Моя рыжеволосая Госпожа

1536 год. Они возвращались! Падишах возвращался вместе со своим войском с такой важной для них победой. Полтора года они были в этом походе. Сначала Карл сумел дать османам отпор, но Сулейман сдаваться тоже не собирался. Ему хотелось отомстить, и месть удалась – они окончательно подчинили себе всю Венгрию, и даже захватили небольшую часть Австрии. И вот теперь, они практически подъехали к Топ-Капы. Сулейман уже лелеял мысли о своей жене и детях. Ещё он думал о Хатидже. Проницательный брат видел, что с его сестрой что-то происходило, и это явно из-за Ибрагима. Он надеялся, что они помирятся после такой долгой разлуки. Повелителя ещё очень огорчало то, что его Валиде нет рядом в такой важный день. Как бы он хотел снова взглянуть в её карие глаза, услышать материнскую похвалу…. Но Хафса Султан уже никогда не вернётся к своим детям. - Повелитель, мы на месте,- с радостью воскликнул Ибрагим, смотря на дворец. Сулейман улыбнулся. Там его ждёт семья. Семья, ради которой он и отправился в поход, лишь бы сделать их жизнь лучше. *** - Доброе утро, Госпожа,- поздоровалась Хюррем, вставая рядом с Хатидже. - Здравствуй,- кивнула ей сестра падишаха, задумчиво смотря на дверь, в которую должен войти Повелитель. Сухо и вежливо. Вот так Хатидже и общалась с Хасеки Султан. Но по-другому было невозможно. Тяжело простить лучшую подругу, которая оказалась влюблена в её мужа, да ещё и ребёнка от него имеет. - Султан Сулейман хан Хазретлери! – объявили о прибытии Государя. Хатидже отбросила в сторону все мысли, улыбаясь брату. - Хатидже, моя нежная сестра,- воскликнул Сулейман, целуя её в лоб,- я так рад видеть тебя. Ибрагим в своих покоях. Последнее предложение было сказано очень тихо, чтобы только сестра услышала. Упоминание об Ибрагиме принесло ей боль, но она не показала это радостному Сулейману. Ему незачем знать. - Хюррем,- трепетно прошептал падишах, сжимая ладонь любимой,- я надеюсь, ты и наши дети в порядке. - В порядке, Повелитель,- ответила славянка,- мы все безумно счастливы, что вы вернулись с победой домой. Закончив здороваться с султаном, все начали расходиться. Сулейман остался в покоях со своими детьми, дивясь тому, насколько они выросли. Особенно Мехмет и Михримах. Им уже было 15 и 14 лет, хотя совсем недавно они ещё были малышами. Как быстро летит время… Хатидже вышла из покоев, размышляя о своих детях. Нужно, чтобы они увиделись с Ибрагимом. Они так соскучились по отцу, что будет крайне несправедливо лишить их радости видеть его. - Хатидже,- раздался сзади до боли знакомый голос. Госпожа медленно развернулась, стараясь, чтобы вся её выдержка её не подвела. Рядом с ней стоял Паргалы, не моргая, смотря на жену. Раньше бы, как обычно бывало после походов, Хатидже бы кинулась к нему на шею, заплакала от счастья, что муж вернулся живым и невредимым. Но сейчас она просто стояла с абсолютно сухими глазами и без улыбки на губах. - Хатидже… - Ибрагим постарался приблизиться, но шатенка подняла руку, останавливая его. Сердце грека кольнуло. Не простила… Да он и не заслужил прощения. Тут, словно по злому року судьбы, из покоев Сулеймана вышла Хюррем. Все трое и слова не могли сказать. Неожиданно было оказаться наедине всем вместе, когда они связаны такой смертельной тайной. Хатидже дёрнулась и поспешным шагом отправилась прочь от Хюррем и Ибрагима. До сих пор больно. - Госпожа… - пробормотал грек, немного поклонившись рыжеволосой. - Не нужно этих прелюдий, Ибрагим,- попросила Хюррем. - Неужели ты тоже на меня сердишься? – немного недовольно спросил Великий Визирь, пытаясь унять дрожащий голос. Увидев Хатидже, он такого не испытывал. А рядом со славянкой он даже не дышит. Видимо, это уже не изменится. Хюррем всегда будет важнее. И ощущать, что это чувство взаимно, уже не так приятно, как раньше. Теперь бы он многое отдал, чтобы она любила только Сулеймана и не чувствовала той же боли, что и он. - Нет, что ты,- ответила ему Хюррем, отвлекая от этих мыслей,- просто считаю, что лучше бы ты больше говорил с Хатидже, чем со мной. Он поднял руку, пытаясь прикоснуться к её рыжим волосам. Почему она так действует на него? Ибрагим забывает обо всём на свете. - Не надо,- взмолилась Хюррем, перехватывая его руку,- не усложняй всё. - Я больше так не могу,- прошептал Великий Визирь,- я устал от постоянной лжи. Я тебя люблю. - Перестань… - воскликнула она, осознавая, что нужно бежать от него, нужно оттолкнуть, но сердце не слушалось. А ведь она тоже была рада его видеть. Намного больше, чем Сулеймана. Хюррем даже злиться уже на себя устала за это. Она просто смирилась. - Хватит! – голос Хасеки был твёрд,- я приду к тебе сегодня вечером. Мы поговорим, Ибрагим, но это будет в последний раз. И она ушла, не оглядываясь. Кто бы знал, какой переворот в их жизни совершит этот ночной разговор…