Outlaw

Джаред был измотан. Взирать на вожделенное тело и не иметь возможности войти в него самому - жестокое испытание. Буквально сбежав от неудовлетворённого желания в коридор, мужчине показалось, словно его окатили ледяным душем. Он спустился вниз и заказал себе виски со льдом. Народу заметно поубавилось, Лето блуждал отсутствующим взглядом по стремительно пустеющему помещению и пытался стереть из памяти, застрявший в ней образ Энди, подставлявшейся под ласки мужчины. Только заунывного блюза на хватает, подумал он. Атмосфера отдавала патетикой и Джаред мысленно скривился. В глубине души Лето знал, зачем он только что позволил себе случившееся. Он хотел доказать. Доказать Энди, что желает заботиться в первую очередь о её удовольствии. Что он в принципе желает о ней заботиться... Но напрямую он ей этого сказать не мог. Сколько сил ему стоило признаться в этом даже самому себе. Гордость? Глупость? Трусость? Какая уже к чёрту разница, подумал он. Были моменты, когда ему казалось это таким естественным - заботиться о ней и любить её... Какой же выдержки стоило Джареду не воспользоваться призывающим и столь покорным, в те минуты, телом девушки!.. Нагое тело Энди и её стоны действовали на мужчину как на вампира, мучившегося жаждой, но которому запрещено испить вожделенной крови. Войдя в комнату, Лето заранее мысленно пообещал, что не позволит себе получить и доли того удовольствия, что собирался подарить Энди. Это не было самобичеванием, но всё же мужчина ясно прочувствовал, что за порок мы платим осознанием того, что мы порочны. Джаред вдруг понял: всё, что он делал до этого, было ошибкой, кроме, одного момента. Позволив себе в примерочной подарить Энди частичку себя-настоящего, своей ласки, пусть весьма завуалированной, было, пожалуй, единственно правильным поступком за всё время, что они вместе. Потом был настоящий вызов... Да, Джаред, ты мазохист, подумал он. Однако именно это качество побудило его сделать правильный выбор. Страшившись проснувшихся чувств к девушке он, тем не менее, не отдал её Дейву и принял собственный вызов. Но что теперь? Лето не видел логичного разрешения сложившейся ситуации. В глубине души ему хотелось прокричать прямо в глаза девушке, смотри, я измотан, пожалуй ещё сильнее, чем ты, но не получил ни грамма наслаждения, всё только тебе!.. Ему хотелось навсегда стереть из памяти Энди ту омерзительную "близость", что произошла на крыше, ему отчаянно хотелось, чтобы она поняла!.. После опрометчивых слов Энди там, в машине, окоченевшей и безразличной ко всему, у Лето от горькой досады пошли красные пятна перед глазами и он словил нехилый импульс к тому, чтобы раз и навсегда доказать девушке: она для него - нечто особенное… Мужчина опомнился, когда в помещении остался он один. Ему принесли счёт, Лето расплатился и сразу получил сдачу. Пара скомканных купюр невеликого достоинства да несколько центов. Джаред лениво начал расправлять их, чтобы положить в бумажник, как глаза его вдруг зацепились за что-то и потемнели до ядовито-синего оттенка. Джаред ушёл, оставив нагую девушку наедине с собой… Сперва её накрыло чувство пустоты, но оно быстро улетучилось, потому как Энди ясно осознавала, что те сладостные переживания, которые она только что вкусила, были вызваны искусственно. Это был не Джаред... Он не был внутри неё. Девушка встала с постели, прошла в ванную и посмотрела в зеркало. Отражение было чужим. Энди не узнавала человека, что взирал на неё. Всё что она делала весь день, это боялась Джареда. В то время, как несколько минут назад, в сладком забвении, она желала ощутить Лето внутри себя. Нелепость