Хороша Маша, да не наша.

Иногда я просто ненавидел Ленку за привычку оказываться там, где не нужно, тогда, когда не нужно. Впрочем, поначалу я был ей даже рад. После вечерней прогулки с Вадимом я завалился домой и от души - от всех щедрот и по самые не балуйся - залил в себя полбутылки клюквенной Немироффки, после чего упал спать. Проснулся я на диване, от которого затекла вся шея и спина, в то время как в дверь настойчиво трезвонили. Звонок у меня и так был дурной, исполнявший хриплую трель рехнувшейся канарейки, а тут еще и давят на кнопку с видимым удовольствием и амплитудами, выжимая из «пташки» едва ли не увертюру к «Кармен». За это форменное вредительство мог быть ответственен лишь один человек на свете, и он не успокоится, пока его не запустят внутрь. А зная характер Ленки, я бы не удивился, если бы услышал, как она выводит, подражая мужскому баску с Папановскими интонациями: «Выйди ко мне, донна бэлла...» Впрочем, ее шкодливая физиономия в глазке мне не понравилась сразу, только вот открыть все равно пришлось, пока соседи, и без того утомленные проживанием с нами двумя в одном подъезде, не вышли из своих квартир, пылая праведным гневом и желанием линчевать обоих смутьянов. - Какое небо голубое... - протянула она с порога, почему-то разглядывая облупившуюся штукатурку на потолке в подъезде. Ремонт у нас должен был быть, но когда его организуют - известно одному Всемогущему ЖЭКу. Я тоже выглянул, чтобы убедиться в том, что, пока я спал, мир не рухнул с ног на голову и не развернулся полюсами, а родная штукатурка с проплешинами, подпалинами от спичек, каким-то образом приклеенной ископаемой жвачки и любовно выведенным матерным стишком аккурат напротив двери лифта - все это на месте и в ближайшие пять минут не собирается исчезать по мановению чужого «сим-салабима». Впрочем, я принюхался еще и к Ленке, но уже подозревая, что она могла быть совершенно не в себе, хотя за подружкой никогда не водилось ничего опаснее неумелого злоупотребления алкоголем. Однажды мы с ней все же попробовали курить дурь, но оно не пошло, а за характерный душок ее папаня едва не пристрелил меня, а Елену потом месяц дядя Валера лично отводил и встречал из университета, а дома сажал под строжайший арест. Мне же в тот период тоже жизнь медом не казалась - отец у меня к подобным вещам был суров. В общем, понюхал я ее скорее для проформы, потому как за собственным амбрэ вряд ли учуял бы хоть что-то стоящее. - Ты чего? - наконец хмуро поинтересовался я, глядя, как она подхихикивает. - Бурная ночка? - во всю ширь улыбалась подружка. - Мне тут девчонки сказали, что у вас дезинсекция и ты сегодня выходной. Думала, ты сходишь со мной на снимок после обеда. - А одной никак? - не очень-то хотелось ехать в травматологию через половину города. Ленка отодвинула меня и прошла в квартиру, явно замаявшись топтаться на пороге. - Одной скучно. - Читалку с собой возьми или наушники. - Вот нет в тебе души, Михаил. Злой ты, как собака. Уйду я от тебя - и пусть тебе будет стыдно! - показательно надула губёшки она, но сегодня я был особенно черств, даже местами заплесневел. - Не будет, даже не надейся. Я, почесываясь, пошел следом за ней, заглянул на кухню и включил чайник, а затем ушел на лоджию курить, оставив дверь в комнату открытой, чтобы слышать, что творит эта девица у меня за спиной. - Нет, ну серьезно, Миш. Поедем. Там еще врачиха такая, что я без гранаты к ней не сунусь - сожрет. - Тебя? - недоверчиво фыркнул я, выныривая из облака дыма. - В жизни не поверю! Ленка моментом скуксилась и затянула жалостливое «ну». - И вообще, я сегодня не могу. У меня дела. Отрезал я и затушил бычок в старой консервной банке с водой, приспособленной под пепельницу. Хотя, может, стоит