Контрреволюционер

Я стоял на краю платформы, наблюдая за окончанием приготовлений к отправлению нашего состава. Довольно быстро было принято решение о том, что Браунинг с крыши одного из нашего Навистаров, перекочует на крышу Тендера, сразу же за локомотивом. Там была неплохая углублённая площадка, огороженная стальными листами, так что было даже где нормально спрятаться. На нашей платформе мы разместили три свои машины: Джип Флёр стоял впереди по ходу движения, за ним – «пустой» Навистар со снятым пулемётом, и последним стоял тот грузовик, в котором обычно перемещался Бегемот. Он остался стоять снаружи, на краю платформы, закреплённый парочкой тросов, чтобы не свалился, когда Макс будет набирать скорость. Игорь уже закончил метаться проверяя что бы в вагонах не оказалось «зайцев», и высунувшись из окна вагона, энергично помахал рукой. Голова кота тут же исчезла из окна локомотива, и «шикнув» паровой струей он медленно двинулся вперед. Через миг, по составу прокатился грохот сцепок и мы покатились. Я повернулся к своим: -Ну, поехали, вроде... -И что теперь делать? — Пожала плечами Кортез. — Я, в смысле, мы же долго будем ехать? -Очень. — С улыбкой кивнул Майк. Когда все приняли это к сведенью, я дал им ответ на главный насущный вопрос «Что делать?». -Для начала не расслабляемся. Вы слышали историю машиниста — тут есть банды и они грабят поезда. Так что мы что-то вроде «Агентов Пинкертона». -То есть еще и поразвлечься нельзя будет... — Грустно вздохнула пума. -Успеете еще расслабиться. — Нахмурился я. — Вон, в Японии нарасслаблялись. А теперь... Я крутанул головой в начало и конец состава. В любой ситуации был стандартный набор методов, и я не преминул прибегнуть к этим стандартам. -...А теперь, Эрик, берешь Мо и дуйте к машинисту. Там у нас первый пост. Следите и за котом-придурком и за общей обстановкой. В общем крутите головой на 365 градусов. Эрик с бульдогом кивнули. -Далее, Стен — первое же купе первого вагона. Заряди и проверь пулемет на тендере — он должен быть готов когда понадобится. Реджи — держишься возле Стена. В идеале вылезать из вагона только пожрать и посрать. Максимум — размяться. Все остальное время на посту. После чего я повернулся к остальной команде. -Альби, Джек, Флёр и я — сидим тут. Рита, Карло и Док — второй пассажирский вагон. Притащите пару ящиков с гранатометами. Если увидите что наступает жопа — не стесняйтесь их применять. Помните про реактивную струю — стреляйте так что бы сзади не оказалось стен. Для пассажирского вагона — это актуально. -А почему? — удивленно спросила Рита. У нас с ней, как в общем-то и с Карлом был негласный договор – всегда спрашивать, если что-то не понятно. -Иначе вылетишь на улицу. — Кивнул Альберт. Я повернулся к Хоригану. -Ну, а ты уже понял что делать. -Стою на замыкающей платформе и прикрываю зад. — С усмешкой кивнул волкодав. Я звонко щелкнул пальцами: -Точно! И понизив голос добавил. -У тебя, тот трофейный гаусс живой? -Да... — Удивленно кивнул Хориган. — Достать? -Держи под рукой. — Согласился я. — На всякий случай. Мы начали рассредоточиваться по составу, окапываясь В последнем тамбуре, перед нашей платформой. Тут мы меньше нервировали гражданских и в случае чего могли применять гранатометы. Понимая что вероятность встречи с бандитами увеличена, я снял «бомбера», цепь и ушанку. Вместо них, я старался держать рядом армейский бронежилет и легкий шлем. Первые несколько часов прошли довольно спокойно, и я слегка задремал в кабине навистара. Я чётко понял: этот сон мне уже снился. Я как будто очнулся в нём – море подсолнухов кругом, старая дорога и какая-то синяя развалюха, которая привезла меня сюда. Голос, доносившийся у меня в голове, продолжал твердить: «Там! Иди, посмотри там!». Я обернулся к машине, увидел за рулём какое-то размытое серое пятно – это был водитель. С другой стороны меня так же ждал старенький, но удивительно хорошо сохранившийся дом, к которому вела вытоптанная тропинка посреди моря подсолнухов. Всё так же перед его скромным крыльцом висели какие-то белые тряпки, развевающиеся на ветру, хотя сам я ветра не чувствовал. «Там! Иди, посмотри там!» Кто-то говорил мне это раз за разом, интонация даже не менялась. Однако, несмотря на желание посмотреть что же такое я там ищу, я развернулся и прошёл к машине, распахивая водительскую дверь, чтобы увидеть кто меня сюда привёз. В тот же момент я сам оказался за рулём, а кто-то, распахнув дверь, зовёт меня по имени… -Джейк! – раздалось во сне, и кто-то дотронулся до моего плеча. Я медленно повернулся и увидел Джек. Открыв глаза, я понял что мы уже стоим на месте, а лисица, тормоша меня за плечо, пыталась меня разбудить. Я сидел в кабине Навистара, и чувствовал себя удивительно бодрым и отдохнувшим. -Джек? – поприветствовал я, улыбаясь, - Доброе утро. Что-то не так? -Остановка уже, - сказала она, - Макс говорит, что у вас там какой-то договор… -А? До сих пор пребывая в полудрёме, эта мысль о нашем договоре, выкинула меня в реальность. -Ах да, договор, - я потянулся к ошейнику, вылезая из кабины, но оказалось, что рация уже успела сдохнуть. Значит ехали мы довольно долго, что не могло не радовать. Разлепив глаза я повернул голову и увидел как она играет с младшим из волчат. Несколько секунд я тупо таращился на них, пока не сообразил что к чему. Широко распахнув глаза, я выскочил на платформу из кабины. -Эй! А ты тут откуда?! -А мы с Киром с вами поехали! — Весело ответил волчонок. Конечно. Им было нечего терять, а тут – приютили, накормили. Чем-то они напоминали бездомных псов, которых стоило потрепать по ушам и дать сосиску – и те сразу же увязывались за тобой. -Как?! Как вас Игорь пустил?! -А мы сказали что едем с вами. Он не возражал. Я накрыл морду ладонью. Так все и было — волчата подошли и сказали что они с нами. А Игорь просто не стал вмешиваться и молча разрешил. Впрочем проводник даже не удивился когда я признался что эти двое – никак не под моей опекой, когда мы обсудили это позже. Я глубоко вздохнул: -А где второй Рюха? -А он с Ритой и Карлом! Я подорвался и начал натягивать на себя бронежилет — без дополнительного веса в виде куртки или брони мне было неуютно. Надев и шлем, я взял автомат и направился через вагоны к пумам, проверять как старший безобразник себя ведёт. Оказалось, безобразником оказался не он. Эту компанию я застукал за совсем уж непотребным видом — Рита, задрав майку, показывала старшему волчонку свою выдающуюся грудь, что-то объясняя и показывая пальцем на сосок. Увидев меня, кошка тут же опустила майку и невинно улыбнулась. А Кирюха почему-то вытянулся по струнке — судя по блестящим глазам и торчащим ушам объяснения кошки его изрядно завели. -Это что за беспредел?! Рита, не стыдно ребенка совращать?! -Он уже не маленький! — Притворно возмутилась пума. — Ему уже пятнадцать! Я повернулся к Карлосу. -И ты ей позволяешь? -А что плохого?.. — Пожал плечами пум. — Если парень будет знать как себя вести с девушкой? -Так он не понимает ни хрена по-английски! -Поэтому я и показываю. — Согласилась Рита. Не зная что ещё сказать, я выпалил первое, что пришло в голову: -Да вы… же… Разных видов! Карлос саркастично приподнял бровь. -Когда мальчик и девочка сильно-сильно любят друг друга… Я махнул рукой, прерывая эту неуместную шутку. -Черт с вами. Только помните — мы тут не на прогулке! На всякий случай я высунулся и посмотрел на замыкающую платформу, и зажав кнопку на ошейнике поинтересовался: -Хориган, что как? Бегемот звеня сервоприводами повернулся и поднял стальной кулак. -Все тип-топ. Я кивнул и побрел назад. Судя по довольному смешку сзади, Рита продолжила свою лекцию волчонку. Через несколько часов состав остановился в еще одном небольшом городке. Он был ещё меньше чем Красноярск – я даже не запомнил его названия. Как оказалось, паровозная команда тут еще раз пополняла запас перед дальнейшей дорогой. Пока состав стоял, к нам подошли Макс и кочегар. Кот почесал себя за ухом и выдал: -Это... У вас ещё осталось то мясо, которым вы меня угощали на вокзале? Я удивленно взглянул на него. Он впервые не стал в@ебываться и обратился «по-человечески»? -Кормить вас с Игорем? Кот кивнул. -Да... -Окей. Сейчас