Моя рыжеволосая Госпожа

Сулейман осыпал свою ,,беременную” фаворитку подарками, радуясь, что скоро у него появится ещё один ребёнок. Хюррем пыталась не обращать на это внимание, занимаясь собственными детьми, но на душе был неприятный осадок. Ну а что она могла поделать? Разве сможет поднять руку на беременную женщину? Сирин выжидала момента, стараясь поменьше попадаться на глаза рыжеволосой Госпоже. Она не думала, что Хюррем так просто успокоится, а её безопасность сейчас очень важна. Именно ей предстояло убить падишаха. Это был приказ самого императора Карла, который давно ненавидел Сулеймана. И девушка поклялась исполнить приказ, прекрасно понимая, что с ней будет после этого – жестокая казнь. Махидевран наслаждалась тем, что Хюррем осталась в проигрыше. Впервые за много лет у черкешенки было по-настоящему хорошее настроение. - Как ты, Хюррем? – учтиво спросила мать Шехзаде Мустафы. - Всё равно лучше, чем ты,- с ухмылкой ответила Хюррем,- я хотя бы всё ещё хожу в покои нашего Повелителя. - Ненадолго,- выкрикнула Махидевран,- скоро ты ему надоешь. - Неужели ты в это веришь? – покачала головой славянка, не собираясь больше разговаривать с недалёкой Махидевран. Ибрагим прекрасно понимал, как страдает Хюррем, но что он мог с этим поделать? У него были сын и беременная жена, за которых он был готов отдать жизнь. Им с Хюррем лучше совсем не замечать друг друга, нет смысла будить прошлое. Валиде не давала Хатидже прохода, постоянно кружась над ней. Шатенке это порядком надоело, и она старалась поменьше приезжать во дворец. Конечно, Паргалы тоже чрезмерно её опекал, но хотя бы не так, как матушка. Но беременность протекала без осложнений, к огромному счастью Ибрагима и Хатидже. Месяц, оставленный Сирин для задания, подходил к концу. Пора было действовать. *** Ибрагим остался на ночь во дворце, у него было много работы. Хатидже вернулась домой, а Валиде поехала с ней. Сирин зачем-то напросилась к Сулейману, и падишах принял её. Грека это не насторожило, в конце концов, это было обычное явление у каждой фаворитки – увидеть султана. Тем более, девушка была беременна. Хюррем была в растрёпанных чувствах – Селим и Баязид снова подрались, а она вместе с Мехметом и Михримах пыталась их успокоить. - Он сказал, что станет падишахом, а я неудачник,- выкрикнул Баязид,- всего лишь на год старше, а так обращается со мной. - Никто из вас не станет падишахом, это место Мустафы,- холодно ответил Мехмет. - Мехмет! – звонко воскликнула Хюррем,- этого ещё не известно. - Как же так? – удивилась Михримах,- Мустафа ведь самый старший. Значит, это его право взойти на… - Дети, хватит,- прервала славянка свою дочь,- вы слишком малы, чтобы рассуждать о политических делах. А что до вас, Селим, не смей больше провоцировать Баязида… - МАМА! – возмущённо выкрикнул рыжий, но Хюррем подняла руку. - А ты, Баязид, только попробуй ещё поднять руку на брата,- продолжила Госпожа,- я устала от ваших постоянных ссор. Сражаться нужно против врагов, а не против друг друга. - Я не собираюсь терпеть его,- обиженно прошептал Баязид. - Он – твой брат, прекратите ненавидеть друг друга,- покачала головой Хюррем, устало присев на диван,- а теперь идите спать, уже поздно. Сыновья послушались её, но Михримах осталась рядом с матерью. - Мамочка, ты не переживай, я с ними потом поговорю,- воскликнула маленькая Госпожа. - Спасибо, моя девочка,- улыбнулась Хюррем и поцеловала её в щёчку,- сладких снов тебе. - И тебе,- Михримах почтительно поклонилась и отправилась за братьями в покои. Славянка поднялась со своего места и отправилась к Золотому Пути. Нужно рассказать Сулейману о ссоре между Шехзаде, может, он сможет повлиять на них. - Простите, Госпожа, но у Повелителя Сирин Хатун,- проговорил стражник,- он велел никого не пускать. Голубоглазая неожиданно усмехнулась, вслепую идя назад. Ну, разумеется, как она могла забыть об её существовании. - Хюррем, ты в порядке? – раздался рядом знакомый до боли голос. - Разумеется, Паша, как же иначе,- с издёвкой ответила она, повернувшись к Ибрагиму. - Ты можешь не волноваться, эта женщина никогда не сможет тебя заменить,- вздохнул Паргалы,- ты останешься незаменимой для всех. - Это говоришь мне ты? – разозлилась Хюррем,- по-моему, у тебя всё замечательно складывается. Хатидже беременна, ты на седьмом небе от счастья. Неужели всё ещё вспоминаешь обо мне? - Если ты помнишь, то ты тоже эти пять лет не слишком страдала,- ответил Ибрагим, заходя назад в свои покои. - Я не закончила,- славянка зашла за ним, захлопывая дверь,- не смей поворачиваться спиной, когда я разговариваю с тобой. - Я уже жалею, что начал этот разговор,- возвёл глаза к небу грек. - А я жалею о том, что ты существуешь на этой земле,- злобно ответила Хюррем. - Прости, не могу тебе помочь,- пожал плечами Ибрагим,- уж так вот получается. Мы существуем, и это выводит нас обоих из себя. Она открыла рот, но тут постучали в дверь. - Войди,- сказал грек. И Хюррем, и Ибрагим удивлённо посмотрели на вошедшую. Это была Арсан Хатун, лекарь гарема. Что ей тут понадобилось? - Паша, Госпожа, у меня важные известия. Нам нужно торопиться. *** Сирин сидела за одним столом с Сулейманом. - Сулейман, я так рада, что ты всё ещё хочешь меня видеть,- прощебетала девушка,- я так тебя люблю, всегда хотела бы быть рядом с тобой. - Сирин, я не думаю, что после рождения ребёнка мы будем часто видеться,- Сулейман решил отвечать честно. - Но… Почему? Из-за Хюррем Султан? - Я люблю её,- вздохнул Сулейман. И отвернулся к девушке спиной. Сирин, не теряя ни секунды, достала из-под подола платья кинжал и стала медленно приближаться к мужчине.