отказаться от прогулки с Вадимом, сослаться на то что приболел - переохладился вчера или от холодного пива с мороженым горло замерзло, или еще чего придумать. Он же все-таки гинеколог, не станет лезть с лечением - не цистит же симулировать собираюсь. А вдруг полезет? Если не лечить, то позаботиться о больной девушке с рвением настоящего рыцаря без страха и упрека. Черт побери, ну почему именно на меня он положил глаз, будто кругом нормальных, красивых и умных, а главное, настоящих девчат нет. Утешает лишь то, что жить «Маше» осталось всего ничего. - Эй, так что за дела, я тебя спрашиваю? Кажется, Ленка уже минуту пыталась достучаться до меня как в прямом, так и в переносном смысле, легонько тюкая костяшками мне по виску. - Хьюстон, это «Аполлон», прием! - проорала она мне в ухо. - Дела - значит дела, - веско изрек я, указующим перстом ткнув вверх. - Ага, знаем мы... - ухмыльнулась она и, внезапно капитулировав, поплыла на кухню, мурлыча себе под нос: - Какое небо голубое. Мы не сторонники яоя... - Чего?! - взревел я и ломанулся следом, догнав паршивку и прижав к стене. - Какого такого... - Ну, как это какого? - она наивно хлопала ресницами, но я только сдавил ее плечи. - Ой, ну ты брось! Ну, видела я вас вчера во дворе. От Маринки возвращалась, только за угол - а тут вы стоите... Лижетесь. Она это так ехидно сказала, так стрельнула глазами, что я покраснел до кончиков волос и отшатнулся. - Ничего не было, - спешно затараторил я и скрылся в кухне, принявшись слишком активно греметь чашками. - Миш, ну ты чего, - Ленка виноватой собачонкой подкралась сзади и потерлась щекой о мое плечо. - Ты обиделся, что ли? Я дернул плечом. - Вот и что мне с этим делать, а? Ты ведь это затеяла, а расхлебывать - мне. - Расхлебаем как-нибудь. - Угу, знаю я тебя. Лен, и ведь ладно бы я был голубым, так нет же. И поцелуй этот во мне ничего такого не пробудил, чтобы даже задуматься... в перспективе. - Да ладно тебе, больше накручиваешь, - она чмокнула меня в щеку. - Может быть. Вот только перед Вадимом стыдно, он-то не виноват, что мы с тобой на всю голову отмороженные. Хороший мужик, даже слишком хороший. Сегодня на свидание меня пригласил. А что я делать буду, если он опять целоваться полезет? - Ну, ты это, - Лена задумалась, отлепилась от меня и полезла в холодильник за колбасой. - Сбеги тогда... Блин, я не знаю даже. Она передала мне батон копченой, кусок сыра, а сама принялась шуршать пакетом с нарезанным хлебом. - Слушай, а может, я тогда с вами пойду? Ну, чтобы у него не было шанса остаться с тобой наедине... - Он не согласится. - Кто его спрашивает. К тому же, уж очень хочется посмотреть на этого Вадика в жизни, - она уже мечтательно закатила глаза и плюхнулась на стул, подтягивая к себе чашку. - Когда он, кстати, придет? - К обеду, наверное. Договорились, что не раньше. Ленка вздернула бровь и показала на часы, висящие над столом. - Половина двенадцатого, - со значением произнесла Ленка, и тут снова раздался переливчатый вопль электрической канарейки. Мы переглянулись и, не сговариваясь, выдохнули: - Пиздец... Наскоро решив, что дверь открывать пойдет именно Ленка, что она и сделала, попутно затолкав меня в ванную, закинув мне туда парик, накладную грудь и чистую одежду. Рявкнула командирским голосом, чтобы через пять минут я был как штык на параде, и унеслась в прихожку. Я включил воду в раковине, пустив струю по бортику и припал ухом к двери. - Здрррааасти, - мурлыкнула Лена, ничуть не смущаясь недоуменного взгляда Вадима. Тот на всякий случай сверился с номером квартиры, кашлянул и поинтересовался: - Маша дома? - Дома, дома. Где ж ей еще быть! - радостно оскалилась Лена, а у Вадима между тем создалось не слишком хорошее предчувствие. По