скажу своим. Мы развернули локомотивной команде плотный завтрак. На этот раз, кот даже поблагодарил нас за угощение. Я даже насторожился — не поплохело ли ему? Не сдохнет ли он скоро? Мне казалось, что его вот-вот будет ломать как одержимого демоном героинового торчка, но виду он не показывал. Как впрочем и наш шеф-повар. Хориган ограничился понимающим кивком. Однако, после этой остановки поезд явно набрал скорости — все последующее время мы катились под пятьдесят-шестьдесят километров в час. Однообразное, ритмичное постукивание колес убаюкивало. Убедившись, что всё проходит в своём штатном режиме, я назначил дежурных и вернулся в грузовик давить на массу. Засыпая с мыслями о странном сне, я надеялся, что я увижу ещё раз это огромное поле и развевающиеся на ветру белые тряпки, но подсолнухи в эту ночь ко мне так и не вернулись. Дорога отлично настраивала на сентиментальный лад. На следующий день нашей поездки я проснулся мирно и спокойно. Проверил рацию и разузнал кто на дежурстве, а кто спит, и вылез из навистара. С трудом. Поезд гнал по прямой как стрела железной дороге на всех своих парах, с номинальной расчётной скоростью – сто шестьдесят километров в час. Об этом мне доложил Эрик из кабины машиниста. Поначалу я думал, что дойти до вагонов будет малореально, но я это всё-таки сделал. Дверь в тамбур последнего вагона оставили открытой, и я спокойно попал внутрь. Пассажиры в это время жили своей обычной жизнью — самочки болтали, ремонтировали одежду, готовили свои скромные припасы и баюкали малышню. Дети постарше играли у окон, разглядывая проносящиеся мимо однообразный пейзаж, иногда дружной гурьбой подбегая к окну смотреть на заброшенные города и станции. Некоторые, особо неугомонные, носились по проходам играя в войну. Я поморщился – думал что такие вещи станут достаточно привычными, но почему-то их всё ещё это… восхищало. Мужское население тихонько кучковалось в проходах и тамбурах. Иногда куря или потягивая чай или чего покрепче. Многие были вооружены — но в основном охотничьими стволами, автоматическими самоделами, и пистолетами типа «Макаров». До наших, как выражался Мадеро, «big motherfucking guns» им было очень, очень далеко. Поначалу на тяжеловооруженных зверей поглядывали косо, потом – с одобрением, как только поняли что мы – их охрана. Однако на этом наши функции не исчерпывались – у нас в команде был замечательный доктор, который первый вызвался помочь какому-то малышу, ехавшей со своей мамой. Щенку оторвало два пальца на одной руке, и какой-то другой доктор говорил что теперь придётся ампутировать всю лапу из-за заражения и чего-то ещё. Даже я понимал, что знания о медицине тут получены из людских сериалов про докторов. Логинов сделал всё в лучшем виде, и теперь малышу оставалось прожить всю свою жизнь всего лишь без двух пальцев, что было не так страшно, как с крюком вместо ладони. Естественно после такого к псу выстроилась целая очередь со всего состава. Я с усмешкой напомнил Михаилу, что инициатива, как обычно, наказуема, но он уверенно отхлебнул из своей фляги, заправил её за пояс и открыл приём в отдельном купе. Я знал по своей матери, что медики зачастую не могут устоять перед тем чтобы помочь кому-то нуждающемуся, а Логинов оказался хитрее. Через несколько часов приёма он полностью восполнил годовой запас сигарет, кофе и алкоголя. Не он один сидел без дела. Ещё одним добытчиком стал наш командный штурмовик-подрывник. После того как по моему стандартному приказу он починил и почистил абсолютно все рации, радиостанции и кое-что по электрике в машинах, он вернулся в пассажирские вагоны, где починил радио. Потом ещё одно. Потом один из пассажиров принёс Альберту три рации, тоже не рабочие. В общем вскоре очередь к Альберту образовалось точно такая же, как и к доктору – что ни говори, а иметь настолько хороших специалистов в команде было просто бесценно. Настолько бесценно, что даже Эрик обиделся на то что на его знания биохимика не было никакого спроса, а спрос нашёлся даже на Риту. Мы дружно посмеялись, потом закусили пайками, и выпили кофе из свежих поставок Логинова, который оказался вовсе недурным. Километр за километром, остановка за остановкой, долгие стоянки на отсыпку Макса, но мы сохраняли свою бдительность. Вскоре на нас перестали обращать внимание — мы словно бы стали частью состава — как Игорь. Три дня все проходило спокойно. Мы ели и спали по распорядку. Отдельной темой были сортиры — никогда раньше не задумывался о том насколько это удобно — ты сидишь и делаешь свои «грязные дела» и все равно едешь! Пожалуй, за это одно можно было простить многое. Когда по пути, в населенных пунктах попадались железнодорожные стрелки, состав замедлялся, и вставал под парами. Пока стрелочник переводил поезд на нужный путь, и пока состав трогался, можно было безопасно добраться до паровоза и обратно. Так Эрик и Мо два раза поменялись с Альби и Флер. Иногда это приходилось делать и по пути – перелезая через тендер, что было тем ещё приключением. Но на четвертый день, ближе к вечеру, меня вызвал Эрик — который опять был на посту в кабине локомотива. -Майор. У нас гости. Слева по курсу. Макс сказал, что это – они. Те самые ребята, - голос моего зама был спокойный и уверенный. Как обычно в боевой ситуации эфиром начинали пользоваться по минимуму. Я даже не стал объявлять боевую готовность – слова Траутмана сыграли свою роль. Это было как сюжетное клише. Сообщение об угрозе застало меня в одном из пассажирских вагонов, где я мирно гонял подкидного с местными. Я выглянул в окно — параллельно рельсам, поднимая клубы пыли, и смачно дымя, с рёвом несся небольшой горный мотоцикл. Им управлял какой-то из псовых – его не было видно целиком из-за неплохой защиты всего его тела. Его транспортное средство было под стать нашему локомотиву: набитые каким-то мусором шины, которые били ошмётками по земле, кое-как держащийся в раме двигатель, разболтанное управление. Сам ездок долго проявлял самый пристальный интерес к последнему вагону, после чего дал по газам и подобрался к локомотиву. Рейдер вытащил из нагрудной кобуры маленький пистолет-пулемёт, и дал несколько коротких очередей в воздух. -Это предупреждение. Либо по-хорошему, либо они нас остановят силой. — Озабочено поглядывая на меня сообщил Игорь. -Вот как?! — Я весело усмехнулся. — Вот это наглость! Нацепив на башку свой специальный «ушастый» шлем и цапнул автомат, я клацнул кнопкой на ошейнике. -Внимание всем! Походу мы дождались — на нас собрались наехать! Стволы к бою! По всему составу прокатились соответствующие звуки — щелчки металла, лязг затворов, хруст магазинов — увидев что делают мои ребята, к бою стали готовиться и пассажиры поезда. Мне на глаза попались оба наших растерянных волчонка. Я подозвал их взмахом руки. -Сейчас будет небольшая войнушка. — Как можно более спокойно сообщил я. — Поэтому соберите и следите что бы малые лежали на полу. И что бы ни происходило — не поднимали головы. Так будет безопаснее. Справитесь? Волчата синхронно кивнули. -Отлично... Я только успел поднять глаза на нашу следопытку – совать её в самое пекло было нельзя, и я хотел поручить ей следить за волчатами но в этот момент по вагону ударила очередь. Со звоном посыпалось разбитое стекло. Не дождавшись ответа бандит на мотоцикле опустил лапу с автоматом и дал очередь по окнам. Тут же из нескольких окон высунулись самые разные стволы, дружно открыв по разведчику огонь. Пёс хотел дать отпор из своего пистолетика, но даже не успел выстрелить – переднее колесо его мотоцикла дёрнулось влево, разорванное чьей-то пулей, и он потерял управление, кубарем отправившись пропахивать песок. Я лишь проследил его взглядом и убедился, что разведчик стянул свой шлем, достал небольшую ракетницу, и не глядя пальнул из неё в небо. В огромном голубом небе бахнул небольшой заряд, распространяя вокруг себя облачко кроваво-красной пыли. -Ага. Это приглашение остальным шакалам. — Усмехнулся я. И снова зажав кнопку гарнитуры сообщил всем. — Внимание! Сейчас начнется! Боеприпасы не жалеть... Я осекся, вспомнив уговор с котом. Но тут же встряхнул головой — если обидчику Макса суждено — он его встретит. Ну, а если нет — я