Хороша Маша, да не наша.

Понедельничное утро было на редкость поганым. И солнце, падла, светило, и птички чирикали, и вообще все дышало весной, издевательски подхихикивая надо мной. - Не горбись! Спину ровно держи! Лена очередной раз ткнула меня между лопатками и наподдала коленом под зад, отчего я едва не сверзился со своих каблуков. Сдув со лба прядку, я уставился на нее, раскрыв было рот, чтобы выдать поток отборной ругани, но передумал. Орать басом посреди улицы было слишком палевно. Мне и без того казалось, что на меня косятся прохожие. - Ну, что ты задницей-то виляешь, как падшая женщина?! - страдальчески ныла Ленка. Видать, тоже чувствовала, что засыплемся, не дойдя до места работы. - Как я тебя учила? - У меня центр тяжести в другом месте, - огрызался я, поправлял сумку и чикилял дальше, семеня из-за слишком узкой юбки. - Так давай отрежем твой противовес - и всех делов, - предложила Ленка. Я нервно сглотнул и поспешил заверить ее, что не только хороший танцор, но и папа в перспективе отличный, и при ходьбе причиндалы мешать если и будут, то только самую малость, лишь бы она, золотая и прекрасная, держала свои руки подальше от моего хозяйства. - Они все на меня пялятся, - в очередной раз пожаловался я, когда мы прошли мимо группы подростков, курящих на остановке. - Кому ты нужен? - отмахнулась подруга. - Ты лучше под ноги смотри, пока носом асфальт не пропахал! И еще, ты бы мог говорить, как девушка? - В смысле, пищать, словно меня за яйца тянут? - Нет, так только кастрированные коты разговаривают. Я покосился на Ленку, уже намереваясь спросить, давно ли она слушала речь кастрированных котов и что перед этим курила, однако побоялся отхватить внеплановых звездюлей от воинствующей подруги, справедливо рассудив, что синяк, поставленный твердокаменным гипсом, испортит мою тщательно наведенную внешность. - Ну я попробую, - после секундной заминки проговорил я, а потом поправился, тонюсенько запищав: - Так пойдет? Лена хрюкнула, прикрыла рот ладонью и затрясла головой. - Лучше не надо. Старайся просто не басить, не орать и не ржать, как скакун Ржевского. - А как смеяться тогда? - вылупился на нее я. - А как все приличные барышни, - Ленка покусала губу, видимо вспоминая, как оно вообще положено, ибо я мог точно сказать, что она как раз таки смеялась всегда от души, громко и со вкусом, не размениваясь на приличия. Но в этот момент она меня поразила. Стрельнула глазами из-за плеча и выдала мягкое «хи-хи» с таким загадочным видом, что я едва не забыл про конспирацию, а также про то, что для меня она почти как сестра. Этот серебристый смешок получился до того естественным, кокетливым и загадочным, что я, к своему удивлению, понял, что Ленка давно не смешная девчонка с торчащими в разные стороны косичками, а вполне себе интересная девушка. Вот только почему-то она до сих пор без парня, но на тему своих личных отношений Лена распространялась редко. - Я так не смогу, - честно признался я, пару раз попытался изобразить нечто похожее и совершенно ужасно манерное. - Ну, тогда дави интеллектом. Только я тебя умоляю, Миш, без мата. Ладно? - Договорились, - кивнул я, издал манерное «хю-хю» и зашагал дальше. Ресторан “Луксор” оказался не помпезным и вычурным, блистающим позолотой и наводящим трепетное оцепенение дизайном на мотивы Древнего Египта заведением, а вполне приличным рестораном, с хорошо проработанным интерьером. Вход украшали декоративные колонны, на одной из них висела табличка с расписанием работы заведения, украшенная позолоченными иероглифами. Внутри царил полумрак, в холле пустовала стойка метрдотеля, сразу за ней - двустворчатые