Контрреволюционер

От баррикад ничего не осталось. После моего благословения высшим руководством я спал как сурок. А уж тем более в родных стенах! Как говорится: дом — милый дом. Утром, когда я, в относительно бодром состоянии духа, спускался из своей комнаты, меня перехватил отец. -Далеко не собирайся. Сейчас позавтракаешь, и поедем смотреть твой самолет. Не просто так его называли быстрым. Я никак не ожидал от него, что получив благословение от вышестоящего руководства, он кинется с места в карьер. Конечно, не всё прошло настолько гладко, насколько хотелось бы: он перестал разговаривать со мной вообще. Зато мама была необычайно разговорчивой и весёлой, хотела говорить со мной столько, сколько смогла, но я всё-таки был в своего отца – мне хотелось в карьер, если под этим самым карьером имелась в виде таинственная супер-база на территории враждебного когда-то государства. Поэтому вкусный завтрак я закинул в себя в момент, чмокнул расстроенную моей спешкой маму в щечку, заодно пообещав, что без прощания я – никуда, и, на бегу натягивая куртку, выскочил к отцу. Ему не надо было делать лишних обещаний, так что он уже прогревал машину. До ангара «2» мы доехали на его служебном джипе-виллисе. На территории базы он выполнял функцию тележки для гольфа — быстро добраться из одного конца «Нового Горизонта» в другой. Территория была довольно большой, учитывая почти что работающий аэропорт с единственной оставшейся до наших дней взлётно-посадочной полосой. Другую, запасную, давно разобрали на стройматериалы – сделали новые дороги, укреплённые сооружения из массивных железобетонных плит. По одной из таких дорог, перебирая старой лысой резиной, мчался открытый автомобиль. Я невольно засмотрелся на окружение нашего аэропорта: исполинские ангары, в большинстве своём занятые под склады или мастерские, небольшой диспетчерский пункт со слегка покосившейся наблюдательной вышкой. До знаменитой Пизанской Башни она конечно не дотягивала, но угол её наклона тоже был заметен невооружённым взглядом. Всего мы проехали восемь ангаров, прежде чем отец остановился у огромных сдвижных ворот с потускневшей от времени цифрой «2». Ничего примечательного, за исключением толстого слоя грязи перед воротами и того факта, что в этом единственном ангаре не сделали маленькие ворота. Его открывали очень редко. Я конечно знал, что там место занимает огромный довоенный самолёт, который вроде как был на ходу и пригнали его на нашу базу относительно недавно – я уже был в сознательном возрасте и вроде как даже сделал несколько санкционированных вылазок за пределы Нового Горизонта. И если не считать пару последних дней – на этот самолёт мне было откровенно плевать. В нём не было ни нужды, ни ресурсов для его эксплуатации. Он занимал место в ангаре – своё законное место, жрать просил только в морде пригнавшего его пилота, которого лично я видел только издалека. У нас конечно, помимо него были ещё кое-какие летательные средства – упомянутый отцом вертолёт, несколько кукурузников для наших сельскохозяйственных нужд, но более ничего. Наверное, если бы не моя идея о полёте на другую сторону земли, этот таинственный самолёт так бы тут и сгнил от старости. Пилот ждал нас возле ангара. Им оказался молодой изумрудно-синий ящер в черной майке и военных штанах. Судя по его виду, он уже давно проснулся, и очень ждал нашего прибытия – то наматывая круги около служебной двери ангара, то нервно закуривая. Заметив нас, он широко улыбнулся и шагнул к нам на встречу. -Это вы мистер Ливвард? – издалека поприветствовал он нас, заранее махнув лапой. -Да. — Хмуро кивнул отец. — и он тоже. Это мой сын. -О! Какая честь для меня! Ио! – представился он. Ящер цапнул меня за руку и энергично потряс. Этот зелёный малый начинал мне нравиться. По крайней мере энтузиазма у него было хоть отбавляй, что он не стеснялся демонстрировать. Но отец немного поморщился, всё ещё не испытывая особой радости по поводу моей компании. -Перейдем к делу. Что тут у вас? -Lokcheed C-130 модернизация «Р» — Пасифик... — Ящер даже чуть-чуть приосанился, от гордости. -Да? — отец с прищуром посмотрел на ящера. — Вроде у них последняя была «J». Нет? -Не-не. Это начало двухтысячных. А «Пасифик» — это глубокая модернизация «Олимпика», модели 2055 года, выпуска 2400-ого… - начал было наш пилот, уже приготовившись объяснять нам ключевые различия его обожаемых самолётов на пальцах. -Старичок... – добавил я слова своего отца, немного разбавляя его пессимистичный тон. -Да, - охотно признал ящер, - Но он в отличной форме! У него сначала стояли старые движки — Роллс-Ройс «2100», но их еще до меня заменили на «3090». А