не намерен рисковать своей командой и мирными пассажирами из-за его вендетты. Но говорить этого ему в лицо, я бы не стал. Поэтому, выдержав паузу, я закончил. -В общем — работаем как всегда, а там как получится. -Принято, Майор. — отозвался Эрик. — А то впереди уже группа поддержки. Я высунулся в окно — по ходу нашего движения и без особых проблем увидел место нашей засады. Прикрыто оно было очень неплохо – пока мы проезжали давно заброшенный и занесённый песком город, таких мест нам не попадалось, а это было как на ладони и совершенно очевидно. С одной стороны путей – заброшенный состав, ссыпающийся от старости, с другой – станция. Несколько машин вроде допотопных открытых джипов, редких мотоциклов и багги с вмонтированными пулемётами тоже были видны с моей точки зрения. За станцией уже виднелся переезд. Судя по положению транспорта бандитов они не рассчитывали на погоню — значит будут блокировать пути. Скорее всего на переезде. Кроме того, количество техники как бы должно было нам дать понять как их много и насколько малы наши шансы. Так бы оно и было, если бы в поезде не было нас с ребятами. А поезд катился в мышеловку из руин зданий, старых вагонов и платформ. Я щелкнул кнопкой ошейника: -Эрик. Скажи Максу — пусть жмет газ в пол. Нам надо пролететь этот городок. И как можно быстрее. Отжав кнопку, я повернулся к обитателям вагона. -Когда будем пролетать городок — палите по всему что покажется подозрительным. Если возникает сомнение — огонь! Понятно? Я говорил по-русски, что бы местные меня поняли — со своими я как-нибудь договорюсь. Но сбоку осторожно кашлянул Логинов. -А если они уже наготове? Не лучше ли открыть огонь отсюда? -Не-а. - Мотнул я мордой. - Если откроем огонь отсюда - между нами и ними будет локомотив. И в перестрелке, они его почти наверняка разнесут. А так... Они не ждут особого сопротивления — вон даже пулеметы на багги не развернули. Сейчас попробуют перегородить рельсы и тихо нас ограбить... Меня перебил резкий хмурый возглас Эрика. -Майор, тут какая-то движуха! Я скорчил мину: «Я же говорил!» и выглянул в окно - когда локомотиву оставалось несколько сотен метров до заветного переезда, в воздух над железной дорогой взметнулся толстый металлический трос, поднимая с собой волну пыли. Сразу же за ним над будочкой путевого смотрителя в воздух поднялись два чёрных дизельных облака и из-за строения выехал приземистый седельный тягач. От кабины древней машины ничего не осталось, и все его четыре оси натужно протирали дыры в старом асфальте, медленно но верно затаскивая на наш путь что-то тяжёлое. Подняв бровь, я, с медленно отвисающей челюстью созерцал как на рельсы выползает уродливый ржавый остов армейского бронетранспортера. На этой груде металлолома не сталось даже осей. Всё что могли с него снять, включая башенку с пулемётом и двигатель – сняли. В сущности от него осталась только броня, изрядно проеденная ржавчиной и пулевыми отверстиями. Однако и эта туша весила тонн под десять. И этого было достаточно что бы столкнуть нас с рельс. Не спуская с него глаз я нащупал ошейник. -Эрик! Видишь это говно?! Убери его! -Как я его уберу?! - Опешил Траутман. -Ну, это ты у нас ученый... - Съехидничал я. - ...придумай что-нибудь! Судя по тому, что поезд прибавил прыти, и уверенно начал набирать обороты, приближаясь к замершему на путях бронированному трупу, Эрик что-то приказал Максу. Внезапно на боковую полку паровоза, идущую над основными колесами вынырнула фигура в армейском плаще с капюшоном — отдалено напоминающая забавного гнома из детских сказок. Эрик натягивал этот балахон когда нужно было не «светить» Архангела. Я довольно цокнул языком — именно поэтому Эрик был моим замом — некоторые вещи он соображал даже быстрее меня. А «гном», тем временем, вскинул к плечу до боли знакомый массивный корпус комплекса СКАР. И я понял что сейчас будет. Озаряя все неземным сиренево-белым всполохом специальных патронов, Эрик «распорол» остов на пополам. После чего раздался одинокий, негромкий «пук» подствольника и в корпус стремительно улетел одинокий трассер плазменной гранаты. Столкнувшись с металлом, след тут же потух, а через долю мгновения с яркой вспышкой корпус БТРа взорвавшись огромным облаком ржавчины и пыли «распахнулся» как огромная ржавая фисташка. Его фактически разорвало напополам. Поэтому когда шипованный скототбойник нашего паровоза врезался в то что осталось на путях — то корпус с лязгом и скрежетом просто развалился. Задняя часть отлетела влево, а правая вперед и вправо — ограниченная тросом-пуповиной. Небольшая часть повисла на шипах, грузовик, который вытащил развалюху на наши пути, дёрнулся – его проволокло боком несколько метров, после чего трос с треском лопнул. Это нас даже не замедлило. Состав с грохотом пролетел сквозь городок, и мимо обалдевших бандитов. Все вооружённые звери не дали им скучать, и по слухам – даже слегка проредили их численность. Мои от общей группы не отставали, и показали всё, что могли. Мадеро сжёг целый короб, но канонады его пулемёта не было слышно за стеной шума охотничьих ружей и пистолетов. Когда за окном промелькнули последние строения и поднятые облака пыли и ржавчины, я перезарядился, высунулся в окно и взглянул назад. В погоню за нашим составом они бросили все свои силы: шесть или семь джипов, четыре багги, два квадроцикла и один оставшийся у них тягач с огромной бочкой на прицепе. Рейдеры были абсолютные: переделанные монстроузлые машины с разными колёсами, разлетающиеся тряпки за ними, огромное количество шипов и черепов самых разных зверей на копьях, торчащих из окон и закреплённых на багажниках. Вся эта орава, ревя своими двигателями и поднимая в воздух тонны пыли, мчалась за нами во главе с тягачом. На трёх джипах я заметил установленные шесты, по пять или шесть метров высотой, сделанные из каких-то труб. На концах этих самых труб и висели эти дикари: что-то вроде десантной лестницы для штурма на полном ходу. Оригинально. Я обернулся к своим. -Представление начинается! Несколько машин перепрыгнуло на другую сторону железной дороги и стремительно набирали скорость. На одном из пикапов рейдер, закутанный в тряпьё, развевающееся на ветру, развернул в сторону состава здоровенный станковый пулемёт. Похоже, что бандитов очень заинтересовала платформа с техникой. А то что мы ограничились стрельбой по ржавому металлолому утвердила их в уверенности что у нас мало оружия и боеприпасов. И теперь они хотели их отнять. Высунувшийся из люка на крыше ржавого рыдвана, рейдер дёрнул рукоятку затвора на пулемёте, и начал без всякой системы поливать свинцом пассажирские вагоны. Послышалось как в брызги разлетаются оставшиеся в вагонах стёкла, как истошно завопили самки с детьми, находившиеся в вагонах. Похоже они решили подстраховаться и забрать оружие у покойников. Я зажал ошейник: -Вали х@есоса!!! Раздались отдельные автоматные очереди. Стен возник на пулемёте тендера как из неоткуда и залихватски передернул затвор, разворачивая Браунинг в сторону бандитов. Грохот крупнокалиберного пулемета не заставил себя ждать, однако рейдеры были к такому готовы – одна из машинок вырвалась вперёд пулемётчика и резко дала по газам, поднимая мощную пулевую завесу, по которой стрелять было совсем не интересно. Между тем остальные машины захватчиков выстроились в ряд с другой стороны состава, держа точно такую же скорость. Шесты со зверьми на них опустились в сторону вагонов, высаживая свой десант. Я не отпуская ошейник рявкнул: -Альби! Вали это говно! В глубине вагона раздался решительный щелчок затвора УТС. Альби высунулся в окно и навскидку разнес одного из «десантников» прямо на шесте — тот дернулся как от удара током и обмяк Через секунду его опустили на землю, где нижнюю его часть оторвало от верхней, а за ней с шеста свалилось и всё остальное. На его место, всё ещё покрытое кровью, уже забирался другой рейдер. Но другие рейдеры успели — шесты со зверями на них опустились в сторону вагонов, высаживая свой десант. Архангел с УТС задрал шлем вверх, к крыше вагона, и вскинул дробовик. Для электростатических датчиков и, тепловизоров доспеха, крыша не была препятствием. Альби с грохотом прострелил крышу в