двери, где, как я предположил, располагался банкетный зал. Не став задерживаться при входе, Ленка повела меня дальше. По залу сновала парочка девчонок в таких же, как у меня, юбках, белых блузочках и фартуках, они расставляли приборы и вазоны с живыми цветами по столам, готовясь к открытию. - О, Ленуська пришла! - заметила нас блондинка и, побросав все дела, бросилась к моей подружке обниматься-целоваться. Вторая девушка, рыженькая, окончив сервировку, тоже последовала примеру первой. На шум голосов и бабьей трескотни вышла третья, одетая в брючный костюм, красивая, с выражением лица строгой школьной училки. Все четверо девушек, позабыв о моем существовании, радостно щебетали о своем. - Когда гипс снимают-то? - Неделя осталась. - Как тебя только угораздило? Мы тебя так ждем! Возвращайся скорее! Мы соскучились! - наперебой гомонили они, а Ленка многозначительно покосилась в мою сторону. Тут-то меня заметили и остальные. Девчонки повернулись и уставились на меня. - Знакомьтесь, это... - тут Лена запнулась, поскольку новое имя для меня мы как-то не обсудили. Мы вообще забыли про этот пункт. И пока подруга тупила со страшной силой, мне пришлось выкручиваться. - Маша я, - я обворожительно улыбнулся и стрельнул глазами. Обычно на девиц это действовало безотказно, но, видимо, именно сегодня во мне что-то сломалось. Работницы ресторана поджали губки, подозрительно осмотрели меня с ног до головы. - Ага, моя подружка - Машка, - подхватила Ленка. - Я про нее говорила. А это Таня, Ира и Катя. Девицы протянули понятливое «Ааа!» и сделали мордашки попроще. - Ты не говорила, что она такая... - обиженно надула губы блондинка. Из всех четверых она была самая красивая. Нет, все девчата, включая мою Ленку, были сногсшибательны, но блондинка четко ассоциировалась у меня не то с греческой Афродитой, не то с киноактрисой времен золотого века Голливуда. Чудо, как хороша, и она, несомненно, знает об этом. Даже не удивлюсь, если и пользуется напропалую. Но фраза в мой адрес заставила меня напрячься. - Какая "такая"? - у меня пересохло во рту и голос оказался хриплым, неприлично напуганным. Вот так рушатся легенды! - Эффектная, - неожиданно поведала блондинка и завистливо вздохнула. - Всех постоянных клиентов к себе переманит! Подставщица ты, Ленка! Мы с подругой переглянулись, и она кашлянула в кулак, пряча глаза. По ее лицу было видно, что она вот-вот заржет. А девчонки, между тем, были настроены серьезно и уже накинулись на нее, шутливо попрекая. Лена замахала руками, смеясь. - Да ладно вам, она же всего лишь на недельку. Кстати, Сатаныч у себя? - А где ему еще быть? - фыркнула Таня, та самая, что отличалась нарядом от девчонок-официанток. - Это хорошо, - едва не потерла ручки моя подруга. - Не занят? Девчонки рассмеялись и заверили, что если он и занят, то наш визит сильно ему не помешает. Пообещав девчатам поболтать попозже, Лена ухватила меня за руку и потащила через зал. Пройдя его и свернув в сторону от кухни, мы очутились возле неприметной двери с табличкой «администрация». Ленка постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь, заглядывая внутрь. - Виктор Натанович, здравствуйте! - сладко протянула она, рукой показывая мне, чтобы пока не выпячивался. - Леночка! Проходи-проходи! - зычно раздалось из помещения, и Ленка, поправив волосы, павой вплыла в кабинет к начальству. Я же остался снаружи, разглядывая небольшой коридорчик. Минуты не прошло, как Лена высунула голову из-за двери и подозвала меня. - Вот, Виктор Натаныч, это - Маша, я вам про нее рассказывала. Она выперла меня вперед, и я постарался выглядеть смущенной девицей, робко махающей ручкой, вместо