45 глава
10 марта 2015 г., 04:18
Рассказ вышел на удивление многослойным и запутанным. Оказывается, еще в самом начале наших отношений, Мербен уловил что-то такое, что заставило его пройтись по моим вероятностям, найти ключевые моменты, и исподволь готовить к тому, чтобы я стал сопровождающим для своего эльфа. Как феникс меня ломал и строил заново – пришлось услышать тоже. Хотя я бы никогда не подумал, что все те задания, на которые мы соглашались, были только для того, чтобы сотворить из меня нужное ему создание. Как и редкие, но меткие прорывы моего бешенства, когда мне позволялось вызвериться и вести себя так, как я хочу, но только в ограниченном пространстве феникса, где я никому не мог причинить вреда. Я уже даже не удивился, что весь остальной свой отряд бойцов Мерб готовил только на случай того, чтобы было кому меня поддержать в случае, если сам не сможет. Тут Мерб кое-что утаивал, но я только отмахнулся, у фениксов должны быть свои собственные тайны от смертных.
Практически так же запутана была и история с Корнаэлем, который впервые за все время нашего знакомства озвучил свой возраст, примерно в полторы тысячи лет. Оказывается, что Корнаэля Мерб смотрел с самого начала, зная, что эльф станет ключевой фигурой в одной из точек соприкосновения. Но вероятности моего эльфа были столь множественные и запутанные, что он как-то отмахнулся от поиска спутника, до тех пор, пока не встретил меня. И уже тогда начал наше взаимное сближение. Иногда, вплоть до вмешательства в судьбу, что было на грани запрещенного.
Эмрен покаялся, что Мерб временами заставлял его исполнять свои приказы, иногда настолько извращенные в понимании дракона, кто как тот ни ломал голову, понять не мог зачем.
Много было открыто друг другу такого, о чем мы даже и не подозревали. Например, я бы никогда не подумал, что Мербен точечно вмешивался в мое детство, уже после того, как я был взрослым. И отсюда мои редкие провалы в памяти, из-за которых я кое-что не мог вспомнить. А отец раскаялся в том, что самостоятельно устроил мне эту замурованную пещеру, чтобы вырастить яркого и яростного дракона. Правда, совсем не подумал о том, что я могу впасть в бешенство, и долго себя корил за свой поступок.
Мербен же рассказал ему в ответ то, чем именно являлось мое бешенство, и как оно отразилось на других копиях.
Зато оба более чем внимательно выслушали о хранилище, расположенном под кряжем на зараженных землях, и феникс очень сетовал насчет того, что ему закрыт проход туда на любых уровнях реальности и вероятностей. Словно кто-то изначально оградил хранилище от проникновения в него фениксов, сделав его тайным из тайного. Хотя, стали понятны все те артефакты, которые мы нашли с Корнаэлем. Оказывается, это все технологии одного из более сильных миров, на котором жили только условно бессмертные, настолько скрутив свое пространство вероятностей и реальности, что даже фениксы туда опасались спускаться, чтобы не потеряться в данном месиве невозможного. Хотя, как я понял, опасались подобного только молодые и расслоенные фениксы. Такому же, как Арлен, подобное смешение пространства было едва ли не в удовольствие. Попробуй разобраться в том, как перекручено пространство, если каждый сильный условно бессмертный кроит реальность под себя в собственном кусочке местности.
– Кажется я понял, что именно всколыхнуло реальности и вероятности этого отражения, – внезапно ругнулся Мербен. – Если такое происходит там, то почему нет вероятности, что один из артефактов каким-то образом попал в ваше измерение, и кто-то особо умный решил им воспользоваться, не зная всех последствий и всего процесса подобного изменения? А если считать, что сейчас вы действуете как оригинал, и все копии отражения подстраиваются под вас, то велик шанс, что постепенно все отражение станет единственной копией самого себя, соприкасаясь едва ли не посекундно... Даже представить себе такого не могу. И не хочу представлять! – внезапно взъярился он, а потом на миг замер, всполохом пустив вокруг себя собственный огонь.