уже я на Ямайке воткнул Роллс-Ройс «Модель 555 G». Там еще одного движка не хватило, по этому двигатель номер «3» — это Роллс-Ройс «модель 554». Пришлось ему редуктор, и турбину от «трех пятерок» воткнуть. Так что он теперь и по массе и по мощности равен остальным... Ящер буквально взахлёб рассказывал о самолете и его модернизациях, что я невольно проникся. Было видно, что он знает про него абсолютно все. Я сразу отметил для себя некоторые другие интересные факты – в частности упоминание Ямайки. -А с приборами что? Мы не заблудимся? – перебив его на полуслове, состоявшим как минимум из сорока букв, перевёл тему я, решив узнать более «приземлённые», если это могло касаться самолёта, вещи. Ящер помотал головой: -Не-е-е-е... Это нам не грозит! У моей ласточки кабина собрана из лучшего, что можно найти! А блок навигации и автопилот вообще от суборбитального шаттла! Такие как он, играли роль такси, когда люди покидали планету! Да что мне сто раз рассказывать! Вы ещё мою ласточку не видели! Я взглянул на массивное бетонное здание ангара номер два. Это в сущности был единственный ангар в «Новом Горизонте» используемый по своему прямому назначению — остальные были заняты нашими складами или мастерскими помещениями. Изначально наша база не была каким-то большим аэропортом, но вполне могла выполнять перевалочную функцию – у нас самолёты дозаправлялись и отправлялись дальше, до своих целей или мест постоянного базирования. Конечно, это было как до, так и во время войны – на данный момент за всю мою жизнь на оставшейся взлётно-посадочной полосе не было ни одного самолёта, если не считать каких-нибудь кукурузников. Я никогда не подумал бы, что увижу этот агрегат вблизи. Он хранился у нас, как я и говорил – про запас. Хамерхед не знал, что делать с такой махиной и откуда взять топливо на более-менее регулярные вылеты, да и куда на нём летать было совершенно не понятно. Видимо я просто дал нашему командованию, пилоту и этой машине очень удачный шанс ещё раз показать себя в деле. Ио открыл маленькую дверь в огромных воротах, и юркнул внутрь. Мы с отцом переглянулись. Батя пожал плечами и тоже шагнул в темноту ангара. Мне не оставалось ничего другого как последовать за своим отцом-начальником и моим будущим пилотом. Поначалу ровным счётом ничего не было видно – в ангаре не было ни единого окна, так что несмотря на солнечное утро, было темно, хоть глаз выколи. Ящер с фонариком убежал к большому электрическому щиту. Повернув силовой рубильник, под высоким потолком раздались щелчки и натужное гудение. Старые газоразрядные лампы щёлкали поджигателями и постепенно набирали свою яркость. Из темноты вырисовывался исполинский силуэт с четырьмя винтами на размахе крыльев. Появление Геркулеса из темноты могло было быть действительно пафосным — из темноты плавно выплыла громада корпуса с разнесенными в края ангара длиннющими крыльями. -Ого! — Выдохнул я. -Вот она, моя Ласточка! — Прокричал от рубильника ящер. Однако при свете ламп, стало видно, что самолет не был должным образом законсервирован, или хотя бы надлежаще обслужен — тускло серая краска стерлась на швах листов обшивки. Из-за этого казалось, что корпус самолета покрашен огромными прямоугольниками с четкой металлической рамкой. Поверх самолета лежали куски брезента и полиэтилена — видимо защищая его от той немногочисленной влаги которая все же просачивалась внутрь ангара сквозь мелкие прорехи крыши во время дождей. -Какой-то он потрепанный. — констатировал отец. -Это только внешне! — Жизнерадостно отмахнулся ящер. — Его слегка подкрасить, и все будет окей! -Будем надеяться. — Хмуро согласился отец. — Давай посмотрим, что там внутри. Мы поднялись внутрь через люк за кабиной пилота. Внутри было очень пыльно. И еще было видно, что самолет выполнял для Ио роль дома — на лонжероне у аппарели стояли пластиковые ведра, на полу грузового отсека лежали какие-то тазики и ящики. -Ну-у... тут действительно все получше. — Вынужденно признал отец. — А что с кабиной? Тут ящер расцвел, и сразу же показал нам её. Тут было над чем подумать: кабина пилота производило самое двоякое впечатление, какое я вообще когда-либо встречал. С одной стороны краски на металле тут практически не осталось, и головки болтов и заклепок блестели чистым металлом. Брезентовая обвивка по сторонам от кресел летчиков пестрила «лишаем» остатков резины. Все шланги были в черном машинном масле, а все углы были стерты или погнуты. Но это все вступало в мощнейший диссонанс с новейшей приборной панелью с кучей плазменных дисплеев и голографическими мониторами перед креслами летчиков. А на самих креслах уже были накинуты