того чтобы сломя голову бросаться с рукопожатиями. На меня смотрел мужик средних лет, холеный и сухопарый, не шибко высокий, с хитрыми глазами видавшего виды бабника. Его взгляд липко прошелся по мне, попытался завернуть за спину, чтобы разглядеть зад. Я прикинулся дурочкой и заложил руки за спину, тем самым выпятив накладную грудь, которую состряпал сам, а значит, ваял от души, чуть-чуть не догнав в монументальности Церетели с его скульптурами, и то потому что Ленка вовремя отобрала у меня заготовку. - Хороша, - промурлыкал он, прицокнув языком. - Можешь сегодня приступать, Машенька. Девочки тебе все покажут. - Спасибо, - малость охренев, выдавил я басом и пожал протянутую ладонь, что немало удивило Натаныча, но потом округлившиеся карие глаза стали еще более маслеными. Ленка еще поулыбалась, рассыпалась в благодарностях и заверениях, что я его не подведу, и потащила меня на выход. - Какая женщина, - донесся мне в спину мечтательное мурлыканье директора. Я ускорил шаг. Отойдя от кабинета, Ленка заржала, прикрывая здоровой рукой рот. - Ты куда меня затащила, курвина дочь? - я ухватил ее за плечи и встряхнул. Лена хрюкнула, повисла у меня на плече, едва не рыдая от смеха. - Я тебя спрашиваю! Это что за бордель под прикрытием?! - я тряс ее как липку, отчего девушка начала икать, но смеяться не прекратила. - Ой... ууу... ахаха, Ми...Миш... - всхлипывала она. - Ты ему понравился. - Я заметил, - недовольству моему не было конца. - Да ладно тебе, он нормальный мужик... - Я тоже, между прочим! - взвыл я, а Ленка снова закатилась. Дура. - Долго ты будешь тут торчать? - я, запыхавшись, привалился плечом к стене, глядя на Ленку, которая как ни в чем не бывало пила кофе на кухне. - Я тебе мешаю? - невинно поинтересовалась она. Я уже часа два бегал, как савраска, обнося клиентов заказанными блюдами. Время - обед, а я уже задолбался. Ощущение такое, что люди, посещающие этот ресторан, не работают вовсе, а только и делают, что жрут. Во всяком случае, за два часа с того времени, как заведение открылось, наплыв гостей не ослабевал. Девчонки курсировали между столами, улыбались и вели себя так, словно не заняты ничем особенным, а только услаждают своим видом чужие взоры, принося в награду терпеливым вкусности. Я же, среди них, был похож на хромую лошадь, от которой толка нет, но и пристрелить жалко. Туфли нестерпимо терли пятки, стопа болела и ныла, про ноги в целом я вообще молчу. Кажется, я стер их до самой задницы, в то время как пальцы, упакованные в эту пыточную обувь и вовсе свернулись рулетиком, тихонько отмирая под напором ускоренной эволюции. По залу я ковылял, не понимая, как мои коллеги проводят целый день на этих каблуках. Хорошо только то, что количество столиков, расположенных в зале, делилось между официантками поровну, однако сегодня меня щадили - часть моих столов обслуживали Ира и Катя. Пока у меня был перерыв в пять минут, я скинул туфли и размял ноги, чувствуя себя гусем лапчатым. - Вот чего ты ноешь? - воззрилась на меня подруга, передавая стакан с водой, - День только начался... - К концу его я выползу отсюда на четвереньках, - мрачно закончил за нее я, залпом выдув воду, утер ладонью рот и тяжело вздохнул. - Адская работенка. - Нормальная. Не хуже других, - отмахнулась от моего нытья Лена. - И курить охота, - опять пожаловался я. - Курить пойдешь через час, когда обед закончится. Тогда будет относительная тишина, и у тебя будет перерыв, сможешь покурить на заднем дворе. - Да, мой фюрер, - насупился я, глянул через плечо и поспешил запрыгнуть обратно в обувь. На кухню, отдуваясь, влетела Ира. - Машуль, там Вадик пришел, обслужи, пожалуйста, - она