Жестокие игры

Ночь. Время, которое может нести, как и самые прекрасные моменты, так и разбивать все надежды в дребезги. Женщина коснулась своей щеки, провела кончиками пальцев по гладкой коже, попыталась разгладить морщинки возле глаз. Неумолимое время все-таки оставляло свои следы, уже сейчас чувствовалось легкое, почти незаметное, дуновение будущей старости. Упорно разглядывая себя в зеркале, она пыталась увидеть в отражении то, что привело ее к такому краху, полному и безоговорочному. Пыталась найти ответ, какой из продуманных ею ходов уничтожил все то, что она строила годами. Тяжелый вздох нарушил тишину комнаты. Рыжая криво улыбнулась, вспоминая свое сегодняшнее унижение. Сулейман при всех сбросил ее с тех высот, на которые возвел. Женщина провела рукой по зеркалу, будто хотела убрать свое отражение, которое в сумраке покоев было слишком уставшее, бледное, старое, совершенно не похожее на прежнюю Веселую. Искренняя улыбка, прежде вечно сиявшая на ее лице, сейчас исчезла, губы мелко дрожали и только искривились в ее подобие. Глаза потухли и не искрились весельем, их пустота могла оттолкнуть теперь даже Махидевран. Горечь. Разьедающая душу горечь наравне с обидой и ревностью тяжелым грузом легла на сердце, опутала все мысли, не давала возможности даже вздохнуть без боли. Оставшись одной в темной комнате, слушая шум не утихающего дождя, она чувствовала такую апатию, которая помогала ей даже не вспоминать те радостные взгляды, которыми провожали ее все наложницы гарема. Падение королевы... Падение великой Хасеки... Она вспомнила те дни, когда была на море. Тогда она часто сбегала из дворца, и поначалу об ее отлучках не знал даже Сулейман. Она была предельно осторожна, делала все так, чтобы никто не мог заподозрить то, что султанши нет во дворце. Как только об этом узнал повелитель, все прекратилось. Тогда ей так не хватало морского бриза, шума волн, бьющихся об скалы, и того неповторимого ощущения свободы... После душного дворца с его интригами, это вечно живое море дарило ей покой, полное умиротворение. Иногда оно было спокойным, и зеркальная гладь воды отражала все краски заката. Когда-то же все было наоборот, и бушующая стихия кидала волны об огромные валуны снова и снова, будто хотела уничтожить все, что стояло на ее пути. Это напоминало ей ее жизнь: бесконечную череду препятствий, которые она должна преодолеть не только ради себя, большей частью ради детей. Год за годом бороться за мнимое счастье и власть, которая в любой момент может оказаться миражем. Отдавать всю себя мужчине, который, как ты считала, тоже готов многим пожертвовать для тебя, отдаваться без остатка тому, кто лжет тебе прямо в лицо. Терять всех, кого любишь. Раз за разом вспоминать тех, кого не уберег. Привязываться не к тем людям. Ограждать от неприятностей и опасностей ту, кто, не сомневаюсь ни на минуту, ударила тебя ножом в спину. Жизнь игра, всегда нужно предугадывать ходы... Женщина вдруг резко бросила об стену зеркало, которое до этих пор держала в руке, и этот звук показался ей слишком громким в напряженной тишине комнаты. Фирузе... Кто бы мог подумать, что эта девушка, к которой она испытывала чуть ли не материнскую симпатию, окажется такой змеей, прыгнувшей в постель к ее мужу в первый удачный момент. Если бы кто-то сказал ей это месяц назад, она бы не поверила. В те дни она была так слепа, что не видела ничего что творилось у нее за спиной. Конечно, она чувствовала, чувствовала, что не все так гладко, но закрывала на все глаза. Не хотела разрушать иллюзию безопасности, в которую тогда верила. После стольких лет упорной борьбы, последние годы казались ей раем. Валиде нет, Махидевран в санжаке вместе с сыном, Ибрагим занят своими семейными делами... Наконец-то ее оставили в покое. Она вновь часами сидела в библиотеке, гуляла в саду, занималась воспитанием детей и благодарила Аллаха за эту небольшую передышку. Умом она понимала, что так не будет вечно, что это лишь затишье перед бурей, возможность восстановить силы. Но чего она не ожидала, так того, что эта буря просто собьет ее с ног. Того, что ее враги сплотятся и ударят ее по самому больному, а тот, кто был всегда ее защитником, отвернется и на ее просьбу о помощи окинет лишь равнодушным взглядом. Жещина медленно встала, будто на ее плечах была неподъемная ноша. Немного шатаясь она подошла к дверям, ведущим на балкон. Ветер