нескольких местах, оставляя в потолке рваные дыры. Мимо окон пролетело несколько трупов бандитов, сбитых стальной картечью с крыши. Однако спускаться вниз они не спешили – по окнам и вагонам всё ещё работал тяжёлый пулемёт. Обернувшись к пылевой завесе, я зажал кнопку гарнитуры: -Архангелы и Бегемот — подсветите нам уродов в тумане! -Окей. — Просипел Хориган, и в пыль устремился ярко-синий луч ЛЦУ Бегемота. И вслед за ним в пыль ударили очереди Браунинга и СКАРа. Для доспехов, пыль представляла еще меньшую преграду чем крыша вагона — здесь в ход можно было пустит бортовые РЛС Бегемота. От попаданий, от рейдерских машин летели искры, они стали загораться и подсвечивать пылевые клубы изнутри. Теперь их видели и все остальные — я, Рита, Флер и все пассажиры подняли оружие. Это было похоже на тир. Нужно было просто целиться по факелу в пыли. И такого бандиты явно не ожидали. Но отступать они тоже не собирались, когда пыль стала рассеваться мы увидели их основной грузовик. Он держался чуть поодаль от путей, окружённый тремя джипами, подпрыгивая на крупных, пологих дюнах и снося своим отвалом те, что были поменьше. Я успел его хорошо рассмотреть: морда была сделана под волчью из листов брони, склёпанных на кое-как сваренном каркасе. Бочка, что он тащил за собой, оказалась бронированной, а внутри засело по три пулемёта с каждой стороны. В конце неё, в специальном вырезе примостилась настоящая танковая башня. Увидев ее я снова цапнул ошейник. -Хор-р-р-ри-и-ига-а-а-ан!!! — Протянул я. — У тебя Гаусс с собой?! -Yeap! — отозвался волкодав. -Убей эту тварь! — Я заорал ткнув пальцем в сторону грузовика, словно пилот Бегемота мог меня увидеть. А через миг... Мощный электрический гул, стремительно нарастающий и за ним - неземной грохот, был больше всего похоже на удар грома в десятке метров от нас. Я просто визуально увидел как вздрогнули уцелевшие стекла вагонов, буквально волной пройдя по всему составу. За выстрелом сразу же последовал взрыв – вылетев из ствола гаусса, его снаряд сразу же порвал звуковой барьер, и поток воздуха не слабо грохнул прямо перед тяжёлой бронёй наподобие вакуумного взрыва. Платформу с Бегемотом и башню в бочке грузовика соединил туннель из мгновенно сжатого ударом воздуха. А еще через сотую долю секунды танковую башню, в клубах пламени подбросило в десяток метров вверх. От мгновенного освобождения от такой массы, подвеска прицепа подкинула всю бронированную бочку вверх. Все три оси оторвало от земли, лишая их управления, занося в сторону. Как только колёса снова коснулись земли – жопу прицепа мощно мотнуло, заваливая на бок и утягивая за собой сам тягач. Раздался натужный вой метала, громкий треск и грузовик плюхнулся на все колёса, а его прицеп, отдельно от него, упал на бок и по инерции проехался по земле, разваливаясь и исторгая из себя незадачливых, зато оставшихся в живых стрелков. От такого представления охренел даже видавший всякое я. А уж пассажиры просто зависли с отвисшими челюстями. -Ни хрена себе!.. — Выдохнул кто-то сбоку. Освободившись от массы прицепа слетевшего с «седла», тягач начал быстро уходить в сторону пустыни. Допустить то, что эта гадина просто трусливо свалит с поля боя я не мог. Морщась от удара по ушам, я схватил ошейник и наклонил голову к микрофону: -Эрик, ты можешь остановить грузовик?.. Эрику не хватило буквально секунды, чтобы придумать как он это сделает – за него это сделала наша снайперша. Подскочив с насиженного места, она тут же побежала к другой стороне вагона. -Я могу! — Она демонстративно похлопала по стволу своей винтовки. Я пару секунд колебался. Но все же решился — выдохнув в рацию: «Отбой!», я кивнул лисице. Флер одним прыжком оказалась у окна и, вскинув винтовку, сопроводила уходящий грузовик. Это было очень сложно — колебания бегущего по рельсам поезда передавались и лисице. Но Флер видимо четко знала что делала — раздался короткий и резкий выстрел (конечно не шедший ни в какое сравнение с грохотом тяжелого гаусса) и из под капота рейдерского тягача повалил пар. Внезапно лисица оскалилась, хищно рыкнула и выпустила по грузовику целую серию мощных выстрелов, практически без перерыва. Я невольно кивнул, видя как лихо она выпускает пулю за пулей, выводя из строя систему охлаждения. Меньше чем через десять секунд, из радиатора валил пар, вперемешку с дымом, окутывая всю кабину плотной стеной. Наш паровоз показался бы просто электрическим гольф-каром рядом с ним! Внезапно ведущие колёса грузовика застопорились, и тот пошёл юзом по песку, но водила выжал сцепление, выравнивая многотонную машину. Видимо старый драндулет тут же схватил клина от перегрева. Трясясь как эпилептик грузовик стал замедляться. И еще до того как он остановился полностью у него распахнулись двери и наружу выскочило несколько зверей. Из поезда тут же открыли шквальный огонь — один из рейдеров, выскочивший со стороны поезда тут же упал на песок. А остальные укрылись за дымящим грузовиком. Я обернулся в глубину вагона: -Не стрелять!!! Не стрелять!!! -В смысле?! — Искренне удивился один из пассажиров — молодой волк с охотничьим карабином. -Мы договорились с машинистом. Что отдаем ему живых рейдеров — сколько получиться поймать. Мы и так перебили достаточно. — И тут же цапнул ошейник. — Эрик — Максу — останови поезд! Сейчас!!! Я взмахнул лапой в сторону хвоста состава. -Прошерстите разбившихся уродов. Всех кого сможете, тащите сюда! Живьём! И тут же снова цапнул ошейник: -Кортез, Альби — за мной. — и обернувшись к Флер кивнул: — Ты тоже! Поезд к этому моменту уже достаточно сбросил скорость — видимо Макс все же проявил благоразумие и не стал применять экстренное торможение. Мы попрыгали на песок и пригибаясь побежали к грузовику. Из-за кабины высунулась было фигура какого-то пса, но предупредительная очередь Бегемота легла в метре от него и «активист» тут же ретировался. Мимо нас пронеслась пара машин, одна из которых явно направилась к разбитому грузовику. Сзади раздался монотонный рев Минигана Бегемота и пролетавшая мимо развалюха оказалась накрыта целым снопом пуль и вспыхнула как факел. Так она и полетела дальше по пустыне — с полыхающим салоном и мертвым экипажем. Подлетевшую к грузовику тачку Хориган накрыл очередью из крупнокалиберного пулемета — от нее отлетело заднее колесо, обвисла на петлях ржавая дверь и помялись оба крыла. Над капотом взвилась жиденькая струйка сизого дымка. Слева, с ревом, на нас вылетела какая-то колымага с огромными колёсами — водитель явно собирался нас просто сбить — Флер вскинула свою мега-винтовку и выстрелила рыдвану в радиатор. От удара массивной пули, из развалюхи живописным фонтаном выбило облако пыли, ржавчины и дыма. Дико вращая колесами, колымага с скрежетом и хрустом ржавого металла как-то противоестественно сложилась, мордой в землю и перелетев через капот хлопнулась на крышу. И со скрежетом прошуршала дальше. Судя по развороченному пространству под капотом, замысловато вывороченному кардану и отсутствующему движку — от удара пули Флер у развалюхи просто вывалился двигатель. Он и сыграл роль якоря, зарывшись в песок. Флёр, действующая при этом просто по инерции, с удивлёнными глазами посмотрела на свою винтовку. Хоть она и хотела добиться примерно такого результата, но никак его не ожидала. Однако исключительное везение и ущербные изнутри, хоть и страшные снаружи, машины рейдеров, сыграли свою роль. Отсюда такое живописное крушение. Это всё я уже додумывал на бегу к грузовику — судя по тому как вся банда сбросила скорость и как туда ломанулись «спасатели» — там действительно был кто-то важный по иерархии бандитов. Возможно даже — тот кто нам нужен. Когда мы подбегали к грузовику, из-за него выскочил пес в камуфляжной куртке и рваных джинсах с автоматом — сзади сухо стукнула СВД Кортез, и он отлетел обратно к грузовику. -Живьем!!! — бешено заорал я, на бегу выдирая из кобуры Тайзер. Сейчас я не собирался интересоваться здоровьем «клиента» прежде чем поднять его тонус на пару тысяч вольт. За грузовиком оказалось трое — убитый Кортез пес в камуфляже, лис в кожанке и военных штанах, с Макаровым, и самый интересный кадр — здоровый волк с чем-то вроде разгрузки под кожаным