пробежала мимо меня и сдала заказ помощникам шефа. - Он за третьим столиком. - Что есть «Вадик»? - обернулся я на Ленку, поправляя фартук. - А, Вадик - это наш постоянный клиент, - ответила подруга, и глаза ее нехорошо заблестели. Очередную пакость задумала, засранка, и главная роль в этом отводится, конечно же, мне. - Опять какое-то западло. - Да никакого западла. Вадик тихий, девчат за зады не хватает. Просто прими у человека заказ. - Педик, что ли? - недоверчиво прищурился я. - А я откуда знаю? Я не проверяла... Я еще с минуту посверлил Ленку взглядом, но та от этого не стала вести себя менее загадочно. Осталось только пожать плечами и выйти в зал, хотя жопная чуйка пока ни разу меня не подводила. Подплыв раскорякой к столику, я пробурчал стандартное приветствие, которое мне влили в уши прежде, чем выпустить к людям: - Доброго дня, рады видеть в нашем ресторане, сегодня я обслуживаю ваш столик, - похоронным голосом возвестил я и добавил: - Меня зовут Маша. Посетитель, до того проявлявший нездоровый интерес к меню, словно бы там между строк и изображений блюд был сокрыт секрет вселенной, наконец обратил на меня внимание. Я тоже опустил глаза, перестав пялиться вдаль, и сделал вид, что внимательно его слушаю. - Ааа... - мужик недоуменно похлопал ресницами, глянул в меню, потом снова на меня и захлопнул варежку. - Бэ, - парировал я, совсем не желая торчать тут битый час, пока этот кадр не соизволит вспомнить, зачем он сюда явился. - Ч-что? - пискнул он и сделался еще более жалким. Полный непонимания взгляд обвел зал в поисках других девушек, но возле его столика, как памятник отечественным столовым, стоял я. - Что кушать будем, мусье? - я демонстративно открыл казенный блокнотик и изобразил добродушный оскал, мысленно желая клиенту подавиться до начала трапезы. Его бараний взгляд начал порядком меня напрягать. Ожидание затягивалось. - Слушайте, может, я потом подойду, когда Вы наконец родите? - вздохнул я, переминаясь с ноги на ногу и почесал бедро, борясь с желанием снова поправить ненавистные мне трусы. - А то мне тоже не в кайф торчать тут, как Ленин на броневике. Почитайте менюшку, подумайте, а я минут через десять подойду, только покурить схожу. - Ч-что Вы себе позволяете? - наконец отмер постоянный клиент, возмущенно привставая. - Ну, а чё, - насупился я. - Пашу тут с утра, еще не жрамши, господ обслуживаю, не то что покурить некогда - в сортир сходить! Он так и обмяк на стуле, видимо, подобные откровенности были для него в новинку. Он растерянно погладил странички меню и опустил к ним взгляд, а я наконец рассмотрел его получше. Ничего так мужик. Молодой, немного меня старше, в костюмчике и очках. Из того сорта ботаников, над которыми в школе издевались такие остолопы, как я. Но потом ботаники вырастают и ставят раком обидчиков, нанимая последних на работу, и дерут так, что искры из глаз сыпятся. Бабы, опять же, на них сами вешаются, потому что такие Вадики денюжку мают, да не хилую такую. Только обычно они, Вадики, страшные, как смертный грех, но этот, вроде, симпатичный. Я бы сказал, красавчик. - Ну, так что? - Кофе, пожалуйста, - наконец выдавил из себя Вадик. - И все? - всплеснул руками я, возопив на весь ресторан. Посетитель кивнул, я возвел очи к потолку. - Минутку, - я чиркнул в блокноте и отчалил от клиента, возвращаясь на кухню. Ленка стояла в позе ищейки и, едва я появился, накинулась на меня с расспросами. - Тормоз этот ваш Вадик. Сидел и тупил битый час. Ни бэ, ни мэ... Он точно нормальный? А то похож на умственно отсталого. Кстати, ребят, кофе на третий столик сделайте. Что? А я по чем знаю, с сахаром ему или