– Вот же мелочь чешуйчатая, – рыкнул владыка, стянув с шеи один из накопителей, швырнув мне. – Здесь достаточно, чтобы вас всех на ноги поднять! Так что, давай без этих вихляний. Сразу ко мне, и будем разбираться во всем том, что ты мне не рассказал, пока мы ехали.
И точно. Стоило только ему договорить, как экипаж остановился. Пришлось дождаться, пока наружу выйдет владыка, и только потом, пригибаясь и делая вид, что подавлены мощью старого дракона – выбираться следом. Эмрен раздавал какие-то приказания, которые меня мало касались, драконов поспешно несли в святая святых – хранилище магии, где веками собирались полные накопители, на случай войны или противостояния с другими расами. Ферису под локоток проводили в кабинет моего отца... Хотя я бы сказал, что скорее потащили за шиворот: дракона упиралась как могла, прекрасно зная, за что сейчас получит нагоняй.
«Как думаешь, стоит ли уже твоему отцу открыть правду или пока еще рано?» – мысленно спросил Корнаэль, находясь со мной в минимальной связке.
К сожалению, чем больше мы сливались, тем сильнее я уходил за грани реальности, не в состоянии руководить собой должным образом. Независимо от желания повышалась скорость, восприятие, речь и все остальное, делая меня больше похожим на смесь эльфа с вампиром, а не на мелкого дракона, коим я должен был выглядеть перед отцом.
«А что еще прикажешь делать? – я слегка пожал плечами. – Или нам придется пользоваться только очень тонким каналом связи, или же – открыться. Но, думаю, папа уже разгадал тайну слияния. Только молчит».
«Я не только о слиянии, если ты понял, – засопел мой эльф, направившись следом за представителем дома огненных в выделенные нам комнаты. – Я обо всем том, о чем в свое время феникс просил не говорить».
– Можешь не беспокоиться, – расплылся в улыбке я, заметив, как мимо промелькнула фигура, с головы до ног закутанная в непроницаемый черный плащ. – Вот он, этот рыжик. Сейчас устроит Эмрену лекцию на тему: кем же стал его обожаемый сыночек.
– Как ты...
– Да что я, Мербена не узнаю, что ли? – хмыкнул, проследив, как высокая плотная фигура в плаще проскользнула мимо стражи, растворившись в коридорах. – Уж поверь, мне моя интуиция говорит, что стоит нам только слегка обустроиться, как выдернут порталом прямо в кабинет. Или я не знаю своего папашу.
Однако кое в чем я ошибся. Стоило только двери за нами закрыться, оставляя без посторонних взглядов, как открылся портал, буквально выдернув нас в кабинет моего любимого папочки. Как раз к тому времени, как, ревущую в три ручья, мою законную жену уводили прочь.
– Эй, я не понял, а чего без меня с ней разборки устраивал? – вскинулся я. – Мерб, привет.
– Привет, – лениво отмахнулся феникс, разлегшись на диване, как у себя дома, попивая одно из самых дорогих вин, найденных в кабинете владыки. – Вообще никто с ней разборок не устраивал. Позвали мага разума, слегка просканировали, увидели в чем именно проблема девочки. Ну, и владыка слегка отчитал ее, стараясь задеть нужные струны души. Так что, твой ненаглядная плачет не из-за того, что ее наказывать будут, а из-за раскаяния, понимая, что случайно едва не натворила бед.
– Па-ап? – обратился я к нереально застывшему на своем месте дракону, попавшему под «обаяние» силы феникса, только не сумевшего еще подстроиться. – Да расслабься ты уже! Такое ощущение, что тебя сейчас кушать будут, да еще и живьем.
– Ну, вообще-то, я ему это и пообещал, если не последует моим советам, – Мербен вздохнул, но сел ровно, похлопав по дивану, приглашая сесть рядом с собой. – Видишь ли, мой милый друг, – потрепал он меня по макушке. – Драконы старого поколения всегда, без исключения, ищут выгоду для себя и своего народа. И никогда ничем не поступаются. Иногда готовы собственных детей, даже самых любимых, принести в жертву собственным желаниям. И с этим ничего не поделать. Закалка старая. С дедом твоим вообще разговора бы не удалось. Пришлось бы открутить голову и сказать, что так и было. Но в этом случае я все же надеюсь переубедить. Ну, а если нет, то подтяну вероятности, в которых твой отец погибнет в ближайшее время.
– Не понял, – гнев и ярость всколыхнулись во мне, но Мербен отмахнулся от моих эманаций, как от чего-то мелкого. – Ты моего отца трогать не смей! Я с ним сам разберусь!