какая-то... Идиотка, подумала она. Только ты можешь одновременно чувствовать к мужчине влечение и испытывать страх в его присутствии. Девушка залезла в ванную и включила сильный напор прохладного душа, надеясь, что он выветрит это странное, сомнительное и рисковое влечение, которое, словно зыбучие пески, втягивало её сильнее в эту немыслимую авантюру с чувствами. Энди ощущала как возрождается, когда тёплые струи воды, приятно бичевали её спину, словно снимая старую кожу и даря свежесть. Её запястья хранили багровые "браслеты" от кожаного ремня и, вода, попадающая на них, слегка обжигала эти места, вновь и вновь возвращая девушку в то приятное наваждение, испытанное ею благодаря Джареду... Почему он ушёл? Её не покидало ощущение, что она в чём-то виновата перед ним. Теперь внутренний конфликт испытывала и Энди. Она сидела на бортике ванны и чувствовала себя паршиво. Суть произошедшего стала доходить до неё яснее, эйфория постепенно улетучивалась. Сейчас девушка была противна сама себе, и ей хотелось сбежать от этого гнетущего состояния. Энди словно стыдилась той другой женщины, которая проснулась в ней во время ласок Джареда. Стыдилась того, как страстно желала близости с ним, как легкомысленно поддавалась каждому его движению... Безмолвный поток мыслей девушки нарушила, сильнейшим образом хлопнувшая входная дверь, и Энди чуть не опрокинулась с бортика назад на кафельный пол ванной, когда почувствовала, как сотряслись стены номера. Господи, что на этот раз, с содроганием подумала она, поспешно оглядываясь в поисках полотенца. Дверь ванной распахнулась с той же силой, и на пороге возник Джаред. Энди так и замерла, стоя в ванной и боясь сделать лишнее движение. С минуту они напряжённо смотрели в глаза друг другу, как вдруг Лето нарушил молчание и, приближаясь, спокойно сказал: - Знаешь в чём моя проблема, Энди? Та снова вздрогнула, услышав из уст мужчины своё имя. - В том, что я умудряюсь вовлекать в свою жизнь умных женщин, - в глазах мужчины вдруг заплясали бесенята, - И каждый грёбаный раз это выходит мне боком. Он протянул ладонь и положил её на волосы Энди, словно желая нежно погладить ту по голове. В другой ладони Лето что-то зашуршало, и мужчина поднёс прямо к глазам девушки купюру, достоинством в один доллар: - Таких красивых и таких умных женщин... - шептал он. Девушка перевела глаза на купюру... Жирным, обведённым несколько раз карандашом, на той была выведена надпись: "Позвоните в полицию. Д. Лето находится в этом заведении. Пожалуйста, помогите." Энди подняла на Джареда глаза, полные животного ужаса; они словно остекленели. Мужчина медленно спускал ладонь с волос Энди на её шею, и она почувствовала, как сжимаются его пальцы... Хладнокровный волчий взгляд впивался в глаза девушки. Но что-то в нём было от горького сожаления... Их лица находились на расстоянии в несколько сантиметров, перед глазами мужчины снова пошли красные пятна, мёртвая хватка Лето отзывалась болезненной робостью в глазах Энди. Он её задушит. Прямо сейчас. Как она и представляла, подумала она. - Я устал, - прошептал вдруг Лето, вымученно вздохнув и прикрыв глаза, - Пора с этим заканчивать... Мужчина медленно отник от девушки. Во всех его движениях читалась дикая усталость и безразличие. Он разомкнул пальцы на шее Энди и направился из ванной. Девушка вдруг поняла, что он возвращается в комнату, чтобы взять кольт и застрелить её. Во мгновение ока она выскочила из ванной, и перегородила Джареду проход в проёме дверей. - Прошу тебя! Не ходи туда! - Отойди, - исподлобья сказал Лето. - Пожалуйста! Я больше не предам тебя! - она упала на колени к ногам мужчины, - Только... только