Моя рыжеволосая Госпожа

Хюррем открыла глаза. Славянка чувствовала себя очень отдохнувшей и бодрой. Несколько дней сна пошли ей на пользу. - Кто-нибудь здесь есть? – прошептала голубоглазая, оглядывая свои покои. Ей никто не ответил, значит, девушка одна. Хюррем встала с кровати, ей хотелось видеть своих детей. Мехмета и новорождённую доченьку, имени которой она даже не знала. А вдруг что-то случилось? Вдруг девочка не выжила? Чуть не закричав от такой мысли, славянка бросилась к двери, но неожиданно закружилась голова и Госпожа упала на пол. - Хюррем! – в этот момент в покои зашла Валиде и бросилась к фаворитке сына. - Валиде Султан…. – прохрипела Хюррем, схватив её за руку,- моя дочь… - С ней всё в порядке,- Валиде, сама того не осознавая, прониклась сочувствием к рыжеволосой красавице,- такая красавица, очень похожа на тебя. - Как её зовут? – глаза девушки наполнились слезами. - Мы ещё не решили,- ответила Валиде, поднимая Хюррем с пола,- наша новорождённая Госпожа и Мехмет в моих покоях. Немного отдохнув, ты сможешь пойти к ним. - А что с Повелителем и… остальными? – уклончиво спросила Хюррем. - С моим львом всё в порядке,- улыбнулась Валиде,- и с остальными, кажется, тоже, за исключением Ибрагима. - Что? – голос рыжеволосой Госпожи дрогнул. - Его взяли в плен,- было видно, что Валиде не хочет говорить на эту тему,- про него ничего не известно. - С вашего позволения, я бы хотела ещё немного поспать,- резковато воскликнула Хюррем. - Разумеется, позже приходи,- кивнула Хафса Султан. Как только за матерью султана закрылась дверь, Хюррем застонала и закрыла рот рукой. Ибрагим.… Нет, нет, только не это. - Ты не можешь умереть,- закричала славянка в пустоту,- не можешь так поступить со мной, слышишь? Слёзы потекли из опухших глаз девушки. Огонь жёг всё её тело, почему так сильно больно? Почему от судьбы грека зависит и её дальнейшая судьба? Ответ один – любовь. Любовь к Ибрагиму полностью заняла всё сердце несчастной Хюррем. Она даже не думала, что сможет так сильно полюбить. В детстве она хотела быть счастливой с избранником, но чтобы так любить…. Ей даже казалось, что такого просто не существует. Что теперь делать? А вдруг Ибрагим умрёт? *** Хатидже тихо сидела на кровати матери, по щекам бежали слёзы. Валиде ушла, когда Госпожа была ещё без сознания, поэтому она ещё не видела маму после этой страшной новости. Её всю трясло, даже тошнило от страха. Что, если Хранитель покоев уже мёртв? В покои зашла Валиде. Увидев, что дочь пришла в себя, она подошла и присела рядом, внимательно посмотрев на неё. - Хатидже, что с тобой? – спросила она,- ты так расстроилась из-за Ибрагима. Неужели ты влюбилась? Шатенка промолчала, не смотря на свою маму. Она не могла сейчас говорить о греке. - Отвечай мне! – выкрикнула Валиде,- ты влюблена в него? Ты решила опозорить меня? Да ни одна твоя сестра не осмелилась бы… - Хватит,- истерично выкрикнула Хатидже, подскакивая со своего места,- да, я влюблена в него, безумно, очень сильно, и плевать я хотела на то, что он по твоим меркам меня не достоин. То, что ты всегда была с каменным сердцем, не даёт тебе права считать меня такой же. Хатидже никогда не разговаривала так с матерью. Но её просто понесло от ужаса и какой-то детской обиды. - Не смей так со мной разговаривать,- Валиде тоже встала с места и угрожающе приблизилась к дрожащей девушке,- я не позволю пренебрегать мной из-за какого-то раба. Карие глаза загорелись от гнева. Как она может так говорить об Ибрагиме? - А теперь иди в свои покои, и даже не вздумай выходить,- постепенно голос Айше Хафсы стал успокаиваться,- а если узнаю, что вышла, то тебе придётся очень тяжело, Хатидже. На это Госпоже было нечего ответить. Да и спорить совершенно не хотелось, она была не в состоянии. Она выскочила из покоев Валиде и отправилась к себе, думая лишь об Ибрагиме и о том, что может с ним случиться. *** - То есть, моего Хранителя покоев спокойно берут в плен, и вы ничего не можете сделать? – Сулейман был в настоящем гневе,- что за подготовка к войне? Что за безответственность? - Повелитель…. - Закройте рты!!! – никто никогда не видел падишаха в таком состоянии,- делайте, что хотите, но Ибрагим должен быть спасён в ближайшем времени. Или я убью вас всех. Пока султан сыпался обвинениями в своём лагере на Родосе, Хюррем Султан подошла к своей дочери и крепко прижала её к себе. Весь день девушка проплакала, не переставая, но лишь взяв малышку на руки, несчастная успокоилась. - Я придумала ей имя, надеюсь, ты не возражаешь,- подала голос Валиде,- перед этим страшным днём, который мы испытали, я смотрела на небо. Я увидела солнце и луну вместе. Поэтому пусть её зовут Михримах. - Михримах Султан,- с гордостью проговорила славянка,- Валиде, это самое лучшее имя. Спасибо. - Хюррем, что с тобой? Всё ведь хорошо, Сулейман жив, твои дети живы,- подозрительно проговорила крымчанка. - Я… Я просто ещё не пришла в себя,- вздохнула рыжеволосая,- простите. Но она верила в слова Валиде. Всё хорошо. Ибрагим жив, и Сулейман сможет спасти его. А если и нет, то она сможет прийти в себя. У неё получится перешагнуть эту бездну горя и отчаяния. По крайней мере, она на это надеялась.