со сливками. Нет, ничего не сказал... - отмахнулся я от расспросов и повернулся к застывшей Ленке, на лице которой ужас сменялся восхищением. Она облизала губы и присвистнула: - Ну, ты зверь. - Чё опять не так? - вызверился я на нее. - Ты бы это, поласковее с ним, что ли... - А я не ЮНЕСКО, чтобы с больными детьми носиться! - Ну, знаешь! Тут у любого нормального человека ступор настанет, когда к нему подкатит такое чудо с манерами тетки из заводской столовки. - Женщина, чего ты от меня хочешь?! - натурально взвыл я, но быстро прикрыл рот ладонь. - Чтобы ты извинился перед ним. Нет, реально, Миш, ты ему нагрубил, вот человека и заклинило. А Вадик у нас интеллигентный молодой человек. Послать женщину матом ему воспитание не позволяет... - Мне-то что за дело... - я уперся рогом и всеми копытами, не желая признавать, что был очень даже не прав. Ленка мгновенно скуксилась и пустила жалостливую слезу. - И меня еще позоришь. Я ведь тебя порекомендовала. А ну как Вадик жалобную книгу попросит? Так меня потом Сатаныч порвет на британский флаг. Тебе-то по херу мороз, а мне потом хоть увольняйся. Что тебе стоит? Я скрипел зубами, скулил, рычал, но очередной всхлип подруги поставил жирную точку в эпитафии на надгробной плите моей гордости. - Хорошо, - нехотя согласившись, я подхватил поднос с подоспевшим кофе и поспешил в зал. Вадик, кажется, немного успокоившись, уже перебирал что-то в телефоне. - Ваш кофе, - ласково оповестил я, ставя перед ним чашку на блюдце. Такая перемена в поведении ввела его в очередной ступор, и я едва не выматерился, глядя в эти осоловелые глаза. - Вы уж простите, - начал лепетать я, смущенно лыбясь, - сегодня первый день на работе, да еще и эти дни начались... Ну, Вы понимаете... Я нес еще какую-то лабуду, кокетливо заправляя прядь парика за ухо, расплылся перед ним в миллионе извинений и пожелал приятного аппетита, собираясь сбежать побыстрее, однако, этот кадр поймал меня за руку. - А... чего? - я уставился на его пальцы, сжимающие мое запястье, а этот пенек, обворожительно улыбнувшись, произнес: - Быть может, Вы согласитесь посидеть со мной? Вот те нате! Это еще что за доморощенный Казанова? - Я, вообще-то, на работе, - овцой заблеял я, аккуратно высвобождая запястье, дабы не врезать аккуратно в нос внезапному ухажеру. - Хотя бы пять минут, - продолжал увещевать он. - Да не могу я! - я рванул руку. - Шеф если увидит... - Я вообще не понимаю, что такая девушка, как Вы, Маша, делает в этом месте, - он преданно заглянул мне в глаза, - Простите, что повел себя, как полено, но когда я увидел Вас.. - Да-да, знаем мы эту оперу: ты старый солдат и не знаешь слов любви, но когда увидел меня... Это уже было. Баян, мон шер. Вадик рассмеялся, но лезть ко мне не перестал. - Вы очаровательны, - улыбался он, - и очень красивы... - А Ваши методы пикапа стары как мир. - фыркнул я. - У кого учились? - Но Вы ведь посидите со мной? - Черта с два. Мне работать надо. И, гордо вздернув нос, я поплыл дальше, оставив Вадика наедине с остывающим кофе. - Ой, не могу, - едва не рыдала от смеха Ленка, - Так он клеил тебя? - Ага, на просроченный супер клей времен Наполеона. Подруга всхлипнула и растеклась по столу. - Ну а ты чего? - А чего? - пожал я плечами, - Сказал, я не такая, я жду трамвая. Желательно халявного и до Мальдив. - Вот ты сучка меркантильная, - снова зашлась Ленка. - Ибо нехуй, - наставительно воздев указующий перст к потолку заключил я. - И потом, он сейчас губу раскатает с моего одобрения, а если узнает, что я... - я обернулся через плечо, проверяя не подслушивают ли, - что я не Маша вовсе... Так он же меня убьет потом. - И в землю