крайней мере, девица, открывшая ему дверь, походила на маньячку, соваться в логово к которой у него не было ни малейшего желания. - Я, наверное, попозже зайду, - неуверенно произнес мужчина и уже было развернулся, как девица с криком: «Куда?!» ухватила его за локоть и дернула на себя. - Да в душе она, скоро выйдет, - она упорно тащила его в квартиру. - А Вы, наверное, Вадим? - Что? А, да. Маша обо мне рассказывала? - Немного. Она как раз меня в ресторане заменяет, а Вы там постоянный гость, - охотно пояснила девушка. - Ясно, - кивнул Вадим. - Да, Вы раздевайтесь! Вы как раз к чаю! А цветочки давайте в воду поставлю, - с этими словами Ленка без возражений отобрала у гостя букет. Сопротивляться было бесполезно. Я сидел на унитазе, слушал щебет подруги, перебиваемый растерянным голосом Вадима, курил и не желал вылезать на свет божий, решив окончательно поселиться в санузле на правах очень несчастного и чересчур громоздкого привидения. Из зеркала над раковиной на меня нет-нет да смотрела осунувшаяся небритая рожа с разводами туши под глазам и торчащими колтуном волосами. Парик нечесаной мочалкой лежал на стиральной машинке поверх платья. Я малодушно прикинул, а не выйти ли сейчас в своем «натуральном» виде. Не станет же меня Вадим прямо у Ленки на глазах убивать? Я бы стал, для большего эффекта и наглядности. По всему выходило, что мне все равно придется бриться и краситься, переодеваться. Не могу сказать, что мне так уж хотелось, но и оставлять Вадима подруге на устрашение и поругание (хотя бы психологическое, но тоже приятного мало) желания не было. Скрепя сердце и вставив новую сигарету в зубы, я поднялся на ноги и принялся намыливать подбородок и щеки, чтобы через двадцать минут вместе с криком: «Маш, ты там не утонула?» выйти на кухню. - Привет. Смотрю, ты и с Леной уже познакомился,- мне было ужасно неловко пред Вадимом за то, что заставил его так долго себя ждать, и за мою подругу, увлеченно грызущую мини-сушку, пакет которых она каким-то чудом отыскала в шкафчике. Я про такие «деликатесы» у себя даже не подозревал. Вадим же чуть приподнялся с места, потом сел обратно и вымученно улыбнулся. Ленка переводила жадный взгляд с меня на него, ожидая, видимо, радостных лобзаний, а не встречи двух робких школяров. - Привет, - наконец Вадик расцвел в улыбке. - Я, наверное, слишком рано.. - Ну... я же не выскакиваю на тебя с ревом голодного охотника на мамонтов, гремя самодельной броней - так что все в порядке, - я попытался разрядить обстановку. Ленка хихикнула и поспешила спрятать улыбку за кружкой с кофе. У меня так и вовсе пропало желание хотя бы ради приличия перекусить. Мой гость тоже не испытывал особой симпатии к еде. Видать, его желудок, как и мой, сморщился и обмотался вокруг позвоночника. - Ладно, нам пора, - я попытался условными знаками показать Ленке, что как-нибудь без нее справлюсь, а она может топать к себе. Но этот вежливый балбес встав со стула поинтересовался: - Может быть, Лена хочет пойти с нами? Я-то знаю, что он просто из вежливости, зато эта паршивка оживилась, заелозила на стуле, словно поймала пятой точной особо коварный гвоздь. - Ленке сегодня ехать в больницу. На снимок, - попытался отбрехаться я, незаметно показывая подругенции кулак, - она не может. - Могу! - с готовностью возразила она. - И хочу. А куда пойдете? Вадик закашлялся, я - помрачнел. Маршрут мы так и не наметили, зато теперь у нас появился балласт, избавиться от которого было нереально. - Придумаем, - мрачно оповестил я. - Лен, а может, все же к доктору? «К психиатру желательно.» - И меня поглотит очередь из больных и страждущих. А ты знаешь, как там страшно одной сидеть, смотреть на всех этих травмированных... - Тебе же на рентген. - Мы можем