– Слушай, драконыш, – феникс встал со своего места, повернувшись лицом ко мне. – Ты хоть в курсе, что именно хотел сделать твой отец? Отдать тебя магам разума, чтобы те вытащили из тебя всю информацию о походе в зараженные. А потом отобрать все то, что вы добыли, узнать, как пройти до залежей таких вот артефактов, которые вы добыли, и стать единственным их обладателем.
– Мербен! – я даже поморщился. – Ты вообще в курсе, что такое магия разума? Голову даю на отсечение, что это только поверхностные вероятности, которые он буквально проецирует на реальность. И все это нужно, чтобы маги разума видели в нем кровожадного и беспринципного правителя, у которого на уме только власть и золото. – Пап, давай, снимай свою защиту, – обратился я к Эмрену. – а то сейчас этот пернатый рыжик попросту размажет тебя по пространству и скажет, что так и было.
– Не собираюсь, – коротко рыкнул старый дракон, стараясь бороться с фениксом на его уровне.
– Папа, не вредничай, – я рассмеялся и, подойдя к отцу, обнял его за шею, шепнув на ухо: – Чем быстрее снимешь щиты, тем больше сможешь узнать обо всем, что нас привело на материк. А может быть даже и получить все то, о чем мечтаешь, и мечты о чем возводишь в апогей, делая их культом. А если не доверяешь щитам, то сейчас Корнаэль укрепит их своим способом. Да, Карни?
– Уже, – отозвался мой эльф.
И Эмрен, еще немного помедлив, начал избавляться от всех драгоценностей, в которых были вделаны одни или другие щиты, а то и связки оных. И буквально через пару минут перед нами сидел полностью открытый дракон. Я даже не поверил, что мой отец на самом деле именно такой, и что вся наносная властность и давление, которыми он пользуется, это не больше не меньше как сила его собственного духа. Хотя что-то такое я и ощущал, иначе никогда бы не открывался ему настолько полно, позволяя буквально рыться в собственных мыслях, меняя по его собственному желанию всю структуру моего восприятия.
– Что ж, раз открываем все карты, то давайте тогда уж все, что ли, – ощерился в улыбке я, деактивировав амулет сокрытия личины, открывшись настолько же полно. За мной последовал Корнаэль, а уже за ним и феникс...
Ох, как же я ждал и надеялся еще хоть раз искупаться в бездонной огненной силе пернатого!.. От невыразимого удовольствия прикосновения к чистой стихии огня я едва не застонал, но удержать себя от того, чтобы шагнуть к нему в объятия, не смог. Буквально зарывшись ему лицом в шею, дыша его силой, как чистейшим и прозрачнейшим воздухом.
– Ну, вот как-то так, – усмехнулся Мербен, прижимая меня к себе одной рукой, кивнув каким-то своим мыслям. – А вы умеете закрываться, ваше драконское величество. Настолько плотно, что даже ваши ближайшие вероятности практически невозможно просмотреть.
– Среди магов разума много тех, кто так или иначе видит будущее. Ну, или как вы их называете – вероятности, – устало, но совершенно спокойно, чего я раньше за отцом не замечал, произнес тот. Видимо, полная открытость и первозданный источник нашей родной стихии, стоявший тут же, сделали свое дело. – Поэтому истинные желания и цели приходится прятать под целым ворохом наносного. Ко всему прочему, у меня был учитель, хорошо знающий структуру и возможности фениксов, научивший меня закрываться на самых глубоких уровнях.
– Мерб, – внезапно осенило меня. – А что если наш маг, который мешает реальности, точно так же, как и мой отец, умеет скрывать себя?
– Вряд ли, – Мербен покачал головой. – Не смотря на все щиты и наносные вариативности реальности, твой отец преследует свою цель, которая видна. Поэтому я и сказал, что с ним вполне можно поговорить и переубедить. Того же мага как будто и не существует вовсе. Его не видит даже Арлен, буквально просеявший реальности сквозь сито своего восприятия. Что ж, раз на данный момент между нами нет никаких щитов и недомолвок, и если уважаемый Эмрен имеет возможность скрывать себя, то, думаю, что разговор можно начать. Как вы, мелкие, согласны доверить свои жизни одному из взрослых?
Я только плечами пожал. Уж кому-кому, а Эмрену я хотел довериться с самого первого дня начала всей этой истории. Да и Корнаэль, при всей своей любви к тайнам, понимал, что теперь без помощи правителя вряд ли обойдемся. Ну, а если сам феникс дал добро на раскрытие тайн и секретов, то почему бы не воспользоваться этой возможностью сполна?