протёртые до дыр овечьи шкуры. Внешний вид кабины «вырубил» даже моего невозмутимого, обычно, батю. -А-а-а-е-е-е... — А это как?! — Отец удивленно моргая взглянул на Ио. Ящер откровенно наслаждался впечатлением произведенным на нас. -Я же говорил — приборы и панель — целиком с шаттла «Валькирия». Потолочная панель, пьедестал и РУД — родная, с модели «Пасифик». Остальное... — Ящер обвел обшарпанный металл кабины. — От модели «Олимпик» 2055 года. Мы спустились по трапу обратно на бренную землю. Отец – в строгом молчании. Ящер – в восторге, но чтобы хоть немного уняться, он закурил. Я же находился в смятённых чувствах, и решил сыграть эту, казалось бы, не лучшую карту, в свою пользу в борьбе с упрямством моего отца. -Бать, слушай, мне надо с командой пообщаться какое-то время, - сделав задумчивый вид, сказал я, - Может быть они и… Лис впервые за утро позволил себе улыбку, но расспросив ещё несколько вопросов у Ио, ушёл. Я за это время успел обойти самолёт и осмотреть его основные узлы и агрегаты. Двоякое впечатление не прошло – оно только усилилось. К тому же я поспешил всё-таки вызвать своих ребят, посмотреть на это чудо довоенной инженерии. Пилот догнал меня под кабиной пилота. Я грустно рассматривал колёса на шасси. Они были сдутые, но я искренне надеялся, что это будет большее из тех проблем, которые ждали нас перед отлётом. Ящер предложил мне сигаретку. В принципе, я ничего против не имел, так что потянул самокрутку из протянутой пачки и спокойно позволил ящеру поджечь её кончик. Я глубоко затянулся. Мне казалось, что это придаёт мне солидности в таком важном разговоре, особенно при том вопросе, который я рассчитывал задать пилоту первым делом. -Так он полетит? – наконец спросил я, выпуская облачко табачного дыма в нос самолёту. -Не-а. Вот тебе ответ из серии «серпом по яйцам». Я даже не посмотрел на эту наглую зелёную морду. -Спасибо за честность хотя бы, - вздохнул я, - Так значит, на Ямайке ты ставил на него новые двигатели? -Ну да, а что? -Может там сохранились другие самолёты? – предположил я. Ящер хохотнул. -Джейсон, да? Я молча кивнул. -Я не говорю, что он не полетит вообще. Для этого ему надо крылья отпилить. И то ведь… Именно в этот момент в дверь ангара постучали и внутрь завалились мои парни. И две девочки. Последние сразу же начали восхвалять огромную железную птицу как невиданное доселе чудо света. Джек, сняв с себя шляпу, сказала что с такой техникой не жалко будет даже помирать. Я поприветствовал своих и представил им пилота, и тут же организовалась небольшая конференция – мои ребята задавали пилоту интересующие их вопросы, а ящер ловко от них отделывался. Спрашивали обо всём – от наличия удобств (этим первым делом поинтересовался Мадеро) до передаточных чисел редукторов. Это конечно интересовало нашего механика и его малолетнего помощника. Но никто не решался задавать главный вопрос, который несколько минут назад задал ящеру я. Но это было и не нужно. Когда вопросы кончились, экскурсии подошли к концу и все расселись перед самолётом на принесённых стульчиках, я просто сказал нашему пилоту при всех: -Ну что, разрисовывай фронт работ. -Стоп, оно что – не летает? -Ты удивительно проницателен, Альберт, - сказал ему мой зам. -А ты что, уже знал об этом? – уточнил у овчара наш волк-штурмовик. -Иначе бы мы приехали сюда не просто смотреть эту машинку, а сразу – собираться, - проворчал бульдог. -К тому же там бы не помешало хотя бы порядок навести! – вставила свои пять копеек лисица. -Может даже подкрасить? – предложил Карлос. -У нас есть чем? – поинтересовался Хориган. Я поднял лапу, вставая перед своей командой. Как только они все замолчали, прекратив свою полемику, я заложил лапы за спину. -Поработать придётся в любом случае. Ио, - обратился я к ящеру, - Наши механики – Стен, Реджи. -Никогда с самолётным двигателями не работал, - тут же признался пёс, а его помощник лишь улыбнулся. -Всё в жизни в первый раз, - заметил ящер, но тут же оступился, понимая что перебил старшего по званию. То есть меня. Но я не стал говорить дальше, только жестом предложил ему продолжить. Зелёный кашлянул в кулак, приосанился и тоже заложил лапы за спину. Посмотрев на это со стороны, я решил, что сам выгляжу дико глупо, когда так делаю, так что уселся со своими ребятами наравне. -Итак, у нас четыре двигателя и только два из них в приемлемом для полёта состоянии, - начал Ио. Я мастерски сохранил каменное выражение морды, пересилив в себе желание возмутиться этому факту. Пока я был спокоен – были спокойны и мои ребята. -Первый и четвёртый, - сказал ящер, показывая на два крайних двигателя, - вообще фирменные. У них