– Нет, ну Мерб! Я же занят! – Арлен, дожевывая что-то на ходу, появился в кабинете моего отца. – И что здесь делают эти мелкие? – осмотрел он нас. – Что ты им рассказал?
– Очень надеюсь, что ТЫ от меня ничего не скрыл, – буркнул Мербен, поведав свою идею насчет артефакта.
– Очень интересная теория, – Арлен даже не мерцал. Он словно скрылся в туманной оболочке, и только привычка наблюдать за мерцаниями Мербена дала мне понять, что сейчас все проекции феникса скользят по всем вероятностям нашего отражения, просматривая едва ли не каждую из них. – И в чем-то верная, – наконец, произнес он, даже не заметив, как открыл пространство, выведя в кабинет моего отца столик, уставленный снедью. – Кстати, прошу присоединяться. Вижу, что в отличие от моего братишки, вы голодны, – кивнул он на нас с Корнаэлем. – Насчет сплетения пространства копий воедино, с выдергиванием вероятностей из-под полотна реальности, ты совершенно прав. Только этот кто-то действует топорно и очень неумело. Отследить его пока возможности нет, но вот найти по остаточным всплескам магии точку, где производилось слияние – можно. Для такого действия надо быть хотя бы условно бессмертным. А кто у нас самый сильный из подобных? – обратился он к Корнаэлю. – Давай, малыш, вспоминая своих сородичей. А ты, драконыш, – кивнул он моему отцу, – своих. Чем быстрее мы найдем всех самых сильных магов восточного материка, тем больше возможности остановить этого неразумного до того, как он спаяет все копии отражения воедино, тем самым погубив много жизней. Притом погубив таким способом, от которого станет плохо не только фениксам, но и кому и повыше нас.
– Вот примерные списки всех самых сильных магов, которые на данный момент существуют на всей поверхности планеты, – выдернул Эмрен список откуда-то из стопки бумаг. – Приходится вести запись.
– Надо же, – Арлен только хмыкнул, забрав список. – Не только силы, с которыми те управляются, но и возможности максимального воздействия групп сильнейших магов одной стихии... Малыш, – подтянул он Корнэля к себе, сунув ему список под нос. – Давай-ка теперь ты посмотри, все ли, кого ты знаешь, в этом списке.
– Эльфов ни единого, – тут же отозвался мой эльф, устроив нам мгновенное слияние, чтобы ускорить процесс восприятия. А я даже и не думал, что его можно не только в мою сторону направлять.
Арлен, похоже, тоже заметил это, потому что только удивленно взглянул на нас.
– Молодцы, мальчики. Еще так поработайте и полностью сойдете с ума. Оба. При неполном открытии собственных душ, а это именно тебя касается, ушастый, заниматься полным слиянием может только неимоверный глупец.
– Он сливается не со мной, а с ним, – Карни приподнял амулет Шертрана со своей груди. – Простите, но я вынужден был сокрыть это от любого поиска. Даже от вашего.
– Кажется, вы многое не предусмотрели, да Мерб? – Арлен пронзил брата таким взглядом, что я почти физически ощутил его. А может быть, это был не взгляд, а то же самое единение, которым пользовались мы, только на уровне фениксов. – И что теперь делать? Если кто-то узнает, что наш эльф ходячая межреальностная бомба, то даже я не берусь охранять его жизнь. Как же тебя так угораздило, эльфеныш? О, да, простите, – внезапно оборвал он себя, что-то сотворив с реальностью. Скорее всего, откат, потому что внезапно в глазах помутилось, и я, вместе с Корнаэлем оказался в выделенных нам с ним комнатах. Только с двумя фениксами. И, что удивительно, полностью помня все то, о чем говорили. – Точечный откат для твоего папочки, – отмахнулся Арлен. – Прости, но сейчас для него все это небезопасно. Даже с его невообразимыми возможностями зарывать свои мысли между вероятностями. Так что, все, что он помнит на данный момент, так это разговор с твоей глупенькой женушкой. Ну, а чтобы он не подумал вас беспокоить, – Арлен, шутя, захлопнул портал, открывшийся в наши комнаты из кабинета отца, – то мы сейчас пройдем в наше сокрытое от поисковых заклятий пространство, и все будем решать уже не на уровне вас, мелкие. А на своем.