не убивай меня… - Что? - Я больше не предам тебя, обещаю! Слышишь? - молила девушка, взирая на мужчину снизу вверх. - Я тебе не верю... - горько прошипел тот. - Прошу тебя... - Не верю... - Джаред... - Как можно верить такой женщине как ты? Вспомни, откуда я вытащил тебя. Единственная польза от тебя, так это как от дешёвой подстилки. Энди вдруг прошила острая боль... Она почувствовала, как что-то разом упало внутри неё... Всё, что она могла делать, так это беззвучно шевелить губами. - Джаред... - наконец выдавила она из себя. - Я никому больше не верю!.. - замахнулся Джаред на лицо девушки, которое было всё в слезах, от отчаяния намереваясь дать ей пощёчину. Но рука его опустилась, когда Энди от страха заслонила лицо ладонями. Робко подняв глаза и увидев, что Лето почему-то опустил руку, она вдруг поднялась, приникла всем существом к его груди и зашептала в его глаза. - Возьми меня, возьми, если хочешь! Только не бей... В глубине души девушка была готова к тому, что, желая отомстить за предательство, Джаред грубо возьмёт её прямо здесь, как тогда на крыше. Но пусть уж лучше так, чем он бы ударил её. На это у Энди были свои причины, глубоко уходящие в её прошлое... Мужчина ощущал дрожь, приникшего к нему, обнаженного тела. Он не грубо взял девушку за волосы и чуть приподнял её голову, заглядывая в стеклянные глаза. Губы её находились так близко, Джаред ощущал их жар и лелеял несбыточную мечту о том, что если бы они встретились при других обстоятельствах, то он дарил бы этим губам поцелуи ласки и нежности день и ночь... Энди стояла нагая, беззащитная и прекрасная... Мысли Джареда вновь предательски уводили его не в ту сторону… Он даже поймал себя на мысли, что видит нечто милое в том, что девушка ниже него почти на целую голову. Дьявол, Лето, опомнись же, приказал ему внутренний голос... Не отстраняя дрожащее тело, Джаред протянул руку, взял полотенце и накинул его на плечи Энди. - Вытирайся и иди спать, - холодно сказал он. Девушка, от страха вжимаясь в грудь мужчины, словно и не слышала его. Лето раздражённо вздохнул, отстранил от себя Энди, аккуратно вытер и обмотал вокруг неё полотенце. Затем взял её на руки, прошёл в комнату и бросил на кровать. - Спи, наконец. Мужчина вернулся в ванную и устало облокотился сильными руками о раковину. Яркий свет лампы неприятно отдавал болью в глазах. Голова снова раскалывалась, и Лето, покопавшись в маленьком надраковинном шкафчике, нашёл обезболивающее; в подобных номерах всегда есть аптечки. С жадностью умыв лицо ледяной водой, он прошёл обратно в комнату, выключил свет и упал на кровать. Рядом лежала Энди, но он старался не думать о ней. Лето полагал, что после такого дня, столь насыщенного событиями, он уже никогда не сможет уснуть. Однако он сам не заметил, как провалился в царство Морфея... Предательская надпись на купюре, которую девушка сделала в уборной, надеясь, что кто-то из официантов или посетителей замети её, по иронии судьбы попалась в руки Лето... Должно быть, те рассчитывались друг с другом быстро и без особого внимания. Скомканную однодолларовую банкноту Энди случайно обнаружила на подоконнике уборной, где, помимо прочего хлама, валялся ещё и простой карандаш. Девушку изнутри съедало чувство возмездия, и она рассчитывала, что этот затянувшийся ночной кошмар может, наконец, прекратиться. Окутанная переполняющими её переживаниями, она, почти не раздумывая, накарябала на купюре надпись о помощи. Лишь на секунду её кольнуло чувство сожаления, когда, вернувшись из уборной, она обнаружила, заботливо принесённый для неё горячий ужин... Но всё это уже в прошлом... Джаред искренне