всё – почти что новое, установленное недавно. Включая топливную систему и электронику. А вот второй и третий – имеют в себе кое-какие проблемы. Ящер перевёл дух, глядя на 11 пар внимательных глаз, которые не сводили с него самое пристальное внимание. Всего лишь секундная заминка вызвала кое в ком неуверенность: -Надеюсь, ничего серьёзного? – проворчал Стен. От решения Стена, лично для меня многое зависело. Ящер мог наобещать всё что угодно – я его не знал, он меня не знал, да и вообще иногда он казался мне одержимым своим ненаглядным самолётом. Так и тянуло сказать о бревне в глазу. Но вдруг ящер это осознал, и тон его сменился на простой и откровенный, каким он говорил со мной до момента появления моей команды в его ангаре. -Серьёзного – нет, но повозится придётся. У второго двигателя всё фирменное, кроме топливной системы. Если быть конкретней – муфта-переходник от топливо-провода на сам движок. -Пока что звучит не сложно, - выразил общую мысль мой механик, а его помощник всецело его поддержал: -Снимем муфту с оригинального двигателя и сделаем по образу и подобию. Возразить что-либо ящеру не нашлось. Он задумчиво покрутил пальцем в воздухе, потом кивнул механикам и продолжил: -Согласен. Но вот с номером три всё немножко сложнее. Он у меня «Франкенштейн». -Собранное из двух? – тут же догадался Эрик с лёгким смешком. -Двух, трёх, я, честно говоря, уже забыл, сколько и какие двигатели там побывали. -И он тоже не работает? – высказал своё мнение Хориган. Ящер тяжело вздохнул. -Не. Он работает. В общем - это солянка из двух двигателей — редуктор, ротор двигателя и компрессор у него от «Роллс-ройс АЕ 554» а винт, турбина и сопло с камерой сгорания от «Роллс-ройс АЕ 555 J». Ясен пончик, что при таком раскладе топливная система ему не подходит. А что еще хуже — у «554» сдох блок управления подачей топлива. И из-за этого, при некоторых условиях, которые в полёте возникают достаточно часто – он либо недополучает топлива, либо наоборот – захлёбывается им. То есть он вроде как работает, но стабильной и хорошей работой это не назовёшь. Проблема скорее в мозгах, чем в какой-то механике, так что тут я практически бессилен. Ну а в остальном всё в полном порядке… -В полном порядке в машине без двигателей – это никак не в полном порядке, - заключил мой механик. -Сколько времени понадобится на доработку движков? – вставая со своего места, начал я, - Стен, Реджи, вы у нас спецы, что скажете? -Насчёт первого, у которого не порядок с муфтой – мы запросто её повторим, особенно здесь. Работы на день-другой, если с хорошими перекурами. -Перекурить вы всегда успеете, сроки? – спросил я. -Два рабочих дня, - сказал за них Ио, - Если найдём подходящий подъёмник чтобы снять двигатели. -Хориган – в их команду, побудешь подъёмником. -Что? – переспросил ящер, - Двигатель шесть сотен весит, да его… -Успокойся, - перебил его ирландский волкодав, - Скоро сам всё поймёшь. Я подтверждающее кивнул ящеру. Он без лишних разговоров согласился. -Электроника, - тут же продолжил я, - Альберт, паяльник держать не разучился? -Никак нет, - уверенно ответил мне волк, вставая со своего места. Среди многочисленных боевых талантов нашего штурмовика, затесались и несколько гражданских, так же как и у Траутмана унаследованных у отца. Альберт был не то чтобы превосходным, но вполне толковым электронщиком – всегда мог починить рацию, схемы в машине, иногда даже компьютеры. Пользовались этим талантом ужасающе редко, и каждый раз я спрашивал у него именно этот вопрос, хотя паяльник, паяльный фен, кусок канифоли и оловянно-свинцовый припой всегда были если не непосредственно с ним, то где-то поблизости. -Если надо – полезай в архангела, изучи ошибки и схемы самолёта. В нашей базе данных наверняка есть все необходимые данные для ремонта. Справишься? -Попробую, - уверенно кивнул мне серый, - Если что, можно будет его позаимствовать чтобы узнать где что? -Только ненадолго, - усмехнулся Стен. Я с улыбкой обвёл взглядом оставшуюся команду. Особенно бросались в глаза две Пумы, одна из которых уже вцепилась другому в рукав, рассчитывая на то, что пока все будут работать – они будут отдыхать. Такого допустить я не мог. -Все остальные – приводят самолёт в порядок. Покраска, уборка, чистка и вообще приведение этой машины в божеский вид. Мы всё-таки в другую страну летим, нельзя ударить в грязь мордой. После моего приказа, почти все присутствующие сразу же разобрали швабры и кисточки, и разошлись в разные углы, наводить там порядок. Даже вечно ворчащий Мадеро нашёл где-то в ангаре коробку с лампочками, попросил Ио включить бортовое питание и пошёл менять их. Но Рита как