Моя рыжеволосая Госпожа

Хюррем целый день сидела в своих покоях и плакала. Болезнь сына совсем измотала бедную девушку. Ибрагим слышал о том, что произошло с маленьким Шехзаде, но даже не знал, как можно утешить безутешную мать. Да и разве он имел на это хоть какие-то права? Зато Хатидже была рядом. Она поддерживала свою подругу, как только могла, даже переехала с Орханом, Османом и Хуриджихан ненадолго в Топ-Капы. Хюррем не могла выразить словами, насколько была благодарна. Сулейман решил принять предложение лекаря – Джихангира нужно было избавить от боли. Он с отчаянной решимостью поспешил к Хюррем. - Нет, Сулейман! – закричала Хасеки, прижав к себе сына,- я не отдам его на растерзание. - Хюррем, это единственный выход,- пробормотал падишах,- отдай мне сына. Она лишь покачала головой, и по щекам потекли слёзы. Сулейман понимал, что она чувствует, но по-другому не мог поступить. Джихангиру потом будет лучше. - Отдай мне Шехзаде,- повторил Повелитель,- я обещаю, что буду рядом с ним. Он будет в порядке. Хюррем осторожно передала Джихангира мужу. Сулейман несколько секунд смотрел в глаза своей любимой, а потом понёс сына на настоящие мучения. Ибрагим и Мустафа отправились вместе с султаном, чтобы не оставлять его одного с этой болью за младшего Шехзаде. Как отец Паргалы понимал, что эта боль не сможет так просто исчезнуть. Он сам однажды потерял ребёнка, во время первой неудачной беременности Хатидже, а ещё и несколько дней боялся того, что потеряет Хуриджихан и Османа. - Повелитель… всё будет хорошо. Вы справитесь,- вздохнул грек, положив руку на плечо Сулеймана. *** Лечение Джихангира продолжалось несколько дней. Хюррем и Сулейман были совсем плохи в это время. Последний день был самый тяжёлый. Но никто из обитателей Топ-Капы и не догадывался, чем он обернётся. Хюррем и её дети остались в лечебнице с ослабевшим Джихангиром, а Повелитель отправился в свои покои. Голова кружилась, а в груди несколько раз больно кольнуло. В таком состоянии его нашёл Мустафа. - Отец? – спросил наследник,- вам нехорошо? - Мустафа… - пробормотал Сулейман,- я… Тут его глаза закрылись, и он упал прямо в объятия старшего сына. Шехзаде безуспешно пытался привести отца в сознание, но потом отнёс его в покои и позвал лекарей. Пока Иосиф старался вернуть Сулеймана к жизни, Мустафа не мог взять себя в руки. А если папа умрёт? Что когда случится? В голову сразу залезла упорная мысль, столько раз внушаемая матерью: ты станешь падишахом. Но Мустафа никогда не видел в этом смысл жизни. Сесть на трон? Неужели все Шехзаде живут только ради этого? Неужели они только и ждут того, когда поскорее умрёт их отец, а потом с радостью убивают своих братьев? ,, Я не стану таким” – постоянно заявлял Мустафа, гордо глядя в глаза Махидевран. Но в глубине души осознавал, что его могут сделать таким. Сделать братоубийцей, тираном, деспотом. Этого он боялся всю свою сознательную жизнь, поэтому совершал много добрых поступков, помогал каждому, кто попросил бы о помощи. Своих братьев Шехзаде искренне любил, и даже представить не мог, что сможет отдать приказ об их казни. Он не сможет. У него нет такой силы, чтобы просто так убить их. Именно поэтому сейчас он молился и переживал за своего отца, которого он любил больше всех на свете, даже больше матери. Мустафу приводила в ужас сама мысль, что Сулейман может умереть, поэтому он отгонял её прочь. - Шехзаде, он дышит! – радостно объявил Иосиф. В этот момент в покои забежали напуганные Валиде и Хатидже, а за ними не очень охотно вошла Махидевран. Мустафа встретился с матерью глазами, и к величайшему недоумению заметил в них жажду крови, жажду смерти. - Мустафа, что с ним? – дрожащим голосом спросила Хатидже, взглянув на племянника. - Он… потерял сознание,- ответил наследник,- но он дышит. - Сделайте что-нибудь,- закричала Валиде, хватаясь за сердце,- пусть мой сын придёт в себя! - Я сделал всё, что мог, Госпожа,- ответил Иосиф,- остаётся только ждать. Хафса посмотрела на сына, и сердце её обожгло болью. Что же за несправедливость? Сначала беда с Джихангиром, а теперь Сулейман… Её первенец, единственный выживший сын. К чему притворяться, она даже любимую Хатидже не обожала так, как Сулеймана. Но из-за Хюррем их отношения перестали быть такими, как раньше. И сейчас, глядя на такого беззащитного Сулеймана, Валиде снова пожалела о том, что так поступает с его женой, с той женщиной, рядом с которой сердце её сына бьётся быстрее, рядом с которой он так счастлив. - Вы рассказали Хюррем? – спросила Айше Хафса. - Нет,- ответила Хатидже,- она сейчас и так сгорает в огне из-за Джихангира. - Её стоит позвать,- вздохнула Валиде. - Нужно рассказать всё Хюррем Султан, Госпожа,- поддержал бабушку Мустафа,- Повелитель дорог и ей тоже. Хатидже была согласна с ними, но в глубине души действительно переживала за душевное состояние славянки. В её силе духа она никогда не сомневалась, но известие о Джихангире подкосило рыжеволосую Госпожу. Что если сейчас она сломается, увидев Сулеймана таким? ,, Нет, не сломается. Хюррем очень сильная женщина. Самая сильная из всех, кого я встречала” – уверенно подумалось Хатидже. Шатенка ещё и очень переживала за брата. Эта болезнь может повлечь за собой печальные последствия. А Хатидже ещё не готова… Ещё не готова терять брата. Ещё слишком рано для потери близких. - С ним же всё будет хорошо? – спросила Госпожа, быстро вытерев слезинку, скатившуюся по щеке. - Конечно, доченька,- ответила Валиде, прижав к себе Хатидже,- твой брат справится. Даже не сомневайся в этом. Слова Валиде смогли немного успокоить принцессу. Её брат – не просто мужчина, а сам султан Сулейман. Он не сдастся так просто, не оставит тех, кто сейчас страдает из-за его болезни. Просто не сможет.