Изгнанники: Амулет Шертрана

      Зря мой отец и эльфеныш думали, что я все время, которое решил провести в одиночестве – отдавался скорби. Отнюдь. Проработав еще раз все данные на глубинном уровне, я начал закрывать один за другим, оставив только поверхностные, самые простейшие. И в них вывел бесконечную уверенность в том, что Мербен просто на время окажется без тела, побултыхается в пространстве, сольется со своими проекциями, придет в норму, и вернется ко мне все тем же ослепительным рыжим красавцем с медной кожей, каким я его помнил по нашей первой встрече.       Уровни сознания дракона имеют большое преимущество один перед другим. Если там, глубоко, ты и знаешь правду, то отбросив ее от себя, закрыв пеленой свой разум, можешь верить во что угодно. Хоть в то, что светило тебе улыбается, а мир вокруг полон доброты и радости. Таким я был в самом начале, когда скрывал свое бешенство, таким я стал сейчас. Беспечным, флегматичным, простодушным и совершенно не беспокоящимся о том, что нам предстоит.       Карни бесился первый день но потом, видимо, Эмрен разъяснил ему суть моего спокойствия, и он стал так же равнодушен и спокоен, как и я. А чего тревожиться, если стоит только сделать правильный шаг, и вероятности, приправленные случайностями все сделают за тебя?       Понимая, что я мало чем смогу помочь в данной ситуации, меня не трогали. Не мешаю, да и то ладно. Все равно во всех этих военных тактиках я мыслил не больше чем ребенок. Да и Мерб меня учил не думать, а действовать. Как можно эффективнее, быстрее и яростнее, чтобы у врагов или противников не было ни минуты на осмысление ситуации.       Уж о чем там шептались Эмрен с Корнаэлем, что за личности скользили по коридорам замка, куда попадали внезапно созданные отряды, и откуда появлялись новые – я представления не имел. Только следовал указаниям, куда пойти и что сделать, чтобы не мешаться на дороге. Иногда вполне грубым указаниям. Особенно, когда лез к бойцам Мербена, закованным в свою иномирную броню по самую маковку.       – Вот теперь вроде как все, – Керц с Корнаэлем вошли в мою комнату. – Готов выступать?       – Угу, только пообедаю. Да и вы присоединяйтесь. Выступать на голодный желудок не совсем правильно.       – А кроме как о еде ты способен подумать хоть о чем-нибудь?! – наконец, взорвался мой эльф. – Или все, что происходит, тебя мало касается?!       – Оно меня вообще не касается до тех пор, пока мы не выйдем, – отмахнулся я.       Уж не знаю когда эти двое нашли общий язык, но сейчас они переглядывались так, будто хранили какую-то недоступную мне тайну.       – У нас вот какое предложение есть, – Керц присел рядом. – Для того чтобы все выглядело реально и никто бы ничего не заподозрил, по замку пущен слух, что молодой принц, сын владыки, пустил слух, что кто-то в эльфийских землях готовит теракт по уничтожению купола. А так как драконы единственные живые аккумуляторы магии, то всполошились первыми, понимая, что на них начнется охота. Поэтому отряды драконов окружают эльфийские земли, не вступая в конфронтацию. А для переговоров о выдаче заговорщиков выдвинется вперед сдвоенный отряд из драконов и бойцов феникса. А тем временем ты, я, Корнаэль и еще пятнадцать бойцов в броне феникса, начнут прорыв с западного континента. Для мгновенного перехода туда и назад, Карни создал открытый портал между дворцом и вашим особняком, так что там сейчас творится то же самое, что и здесь.       – Вот оно даже как! – слегка удивился я. – Нет, мне понятно, что я тут брожу под личиной какого-то мелкого вампира, и что сразу же показывать, кто я есть – не следует. Но зачем такая суматоха? Ведь можно было бы обойтись и без всего этого драконьего спецназа!       – А вот чтобы нас не заметили, для того он и нужен, – как-то уж очень знакомо усмехнулся Керц. – Поэтому перебираемся к вам в особняк, там ты принимаешь свою истинную форму, безо всяких детских и юношеских, поднимаем в воздух еще с полтора десятка драконов с бойцами Мербена на спинах и входим в портал над океаном. Оказываемся прямо у эльфийских земель, и никем не замеченные, пробираемся к нужному месту. И действуем уже по усмотрению.       – И какой же отряд бойцов Мербена – настоящий? – усмехнулся я, понимая, что эти двое, а то и трое, вместе с моим папочкой, попытались создать нечто, претендующее на гениальность. Те, что на спинах драконов, или же те, что с нами?       – На спинах драконов – вампиры в обычной броне технов, только слегка переделанной под магический материк. Ко всему прочему, каждый вампир войдет со своим драконом в прочную кровную связь, что лишит магов преимущества. А еще, весь этот сборный отряд будет прикрывать сильный драконий маг, вполне способный справиться с десятком эльфийских выскочек.       – А куда тогда денутся те полтора десятка драконов, которые высадят нас в стане врага? – поинтересовался я.       – Владыка драконов, следуя наработкам одного пернатого, создал свой элитный отряд. Так что, ни один дракон обузой не будет.       – Отлично, – хохотнул я. – А что же ты тогда, когда мы были в пещерах, не задействовал свою возможность скорости? Открываться не хотел? – короткое недоумение во взгляде, подавленное возмущение и темные волны гнева, заклубившиеся над Керцем, сказали мне больше всяких слов. – Так, ты с нами не пойдешь. Даже под амулетом личины! – рыкнул я на отца, который сделал вид, что смутился, когда его раскрыли. – Где это видано, чтобы... – я резко развел руками, не желая произносить вслух. – Чтобы какой-то там неизвестный дракон, командовал самим принцем?!       – В лоб получишь! От неизвестного дракона, – рыкнул Эмрен, досадуя на свою несдержанность.       – А ты что думаешь? – обернулся я к Корнаэлю.       – Тактика западного на восточном, – пожал тот плечами. – Может сработать, – и покосился на Эмрена в личине Керца. – Но слишком сложно. Больше напоминает эльфийскую тактику. Я бы не брался судить, но среди драконов может быть тот, кто...       Эмрэн буквально вскинулся, всем своим видом показывая, что тоже это знает, и пытается нам это донести.       – Да никогда в жизни! Чтобы драконы шли на поводу у каких-то эльфов!..       – Как вы мне все дороги, – простонал я, начав рушить собственные щиты, которые возводил почти целую декаду. – Давай, Керц, открывай портал. И так, чтобы нас выкинуло где-то посреди океана. И над поверхностью! А ты, – я обернулся к эльфу, – свое дело знаешь.       – С самого начала бы так, – буркнул Корнаэль, буквально вышвырнув нас над поверхностью огромного водного пространства, почти сразу устроив нам полное слияние, так что я успел обернуться и подхватить на спину своего эльфа. Эмрен, хоть и не обладал нашей возможностью, но справился не на много медленнее. – Отлично! И куда дальше?       «Туда! – указал я на скопление облаков у самой поверхности. – Сядем, поговорим по душам, разберемся, что к чему, и будем отталкиваться уже от новых данных».       Дальше летели молча. Не потому, что полет мешал разговору, а потому, что я не был уверен в том, что ни один из нас не прихватил из замка владыки что-то вроде маячка или подслушивающего заклинания: неактивного самого по себе, а значит вполне могущего существовать в разреженном магическом пространстве.       Когда на горизонте показался скалистый остров, я начал снижать скорость, чтобы перед самым приземлением войти в закрытое пространство фениксов, отданное Мербеном нам в личное пользование. Пусть те, кто за нами следит, думает, что здесь есть тайное убежище, а не то, что выход в это убежище у нас открыт в любой части мира.       