Моя рыжеволосая Госпожа

- Что с ней, Хатидже? – в покои вбежала Валиде Султан. - Валиде, начались роды,- голос у Хатидже так сильно дрожал, что некоторые слова было трудно разобрать,- и у Хюррем идёт кровь, это очень опасно. - Какие роды? – вскрикнула Хафса,- она всего лишь на седьмом месяце. Мой внук родится больным. - Повезёт, если он вообще выживет,- принцесса была на грани истерики,- Боже, какой ужасный день! За что нам Аллах послал такое наказание? - Хатидже… - пролепетала Хюррем в перерыве между криками,- пожалуйста, не бросай меня. Кроме тебя у меня сейчас никого нет. Госпожа подбежала к подруге и сжала её руку. Никакую другую пользу она принести не могла. Но славянке так важен был этот жест. У неё никогда не было друзей, а Хатидже была настоящей подругой. И пусть она влюблена в Ибрагима, Хюррем не сможет её возненавидеть, да тут и ненавидеть не за что – полюбить можно кого угодно. Хюррем снова истошно закричала. Как больно! Она возможно уже потеряла Ибрагима и Сулеймана, к которому тоже была как-то привязана, а сейчас может потерять и ребёнка. Из другой комнаты раздался плач – Мехмет проснулся от криков матери. - Я заберу маленького Шехзаде в свои покои,- воскликнула Валиде,- Хатидже, оповещай меня обо всём. - Хорошо, матушка. *** Это были страшные часы. Хюррем было очень больно, при рождении Мехмета она такой боли не испытывала. Но больше всего она боялась того, что ребёнок будет мёртв. Ей было даже не жаль собственной жизни, лишь бы малыш выжил. Хатидже была рядом. Хоть мысли её часто витали около, скорее всего, убитого брата и возлюбленного, она не давала себе плакать и просто крепко держала руку подруги. И в один момент всё закончилось, две Госпожи даже не успели понять, как. - Поздравляю, Госпожа, у вас девочка,- улыбнулась лекарша, бережно завернув новорождённую в одеяльце. Хюррем издала какой-то непонятный звук – то ли стон, то ли вскрик, и тут же зарыдала во весь голос. - У меня племянница,- Хатидже не могла скрывать своей радости,- милая девочка… - Как же я счастлива,- крикнула Хюррем, пытаясь прекратить свою истерику,- я так всегда мечтала о дочке. - Хюррем, тише, отдохни,- прошептала шатенка,- ты очень устала. - Хатидже, если он умрёт, то всё будет зря,- голубые глаза неожиданно загорелись настоящим огнём боли,- я пришла в этот мир только ради него. - Ты о Сулеймане? – Хатидже сглотнула слёзы,- будь уверена, всё будет хорошо. Великий падишах не мог просто так умереть. Рыжеволосая улыбнулась, хотя говорила она совсем не о Сулеймане… Ибрагим. Чёртов грек Ибрагим, даже чуть не умерев при родах, Хюррем думает о нём. - Голова кружится,- слабым голом сказала Хюррем,- мне так больно… Тут же глаза, в которых стояли слёзы, закрылись. Измученная девушка крепко уснула, так и не отпустив руки Хатидже. *** - Она уже второй день не открывает глаза,- вздохнула сестра Сулеймана, присев рядом с матерью,- лекарь обеспокоена её состоянием, она не просто спит, Хюррем в глубоком обмороке. Одно радует, что малышке уже лучше. Чудо, что она жива. - Да,- Валиде попыталась улыбнуться,- даже не знаю, что делать. Если что-то произошло с моим сыном…. А если ещё и умрёт Хюррем... Ах, бедные детки. - Я устала ждать, Валиде! – вскрикнула Хатидже и по щекам потекли слёзы,- когда мы получим вести от брата? - Нам ничего другого не остаётся, Хатидже,- крымская Султанша пыталась сохранять стойкость,- лишь ждать и молиться. - ВАЛИДЕ СУЛТАН! – в покои вбежал Сюмбюль – ага, даже забыв поклониться,- важные вести! - Говори, Сюмбюль,- Хатидже опомнилась раньше матери и вскочила на ноги. Валиде, наоборот, присела на диван, прикусив губу. - Наш падишах, великий султан Сулейман Хан жив,- торжественным голосом объявил евнух,- и направляется к победе. Хатидже радостно крикнула и кинулась обнимать Валиде. В глазах Хафсы Султан стоял настоящий восторг. - Но есть одна проблема,- продолжил Сюмбюль менее радостным тоном,- Хранитель покоев Ибрагим…. - Что с ним? – вся радость Хатидже испарилась в один мин,- он мёртв? Девушка будто окаменела, была не в силах пошевелиться. Валиде ждала ответ на вопрос дочери, внимательно смотря на Сюмбюля. - Это неизвестно, Госпожа,- вздохнул ага,- Хранитель покоев попал в плен. Об его судьбе никто ничего не знает. ,, На этом и кончилась твоя жизнь, Хатидже” – пробормотала себе в мыслях принцесса и упала в обморок прямо в объятия очень испугавшейся матери.