Outlaw

Вот и произошло то, чего мужчина всё это время остерегался; то, почему держался от Энди на расстоянии... Если бы банкнота попала в руки не к нему, то Лето, вероятнее всего, уже был бы на полпути в Фольсомскую государственную тюрьму штата Арканзас… По пути в номер, он не знал, что намерен сделать… Ослеплённый осознанием предательства, Джаред подавил своё чувство к девушке... Но, сжимая пальцами её тонкую нежную шею, мужчина понял, что скорее выйдет сейчас на улицу, сядет в машину и прострелит себе голову, чем когда-либо снова заставит Энди быть в плену у страха… А Энди решила, что Лето собирался разлучить её с жизнью... Взирать на то, как девушка, милая его сердцу, стоит перед ним на коленях и молит о пощаде, было нестерпимым зрелищем... Кажется, он что-то говорил ей в ответ, чтобы прогнать образ этого беспрекословного повиновения… Он не помнил, что именно, потому что последний человек в этой жизни, к которому Джаред испытывал нежные чувства, только что предал его, и эта вязкая пелена гнева сковывала его истинное отношение… Но резкие слова мужчины, которые напрочь вылетели из его головы, привели к немыслимому, ведь больнее бью те, кто нам ближе всего... Джаред, вот он, держал обмякшее тело Энди в своих собственных руках, но не мог вдохнуть в него жизнь... Всё вокруг так резко потеряло ценность... значение имело лишь то хрупкое, только зарождавшееся, чувство мужчины к девушке… И вместо того, чтобы лелеять его, он высосал из этого чувства жизнь. Девушка слабо заворошилась в руках Джареда, и он с лёгким облегчением понял, что она постепенно начала приходить в себя. Мужчина отник ото лба Энди и внимательно заглянул в медовые глаза. Та растерянно блуждала взглядом. Аптечка, бутылка водки, дикая слабость… Лето вдруг понял, что она не помнит произошедшего. Её намерение лишись себя жизни, да; а вот всё, что было после того, напрочь улетучилось из памяти девушки. Должно быть, она не помнит и того, как Джаред в отчаянии приникал к её губам, желая воскресить её бездыханное тело. Энди вдруг заёрзала на коленях мужчины, пытаясь вырваться: - Зачем?! Зачем ты вернул меня! Ненавижу тебя! Девушка была слишком слаба даже для того, чтобы поднять на “спасителя” глаза, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться ему. Лето сильнее прижал Энди к себе, чтобы она не соскользнула на пол или ненароком не ударилась головой о раковину, но девушка не сдавалась. - Отпусти! Ненавижу тебя! – поток всхлипов не заставил себя ждать, - Зачем ты не дал мне этого сделать?! – лупила девушка грудь Джареда ослабшими кулачками. Джаред поймал её руки, сжал вместе и заключил Энди в стальные объятия. Он закрыл глаза и начал выжидать. И не прогадал; через некоторое время девушка стихла, удары стали слабее, и во всём номере слышались лишь тихие всхлипы в грудь мужчины. Джаред вновь начал укачивать её, давая понять, что она в безопасности, что он ни за что её не обидит. Лето не сводил взгляда с пустой аптечки и проклинал себя за то, что позволил войти в жизнь Энди тому ужасу, что она испытала за последние сутки. Что бы он делал, если бы не успел?.. Жил бы со съедающей изнутри болью? Мужчина вымученно закрыл глаза и начал гладить девушку по волосам. Медленно и заботливо. Спустя некоторое время он отнёс её в постель, бережно уложил на подушку и накрыл одеялом до самого подбородка. Джаред подошёл к окну, потянул за его ручку и, применив немного силы, чтобы рама поддалась, впустил в комнату прохладный утренний воздух. В постель он возвращаться не стал; сон у него сняло, как минимум, до второго пришествия. Лето прошёл в другой конец комнаты и сел в кресло прямо напротив кровати. Как преданный стражник, он охранял беспокойный сон Энди. Девушка, ворочась в постели и подтягивая одеяло, то проваливалась в сон, то просыпалась вновь. Почему ты здесь, когда тебе хочется быть рядом с ней, спрашивал себя Джаред. Наверное, он инстинктивно держался подальше от неё, чтобы опять не причинить ей боль. Перед ним вновь начали всплывать образы прошлого вечера, когда Энди сладостно стонала от его прикосновений. Всё же Лето не выдержал, поднялся из кресла и тихо прилёг рядом с девушкой. Та лежала на боку, спиной к нему, открывая мужчине свои оголённые плечи; Джаред не мог понять спит она или нет. Он протянул руку и немного приспустил простынь, обнажая её спину, когда почувствовал, как та дрожит. - Энди, не бойся. Я не собираюсь… в общем, я не трону тебя. Девушка вздрогнула от внезапно нарушенной тишины и еле слышно проговорила: - Нет… дело не в этом. - От чего ты сейчас дрожишь тогда? – беспокойно спросил Лето. - Холодно. Джаред тут же встал и закрыл окно. - Спасибо… - Чего ты всё это время молчала-то… - ворчливо сказал он, ложась обратно, - Засыпай. Спустя минуту раздумий, он сел на постели, прислонившись спиной к стене, бережно взял девушку, укутал в одеяло и положил себе на колени. Энди, ощущая апатию, позволяла Лето делать то, что тот считал нужным. - Джаред, - донеслось минут через десять. - Ну я же сказал тебе спать!.. – беспокойно прошептал Лето, однако, поняв, что в очередной раз перегнул палку, спокойно произнёс, - Энди, что ты хотела спросить? Та с минуту