плащом. Увидев нас, волк выхватил из-под плаща самодельный пульт с кабелем тянувшемся к разгрузке: -Суки!!! — Брызжа слюной проорал он. — Всех положу!!! Я от неожиданности даже растерялся. Под плащом у него могло быть все что угодно. И судя по выключателю и проводу — оно было оснащено электрозапалом. А я, как-то, никогда не задавался вопросом: что будет если электроцепь СВУ коротнуть шокером? И проверять это, путем эксперимента, прямо здесь и сейчас — мне откровенно не хотелось. Кроме того, волк держал пульт в лапе, и коротни я его — он из-за спазма мышц гарантированно нажал бы на кнопку. Мы так и замерли с Флер с глупыми мордами перед этой парочкой. Но в этот момент с другой стороны грузовика выскочила гибкая фигурка нашей пумы. Обернувшийся на ее появление лис тут же получил роскошный хук в челюсть. Масса была на стороне нашей кошки, поэтому закатив глаза и крутанувшись вокруг своей оси, лис рухнул на песок. Замерев перед волком, пума оскалившись прошипела: -Нijo de puta!!! — И прыгнула на волка. Наверное, будь на месте Риты кто угодно другой — волк нажал бы на кнопку. Но перед ним была девчонка. И в отличии от лиса — она была в его весовой категории. Выпустив пульт волк выставил руку вперед. Это не помешало Рите, налетев на него, закатать локтем в висок. Они полетели на землю. Упав, Рита тут же сгруппировалась и с ходу зарядила ботинком волку в рыло. Тот перекатился через себя, и поняв, что силы не на его стороне схватился за кабель. Он стоял на крачках, задом ко мне. Туда я и отстрелил контакты — прямо под хвост. Во-первых, там точно не было взрывчатки. А, во-вторых, вы видели кого-нибудь кто смог бы нажать на кнопку детонатора когда его яйца сияют как нить накаливания? Я — нет. У волка тут же судорожно поджались ноги, он как-то противоестественно выгнулся и трясясь выдавил, что-то типа: -Э-э-э-эв-в-в-э-э!.. Не отпуская курок шокера, я двинулся к волку. Тот уже трясся на земле. Подойдя в упор, я перехватил Тайзер и встав на колено, упер волку в шею стационарные контакты. От второго разряда, волка выгнуло дугой уже в позвоночнике — согнув руки в локтях, он прижал кисти лап к груди — как будто изображая зверушку на утреннике. Подождав пока волк не отключится, я отпустил кнопку. Рейдер схватил пастью воздух и рухнул на песок. Убедившись что волк выключился, я тут же навалился на него и стянул ему лапы за спиной полимерной стяжкой. После чего проделал то же самое с бессознательным лисом. После чего поднял морду на Риту: -Молодец девочка! Серьезно — молодец. Рита, тяжело дыша, улыбнулась, вытирая мордочку тыльной стороной лапы. Подбежавшему Альби, я кивнул на расстрелянный автомобиль рядом: -Проверь! Архангел небрежно, ногой, откинул покосившуюся дверь и провел по салону стволом дробовика. После чего повернул ко мне рыло шлема: -Чисто! Я кивнул на волка: -Посмотри этого урода — на нем пояс самоубийцы или что-то типа того. Разберись. Альби кивнул, и отведя УТС на ремне за спину присел на колено возле волка. Я рысью направился к поезду, на ходу клацнув ошейником. -Внимание! Команда! Что у вас? Все целы? Рация тут же ожила: -Все отлично босс, тут все целы! — отозвался Мадеро. -Я, механики и кот — целы. — Согласился Эрик. -У меня норм. — Отозвался Бегемот, как будто бы ему вообще что-то угрожало. -Док? -У нас с Карлосом — все отлично! Пройдя мимо группы пассажиров которые гурьбой мутузили одного, видимо особо отличившегося, рейдера, я схватившись за поручни поднялся в вагон: -Кто-нибудь видел волчат? — И крикнул вглубь вагонов: — Рюхи?! Целую секунду мне никто не отвечал. Но буквально еще через миг, из глубины вагона с босым топотом вылетел оба растрепанных волчонка. За их спинами довольная собой и абсолютно целая поднялась Джек с дробовиком наперевес. -У вас все в порядке?! — Я бегло оглядел обоих — но видимых повреждений не заметил. -Да-а... — Младший волчонок растеряно пожал плечами. — А что с нами могло произойти? Я глубоко вздохнул, они видимо не поняли всей серьезности ситуации. Им показалось что все было под контролем и это было просто приключение. Ну и ладно. Пусть думают так. Следом подошла молодая волчица. -Извините, они с вами? — Она взглядом показала на Рюх. Я распрямился. -Да. А что? -Я хотела поблагодарить, их. И вас. Они нам очень помогли — когда начали стрелять — они их успокаивали. Они молодцы. Волчица ласково посмотрела на растрепанную парочку. Младший сиял как начищенный пятак, а старший явно застеснялся... Джек тихонько усмехнулась, и сказала мне на моём родном языке тоже самое – они молодцы. Я кивнул ей и потрепал по ушам волчат. Меня ещё ждало одно дело. К корчащемуся на земле волку я относился с особой осторожностью и опаской: Альберт аккуратно орудовал кусачками над грудью волка, периодически выписывая ему профилактического пендаля, чтобы не рыпался. Волк уже орал благим русским матом, сыпя оскорблениями в адрес всех нас. Мой штурмовик к этому был совершенно индифферентен: он выключил переводчик в своём Архангеле и занимался своим делом. Я вообще даже и сомневался, что автоматический переводчик вообще мог понять хоть треть смысла от того, что волчара говорил. Моя команда между тем вязала остальных, изредка наталкиваясь на неорганизованное сопротивление и попытки умотать от нас на всех парах. На воздух взлетела ещё одна машина: Карлос наглядно доказал что бьёт без промаха, перезаряжая ракетницу. Постепенно пассажиры нашего состава начали вылезать из своих укрытий и активно, даже чуточку больше, чем надо, помогать нам. На одного несчастного штурмовика, который чуть не убил молоденькую девочку в вагоне, набросились с кулаками, заткнули ему рот и просто мутузили как могли. Между тем Альберт вытащил из ножен свой нож. Расправившись с основной разгрузкой, забитой по самое «не могу» всевозможными минами, он пошёл глубже. Непосредственно под плащом нашлось несколько направленных противопехотных мин, но это был только первый слой. Под ними – небольшие мины-ловушки, которые не повредили бы волку. Я не стал лезть – лишаться штурмовика было жалко, но Альберт был намного лучше меня в этом вопросе. Иногда Архангел буквально руками вырывал контакты, расстёгивая его разгрузку и отбрасывая в сторону взрывчатку. Показав сложенные пальцы «ОК», волк умчался кому-то на помощь. Я лично раздел его буквально до трусов, но дальше лезть попросту побрезговал. К тому времени как главарь налётчиков лежал передо мной полуголым, он оскалился на меня, окончательно приходя в себя. Я проверил своё оружие и с неудовольствием отметил, что в тайзере сел аккумулятор. Волк рывком сел на песке. -Боец... — Обращаясь ко мне, он шмыгнул разбитым носом. — Эй, боец. А ты откуда такой жгучий, нарисовался? Я коротко глянул на волка и достав корочку распахнул ее перед его разбитой мордой. Бандит округлив глаза уставился на документ: -Чо за маляву ты мне светишь, падла!? Отвечать я не стал – хватило и этого. -Что, даже не попытаешься договориться? – усмехнулся я, а волк тут же дёрнулся. -Чего тебе нужно? -Ничего, - спокойно улыбнулся я, подтверждая свои слова своим ударом в нос. Волчара тут же согнулся, истошно взвыл, как будто до этого никогда таких ударов не получал, и начал кашлять. Но сквозь его вой я отчётливо слышал: -Давай договоримся, фараон! Давай! Я пожал плечами, перебрасывая свой автомат на спину, оглядывая остальное поле. Всех его ребят вели к локомотиву, поставив в позу лебедя – мордой вниз, руками за спиной вверх. У локомотива их ставили на колени и привязывали или приковывали к колёсам. Макс уже был тут как тут. Кот времени не терял – искал в ряду бандитов знакомые морды, но почему-то не находил. Через несколько минут, когда к поезду привели всех пленников – брыкающихся, истошно орущих матом и до последней капли крови сопротивляющихся своему аресту, он заключил что всех, кого он хотел видеть, мы видимо убили. Я приготовился к очередной его истерике, однако кот медленно повернулся к волку, натужно улыбаясь. -А-а-а-! – тут же рявкнул глава, - Вот ты где, паскуда! Зря я тебя тогда отпустил! -Как же я рад, что ты меня помнишь, - тихо прошипел кот. Волк же снова разразился отборной руганью, которую не понял даже я. Логинов понял, но на просьбу объяснить