Моя рыжеволосая Госпожа

На следующий день Хюррем зашла в покои Валиде. Она никогда так не делала, считая, что ей не стоит бывать здесь. Но сегодня ей захотелось увидеть мать султана. Хасеки Султан присела на кровать рядом с Айше Хафсой. Они с этой женщиной боролись с самого начала. Но после болезни Сулеймана многое изменилось. Валиде поняла, что Хюррем на самом деле никогда не желала вреда. И стала относиться к ней с куда большим уважением. И рыжеволосая не хотела, чтобы Валиде уходила. Она представляла, как плохо будет Хатидже и Сулейману, и страшилась этого. Дверь открылась. Вошла Хатидже. Что ж, неудивительно, Госпожа проводит здесь круглые сутки. Но сегодня она хотя бы спала у себя дома. - Хюррем? – удивилась Хатидже, не ожидая увидеть здесь подругу. - Я решила навестить Валиде Султан,- вздохнула славянка,- но, если хочешь, я уйду. - Нет, что ты, оставайся,- улыбнулась сестра падишаха, присаживаясь рядом,- я рада, что ты здесь. Мне хотелось с кем-нибудь поговорить. Хатидже была более бодрой, нежели вчера. Наверняка, Ибрагим смог, наконец, повлиять на жену. Женщины говорили о детях, о гареме, но тут Хатидже заметила, что Валиде открывает глаза. Радость окунула её с головой, несколько секунд она даже не могла дышать. - Мама! – воскликнула Госпожа, склоняясь над Хафсой,- Хюррем, позови лекаря. Слава Аллаху, Валиде. - Доченька,- прошептала Валиде. *** Валиде шла на поправку, но с постели встать не могла. Лекари говорили, что это недолго продлится, и скоро она сможет жить, как раньше. Сулейман и Хатидже будто бы восстали из мёртвых. Хюррем было намного приятнее видеть их такими, чем теми безликими тенями, которыми они стали во время этой болезни. Сегодня Валиде стало ещё лучше. Хюррем шла к Сулейману, чтобы сообщить эту новость, но остановилась у покоев Ибрагима. В последнее время она не понимала, почему её по-прежнему тянет к нему. Хочется поговорить, прикоснуться. Даже поругаться, но только не жить так, как они живут сейчас – игнорируя друг друга. И она зашла к нему, не удосужившись постучаться. Ибрагим сидел за столом и писал кому-то письмо. Хасеки неспешно разглядывала его, стараясь запомнить. Но только не ясно, для чего. Поход будет ещё не скоро, поэтому расставание пока не грозило им. - Хюррем? – удивился Паргалы,- что-то случилось? - Нет,- ответила она,- я пришла, чтобы… Я просто пришла. Захотелось увидеть тебя. Великий Визирь уговаривал себя не улыбаться, но не смог сдержаться. При виде Хюррем невозможно оставаться в здравом уме. - Мне казалось, что я – последний человек, которого ты хотела бы видеть,- пожал плечами Ибрагим,- но я тоже рад тебя видеть. Присаживайся. Госпожа осталась стоять, на что Ибрагим ничего не ответил. Молчание затянулось. - Как Хатидже? – спросила Хюррем,- вы разговариваете с ней? - Да, каждый день,- ответил грек,- ты сама видишь, что ей стало лучше. Но она всё равно боится за Валиде. - Валиде идёт на поправку,- удивилась Хюррем,- с чего бы ей бояться? - Хатидже всегда была боязливой,- вздохнул Ибрагим,- вот и сейчас, она не может до конца успокоиться. - Она тебя любит,- сказала Хасеки,- и послушает тебя больше, чем меня или Сулеймана. Не оставляй её, будь рядом. Хатидже очень ранима, и я тоже иногда опасаюсь за неё. Только твоё присутствие рядом с ней может успокаивать. - Спасибо, что так веришь в меня,- улыбнулся Паргалы,- ну а что насчёт тебя? Насчёт твоих чувств? - А причём тут мои чувства? – голубые глаза Хюррем сверкнули. - Ты забыла меня, Хюррем? – с печалью спросил Ибрагим,- полюбила Повелителя, и забыла про меня, верно? - Да, я люблю Сулеймана,- без тени сомнения ответила женщина,- но тебя, Ибрагим, тебя я никогда не забывала. Просто не в силах забыть. Грек встал с места, подходя к ней. Хюррем не желала, чтобы он возвышался над ней и тоже встала. Сейчас они были почти одного роста и стояли очень близко друг к другу. Сердце Хасеки Султан забилось сильнее, а Ибрагим уже поднял руку, чтобы коснуться длинных рыжих волос… И тут постучали в дверь. Хюррем вздохнула наполовину с облегчением, наполовину с разочарованием. - Войдите,- спокойным голосом заявил Ибрагим, будто бы ничего не произошло. - Паша,- это был Сюмбюль,- Госпожа. - В чём дело? – спросила Хюррем, замечая, в каком плохом состоянии находится евнух. - Валиде Султан. Она умерла.