подвезти, - вякнул Вадим, и мы обернулись к нему. Только не это! - Правда? - просияла эта лиса. - Тогда я сейчас. Только переоденусь сбегаю. И она действительно на первой космической рванула к себе. - Та самая беспардонная и очень естественная Лена, - со вздохом произнес я, присаживаясь возле стола. - Чаю хочешь? - Хочу, - мягко произнес Вадик и накрыл мою ладонь. - Я цветы тебе принес. Твоя подруга их в комнате поставила. - Хоть какая-то от нее польза, - вяло улыбнулся я. Ну, что за дела такие. Сам же хотел познакомить ее с Вадимом, чтобы он потом не так трагично пережил суровую правду, а теперь вроде как и не рад тому, что Ленка буквально в клещи его берет. Да и вообще, хотелось бы, чтобы он все же оказался подальше от нашей буйной парочки, чтобы, так сказать, осколками не зацепило. - Маш, а что за мужские вещи там в комнате? - осторожно спросил Вадик, сжав мои пальцы. Я, не вникая в суть вопроса, отмахнулся. - Да мои это. Но когда его глаза помрачнели еще больше, поспешил добавить. - Ну, то есть брата двоюродного. Он на работе сейчас. В общем, я временно у него живу. Собственно, это его квартира. Вадик подозрительно прищурился, но, кажется, поверил. Впрочем, я не сильно-то и наврал. В этом моменте, по крайней мере. - Пойдем, что ли? А то Ленка, наверное, уже собралась. Он кивнул, и мы потянулись на выход. Я только забежал в комнату, чтобы закрыть лоджию и захватить сигареты, по пути мельком глянул на цветы. Красивые...Стоят себе в трехлитровой банке на столе и посреди моего кавардака кажутся совсем неуместными. Вокруг все мрачное и серое, а они словно плавают в ореоле света. Нет, однозначно такие вещи не для меня, их заслужила какая-нибудь милая барышня, умеющая готовить и вышивать крестиком, но никак не трансвестит поневоле. Даже жалко, что где-то есть девушка, по моей вине лишенная внимания такого человека, как Вадим. - Маш, ты чего? Я тряхнул головой и улыбнулся. - Да так. Залюбовалась цветами. Красивые очень, - и походя поцеловал Вадима в щеку. Мне не жалко, он ведь старался. От всей души. Вот же глупый. Как ни странно, но присутствие Ленки действительно немного охладило Вадимов пыл, и весь день, вместо того, чтобы попытаться романтично обнимать меня, а то и пытаться целовать, он, хоть и не терялся в нашей сплоченной компании, но все равно глядел на меня глазами мученика, который и рад бы остаться наедине, но злой рок в лице кудрявой непоседливой девицы распорядился иначе. Я, конечно, мог вздохнуть с облегчением, иногда посылая своему «принцу» виноватые взгляды, но в душе радуясь тому, насколько удачно все получилось. Ленка, как человек, совестью не обремененный, после поездки в травму потащила нас гулять на набережную, потом мы свернули в кафе, после него, очевидно, вспомнив детство, заглянули в парк аттракционов. Вот тут уж мне пришлось отсиживаться на лавочке, пока Ленка таскала Вадика на американские горки, колесо обозрения и еще какие-то вертушки-крутилки, после которых самые стойкие выходили зигзагами, а не очень - оставляли содержимое желудков в ближайших урнах. Мне, как человеку не принадлежащему ни к тому, ни к другому типу, лезть на эту страсть не хотелось. Да и не в ладах мы были с вестибулярным аппаратом, чтобы вот так запросто забраться на все эти маховики и чтобы потом нам за это ничего не было. Я пристроился в тени у фонтана с пивом в руке, блаженно жмурясь погожему деньку. Еще четыре дня осталось потерпеть, а потом можно будет под свист и улюлюканье, с песнями и плясками избавиться от этого барахла, а лучше всего - ритуально сжечь во дворе. Лучше ночью. И не во дворе все-таки, а то еще старухи ментов с пожарниками натравят, а уж те вряд ли разделят мою радость. Я уже придумал историю про больную бабушку в