всегда оказалась в оппозиции. Её попытался уговорить Карлос, но бывшая гоп-девочка была ни в какую. Кугуар глянул на меня умоляющим взглядом, но я лишь демонстративно пожал плечами, давая понять, что это ей ещё аукнется. Между тем Хориган уже вернулся в своём «Бегемоте» на подмогу. Никогда не видел таких больших и круглых глаза у представителей ящеров, но вскоре прошли и они. Ангар зашумел работой. Я же поднялся на мостик, оглядывая своих трудолюбивых бойцов. Когда работа наконец-то разошлась, и все вошли в определённый раж, я заметил что откровенно скучающая Рита, оторвав свои полупопия от насиженного места, отобрала у своего бойфренда швабру и начала неохотно, но вполне умело подметать. В работе были все, кроме меня, но это было правильно. Я даже припомнил женевскую конвенцию – офицеры не работают, но вообще я был чем-то вроде «Мальчика четырёх П» то есть «Принеси, Подай, Подожди и Пошёл вон». Таким образом, мною помыкали практически все, даже Реджи несколько раз попросил меня найти на базе и организовать им кое-какие инструменты. Ещё я нашёл Карлосу мощный компрессор, чтобы тот смог надуть колёса, длинный и высокий подъёмник для Джек, которая взялась за покраску. В середине дня, специально для неё в ангар приехал небольшой пикап, который выгрузил на пол несколько десятков килограммов полиуретановой смеси краски нежно-оливкового цвета, и покраска пошла полным ходом. Краска была необычной и по слухам даже могла экономить топливо – путем снижения коэффициента трения о воздух. По крайней мере так заявил наш пилот, а 5-8% в наших объёмах это огромное количество керосина. К обеду я взял джип-виллис моего отца, и скатался в столовую, попросив там организовать моим бойцам маленькую полевую кухню, чтобы они поели не отвлекаясь надолго от работы. Повара Нового Горизонта сделали всё в лучшем виде – моим надо было только организовать большой общий стол, а о посуде, приборах и самой еде позаботились те, кто в этом разбирался лучше. Даже Хориган с его изысканным вкусом и любовью к обилию специй, нахваливал, как он сам выразился «простую, но удивительно вкусную» куриную отбивную. Я же воспользовался коротким перерывом в работе и попросил нашего пилота рассказать о себе. В конце концов он тоже станет частью моей команды. Ящер прожевал курицу и взмахнул вилкой. -Ну чо тут говорить, - начал он, - Родился вроде как не в пробирке, хотя и на бывшей оборотной базе. Родители вроде как даже были, но я их видел только в младенчестве. В кабине стоит их фотка – всё что осталось. Ну на базе было скучно, кроме как парочки авиа тренажёров и кое-каких игрушек на ноуте у друга… -Оттуда ты и научился пилотировать? – уточнил я. -Не, не скажу что прям так научился, - признался Ио, - Был на базе другой пилот, с ним я три сотни часов налетал. Не на таком конечно, - уточнил ящер, тыкая большим пальцем через плечо на наш самолёт, - Но вообще я всё что угодно в воздух подниму. Высшего пилотажа не обещаю, но были такие вещи, - ящер откровенно усмехнулся, - Знал бы что такого делать нельзя – никогда бы не делал. Вот помню гнался за нами над Мексикой один Апач… Пилот погрузился в авиационные байки, которые немало рассмешили мою команду. Но я их слушать перестал, потому что в ангар к нам вошла моя мама – видимо справится о нашей работе. Таинственно улыбаясь, она подошла к нам, но выманила из-за стола не меня, а нашего доктора. Майкл попросил прощения и выразил желание послушать потом чем кончится история о том, как Ио заглушил двигатель вертолёта прямо в воздухе, чтобы охладиться и не дать ракетам с тепловым наведением в них попасть. Док сразу же отдалился к моей маме. Я глаз с них сводил. Может быть, они обсуждали что-то врачебное, или около того, но внезапно моя мама положила лапу на свой живот и призналась в чём-то. Лабрадор тут же улыбнулся и поздравил её, пожав лапу, сказал ещё что-то. После этого лисица что-то спросила у него и Логинов строго посмотрел на меня. Он кивнул моей маме, ещё раз пожал её лапу и вернулся за стол. -Майор, у вашей матери есть для вас хорошие новости, - начал он, как только Ио закончил свою историю. -Внимательно слушаю, - подняв уши, сказал я, откладывая приборы. Всё равно я свою порцию уже закончил. Моя мама подошла к столу, и для начала убедилась, что больше никто не ест. Это меня, конечно насторожило. -Возможно, вы знаете, но после определённых трудностей с вашим рождением, вы считали что ни братика, ни сестрёнки вам уже не видать, Майор, - сказал пёс. -Дай догадаюсь, - хохотнул мой зам, - Джейк с пистолетом в лапе оттуда вылез? Мои рассмеялись. Даже мама позволила себе улыбку. Только Майкл сохранил невозмутимую