хоть что-нибудь, криво поморщился и закурил. Зато он пояснил другое. -Смотри-ка, уже понял что не жилец. Ну у них помирать – так с музыкой. -А чего сразу дохнуть-то? – спросил меня наводящий вопрос Альберт, - Кот хотел живым, и видимо – это их главарь. Что о его, до конца жизни трахать будет? Я неприятно поморщился, вспоминая короткий рассказ Игоря. -Видимо из-за того же, чего боялась жена нашего машиниста. Он же знает… некоторые пытки. -Игорь! – позвал Макс, возвращаясь к локомотиву, - Запускай генератор и передай кочегару чтобы достал мне две самые паршивые бочки для мазута! Макс ловко забрался на свой локомотив, вставая перед остальными пассажирами. -К вам у меня будет ещё одна просьба! Соберите резину с их машин – всю! Неважно в каком состоянии, можете приносить шины по частям! Мне нужна резина! Постепенно рядом со мной собралась остальная команда, пока мы слушали это странное объявление. Я не очень понимал что задумал наш любимый безумец, а потому обратился к тому кто мог это знать. Я хмуро смотрел на волка. Тот мучительно пытался сплюнуть густой слюной с кровью. Он без проблем понял мой вопрос, я даже не успел его задать. -Да, я его баб засек. У них и валторна и витрина — ничего были. Ну, мы их сюда... — Волк чуть крутанулся оглядываясь. -...Ну, во общем, мы этих овец к нам, привезли и чутка пошварили... -Чего сделали? — не понял я. Волк взглянул на меня как на идиота. -От№%?али во все щели и трещины! — Саркастически отозвался он, опять шмыгнув носом — пытаясь остановить текущую кровь. -С ним что? -Этот?! — Волк кивнул на кота, презрительно скривившись. — Этого даже на бога брать не нужно было! Он сразу обхезался! С ходу! Заметив что кот бросил на него недовольный взгляд, волк дернулся на него. -Танцуй отсёда, шланг! -А потом? Волк скривил свою морду, будто ему самому было противно об этом говорить. Честно говоря для меня это было в новинку – у него что, совесть вдруг проснулась? -Не томи, - спокойно сказал я, - Может быть у меня палец соскочит на курок пистолета, когда он будет направлен на твою бошку. Говори, - выдавил я последнее слово. -Мы… Ничего сказать волк так и не успел. За моей спиной появился Макс со сварочным аппаратом. -Они пропустили их через измельчитель дерева. Живьём и по частям. Растягивая всё это на три дня. А меня посадили под той машиной и насильно держали мой рот открытым. Заставляя меня есть всё, что летело мне в пасть. Я посмотрел на волка максимально выразительно. Главарь, кивнул мне пару раз. Я с лёгкой улыбкой достал свой пистолет и демонстративно поставил его на предохранитель. -Ваши не пляшут! — Протянул волк медленно качая головой. — Если бы он на рога не встал, мы бы его профурсеток шпокнули по разику — и баста. А он двоих наших пакоцал. -Так он тебя искал. — Заметил я, всё ещё понимая где-то треть от сказанного. -Ага, я потом слышал, что этот баламек, вальтанулся и меня ищет. — Волк хрипло заржал. — Прикинь?! Как завидел его драндулет – сразу своих подорвал! -С нами не прокатило? Да? — Довольно усмехнулся я. -Да кто ж знал, что вы там всем стадом на фонаре будите?! — Расстроено протянул волк. — Я, если бы в курсах был, что там полна коробочка болоньи, сразу бы винта нарисовал! Бля буду! -И что, ты его не жалеешь? -Его?! — Волк вскинулся. — Жалею, что его в дежку не отдолбил! Суку, такую! -Он весь твой, Макс, - сказал я, вставая, - Помощь нужна? -Покрышки, - повторил Макс, - Остальное я сам. -Приятно, - ответил я, - Парни, разуваем этот дредноут, - велел я, показывая на огромный грузовик. Все из моей команды, кроме Флёр, принялись за работу. У нас получалось это как никогда быстро и эффективно – Альберт и Эрик, пользуясь ключами которые мы одолжили у Стена снимали колёса с тягача и его фуры. Их костюмы усиливали их силу настолько, что они срывали гайки и болты, держащие их без особых проблем, какие обычно имел наш механик. Далее в ход шёл бегемот – он просто сдавливал резину колеса металлическими клешнями, моментально выпуская из них весь воздух, и без особых проблем выдёргивал из резины диски. Остальные, включая меня, просто перекатывали грузовые покрышки к стоянке состава, аккуратно сваливая их в кучу. С одного лишь дредноута куча получилась размером с машину. Между тем Макс колдовал над своим устройством, ловко управляясь со сварочным аппаратом. Получив две крайне хреновые бочки из под мазута, он вырезал у одной из них дно, и сварил их вместе, образуя из двух одну большую трубу. С одной стороны он усилил дно несколькими стержнями арматур, которой у команды поезда оказалось в избытке, а с другой – оставил открытой. Когда я вернулся с добычи резины, он снова попросил у меня помощи. Показав на волка кончиком электрода, он попросил меня засунуть волка в эту удлинённую бочку, ногами вперёд. Я перевёл его просьбу бойцам в Архангелам. Эрик тихонько напомнил мне, что мы свою часть контракта выполнили – припёрли коту его обидчика. Живьём. И больше, вроде как ничем помогать ему не обязаны, но я махнул на это лапой – с нас не убудет. Поломавшись два бойца буквально запихнули истошно вопящего матом и выкручивающегося волка в эту конструкцию, и только тогда Макс приварил к торцу трубы довольно толстую и прочную решётку из тех же арматур. Волк при этом истошно орал, пытался выбраться, бодал прутья, которые один за другим наваривал наш машинист. Макс же даже не обращал на него внимания: он глядел только на свою работу, делая её как никогда тщательно, я бы даже сказал с любовью. Когда я увидел как он поглаживает брезентовой рукавицей только что затвердевший шов, я даже захотел пошутить. Но подумав насколько это может быть неуместно, не стал. Главарь банды налётчиков был надёжно запечатан в этом маленьком плену – бочки кочегара хоть и были довольно хреновыми, но сталь их оставалась такой же надёжной и прочной как никогда. Между тем Макс притащил ещё арматур и стальных профилей – на этот раз намного более длинных. Обходя меня в качестве переводчика, он привлёк внимание бегемота совсем без слов. Хориган растеряно помахал коту лапой, давая понять что он его слышит, и тогда кот, показав на бочку, показал бегемоту древний строительный знак – «Вире». Поднять то есть. Хориган охотно просьбу выполнил, и поднял бочку с волком одной своей лапой. Макс начал приваривать к ней ножки. -Медный бык, - наконец догадался наш командный доктор, - Резина прекрасно горит и создаёт огромную температуру… -Что такое медный бык? – поинтересовалась Рита. -Он разведёт под бочками костёр, - ответил я, - Он зажарит этого волка внутри этих бочек. Первой не выдержала Джек, за ней сразу же отказалась на это смотреть и Рита. Я не мог их винить – я и сам чувствовал желание уйти и не смотреть на эту экзекуцию. -Это хуже чем с ведьмами, - спокойно буркнул Мадеро, - Надо заставить всех остальных уродов на это посмотреть! -Они всё равно ничего не вспомнят, - зачем-то сказал Логинов, - Если их довезут до ближайшего крупного города, или даже до Москвы – им грозит «местная» вышка, - пояснил нам наш командный доктор, сделав упор на этом слове – «местная». Конечно он сделал это специально. -Местная? – переспросил я, а доктор ответил. -Лоботомия. Среди нас всех только я разбирался в медицине настолько, чтобы знать что это такое. Для остальных док рассказал отдельно: -Уникальный в своём методе способ наказания. Ты становишься безвольным овощем, сохраняя при этом все свои способности двигаться, совершать физическую работу. Размножаться. Это как рабство, только… без рабства. Звери никогда не убегут, ничего не хотят, не соберутся вместе. Зато они неплохо работают: таскают грузы, пашут поля. Везде, где не нужно думать, а сейчас такой работы – завались. После того что они увидят – они будут рады, когда им отрежут кусок мозга… -Варварская страна, - тихо заключил Эрик. -Ты свою родину со стороны видел? – парировал наш доктор. Эрик надменно хмыкнул, а Михаил заткнулся. Карлос тоже ушёл. Между тем Макс уже заканчивал со своим сумрачным творением – и вскоре бочка довольно устойчиво стояла на тоненьких ножках из не очень толстой арматуры. Хориган отошёл в сторонку, неся конструкцию за собой, и устанавливая её «лицом» к остальным налётчикам, прикованным к поезду. Честно