закопает, и надпись напишет, - поддакивала Ленка, уже икая от смеха. - Ладно, Мах, ты держись тут, а мне пора. - Куда тебе пора? - Дела, - она загадочно закатила глаза и, чмокнув меня в щеку, сбежала. День продолжался, до конца смены было еще черт-те сколько времени, но, как Ленка и говорила, часов до шести вечера ресторан пустовал, зато потом... К десяти я еле волочил ноги, туфли натерли мне пятки, я посадил стрелку на колготках и вообще был крайне зол. Да еще и этот Вадик снова появился у нас перед самым закрытием, снова сидел за столиком с чашкой кофе и пялился на меня. Стоило только обернуться на него, как он приветливо улыбнулся и приподнял за стебель кремового цвета розу. Я закатывал глаза и отворачивался, продолжая работать с более голодными и платежеспособными посетителями. Пару раз, когда выдавалась минутка, я выскакивал на улицу и жадно курил, присев на кортяки. Ели бы кто увидел бы меня в этот момент, особенно Вадик, то его бы хватил удар. К закрытию появился и шеф. Он обосновался в зале и следил, как уставшие девчонки порхают среди посетителей. В итоге, когда все гости рассосались, а уборщица принялась мыть зал, я был выжат, как лимон. Катя и Ира держались бодрее, но уже позевывали в кулаки и шли переодеваться. - Ты, кстати, Маш, завтра приноси рабочее с собой, - посоветовала Таня, отстегивая от блузы узенькую табличку именем, сунула ее в сумочку. - У нас есть раздевалка, - она помахала на прощанье и ушла. - Угу, - кивнул я, выходя из ресторана и закуривая. Переодеваться в общей женской раздевалке - ну уж дудки, а в мужской... Да кто меня туда пустит?! Хотя, конечно, какому мужику не хочется побывать в святая святых женского коллектива, пусть даже ради конспирации и наряженным в одну из их товарок. Уж сколько на эту тему фильмов было, а теперь и я стал героем одного из них только с той разницей, что за исполнение роли Маши мне не заплатят ни гроша от кассовых сборов. - Привет, - улыбчивый Вадик появился как черт из табакерки, - Думал, что не дождусь. От неожиданности у меня из пальцев вывалилась сигарета. Последняя. Убил бы придурка. - Ну, привет, - хмуро произнес я, - Тебе чего? Он растеряно развел руками, и тут-то я заметил зажатый в его ладони букет. - А это че? - я ткнул в розы. - Цветы, - он даже покосился на них, словно проверяя, не напортачил ли. - Ааа, - понятливо протянул усталый я. - На свиданку собрался? Молодец. Ну, пока. Я развернулся в направлении к дому и тихонько поковылял, стараясь не сломать ноги, когда каблук попадал в швы на брусчатке. К моему великому сожалению Вадик не отстал, хотя и простоял секунд десять в молчаливом оцепенении. Он догнал меня и передал букет. - Это тебе, вообще-то. Я пораженно вылупился на кремовые бутоны на длинных ножках, перетянутые такой же, тон в тон, шелковой лентой. - А нафига? - и, обогнув прилипалу, свернул к ларьку. - В смысле... - затупил Вадик, но не отстал. - Потому, что ты мне понравилась. Разве я не могу подарить цветы? - А смысл? - я постучал наращенным ногтем в окошко и, когда оно отворилось, произнес: - «Русского стиля» пачку, - после чего раскрыл сумочку и принялся копошиться в ней, разыскивая деньги. - Тебе разве цветы никогда не дарили? Я так и замер. Вообще-то, не дарили, по крайней мере, потому, что это можно было бы неправильно трактовать. Парни так точно никогда не приходили ко мне с вениками, а если цветы и попадали в мой дом, то это заслуга девчонок. Я еще раз на всякий случай проверил свою память, но не нашел там ничего. Зато обнаружил деньги в одном из карманов, передал их продавцу и со спокойной душой бросил обратно в сумку и сдачу, и свою покупку. - Нет, не