считает её шлюхой, думала девушка... Он только что сам в этом признался, и, по сути, с ним трудно не согласиться... И зачем только в её жизнь вошёл этот человек? Чтобы в очередной раз поставить перед фактом? Окунуть лицом в грязную реальность и напомнить: гляди, ты ничтожество... Без прошлого и без будущего... Единственное ценное воспоминание, за последние несколько лет, подарил ей именно Джаред... Тогда в магазине... Искренне-нежные прикосновения говорили красноречивее любых слов… Ей приятно было их впитывать… А теперь и этот человек выражает к ней открытое презрение... Жизнь очень простая вещь, думала Энди... Она не стоит того, чтобы страшиться смерти. В полудрёме Джаред слышал, как девушка встала с постели, направилась в ванную и включила кран. Он мечтательно подумал о том, как хорошо было бы и ему тоже умыть лицо прохладной водой, и вновь провалился в сон. Возвращаясь назад, Энди на минуту остановила взгляд на мужчине. Спящий, измученный и такой красивый… Взъерошенные волосы и по детски безобидное выражение лица заставили её еле заметно улыбнуться. Она осторожно устроилась на краю кровати, положила голову на подушку и закрыла глаза... Когда Лето очнулся в следующий раз, было уже раннее утро, но комната ещё была наполнена сумеречными красками. В голову снова сразу ударила боль, мужчина поднялся с постели и лениво побрёл в ванную, по пути украдкой кинув взгляд на девушку: спит. Открыв аптечку и протянув руку, он наткнулся на пустое пространство. Лето спросони не врубился в ситуацию: здесь же пару часов назад было полно грёбаных баночек, думал он. Вдруг взгляд его упал на мусорную корзину, что стояла у раковины; штук десять упаковок с таблетками мирно покоились на её дне. Все они были пустые. Сон Лето как рукой сняло... Поскальзываясь на холодном кафельном полу ванной, он в ужасе выбежал в комнату, забрался на кровать к девушке и приподнял её за плечи. Джаред тряс хрупкое тело, кричал её имя, но девушка не реагировала. Лето догадался прижать два пальца к шее Энди: пульс ещё прощупывался. Мужчина бережно отпустил тело, и оно мягко упало обратно на кровать. Джаред впервые приник к её безжизненным губам, намереваясь сделать искусственное дыхание и вдохнуть в неё жизнь. Безрезультатно. Он взял в ладони ледяное лицо Энди и почувствовал, как по его собственным щекам текут горячие слёзы отчаяния. Еле различимый вдох заставил его задержать дыхание: он всматривался в лицо девушки и, затаив дыхание, прислушивался... Ещё один слабый вдох. Ресницы медленно распахнулись, и Энди попыталась сфокусировать туманный взгляд на Джареде. Лето не мог поверить своим глазам. Он вдруг опомнился и прошептал на ухо девушке, словно она могла слышать его: - Я сейчас вернусь, Энди, слышишь… Обещай ждать меня... Обещай!.. Мужчина выбежал из номера и через минуту вернулся с бутылкой водки в руках. Он бережно взял Энди на руки, отнёс в ванную и, усадив на бортик рядом с раковиной, начал приводить её в чувства. Энди была в сознании, но что-либо понимать была не в состоянии. Лето, аккуратно придерживая её за спину, открыл бутылку и заставил девушку взять в рот горлышко. - Глотай, умоляю тебя! Энди, глотай! Спустя секунд тридцать грудь Энди резко подалась вперёд и девушка поперхнулась жидкостью. Джаред сразу наклонил её голову над раковиной, и Энди стошнило, по меньшей мере, дюжиной выпитых медикаментов. Задыхаясь, она машинально отстранилась от раковины и жадно глотала ртом воздух. Мужчина посадил её к себе на колени, прижался губами к её лбу, закрыл глаза и начал бережно укачивать. - Всё хорошо, Энди... - шептал дрожащий голос. Он почти потерял её, не успев обрести.