– А мы тогда... – начал я, но меня перебили:
– Чтобы никто даже связать вас с тем, что будет происходить, не мог! Или ты думаешь, что все эти игры с пространством на уровне фениксов, только совершенные смертными, это так? Игры? Увы, драконыш. Или кто-то очень серьезный включился в игру, или же кто-то очень глупый, к кому попал незнакомый артефакт с минимальным описанием. А вот именно это мы и будем решать. Сам понимаешь, что ваше вмешательство принесет только неприятности. Я не знаю ни единого условно бессмертного, кто мог бы себя закрыть настолько, чтобы ни один маг разума не заметил бы нужную вероятность.
«Кажется, я совсем перестал их понимать...» – бросил мне мысль Корнаэль.
– Вот-вот, – тут же отозвался Арлен, словно Карни сказал это вслух. – То, о чем сейчас ведется речь, вряд ли сможет понять хоть один условно бессмертный рожденный в вашем мире. Поэтому, извольте-ка, гости дорогие, проследовать в наше пространство. Мерб, устрой этой парочке медовый месяц по их самым изощренным пожеланиям, чтобы не было того, чего они не могли бы получить.
– Библиотеку из закрытого хранилища! – перебив Арлена, поспешно произнес Корнаэль, с таким вызовом посмотрев на старшего феникса, что тот только расхохотался.
– Ага, а больше ничего не надо?
– Мербена. В личное пользование, – оскалился я, понимая, что только что Арлен самостоятельно дал нам все то, что могло понадобиться для решения загадки.
– Эх, жаль, что я сразу так, без ограничений, – посетовал Арлен, но по насмешливому взгляду обоих, было видно, что вряд ли видение их вероятностей расходились с нашими желаниями. – Мерб, тебя есть кому заменить в этой реальности?
– Расслоиться на проекции нельзя? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Мерб. – Ладно, возьми тогда Сормена со второй секции. Они там с Лемаром вдвоем работают. Но Лем уже взрослый, сам справится. А Сормен достаточно умен и адекватен, чтобы составить тебе наилучшую пару.
– А кто тебе сказал, что я буду работать с ним? – Арлен вздохнул. – Нельзя мне, понимаешь? Ни расслаиваться нельзя, ни с ним идти... Да и ты помнишь, что я сказал. В любом случае, последний бой только за вами тремя. Хотите вы того или нет, но вероятности даже искореженного и перемешанного мира становятся только в таком направлении. Все, вперед, мелкие, будем решать ваши проблемы.
И, закончив свою проникновенную речь, попросту вытолкнул нас в пространство фениксов, оставив на изумительно красивой поляне, под радужными всполохами жемчужного неба.
– Мерб, прости, вмешался не туда куда следует, выдернув тебя с важного дела, – покаялся я перед фениксом, увидев его беспечное выражение лица, за этот момент перехода лишившееся всех своих шрамов и вновь ставшим таким же гладким как и раньше.
– Прости, что ты позабыл, кто такие фениксы, и что им стоит повернуть вероятности в одну из нужных плоскостей, – колко и с небольшой издевкой произнес он, расхохотавшись, и упал на мгновенно появившийся из травы диванчик. – Обустраивайтесь, мелкие. Ждать нам долго. Во всяком случае, не меньше десяти минут в вашем мире.
– А в этом? – озадаченно спросил Корнаэль, воссоздав буквально мановением руки полную копию нашего с ним кабинета. – Кстати, где моя библиотека?
– Держи, – феникс кинул ему артефакт свертки пространства, который мы вынесли из хранилища. – Только надеюсь, ты понимаешь, что она останется только здесь? На всякий случай. Но проход тебе открыт постоянный, так что хоть как к себе в комнату бегай.