выл, дождь просто заливал окна, а зарницы освещали комнату не хуже свечей - непогода разбушевалась не на шутку. Раскаты грома были похожи на пушечные выстрелы, которые обычно гремят по возвращении султана с похода... Рыжая до боли сжала дверные ручки. Сулейман... Султан, который войдет в историю, как величайший правитель всех времен. Правитель блестящей Оттоманской порты... Воин, который покорил пол - Европы, поставил на колени почти всю Азию. Вождь, мессия, за которым идет и кому верит народ. Мужчина, перед которым не устоит ни одна женщина. Мужчина, который разбивает в дребезги сердца... Когда-то давно, она отдала ему всю себя. Отреклась от своих корней, своей веры, предала свои принципы. Ради него стала убийцей. Сносила удары, ссылки, обиды, унижения, всегда смеялась, потому что он любил ее смех. Для нее он был всем... Она любила его несмотря на его жестокость, резкость и вспыльчивость. Его боялись во всем мире, но она всегда могла найти к нему подход, просто чувствовала, что ему нужно. Весь мир знал его как безжалостного завоевателя, убийцу, она же - как нежного и заботливого мужчину. Ее мужчину, только ее. Не одна наложница не могла дать ему то, что могла дать она. Она была той, кто всегда был с ним. Она поддерживала все его начинания, все его идеи. Она была не просто наложницей или матерью его детей, она была его другом и советником, его законной женой. А сейчас какая-то девка хочет занять то место, которое всегда было ее. И самое обидное, у нее это получается. Каким-то образом рабыня достаточно заинтересовала Сулеймана, чтобы он позвал ее не единственный раз на хальвет. И самое обидное, что она до сих пор не понимала почему. В ней не было ничего такого, что могло привлечь повелителя. У нее не было той силы, которая была у нее, она шла сама по этому тернистому пути, Фирузе же опекали чуть ли не всем гаремом; не было той смекалки, которая помогала ей, Хюррем, избегать многих ловушек - эта девушка была обычной рабыней, которых в старом дворце были сотни... Женщина сцепила зубы, чтобы не разреветься, и прислонилась лбом к резному дереву. Буря за окном усилилась, штормовой ветер бросал в окно опавшие листья. Это напомнило рыжей ночи, проведенные на корабле, тогда у нее тоже было ощущение полной безысходности, ей хотелось умереть, чтобы избавиться от боли, которую будило любое воспоминание о прошлом. Она чувствовала себя одной в этом непонятном для нее мире, одинокой на этой чужой земле. Когда появился Сулейман, она обрела дом, а сегодня ночью вновь его потеряла. Он ее предал, не исполнил свое обещание, как и Лука, который обещал быть с ней всю жизнь и в горе, и в радости, в богатстве и в бедности. Рыжая почувствовала, что слезы катятся по щекам, несмотря на все ее усилия сохранить лицо. Боль скрутила все внутренности и, упав на колени, она наконец позволила себе разрыдаться. Он разлюбил Вас, неужели Вы думали, что этот мужчина будет хранить верность Вам на протяжении всей жизни? Ничто не вечно, тем более любовь... Женщина укусила себе губу до крови, пытаясь справится с рыданиями, которые вскоре перешли в истерический смех. Заставив себя подняться на дрожащие ноги, она открыла двери, которые, казалось, только и отделяли ее от этого последнего шага. Ты стареешь, Хюррем, неужели ты думаешь, что мой брат не выберет другую, более молодую, красивую и страстную? Ледяной ветер мгновенно ворвался в комнату и раскидал все бумаги. Платье промокло насквозь за минуту, прическа, которую она так любовно делала на хальвет, распалась под потоками воды. Дождь лил с небес, иссиня-черные тучи опустились над городом, заставляя обычных торговцев сидеть по домам и не суетиться напрасно, моряков же он наоборот испытывал на прочность, в море сейчас шла борьба не на жизнь, а на смерть... Рыжая смотрела в хмурое небо и чувствовала себя незначительной песчинкой, которую занесло сюда по злой прихоти судьбы. Жизнь на чужбине, жизнь в полном одиночестве, жизнь, которая держится на волоске - никому не пожелаешь такого, никому, даже самому злейшему врагу. Тело сковало от холода и руки плохо слушались свою хозяйку, когда та открывала кольцо. Женщина задохнулась от боли, и легкие опалило огнем, когда белые гранулы попали на язык. Сознание ускользнуло от нее в долю секунды, и на грани обморока она почувствовала, что кто-то подхватил ее, не дав упасть. Хотя все равно уже было слишком поздно.