каком-нибудь Мухосранске на другом конце страны, чтобы Маша исчезла без следа, и эту душещипательную историю вместе с размазыванием соплей и слез я собирался поведать Вадику в воскресенье. И не только ему, но и боссу, ужин с которым меня не прельщал. Убью двух зайцев разом, забуду обо всем, припугну Ленку, чтобы язык за зубами держала, и буду жить и работать дальше. - Заскучал? Лена плюхнулась рядом и потянулась. Глаза у блестели восторгом, видимо, адреналин все еще гулял по венам, не давая успокоиться. - А Вадик где? - я зашвырнул пустую бутылку в урну и огляделся. - Пошел купить водички. Да не переживай ты, не пропадет. И вообще, завидую я тебе, - вздохнула Лена. - Он такой... не то что мой Колямба был - мало того что козел, так еще и прижимистый козел - снега зимой не допросишься. А Вадимка твой - чудо. - Не мой он, - фыркнул я. Но ведь и правда не мой. И вообще, я не имею права его обманывать. Ох, до чего паршиво-то. - Твой - не твой, а он чуть ли не жениться на тебе готов. - Тебе-то откуда знать? - Да он только о тебе и говорит. Точнее, расспрашивает. - Ты лишнего-то не наболтала? - Да ты и без меня успел ему всякого растрепать. Как только не спалился еще? - Старался, - мрачно откликнулся я, завидев возвращающегося молодого врача. - Чего ты кислый такой? Развлекайся. Пока возможность есть. Разойдетесь потом, и заморачиваться не стоит, - махнула она рукой. - Как у тебя просто все. - Ну, а чего? Миш, ну чего ты, как белены объевшись? - она попыталась ущипнуть меня за щеку, но я увернулся. - Ты тоже хороша - нет, чтобы остаться дома... - Так ты ревнуешь? - моментом сощурилась она. - Ни хрена! Вообще-то, если совсем на чистоту, то да, ревную. Но оно как-то само выходит и не зависит от меня. Признаваться я в этом, конечно, не собираюсь, да Ленка и без слов все поняла, а теперь еще и издевается, толкая меня локтем в бок. - Да ладно тебе, Машутка, я на твоего Вадика не претендую. - И очень зря, - вырвалось, что поделать. Но лучше бы она, и правда, претендовала. Ну побесился бы я, успокоился бы потом. В конце концов, не надо забывать, что я мужик. Мужик! МУЖИК! Нормальный. С нормальной ориентацией! Вот кончится вся эта хренотень, пойду уже в роли себя самого в тот самый ресторан с Катериной «знакомиться». Девчонка она хорошая, даже лучше - свободная, глядишь, и получится чего. Надо будет у нее узнать, кстати, какие парни ей нравятся, а то не хочется попасть впросак, впрочем, я и не собираюсь применять полученное знание в своих интересах. Просто подготовиться, так сказать. А со мной они охотно делятся всем, даже не особо смущаются говорить при мне на особо щекотливые темы, о которых мужчинам знать не полагается - зачем, если Машка в доску своя, в чем, собственно, вся прелесть этого маскарада. Появившийся рядом с нами Вадим обеспокоенно посмотрел на меня, передавая запечатанную бутылку воды Ленке. - Маш, ты как себя чувствуешь? Видимо, моя хмурая рожа заставила его поволноваться, а мне и вовсе расхотелось гулять. Разве что забуриться домой и встать под холодный душ, чтобы освежиться и мысли в порядок привести и остаток дня не видеть ни Лену, ни тем более Вадика. - Никак, - наконец ответил я. - Перегрелась, наверное. И хотя было далеко не лето, я чувствовал себя так, словно изжарился на солнце. Пиво, что ли, паленое было? Вот поэтому не люблю эту мочу в бутылках, только башка потом болит. - Может, домой пойдем? Возражать никто не стал. Вадим тихо жалел меня и поддерживал, обхватив за талию, пока я бессовестно вис на нем; подруга шла молча, слишком хорошо зная, когда стоит остановиться и не злить меня даже в шутку. Меня довели до дома, и под наши совместные уговоры Вадим был выпровожен с обещанием встретиться завтра в ресторане. Едва он