– Отлично, – Карни щелкнул пальцами, направив артефакт в сторону от нас, активировав его, и тут же в пространстве выросли ряды стеллажей, наполненные рукописными, печатными и еще неизвестно какими экземплярами. – Значит, с этого дня меня беспокоить только по поводу еды! – тут же отмахнулся он от нас, оградив свое пространство плотной стеной непонятного поля.
– Э-э-э? – возмущенно и с удивлением произнес я, внезапно осознав, что какое-то время своего ушастика не увижу.
– Расслабься, мелкий. Десять минут в вашем мире – это очень долгий срок в нашем пространстве. Можно его растянуть на любое время.
– И зачем надо было Арлену...
– А ты в курсе, сколько вероятностей в состоянии перевернуть за одну секунду реального времени умелый маг в желании найти то, что ему нужно? Вот то-то же. А на данный момент ваша жизнь закапсулированна. Все вероятности наиболее нужных вам личностей заморожены, и будут эти десять минут течь только по заранее выбранной реальности, а значит, что в ближайшее время вам ничего не грозит. Ладно, чего меня-то хотел? Уж точно не еще пару ночей в моих объятиях провести, а? Хотя, и это не отметается.
– Да кажется мне, что я уже дорос до того состояния, чтобы кое-что узнать из всего того, что творится, – пожал я плечами, присев на созданный Мербеном диванчик. – И давай-ка без уверток. Если что-то не можешь сказать, так и говори. А если можешь – так поведай. Интересно мне очень, что же у вас такое происходит, что приходится вмешиваться в жизнь смертных на таком уровне.
– Да трудно это все, – поморщился Мербен, отвернувшись в сторону огромного озера, которое окружало лес. – Я сам еще точно не могу со всем разобраться. То ли кто-то из фениксов сошел с ума и начал действовать на свой страх и риск, меняя пространство под себя по образу и подобию одного из миров, то ли кто-то из ваших магов получил артефакт преломления пространства, с помощью которого в некоторых мирах вытворяют подобное... Кстати, ваша находка в кряже, говорит в пользу второго варианта. Только кто это хранилище создал – понять не могу. И не вижу, есть ли вероятности нахождения хотя бы еще одного такого в вашем мире. Потому что, если есть, и если кто-то до него добрался, то теперь считая, все технологии, которых у вас не может быть, вышли в свет. Сам понимаешь, что в руках примата высокотехногенное оружие может быть как бесполезно, так и чрезвычайно опасно. А вы, дорогой мой, как раз на подобном уровне. Карни вот, взял с собой библиотеку. Вроде как ничего страшного, да? А ты в курсе, что некоторые книги записаны с помощью кристаллов, вливающих информацию прямо в мозг, в момент соприкосновения с ними? И что эта передача – чисто магическое действо. Как думаешь, много ли нужно ума сообществу магов, чтобы расплести данное заклятие, и на его основе создать свое, только вливающее в разум информацию ту, которую им нужно. На уровне подсознания.
– Да уж, – я вспомнил кристаллы по каждому артефакту.
Все полученные знания не просто встраивались в мозг, как изначально естественные, а начинали переделывать сознание под принятие куда более обширной информации. Точнее, под одним слоем, в котором выделялись только самые примитивные знания, таились еще сотни слоев, которые сами обустраивались в разуме.
– Ну, вот. А если принять во внимание, что у вас очень уж любопытные маги, которые в любую щель без масла влезут, то вероятность срабатывания любого артефакта не по назначению, а совершенно противоположно – равна более, чем девяносто процентов. Кстати, чтобы ты знал. Амулет Шертрана, это не более чем простой считыватель информации с разума умирающего для переноса его в новое тело. Конечно, создатели слегка перемудрили с конденсатором магии, встроенном в него, да еще и работает нестабильно, но в общем-то суть его такова. Я вот все не мог понять, что же твой эльфеныш ищет. Просто там, откуда этот артефакт, он называется совсем иначе.