говоря мне захотелось вставить им в глаза специальные клеммы, которые держали бы их взгляд на этом шоу, но я и так понял чем они будут наслаждаться – звуком. -Если он разведёт слишком сильный огонь – он может очень быстро прожарится и сдохнуть от болевого шока, - зачем-то сказал мне доктор. Я глотнул ком, подступивший к горлу, но кивнул. -Минут пятнадцать-двадцать – максимум. Резина сожжёт его очень быстро. -Ты типа хотел предложить казнь помучительней и подольше, да? – предположил Карлос. -Мы не палачи, Мело, - строго напомнил кошаку мой зам, - Мы наёмники. И наша работа сделана. -Халявное кино, - коротко буркнул Хориган. Я не стал ничего предпринимать, я просто следил за действиями нашего машиниста, который сложил под бочками с волком две горки покрышек. Используя самые большие, от дредноута, в основании, на них он положил сначала чуть поменьше от джипа, а за ней – совсем маленькую от багги. Всё что было нужно для самой ужасной казни было готово, а потому Макс снова забрался на крышу локомотива, взмахнув лапами, привлёк к себе внимание толпы: -Кто не хочет смотреть, тот пусть уходит в свои вагоны! Кто не хочет слышать – ищите купе с целыми стёклами! Сказав это, он без задней мысли спрыгнул на тендер, а потом – на землю. При помощи глухонемого кочегара, он слил из тендера примерно ведро мазута и тщательно облил им две горки шин. Говорить с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее – волк изошёлся на истерику, буквально моля застрелить его. Делал он это весьма своеобразно: самыми крутыми оскорблениями, на которые он был способен. Он уже прошёлся по абсолютно всем родственникам Макса, его жене и дочерям, но кот был потрясающе невозмутим. Как тут не быть, когда твой заклятый враг лежит в бочках, и у тебя в лапах коробок спичек? Как только Макс встал перед решёткой, он тут же замолк. Ужасный, страшный, безумный главарь огромной банды опытных налётчиков, забился в самый дальний угол, боясь лишь взгляда этого кота. Он чиркнул спичкой и на конце деревянной палочки занялся весёлый огонёк. Смотря прямо в глаза волку, он спокойно сказал. -Никогда ещё месть не была такой горячей. Под истошный вой, срывающийся на визг, огонь занялся на старых покрышках. Сначала понемногу, потом всё сильнее и сильнее. Мазут прогорел довольно быстро, и за дело принялась резина. Огонь облизывал старые протекторы шин, поднимая за собой густые, чёрные клубы дыма, но то что происходило внутри этой адской клетки было хорошо видно. Волк забился в самый конец, в безумии полагая что там будет не так жарко, но это было не так. Когда огонь занялся вовсю, а бочки прогрелись, он, истошно крича уже срывающимся голосом, начал дёргаться с лапы на лапу, пытаясь хоть как-то сбить температуру. Огонь не знал пощады – его оранжево-чёрные языки уже облепили бочку со всех сторон. К запаху палёной резины добавился запах палёной шерсти. За ней – другой запах, куда менее приятный. Не могу сказать что конкретно нюхал именно это, но если бы шмат говна бросили бы на раскалённую сковороду – вот такой запах был бы. Голоса у волка сразу же не осталось – он лишь хрипел. Он разорвал как- т свои путы, пытаясь лапами выломать решётку на торце его «медного быка», высовывая наружу лапы и пытаясь просунуть морду с такой силой, что разрывал собственную кожу. Альберт сказал что запаха больше не вытерпит. В след за ним, признавшись что под это всё у него разыгрался аппетит, ушёл Мадеро. Главаря банды корчило в бочках – он крутился как сосиска гриль, но с каждой секундой его агония становилась всё более невыносимой. Температура всё поднималась и поднималась. Я видел, видел очень отчётливо как чернеет и плавится – именно плавится, а не горит его серая шерсть. В некоторых местах она уже обнажила кожу, и как только волк касался этим местом стали бочки – он немедленно пригорал к ней, в истошной попытке вырваться, отдирал себя от стали, но тут же натыкался на другое место. Постепенно, очень медленно таких мест становилось всё больше и больше. Обгорелые, чёрные участки начали появляться на его морде, которую он старался закрыть ладонями, но не мог делать этого больше нескольких секунд. Через несколько минут он ослеп. Но он лапами начал раздирать свои веки - у него лопнул и вытек левый глаз, запекаясь внутри бочки наподобие яичницы. Он вытащил обе своих лапы через прутья решётки, скрючил пальцы будто пытаясь ухватиться за воздух, начал раскачивать бочку, но конструкция Макса была достаточно прочной. К моему удивлению мелкие шины уже успели прогореть, и теперь огонь был лишь на самых больших покрышках, тех которые мы принесли. Они горели ярко и не быстро, обнажая металлические корды внутри огня. Температура была настолько большой, что даже несущие конструкции покраснели. Я заметил что со мной уже никого нет. Только Флёр, всё так же стояла на посту – на крыше локомотива с поднятой винтовкой. Лиса уже не смотрела на огонь, она уставила свой взгляд в пол и сжала челюсть. Ушли все, кроме виновника торжества. Не по своей воле, но с нами остались пленники, прикованные к колёсам паровоза Макса. Кот смотрел на окошко в бочке и улыбался. Он ни на секунду не отрывал своего взгляда от экзекуции, он впитывал каждую секунду боли и страданий своего врага. Он растягивал своё удовольствие, даже не подбрасывая в костёр новых покрышек – пока горели большие шины, они лишь поддерживали температуру внутри, но не повышали её. Адскую температуру, как в духовке. Наверное даже больше. Когда волк перестал кричать, хрипеть и извиваться, на улице уже заметно стемнело. Единственный свет, который был на нашей остановке – это огромный костёр. Назвать его погребальным – просто язык не поворачивался. Но даже когда волк окончательно прижарился к внутренней поверхности трубы, Макс всё так же не сводил с него взгляд. Когда покрышки пригорели, а температура костра упала настолько, чтобы можно было подойти к костру, кот с нескрываемой улыбкой подошёл к «быку» с длинной стальной палкой в лапе. Он просунул её между прутьев и потыкал ею в голову волка. Я не выдержал в тот же миг, когда главарь открыл оставшийся глаз и вполне осмысленно посмотрел на своего палача. Я отвернулся, сжимая зубы. Он был жив! Спустя двадцать минут в духовке, он всё ещё был жив! От осознания того, в каком состоянии он был сейчас, у меня непроизвольно подкосились ноги. Я прижал ошейник лапой. -Флёр кончи его… пожалуйста. Ответа долго не было. Я видел снизу, что лисица просто не может посмотреть на Макса и его жертву. -Кота?... Как я этого хотел в данный момент. -Он нам ещё нужен. Без лишних колебаний лисица вскинула свою винтовку с глушителем. Раздался звук, похожий на тот, когда две массивные деревяшки бьют друг об друга, и бронебойная пуля прошила бочку. Я в последний раз бросил взгляд на решётку, но увидел как обгорелое, заживо зажаренное тело волка открыло свою пасть, срываясь на беззвучный крик агонии. Ужасный контраст всё ещё розового языка и белых зубов на фоне чёрного тела, лишь добавил ужаса в эту картину. -Разрывные, быстро! – рявкнул я в ошейник. -Я… Я не могу туда больше смотреть! – призналась лиса. Я с трудом заставил себя поднять глаза. Я не смотрел на эти адские бочки, я смотрел лишь на Макса – он отлично понимал что произошло, но когда он видел эту финальную агонию, которая затягивалась для его врага ещё больше, он лишь улыбался. Я махнул на всё лапой и ушёл на другую сторону локомотива. Пробегая мимо прикованных к колёсам заблёваных, зарёваных и обезумевших от такого зрелища зверей, я даже хотел пожалеть их – пустить парочке новичков пулю в лоб, но вспомнив их «развлечения», прошёл дальше, не трогая никого из них. Самые смелые из них уже давно перегрызли себе вены, если могли и скончались. Обойдя весь состав с другой стороны, я быстренько прикинул общий ущерб от налёта – целых стёкол практически не осталось, множественные пулевые отверстия и царапины, местами проходившие насквозь. У одного из вагонов повредили колёсную тележку – на одной из двух осей вместо нормального колеса кое-как болтался лишь осколок. Это было самое страшное повреждение, которое он смогли нам нанести. Довольно быстро я дошёл до нашей платформы, где собралась наша команда, что-то