морду. -Так вот… - доктор продолжил, но его перебила моя мама: -Знаете, когда он был ещё совсем маленький, он практически совсем не ревел. Но когда это вдруг начиналось – спасу от этого было никакого, до тех пор пока мой муж не нашёл решение, - улыбаясь, рассказывала лисица. -Мам, может не стоит? Не при ребятах же, - попытался оправдаться я как маленький щенок. -Он лежал в люльке и ревел. За ним следил Винсент и как он потом сам признался – готов был застрелить его за этот непрекращающийся ор. И чтобы вы думали – он достал пистолет и мой сыночек, - она погладила меня по ушам, а я отбросил её лапу, краснея за своё поведение, - Сразу же успокоился. Моя команда сразу же загоготала. Даже невозмутимый доктор позволил себе улыбку. -И потом, весь тот вечер он рассказывал ему об устройстве пистолета. Боёк, затвор… Я уже и не помню. Но мне больше всего понравилась часть про предохранитель. Я, натянуто улыбаясь, показал своей команде свой указательный палец. -Вот главный предохранитель, - пояснила моя мама. Я всё-таки улыбнулся ей. Чтобы там я не думал о своём отце сейчас, он всё-таки был прав очень во многом. -Так что там с новостями? И при чём тут моя родня? – перебил я, уводя разговор в сторону от моего детства. Лисица саркастически закатила глаза, рассудив за меня, что я уже давно должен был всё понять. Так как озарения не произошло, мне пояснил наш доктор. -Ваша мама, Майор, после родов страдала от одного тяжёлого расстройства, описание которого будет не к столу. По крайней мере, последние четыре месяца надёжного лечения этого недуга мы не знали. -Ну, точнее я не знала, - призналась лисица. -Мы вместе разработали курс лечения, состоящий в том числе из нескольких простеньких операций и некоторых, довольно редких, довоенных лекарств, - сразу подхватил её слова наш врач. -Которые не получалось синтезировать, - дополнила моя мама. -Да, - согласился с ней Док, - Именно поэтому я так тщательно изучал любые медицинские учреждения, в которых нам довелось побывать. -Я думал, ты для нас лекарства ищешь, - вставил свои пять копеек Хориган и тут же получил всеобщую поддержку. На старого пса это не произвело никакого впечатления. -Конечно искал, - невозмутимым тоном продолжил он, - Но и на непонятные лекарства я тоже посматривал. -Ближе к делу, - попросил я, потягивая компот из алюминиевого стакана. -Ты ещё не понял, да? – искренне удивилась моя мама, стоявшая у меня за спиной весь монолог Майкла. -Я хочу знать результат, - признался я, - Будет у меня братан, или нет. Моя мама положила мне лапу на плечо и спокойно сказала: -Будет. Я невольно улыбнулся, а все мои друзья сразу же стали аплодировать мне. Новости были самые лучшие, каких только можно было ожидать. Я встал из-за стола и крепко обнял свою маму. -Спасибо, - прошептал я ей на ушко, - Спасибо за это. -Тебе спасибо, Джейсон. Без тебя и твоих друзей ничего бы не получилось. Я всё-таки выпустил ей из своих объятий, и сразу же подошёл к серому псу, протягивая ему свою лапу. Док ни секунды не медля, пожал её, смотря мне прямо в глаза. -Я в долгу перед тобой, - признался я. -Всё в порядке. Ты мне жизнь спас, а я подарил этому миру новую. Хорошо то, что эта жизнь будет полноценной. Конечно, по такому случаю, кое-кто из моих решил, что надо несомненно выпить. Ио сбегал на борт своего самолёта и принёс оттуда бутылку послевоенной текилы. Я разрешил, но с условием что через полчаса все возвращаются к работе. Мой приказ был выполнен безукоризненно, и через двадцать восемь минут в ангаре номер два снова заработали инструменты, загремел компрессор и завёлся подъёмник. Хориган влез в свою броню, а Альберт – тоже в «Архангеле» - полез в утробы самолёта, искать блок управления подачей топлива двигателя номер три. Я проводил свою маму на улицу. -А отец знает? – наконец-то спросил я. -Нет, - тут же сказала лиса, - Решила приберечь этот аргумент на последок. Вдруг он опять заупрямится, что его единственный наследник улетает на другую сторону мира. -Я только надеюсь, что всё пройдёт удачно, без эксцессов. Ну в общем, кому как не тебе знать всё необходимо. К тому же – опыт уже есть… Лисица хохотнула. -Я скажу ему за ужином. -Я, наверное, не смогу прийти, - признался я, кивая на ангар, - Всё-таки надо проконтролировать это дело. -Понимаю, - вздохнула мама, - Ладно, до встречи, родной. -Пока, - махнул лапой я, смотря как лисица спокойно усаживается за руль другой машины, на которой приехала ко мне сообщить благие вести. Я вернулся к своим непосредственным обязанностям. После обеда все были в приподнятом настроении – Ио даже вытащил в ангар допотопный музыкальный центр, включил нам музыку из