колебалась, но всё же спросила: - Почему ты не взял меня, когда я тебе себя предлагала? - Потому что на самом деле ты не хотела этого, - честно ответил мужчина серьёзным тоном. По телу девушки вдруг разлилось тепло. Ещё спустя некоторое время, вопрос задал Джаред: - Энди, а ты? Почему предпочла бы, чтобы я взял тебя, вместо того, чтобы… ударил? Всё же второе менее болезненно… Девушка молчала, и молчание это было каким-то натянутым; словно она скрывала что-то, о чём сама не желала вспоминать. - Тебя били в клубе, да? – догадался мужчина. В ответ снова молчание, и Джареду показалось, что в воздухе зависло отчаянное “да”. - Где тебя били? В каких местах? - В основном по спине. - Но твоя спина прекрасна, Энди. - Прошёл уже почти месяц после последних… Это хозяин клуба. Для каждой из нас у него был свой день. Я имею ввиду предоставление услуг… Он обычно изрядно надирался и… - девушка нащупала руку Джареда, запустила её под одеяло и приложила его ладонь к своему боку, чуть ниже живота, - Однажды он меня… порезал, - последнее слово вышло каким-то неестественным, - Достаточно глубоко. Странно, что он не заметил шрам прежде, подумал Лето и потёр указанное место; на ощупь “клеймо” казалось таким, словно этот подонок вонзил в девушку нож как минимум несколько раз. Лето инстинктивно свёл брови. Энди было приятно лежать вот так на Джареде и наблюдать, как комната постепенно заливается утренним светом. Нынешнее утро разительно отличалось от предыдущего и, на мгновение вспомнив его события, девушка поспешила прогнать омерзительные образы мокрой крыши. Кроме того, сегодня был как раз “её” день, и Энди ощущала тихую отраду от того, что находится сейчас с Джаредом, а не в клубе с хозяином. - Энди, ответь мне кое-что. Я не понял одного момента… Сперва ты предлагаешь взять себя, а потом сама же и совершаешь попытку суицида. Почему, расскажи мне. Как объяснить ему, терялась девушка? Чтобы он понял, а не рассудил, что она легкомысленная идиотка. Как рассказать о том странном влечении, что она испытывала к своему похитителю? - Джаред, видишь ли… Моя жизнь не очень то насыщена событиями. Тем более приятными. Теми, которые хочется хранить в памяти, как нечто ценное. А за последние сутки, буквально пропитанные происшествиями и обстоятельствами разного рода, я испытала столько, сколько не испытывал ни один житель Литл-Рока за всю свою жизнь. И, так уж получилось, что причиной всем этим обстоятельствам являлся ты… а когда там, в ванной, ты назвал меня… - Джаред сосредоточенно свёл брови и вслушивался, - Ты буквально назвал меня шлюхой, - чёрт возьми, он правда так её назвал, поразился Лето, - Я понимаю, с этим не поспоришь, но… Всё потеряло смысл. Я устала. От того, что жизнь ничего не даёт, а всё время только забирает. Я просто устала… - Не все слова, что мы говорим в эмоциональном порыве, являются правдой. Мы можем наговорить такого, чего на самом деле и не думаем… Я никогда не порицал тебя за то, чем ты занималась в клубе до прошлой ночи. Хочу, чтобы ты это знала. Кстати… как банкнота оказалась у официанта? У тебя же нет денег. - Я нашла её в уборной и подложила к остальным деньгам за опустевшим столиком, где кто-то рассчитался за ужин, - быстро проговорила девушка и добавила, - Я не хочу об этом говорить… - Сколько тебе лет? – неожиданно поинтересовался Лето. Девушка ответила; Джаред мысленно пересчитал дважды, прежде чем понял, что разница в их возрасте составляет восемнадцать лет. Девушка, что лежала на его коленях теперь казалась ещё более хрупкой и невинной. Хотя, насчёт последнего, можно было поспорить. Лето запустил руку в густые волосы девушки и начал поглаживать кончиками пальцев. Обнимая колени Джареда и, почти урча от удовольствия, Энди вновь забылась сном. Яркий луч солнца, что неожиданно ослепил мужчину, возвещал о наступлении рассвета. Комната залилась оранжевой краской, а Джаред смотрел в окно и ощущал равномерное дыхание молодой девушки, что покоилась у него на коленях. Лето отчаянно гнал мысли, навязчиво посещавшие его голову, но, с другой стороны, понимал, что это единственно правильное решение сложившейся ситуации. Только шло оно от разума, а не от сердца. Их общая проблема заключалась в том, что оба они страшились одного и того же – быть отвергнутыми друг другом. Энди проснулась около восьми утра. Ещё не открыв глаза, она поняла, что в постели одна. Ощущая слабость во всём теле, девушка приподнялась на локтях и оглядела пустую комнату - в номере было тихо, как в могиле. Энди сообразила, что Джаред спустился раздобыть еды, и её желудок предательски сжался; зато мучила жажда. Энди откинула одеяло, и что-то зашуршало… Девушка подошла к окну, распахнула его, подставляя лицо утреней прохладе, и её глаза забегали по строчкам на скудном клочке бумаги: “На тумбочке возле кресла найдёшь пятьдесят тысяч долларов. Бери их, они "чистые". Простить ты меня всё равно не сможешь, поэтому просто забудь. Самоё тёмное время перед рассветом, Энди. Живи.” Наскоро написанное неровными буквами слово “забудь” начало расплываться и превратилось в нелепую кляксу, когда, в третий раз перечитывая написанное, из глаз девушки начали падать прозрачные слезинки.