дружно хомяча после боя. Разговаривать никто не хотел. Делать что-то ещё – тоже. Я взял свой сухой паёк, разогрел его, и начал есть свою отбивную. Спустя полчаса с того момента как Макс поджёг шины, шагая прямо по крышам вагонов, к нам вернулась Флёр. Спокойно закинув свою винтовку за спину, она уселась на краю последнего пассажирского вагона. -Тварь мертва, - сказала она на английском. -Скажи что ты об этом машинисте, пожалуйста! – тут же вскинулась Джек. – Скажи, что ты его застрелила! Снайперша грустно посмотрела в мою сторону. Я развёл лапами в немом укоре и она прочитала это сообщение по-своему: -Он нам ещё нужен. Конечно это не сильно огорчило нашу следопытку. Я заметил что она единственная ничего не ела, просто усевшись на борту Навистара. Рядом с ней уже умостились два волчонка, которым она во время экзекуции закрывала уши. Я закинул Флёр её сухой паёк. На этот раз она не стала жаловаться на сублимированную еду, молча распаковала его, прочла приложенную инструкцию и зажевала всё всухомятку и без разогрева. Я лениво отметил для себя пункт «показать Флёр что пайки могут быть вкусными, если есть их правильно», но больше ничего. Мы наблюдали умопомрачительный закат, сидя на грузовой платформе посреди пустыни, жевали и пили, празднуя свою победу. По этому небольшому факту я разрешил выпить – но немного. Когда Мадеро уже вытаскивал бутылку виски из наших запасов, я напомнил всем алкоголикам: -Завтра снова на дежурстве, все. До Москвы – не расслабляемся! -А в Москве, значит, расслабляемся? – предположил мой зам. Я отобрал бутылку у бульдога и к его неудовольствию, откупорил её, тут же сделав несколько мощных глотков. -Ещё чего, - ответил я, передавая овчару пойло. -Я другого от тебя не ожидал, - ответил пёс, прикладываясь к горлышку. -Знаешь кто тут расслаблялся? – тут же сказал я, почувствовав как ударная доза алкоголя занимает своё место в крови, - Вот те парни, - я показал пальцем на локомотив, - Они дохера расслаблялись. И где они сейчас? -Я и не спорю, - оправдался Эрик. -С этим не поспоришь, - согласился Мадеро, к которому наконец-то пришла его заветная бутылочка. Через минуту всей командой мы опустошили бутылку. Не побрезговали ни Кралос с Ритой, ни Джек. Даже снайперша, брезгливо протерев горлышко, отпила немного из общака. Остатки уверенным движением добил наш полевой доктор, и почти сразу же закурил. Закат стал ещё прекраснее. Через какое-то время к нам вернулся Игорь – я перестал отмечать для себя что и когда происходило. Лис к моему удивлению тоже закурил, наблюдая как верхний край солнечного диска заползает за линию горизонта. Он ничего не говорил, только курил, поставив лапу на вагонную сцепку между пассажирами и нашей платформой. Когда солнце окончательно скрылось, он всё-таки заговорил. -Мы будем стоять ночь. Максу надо… прийти в себя. -Как он? – ненароком спросил я. Джек, поняв что я спрашиваю о состоянии машиниста, тут же скривила самую противную гримасу, на какую была способна. -Видел когда-нибудь кота, который второй раз потерял смысл всей жизни? Я посмотрел на Игоря, чтобы понять – не шутит ли он. Оказалось – и да и нет. -Плачет и смеётся одновременно. Но пока ещё адекватный. Видимо сказывается опыт. -Это радует, - признался я, - Что будете делать с остальными? -Свяжем и распихаем по собачникам, - ответил проводник, - В Москве за них могут дать неплохую награду, а это послужит подспорьем для нашего бизнеса. Спасибо что оставили кого-то живьём. -Обращайтесь, - буркнул я, отворачиваясь на запад. Игорь какое-то время молчал, а потом выдал: -Вы считаете, что он поступил недостойно? – он повернулся к моим ребятам, разведя лапами. Хорошо, что Джек не знала русского. Мадеро инстинктивно пожал плечами, безучастными остались пумы. Альберт и Эрик, которым этот вопрос перевёл Архангел, вообще ничего не сказали. Стэн и Реджи удивлённо переглянулись, не понимая к кому и зачем он обращается. -Видали и хуже, - ответил за всех наш командный доктор. Я молча с ним согласился. Видали. На том мы и решили разойтись. Я не стал назначать дозор, но строго предупредил Игоря, что если что – сразу же будить. Звери всё равно занимались починкой состава – вставляли запасные стёкла, заботливо собираемые проводником, местами – фанерки и дощечки, затягивали дыры полиэтиленом и осколками битого стекла, в общем налётчиков ещё обязательно заметят. Но мы проспали всю ночь до самого утра без единого эксцесса. Я проснулся первым, разбудил остальных и назначил посты точно так же, как сделал это в самый первый день нашего путешествия. Пока все расходились по местам, я пошёл к Максу. Нарочно выбрав ту сторону состава, с которой всё происходило, я лишь хотел увидеть чем всё кончилось. На месте казни был уже не скромный костерок, а огромное пепелище, коптящее жжёной резиной. В ход пошло всё что достали с машин рейдеров, включая сидения и обшивку. Костёр стал по-настоящему погребальным – судя по обуглившимся костям и черепам, туда скинули трупы тех, кто не пережил вчерашнего зрелища. От самих бочек практически ничего не осталось. Огромная температура горения резины прожгла их насквозь подобно консервным банкам в костре, и вся конструкция, собранная Максом для его злейшего врага, обвалилась сама в себя, и представляла из себя лишь бесформенную кучу металлолома. О вчерашнем представлении не осталось ни одного упоминания, что не могло не радовать. Я забрался в кабину и обнаружил жизнерадостного и хорошо выспавшегося кота уже на своём месте, проводящим все необходимые приготовления к отправке. Кочегар уже заканчивал сливать котельную воду из тендера в основной бак, и только-только собирался поджигать топкку при помощи специальных огромных спичек. Мазут охотно занялся небольшим огоньком. Волк подал давление на форсунки, и закрыл топку. Я понимал, что это займёт какое-то время, но мне уже очень хотелось убраться отсюда. Так что как только на первый пост подошёл Эрик – как обычно при всё своём обмундировании, я взял у него СКАР, и зарядил в подствольник плазменную гранату. Вообще как они были устроены, эти плазменные гранаты, никто толком не знал. Я знал точно как они работают – на месте их взрыва образуется небольшое солнышко, температурой в несколько тысяч градусов по Цельсию. Дальше по зонам поражения – почти всё (исключения составляли керамика и хороший металл) что оказывалось внутри этого солнышка чаще всего переставало существовать вообще, а в пятнадцати метрах от него всё что могло гореть – немедленно загоралось. Однако светило это солнышко очень и очень недолго, и если хлопнуть его у танковой брони – танк лишь обгорит, а экипажу станет очень неуютно от жары. Ударной волны эта граната не создавала вовсе, зато выжигала воздух настолько сильно, что тот схлопывался на месте взрыва, образуя ещё один врыв – вакуумный. Прикинув примерное устройство топки и температуру горения мазута, я пинком открыл топку, и пока кочегар хотел броситься на меня с кулаками, запулил в неё кругляш плазменной гранаты, тут же топку закрывая. Я знал что у неё стоит предохранитель, и она не может детонировать сразу же после выстрела, поэтому я спокойно успел сделать всё это. Меньше чем через секунду заряд грохнул внутри тут же раскаляя всё до белого каления. Настолько сильно, что даже дверца топки покраснела. Я вернул оружие его законному владельцу. Макс, наблюдавший за всем этим, удивленно постучал по стеклу манометра, стрелка которого стремительно ползла вверх. -По местам, - удивлённо сказал он, понимая что вода УЖЕ закипела, - По местам! Отходим! Крикнув это проводнику, он подал короткий сигнал из гудка. Я хмыкнул, и выпрыгнул из его кабины, не говоря ни слова, спокойно обошёл тендер и запрыгнул на подножку первого пассажирского вагона, смотря вперёд по ходу движения паровоза. На последнем четвёртом вагоне появился наш проводник с флажком, и взмахнул им. Локомотив, натужно шикнув, провернул все четыре колеса на месте, грохнул сцепками состава и тронулся в путь. Я какое-то время торчал на подножке, пока паровоз набирал скорость. Солнце светило для нас как никогда ярко, и в спину дул попутный ветер. На секунду я даже забыл зачем вообще мы попёрлись на другую сторону земного шара.