нашей местной радиостанции. Первые полдня ушли в сущности на приготовления, а к вечеру началась настоящая работа. Стен и Реджи снявшие с оригинального двигателя муфту-переходник топливной системы, пошли вместе с Эриком к местным мастерам – изготавливать такую же. Альберт в это время возился с третьим движком, орудуя в основном одним своим паяльником. Как он пояснил мне по ходу дела - Он распаивает на схеме платы управления какие-то контакты (благо база данных, по устройству самолетов С-130 на компьютере базы всё-таки нашлась) так, что компьютер сначала считывает с «554» информацию, затем сам эмулирует недостающий топливный блок. Считывает полученные данные и уже таким хитрым способом может управлять движком. Откуда он всё это узнал и сколько понадобится на это времени он не сказал, но я и не особо спрашивал. Остальные привели самолёт в надлежащий порядок – к вечеру первого дня нашей работы механики вернулись с недостающими деталями, а волк уже закончил работу над третьим. Мы дружно решили, что второй двигатель отремонтируют и поставят завтра, благо времени у нас было валом. Мы разошлись по домам или временным квартирам, где завалились спать. Снова родные стены сыграли свою роль – мне даже приснился какой-то хороший сон. Я точно не мог вспомнить о чём он был, но я точно знал – я летал. И не каким-то магическим способом, а на нашем С-130. Спустив лапы на пол, я потянулся, оглядывая свою родную комнату. Да, конечно, моя комната выглядела как склад заваленный разным барахлом — от стреляных 25 миллиметровых гильз автоматической пушки, до заваленного вещами скамьи со штангой. Но все эти вещи были не так нужны, когда просыпаешься с осознанием того, что сам обрёк себя на то, что можешь сюда уже не вернуться. Поэтому я нащупал под кроватью старый углепластиковый кейс, положил себе на колени и уверенно сдул с него многолетний слой пыли. Большие пальцы сами набрали нужный код на замках – 013 и 666. В детстве это казалось брутальным. Тут хранилось самое ценное сокровище моего детства. Мой первый пистолет. Тот самый, о котором говорила мама, рассказывая об отце. Я до сих пор помнил, как отец подарил мне его на мое десятилетие. Сунув руку в коробку я извлек старенький, потертый «Кольт 1911 А1 Говермент Модел». Взвесив его в лапе я усмехнулся — когда я взял его в руку в первый раз он показался мне чуть полегче гантели. А сейчас, когда я был умудренным опытом и закаленным в боях воином — он уже не казался чем-то особо тяжелым. Вообще этот пистолет был чем-то вроде семейного талисмана — он всегда был с отцом во время самых важных событий нашей семьи. Я оттянул затвор, и убедившись что пистолет разряжен засунул его себе за пояс — пусть уж талисман охранит меня. Именно поэтому я был так уверен, что полёт в другую страну, на другую сторону океана и нашей планеты – необходим. Вчерашнее признание моей матери только убедило меня в этом и должно было на все сто убедить моего отца. Но когда я спустился вниз, то увидел его в не самом лучшем состоянии – он не спал всю ночь, судя по покрасневшим глазам. Такие новости, какие вчера доставила его любимая лисица, видимо выбили его из колеи. Я знал, он сам мне рассказывал, каких трудов ему стоило смириться с тем, что я буду его единственным сыном. Но почему тогда он был совершенно один – мне не было понятно. -Привет, пап, - сказал я, садясь за стол рядом с ним. Лис действительно не спал, и компанию ему составляла пустая на три четверти бутылка виски. Он вообще был даже и не сильно пьян. Подняв на меня глаза, он поспешил их закрыть, откидываясь затылком на спинку кресла. -Вы все сговорились, что ли? – буркнул он, - Сначала улетать, теперь вот – ещё один наследничек. -Это что, плохие новости? – возмутился я. -Это отлично, Джейк, но я всё равно не хочу терять тебя. А теперь твоя мать говорит мне, что если бы не твои путешествия – она бы никогда не вылечилась. И что на той базе может быть что-то намного большее… Вы не оставили мне аргументов для спора! Я усмехнулся. -Ты всё ещё мой отец, и мне бы всё ещё хотелось получить… твоё благословение на эту компанию. Лис усмехнулся. -Хрен тебе. -Хороший аргумент, - подтвердил я. Отец рассмеялся, а вслед за ним и я. Мы смеялись, глядя друг на друга, но когда всё-таки устали, я потянулся лапой за пистолетом за поясом. Я выложил кольт на стол и кивнул отцу. -Обещаю, что верну его следующему Ливварду, - торжественно сказал я, - рано или поздно, так или иначе, но этот пистолет не останется на чужой земле. Не я – так мои парни. Всех не перебьют, кто-то обязательно сюда вернётся, понимаешь? Отец отрицательно покачал головой. -Слушай, мне реально это