ушел, как я и Ленку попросил свалить в туман, на что она не обиделась и даже заварила мне чаю и чмокнула в щеку. Свихнусь я с ними, ей-богу. На ночь я принял таблетку аспиринчику, а утром встал совсем разбитым. Глядя на мой кривой местами макияж, девчонки сначала недоуменно моргали, а потом усадили меня в уголке, принесли кофе и принялись расспрашивать, от чего же у меня такая похоронная физиономия. - Вы с Вадиком поругались? - сочувственно проговорила Таня, гладя меня по руке. Я мотнул головой и пригубил кофе. О, этот божественный напиток, не идущий ни в какое сравнение с порошковой гадостью, которую я обычно пью дома! Сто раз порывался купить если не домашнюю кофемашину, то хотя бы турку, но деньги, как обычно, разлетались быстрее, чем я собирался по магазинам. - Да нет, с ним вроде все в порядке. Даже как-то слишком в порядке, - ответил я, наконец отлипая от чашки и прекращая мучить девчонок ожиданием. - Почему это? - удивленно распахнула рот Ира. - Он такой нерешительный, что ли? - Я бы не сказала. - Или ты к нему ничего не чувствуешь? На этот вопрос у меня не было однозначного ответа. Я и сам в последнее время начал тихонько сомневаться в себе, но каждый раз гнал эти мысли, уверяя себя, что мне просто будет жаль терять такого друга, как Вадим - настолько с ним легко и хорошо было, что, за исключением некоторых существенных моментов, я почти и не притворялся перед ним, а вел себя вполне обычно. - Ну какие там чувства. Всего три дня знакомы! - скептично фыркнула наша Танечка, - Тебе, Ирка, меньше сериалы смотреть надо и литературу умную почитать. - Там картинок нет, - пожала плечами Ирка и подмигнула мне. - К тому же, разве тебе иногда не хочется влюбиться сразу и без остатка? Ну, знаешь, вот так идешь по улице, видишь парня и понимаешь - вот, это ОН! Тот самый единственный. А если вам вместе быть не судьба, то это вообще... - она закатила мечтательно глаза. - Шекспировские страсти, ну надо же, - фыркнула Таня и пошла на кухню, проверить, как идет подготовка к рабочему дню. Она была единственной из девчонок, кто успешно вот уже три года был замужем. Ира, как я понял, была особой влюбчивой, а потому кавалеры у нее менялись с завидной регулярностью, однако она хранила себя именно для этого «единственного и неповторимого». - Все будет хорошо, Машух. Надо только время, - Ира чмокнула меня в щеку и тоже побежала наводить последний марафет в обеденном зале. Я неуверенно посмотрел на Катю, принявшуюся беззаботно переплетать косу, которую потом укладывала красивым пучком на затылке. Из всех она казалась загадочной, отчасти потому, что про ее личную жизнь практически никто ничего не знал. - Кать, а у тебя парень есть? - решил я прощупать почву, пока предоставилась такая возможность. Девушка посмотрела на меня, вставляя в волосы последнюю шпильку, и улыбнулась так тонко, что я заволновался. - Нету, - ответила она. - Я тебе только одно скажу: если это действительно тебя тяготит, то лучше расстаньтесь. А если что-то к нему чувствуешь, то прими это как данность. Я еще не совсем понял сказанное, как она уже направилась на выход, но на секунду задержалась в дверях и, обернувшись, хитро улыбнулась: - Я люблю девушек, Машуль. От этого ее «Машуль» и от того взгляда, которым она меня одарила, я густо покраснел и моментально потупился. Если Катя и не знала наверняка правду обо мне, то точно догадывалась. Я уж хотел было пуститься в пространные и сбивчивые объяснения, но так и не нашел слов, а посему заткнулся, жалобно смотря на нее. - Я никому не скажу, не бойся. И ушла, оставив меня гадать, сам ли я завалил маскировку в какой-то момент, или просто сработала пресловутая женская интуиция, и если это она, то почему другие девчонки ничего не заподозрили.