– Хочешь сказать, что на нашей планете оказались два независимых хранилища, то ли скопированные друг с друга, то ли еще что... И в каждом полный набор всего подобного, что мы видели в кряже?! – сказать, что мне поплохело, ничего не сказать.
– Ну, или кто-то удивительно умный взял и захватил с собой часть всего, что нашел в хранилище. Я, конечно, не бывал в том мире, откуда это все прибыло. Нам, мелким, делать в тех пространствах просто нечего. Запутаемся и не разберемся, натворив дел. Но многое слышал. Так что, чтобы тебе стало еще «лучше», объясню, что это скопированное военное хранилище. Обычный арсенал, которых у вас у каждого спецотряда есть. Понимаешь?
– А можно вопрос? – ответ я уже как бы и сам знал, но подтверждение Мербена слышать хотелось. – Если амулет Шертрана, это обычный магический конденсатор, рассчитанный на считку души и разума, для переноса его в другое тело, то как тогда получилось, что Карни был, как бы так сказать... Располовинен?
– Покопались ваши маги в его структуре. Ведь в случае полной считки информации, кристалл сам в себе закрывается и его невозможно открыть без некоторых дополнительных условий. А при частичном помещении сознания – открыт, ожидая, пока его заполнят окончательно. Сейчас же твой эльф заключен в двух кристаллах, которые оба нестабильны из-за частичной считки памяти, и при воссоединении могут сдетонировать. Точно так же, как и сами по себе, если не сойдутся все условия их воссоединения с телом. Арлен знает, как и что делать, чтобы все прошло без проблем. Ну, а если вдруг, – Мербен развел руками. – Перенос души и разума требует много магической энергии, которую и накапливает конденсатор. И выброс в пространство такого количества энергии, не подтвержденный переносом сознания в нужную емкость – в состоянии вызвать взрыв колоссальной мощи. Жалко, Райшен не может рассказать, что же произошло несколько тысяч лет назад, когда случился катаклизм. Но есть у меня мысль, что это маги перемудрили, и опять-таки, именно с этим амулетом.
– Но как же то, что такой катаклизм был на нескольких отражениях? – не выдержал я. – Или есть возможность, что в каждом появилось такое хранилище, и каждый из магов в определенный момент захотел попробовать действие именно этого амулета?
– Руд, не лезь туда, где ничего не понимаешь, – хохотнул Мербен. – Сложно объяснить взаимодействие копий. А с тем, что внезапно в один день и час сработал этот амулет по множеству отражений – я сам не понимаю. Но думаю, что Арлен разберется во всем гораздо лучше меня. Согласен?
– Наверно, – я пожал плечами, стараясь все понять и осознать на более глубоком уровне. – Только кажется мне, что ты меня еще больше запутал.
– Поверь, мне и самому порой кажется, что я запутался. Ладно, хватит хандрить. Пока мы ждем вестей от моего братца, пошли-ка искупаемся. Ждать еще долго. Возможно даже не один день, – феникс принялся раздеваться. – Все зависит от скорости, с которой будет работать Арлен, и от количества вероятностей, которые ему придется прогнать одна за другой, с постоянным откатом.
– Ого! – я даже удивился. – Но ты же говорил, что он не может работать в нашем пространстве!
– А он и не в нашем работать будет, – загадочно улыбнулся Мербен. – Ушастый! Откладывай свои рукописи, идем обедать и купаться! – рявкнул он в пустоту.
«Отстаньте от меня, со своим рыжиком! – проворчал Карни через нашу связь. – Я тут, может, интересные книги нашел».
– Не, ну ты слышал, а? – я уже понял, что мысленные диалоги с моим эльфом для фениксов звучат так же как и слова. То ли считываемые с доступного объекта как эмоциональный поток, то ли являющиеся еще одним видом передачи данных, доступным им на уровне тех же наших радиоволн.
– Ладно, пусть просвещается, – отмахнулся Мербен. – Жрать захочет, выйдет. Через несколько дней головушка заболит от постоянного перебора информации, и сам не рад будет, что закуклился.