нужно, - убирая пистолет, ещё раз сказал я, - Я всё равно сделаю это, но я хочу чтобы ты был за меня. -Нет. Он встал из-за стола, убирая за собой посуду и пряча бутылку с пойлом в бар. -Пап… -Поставь себя на моё место. Ты бы поступал точно так же. -Да нет… -Не неси чушь, - перебил меня Винсент, - У тебя нет детей. На этом наш разговор кончился. Его аргументы всё ещё были сильны как никогда. Я вернулся в ангар номер два, где мои парни уже вовсю работали. Даже более того – к обеду наметился пробный запуск двигателей и проверка всех систем, что не могло не радовать. Я же остался не у дел вообще: организация была никому не нужна. Все знали, что делать и никому не было ничего нужно, поэтому я уселся в раскладное кресло перед носом нашего транспортника, попивая сок. Наша «Ласточка» обретала свои окончательные формы – Джек подкрасила её побитые места, Мадеро заменил все лампочки, Ио наводил порядок в кабине пилота. Мы были готовы к отлёту. Но работа работой, а обед – по расписанию. Даже его мне не пришлось организовывать – наши повара снова привезли паёк на всех с запасом, нужную посуду и снова организовали нам стол. Я ел молча, а моя команда болтала о самолёте, который общими усилиями привела в порядок. Как только все поели – Ио объявил финальную готовность. От фюзеляжа и крыльев убрали все леса, подъёмники, коробки, контейнеры, в общем полностью очистили ангар для выезда. Как только солнечный диск коснулся линии горизонта – ворота скрипнули своими направляющими и начали медленно разъезжаться в стороны, давая дорогу «Геркулесу». Посмотреть на такое событие собрались почти все, кто был на базе – солдаты, повара, другой обслуживающий персонал – вообще все, благо места было полно, а слухи разлетались неимоверно быстро. В ангар бодро заехал специально отремонтированный для этого случая авиационный тягач, а наш пилот лично прикрепил шасси самолёта к его фаркопу. Спустя многие годы заточения в ангаре, практически новый, свежепокрашенный фюзеляж нашей ласточки увидел лучи заходящего солнца. Толпа вокруг застыла в благоверном изумлении перед довоенной летающей машиной. Многие думали что больше никто из нас не поднимется в воздух, но сегодня мы возвращались из восемнадцатого века в истории развития человечества, в более-менее двадцатый. Тягач, мерно рокоча своим двигателем, вытаскивал самолёт на взлётную полосу, в начало. Там его уже поджидала автоцистерна с топливом – это была только первая, нам предстояло загрузить ещё четыре таких в подвесные топливные баки, но для предварительного пуска этого должно было хватить. Техники из команды авиаторов сразу же подцепили шланг к крылу и мощная мотопомпа начала закачивать керосин. Я и моя команда вышли в авангард всей толпы зевак, смотря как суетятся техники вокруг нашей машины. Даже отсюда я видел предельно сосредоточенную морду Ио, который ни секунды не проводил в покое. Наконец я услышал на нашей частоте его голос: -С топливом покончено, прошу разрешения на взлёт. -Борт ноль один, взлёт разрешаю, - раздался на частоте гулкий бас нашего главного по базе. Он следил за манёврами из покосившейся диспетчерской вышки. -Принято, диспетчер. Запускаю двигатели. Раздался свист топливных насосов и первый двигатель дёрнул исполинский винт. Из выхлопных труб вырвался первый «Чих» и постепенно все четыре двигателя по очереди раскрутили свои винты, создав небывалый шум. Но даже работу авиационных двигателей перекрикивала исполинская толпа жителей «Нового Горизонта». Оказалось, что Ио не собирался просто запускать двигатели лишь для того чтобы остаться на земле. -Диспетчер, разрешите круг почёта? -Борт ноль один, круг почёта разрешаю. Что бы это не значило. Двигатели взвыли на настоящих оборотах. Самолёт двинулся в сторону взлётной полосы, уверенно набирая скорость. -Эй, а он без нас не улетит? – тут же вставил мой зам. Эта мысль обухом стукнула мне в голову, я поспешил прижать кнопки на своём ошейнике, но Ио будто наши мысли прочёл. -Я лишь сделаю кружок над новым Горизонтом, Майор! Никуда я без вас не полечу! -Смотри у меня… Движки взвыли на своих разгонных оборотах – самолёт набрал необходимую скорость. Точно к концу полосы он оторвался от земли, и грациозно поднялся в воздух, вызывая неподдельную радость у всех наших сослуживцев. Очень скоро, буквально минут через десять, его покрышки снова коснулись асфальта нашей полосы – Геркулес удивительно мягко зашёл на посадку. Да, топлива мы перевели на это немеряно, но оно того стоило. Ликование перерастало в полноценный праздник – «воздух наш!», по крайней мере так кричали в толпе. И даже мой отец, стоявший от нас неподалёку, не удержал сжатой улыбки.