Мгновенный переход из реального пространства в подпространственный карман, заставил владыку слегка опешить, но он легко справился со своим изумлением, достойно приземлившись на высокую траву, следующий шаг уже сделав в человеческом обличье, к тому же, полностью одетый, как то и подобает правителю. Карни буквально кубарем скатился с моей спины, еще в воздухе успев перегруппироваться, легко и почти непринужденно встав рядом с правителем. А я, изменившись еще в воздухе, задействовал амулет личины, успев создать что–то вроде уютного уголка для переговоров и, слегка не рассчитав скорость, вбился в мягкую землю почти по щиколотку, медленно гася скорость восприятия.       – Давай, владыка драконьего рода, – махнул я в сторону отца рукой. – Полная огненная очистка от всего лишнего. Не бойся, здесь ты ничего не спалишь. Это виртуальное пространство с максимально сжатым временем. А нам надо поговорить, обсудить все, что ты собрался сделать, и решить, какой ход правильный.       – Ну... – после мгновенного жаркого всполоха огня, охватившего метров двести в диаметре, владыка присел на диванчик. – Что могу сказать. Моя тактика практически ничем не отличается от той, что я рассказал. Драконы с вампирами на спинах, наш отряд из бойцов Мербена и обученных мною драконов... Только с одним небольшим отступлением. Все это будет для отвлечения внимания. Амулет Шертрана, который частично поглотил душу и разум твоего эльфа, пойдем искать только мы втроем. Так уж получилось, – он взглянул на Корнаэля и тот в ответ только кивнул, – что слияние с вами не наносит мне вреда. Мы с твоим эльфом экспериментировали еще не раз. Как с амулетом, так и без него. Поэтому я могу быть в вашем общем потоке восприятия, – он спокойно улыбнулся. – Кстати, Мербен тебе не говорил, что у фениксов примерно такая же форма слияния?       – Не понял... – я задействовал самые глубинные слои своего сознания, чтобы вспомнить все, что Мерб говорил о полном совмещении. – Хочешь сказать, что мы почти то же самое, что и феникс, только на физическом уровне? – Эмрен с улыбкой склонил голову на бок, смотря на меня, как на внезапно поумневшего младенца. – А вся их разбросанность, не больше чем разделение одной группы очень близких по духу энергий, не являющихся с самого начала единым целым?.. – я расхохотался. – А то все понять не мог, почему он говорит, что при скольжении по отражениям, каждый выбирает себе свой путь, и что все вместе он, как одна большая сплоченная семья!.. но как так получилось?       – В смысле, как мы объединились, как поддерживаем связь, или же как сумели совместить себя? – Эмрен продолжал улыбаться. – Вся суть изначального слияния – в полном доверии и принятии решений друг друга как собственных. Вся эта связь, исключая только ментальную, у нас с тобой была с самого начала. А когда появился твой эльф, который провел меня по лабиринту сокровищницы, я принял и его. Так же, как и ты, – он расхохотался, видя мое недоумение. – Поверь, найдем еще с десяток подобных нам, и можем смело выдвигать свою кандидатуру на управление связкой миров, называемых отражениями! Ладно, шучу. На самом деле, фениксы это фениксы, а мы, это мы. Но связь очень напоминает подобную той, которой пользуются они. И дело здесь не в амулете, который носит на себе Корнаэль. Он просто дал толчок для ментального слияния. Но при его активации, конечно же с помощью Корнаэля, который умеет и знает гораздо больше нас вместе взятых, потому что старше даже меня, наша скорость и возможность обработки информации возрастает в десятки раз. У всех троих. Поэтому я и сказал, что иду с вами. Трое подобных куда как лучше, чем всего лишь двое.       – Угу, – раздалось откуда-то справа, и я обернулся, едва не бросившись в объятия внезапно возникшего Мербена. Но тот сам подошел, прижав меня к себе. – А еще я кое-что узнал, что может стать для некоторых из вас приятным известием, – взлохматил он мои волосы. – Точнее, не кое-что, а вполне конкретную информацию. Амулет Шертрана, как вы его называете. Точнее – именно этот амулет использовался для работы с существами не на много превышающими по размерам духа и разума обычных таких драконов, вроде вас, – Мербен, отпустив меня, рухнул в кресло, мгновенно сплетшееся под ним. – Ну, а так как амулетов два, и задействованы они должны будут одновременно, то присутствие двух драконов – идеальная составляющая.       – А конкретнее? – я присел у ног феникса, ощущая, как меня заливает бесконечное блаженство.       – Конкретнее тоже могу, – кивнул Мербен. – Активация амулетов должна пройти одновременно, но энергия должна поступить не ушастому, а пройти через вас, как через фильтр. Все его личное достанется только ему, не задерживаясь в вас. А вот энергия наполнит до такого предела, что придется ее высвобождать. Но как это сделать, вы, драконы, знаете и без меня. Мог бы дать вам по паре пустых накопителей увеличенной емкости, но, боюсь, в этой части пространства они работают неправильно. Так что могут в себя вобрать магию из мира, и к моменту вашего слияния быть уже полными. Поэтому, постарайтесь как можно полнее опустошить свои резервы, чтобы случайно никому из вас не сорвало крышу. – Тебя, мелкий, – кивнул он Эмрену, – это касается больше, чем твоего сына. В отличие от тебя, он в себе такие пласты энергий ворочал, что даже представить не можешь.       – Значит, ты вообще не будешь в этом участвовать? – мне показалось, что еще миг, и я просто потеряюсь в собственной радости.       – Я же говорил, случайности, – щелкнул он меня по носу. – А фениксы и случайности – несовместимы. Подстрахую, конечно. Куда же без этого. Но максимум что сделаю, это вступлю в бой как один из бойцов своего отряда. Да, кстати, привет тебе от мальчишек. Контактировать вы не будете, но после всего – можно устроить общую попойку. Здесь, например...       – Хорошо хоть моя библиотека защищена, – буркнул Корнаэль, услышав обидный смех феникса.       – Не беспокойся, взломают и вынесут на растопку все, что горит!       – Я тогда их сам на растопку пущу! – зашипел Карни, так сверкнув на Мерба глазами, что тот расхохотался еще громче.       – Слушай, драконыш, а ты что, не рассказывал о моих бойцах этому ежику? А то вижу, что он как-то неадекватно воспринимает их.       – Скорее, просто проводит аналогии с обычными людьми, в обычном кабаке, – я подмигнул фениксу. – Угости его своим, фирменным.       – А почему бы и нет? – Мербен выставил на стол кувшин темного стекла. – Угощайтесь. И слушайте. Точнее – смотрите.       Корнаэль налил себе фениксовского пойла, сделав небольшой глоток, и тут же замер, пытаясь прийти в себя. Ну, что скажешь, жгучее, острое на вкус, буквально взрывающееся комом огня в желудке, с невероятно приятным послевкусием и необычным действием. Даже алкоголем это назвать было нельзя, потому что алкоголь пьянит. Не, после настойки Мербена тоже ощущение шторма в голове, и используется для приготовления чистый спирт, но нет того тупого состояния, которое наступает после любого другого алкоголя. Скорее наоборот, восприятие расширяется.       – На драконов так же действует? – Эмрен плеснул себе в бокал, отпив глоток, задумчиво кивнул. – Неплохо. Вряд ли хоть один из ингредиентов растет в нашем мире.       – Могу дать рецепт заменителей, – отмахнулся Мербен. – Ощущения те же, вкус... оставляет желать лучшего. Но чего не сделаешь ради эффекта? – он усмехнулся. – Об одном предупреждаю: никакого другого алкоголя сверху. Ладно, слушать готовы? – он одним движением руки, вывесил перед нами виртуальную карту. – Подземелья. Сами видите, какая паутина там. Пробраться к нужному месту будет сложно. Есть вариант вероятностей, что его вынесут, попытавшись активировать на воздухе... – Мерб замолчал. – Точнее, таких вероятностей много. Но ушастик тут же ощутит активацию, и активировать второй не так уж и сложно, зато будет куда скинуть лишнюю энергию. Сразу скажу, что при любой активации, на любом расстоянии все, что помимо энергии – рванет к Корнаэлю. То есть, расслоения духа и тела не может быть априори. Если, конечно, его тело к тому моменту не будет мертво. В этом случае, все, что вырвется из кристаллов – найдет себе другое вместилище. Так что Карни через год-два своей новой жизни вспомнит себя и сам придет. Не, придет не сам, естественно, младенцу двух лет отроду не принято шляться по незнакомым землям. Но что такое маг, с полностью сохранившейся силой, который будет воспринимать свое юное вместилище просто как временную помеху?       – А как же энергия? Не убьет носителя, вырвавшись вовне?       – Если Карни будет мертв – то рассеется. Руд, в этом амулете много чего нового, добавленного магами и технологами той, иной расы. В отличие от скопления планетоидов с их Шаэр-то-раном, когда скрупулезно выискивается любая частичка силы на погибающем создании, здесь совершенно другой эффект. Те, кто их применял – носили их на груди с рождения. Всегда, везде, не расставаясь ни на миг. И если не успевали к умирающему, чтобы активировать, то он сам пересылал сознание в ближайшее доступное тело. Будь то любой коматозник или же только что рожденный ребенок. Некоторым, особо агрессивным особям, участвующим в конфликтах, амулет вживлялся в тело. Их вообще можно назвать бессмертными, если бы не одно «но». Без своего амулета они не могли перемещаться. Мы даже пытались вмешиваться, – задумчиво произнес Мербен. – Шутка ли, сознание, живущее неизмеримое количество жизней... Но потом поняли, что для них вполне нормально оборвать свои перемещения по телам. Да и рождаемость там высокая. Есть куда расселяться... Так вот, о чем я. Если идет активация такого амулета, то используется или клон тела, или созданное подобным образом вместилище, которому нужен объемный поток энергии. Вот этот поток и пойдет на Корнаэля, сметая все на пути, чтобы влиться в тело. Вы должны будете так его закрыть своими телами, чтобы в любом случае поток прошел через вас, двоих. Тряхнет знатно, не спорю. Но никого не убьет, и это главное.       – А простое переселение невозможно из-за жизни носителя, или же из-за разделения? – вопросил Эмрен, снова наливая себе настойки.       – Оба варианта сразу, – ответил Мербен. – Когда я сказал, что этот народ агрессивный, то вы должны были понять, что войны там – обычное дело. А значит, что и всякие допросы, спецслужбы и все подобное обычным мирам. Отсюда вывод, что кристалл изредка, но использовался для сохранения информации, которую не хотели отдать врагу. Перелить все или же часть – решал сам носитель. А тело без разума – просто тело. И таким будет до тех пор, пока не активируют артефакт, который сам найдет свое бывшее вместилище. А для того, чтобы перемещаемые и сохраняемые в кристалле иногда годами или даже веками не ощущали ущемления, кристалл создан комфортным.       – Это я ощутил, – Корнаэль расплылся в улыбке. – Но почему не усыплять?       – Чтобы разум был сразу же активен и способен к действию в момент активации. Я же говорил, что раса достаточно агрессивна по отношению к самой себе. Теперь насчет самой активации. Он не просто начинает действовать при моменте, когда его подносят к телу, а есть некий дополнительный момент. Сейчас я не буду произносить эту фразу. Ее знает тот, кто владеет вторым амулетом. И второй активируется сам, так как содержит в себе часть твоей же души. Если же получится, что оба не активированных кристалла окажутся у вас, а маг, знающий нужное слово, погибнет – то вам поможет любой из фениксов, побывавший на той планете. Изучите план подземелий подробно. Пусть сохранится в памяти, на всякий случай. А мне уже пора. И да, Руд, разреши тебя на минутку.       – Слушаю? – я расплылся в улыбке, ожидая, что Мерб подарит мне один из своих поцелуев, но тот отвесил мне такую затрещину, что даже в глазах помутилось. – За что? – возопил я, потирая затылок.       – А за то, бесеныш, что хоронишь меня раньше времени! – рыкнул феникс. – Или начала просыпаться обычная драконовская дурость, что тот, кто с тобой – тебе принадлежит?! Выбью нахрен!!! У меня на подхвате тысячи миров, а ты тут устраиваешь истерику, что я ушел и не попрощался? Совсем ошалел? Давай, бери себя в руки, действуй! И правильно! Если хочешь меня увидеть еще хоть раз! А то, услышу твое нытье – никогда больше на глаза не появлюсь! Все ясно?!       – Мерб, ну я же...       – «Ты же» что? – трепанул он меня за волосы. – Похоронил и сверху памятник поставил?! Или как называть то, что ты сделал? Я же тебе говорил, сколько у меня работы! На мне одном несколько, чтоб ты понял, несколько отражений! И я не могу расслоиться по приказу свыше! Ну, попрощался я с тобой, ну, думал, не увижу еще года два. Знаешь же, что дорог ты мне безмерно, – Мербен выдохнул, прижав мне к своему плечу. – Ты же знаешь, мелкий, что я вплел тебя в свою судьбу. Сделал то, что нельзя было. Меня сейчас песочат по всем возможным параметрам, даже предлагают быть простым бессмертным, без возможностей феникса. И все потому, что я без тебя не могу! А тут еще ты со своими глупейшими истериками. Закрытиями, закукливаниями. Твоему отцу нужна была помощь, ушастику твоему нужны были советы. А ты сидел и страдал, как девица. Разве я тебя этому учил?       – Нет, – буркнул я, понимая, что действительно оплошал. – Но мне Эмрен...       – Что? – Мербен приподнял мою голову, смотря в глаза. – Что тебе Эмрен сказал такого, что ты закрылся от всего мира? Что я погибну? Что та наша встреча была последней? Что я с тобой прощался навсегда?       – Нет, но...       – Эмрен! – рявкнул Мербен, обернувшись к моему отцу. – Вправь мозги своему сыну, пока это не сделал я! А то получишь вместо одного дракона – тысячу мелких дракончиков! Есть у меня на примете раса, с коллективным разумом, подобная вам, но только мелкая! С ноготь! – рыкнул он на меня, еще раз деранув за волосы, и исчез.       Корнаэль необидно засмеялся. И даже мой отец не сумел сдержать улыбки, которая постепенно из веселой становилась все грустнее.       – Па-ап? – подошел я к нему. – Что случилось?       – Он тебя любит, Руд, – спокойно, но с толикой грусти ответил отец. – Но кто-то повыше него, сказал свое слово. Мербен будет жить и дальше. Спустя какое-то время.       – Ну так и...       – Но память о тебе он расплавит в сердце звезды точно так же, как плавит все, наносное и ненужное, – отец смотрел прямо мне в глаза, донося суть не только словами, но и эмоциями.       – Он будет жить, – я пожал плечами. – А что мне еще нужно? * * *       – Нет, ты видел это, ты видел? – Арлен бесновался в каких-то ста метрах от поляны, отданной в пользование одному дракону и эльфу, теперь уже отделенной непроницаемой стеной от общего пространства фениксов. – Я тут выстраиваю для него судьбу, стараюсь все сделать так, чтобы у моего брата была возможность вернуться. А этот! Этот старый! Дряхлый! Ну да, умный и мудрый, сумевший войти в слияние... Но невообразимо проницательный дракон!!! – феникс четрыхнулся. – Портит мне всю линию вероятностей. Вот что делать теперь?       – Только одно, – Мербен возлежал на траве, опершись на локоть. – Изменить свои приоритеты. Ну, или убить меня полностью. Позволить истлеть.