дарили, - равнодушно пожал плечами я и заявил: - И вообще, чего привязался? Я устала и хочу домой. И отодвинув в сторону ухажера с его веником, поковылял дальше, бормоча: - … эти туфли меня добьют... - Так, может, я тебя подвезу? - очнулся этот неугомонный и в который уже раз нагнал меня. Я посмотрел на него с сочувствием и вздохнул. - Мне недалеко. Минут десять пешком. - Тогда провожу. Я уж было хотел сказать, что уж постоять за себя смогу, но передумал. В конце концов, мне жалко, что ли? Пусть товарищ потешит свое самолюбие и проводит девушку до дома. Как оказалось, идти молча он не умеет. - Так все же, Маш, зачем тебе работать в ресторане? Ты - красивая, необычная девушка, тебе могут быть открыты любые дороги, - Вадик галантно предложил мне локоть, но его намека я не понял и продолжал размашисто, насколько позволяла юбка, шагать по тротуару. - Да я всего на неделю там, подруга попросила, - нехотя откликнулся я. - Я, вообще-то, в отпуске сейчас... Да, охрененный выдался отпуск. Сначала бабой заставляют одеться, теперь от мужиков еще отмахиваться. Я уже серьезно подумывал, а не раскрыться ли, но умильная рожа Вадика заставила откинуть эту крамольную идею и даже немного смягчиться в отношении него. - Кстати, что во мне такого необычного? - Ну... - замялся он под моим испытующим взглядом, - ты - естественная. Я недоверчиво вытаращился на него. То есть хамить, говорить незнакомому мужику о месячных и курить, держа сигарету, как гопник на лавочке, это и есть «естественно»? Да ты, батенька, извращенец! Не удивлюсь, если тебе нравятся «бобрики» там, где обычно девчонки волосы щепетильно удаляют. Нет, ну надо же... Попал, блин, на любителя естественности. Однако Вадик спешно замахал руками, словно прочитав мои мысли. - Я про то, что ты не кривляешься и не жеманничаешь, как многие девушки, да и женщины тоже. Ведешь себя, как обычный человек... Это привлекает. - И много баб у тебя было? - как-то подозрительно ревниво глянул я на ухажера, тот смущенно опустил глаза. - Много. В сутки до двадцати человек принимаю... Я присвистнул совсем не по-женски. Ну, нихрена себе пахарь-трахарь! Я бы при таких условиях через неделю стерся бы по самую шею, а он... да ему на вид-то чуть меньше тридцатника. Видимо, он все понял по моим глазам и, рассмеявшись, добавил: - Я гинекологом работаю. В женской консультации, и плюс еще частный кабинет веду.. Мои глаза округлились еще сильнее, после чего я прыснул и ткнул его в кулаком в плечо. - Хорошо устроился. Нет, ну правда. И руки в тепле, и деньги... Теперь смеялись уже оба. С этого момента разговор шел куда более оживленно, а у меня появилась тема для подколов. До дома дошли быстро и еще минут двадцать стояли перед подъездом, громко смеясь и болтая, пока на первом этаже не зажегся свет и нас не обложили трехэтажным, пригрозив вызвать ментов. Пришлось убавить громкость, да и время было позднее. Утром обоих ждала работа, а задерживать Вадика дольше мне не хотелось. - Ну, я пойду. Спасибо, - я улыбнулся, похлопал молодого врача по плечу. - Тебе спасибо, - его глаза лучились улыбкой, а уголки губ до сих пор подрагивали. - Еще никогда мне не было так легко с девушкой. - Ты еще мою подругу Ленку не видел. Вот уж где мисс Непосредственность и Конгениальность. Как-нибудь потом познакомлю. - Хорошо, - кивнул он и привлек меня к себе за талию. Уже хотел было поцеловать, но я уперся в его руки и повернул голову. Его губы пришлись вскользь по щеке. - А вот этого не надо, - недобро сощурившись произнес, глядя на явно расстроенного и немного стушевавшегося от своей наглости Вадика. - Доброй ночи. И, забрав цветы, скрылся в подъезде.