Право на второй шанс

      Хоук:       Меткость… Если б только я могла       С первой же попытки — точно в душу.       Замахнулась, руку отвела.       Легок нож, как верный пес, послушен.       Только я не брошу, не смогу…       Пред твоей душой стена глухая.       Я влюбилась на свою беду       Глупая, наивная, смешная…       Ты стоишь так близок и далек.       Руку протяни, коснись смелее.       Трусость — не всегда людской порок,       А всего лишь череда сомнений.       «Висельник» встретил меня весьма необычной обстановкой: деревянные столы сдвинуты, на них стоят кувшины спиртного и всевозможные закуски, а вокруг сидят люди и гномы. — Мы празднуем возвращение с Глубинных троп, здесь собрались все, кто был с нами, — пояснила Изабелла Люди, приветливо загудели, увидев нас с пираткой. Изабелла взяла со стола ближайшую кружку и подняла ее, приобняв меня за плечо. — Господа, — улыбнулась она присутствующим, — а вот и девушка, которая спасла мою задницу, как, впрочем, и задницы некоторых из вас. Гаденыш — Бартранд, без обид, Варрик, запер нас в заброшенном тейге и, если бы не Хоук, я бы сейчас тут не стояла и не поднимала этот замечательный бокал с ароматным элем. Посему, хочу поклясться перед всеми вами, что если когда-нибудь Мариан Хоук потребуется моя жизнь, я отдам ее ей без малейших колебаний. Так выпьем же за нашу героиню!       Последняя фраза пиратки утонула в десятке, вторящих мое имя, голосов. На ближайших ко мне местах я заметила Варрика, Фенриса и даже Андерса. Изабелла подтолкнула меня к свободному стулу и плюхнулась рядом. — Ну как я сказала? — Замечательная речь, — я взяла протянутую мне кем-то кружку, обвела взглядом остальных, — а я выпью за всех, кто помог мне справиться с этим испытанием, за Фенриса, Варрика, Изабеллу и Андерса.       Мои спутники подняли кружки. — А знаете, что делала Хоук вместо того, чтобы праздновать с нами? — хихикнула Изабелла, когда моя кружка опустела. — Читала «Основы этикета» — Хоук у нас теперь аристократ, — улыбнулся Варрик, — у нее началась новая жизнь, не менее опасная, чем старая. Ты даже не представляешь, Изабелла, какие страсти творятся в богатых имениях. — А ты-то откуда знаешь? — хихикнула пиратка. — Иногда ко мне заглядывают богачи и просят убрать неугодного соседа. Так что, Хоук, не советую вешать лук на стенку.       Я с улыбкой кивнула заботливому гному, хотя и полагала, что Варрик шутит.       Атмосфера непринужденного веселья, что царила здесь, была куда приятнее жеманной трапезы в доме аристократа. Люди, гномы, эльфы перебрасывались незамысловатыми фразами, смеялись на разные голоса, поднимали глиняные кружки, наполненные дешевым элем, и не задумывались о том, как они выглядят со стороны, уместны ли их речи, и какой вилкой отправить в рот закуску.       Все это напомнило мне Лотеринг, шумные застолья деревенских праздников, задорные трели музыкальных инструментов и веселые пляски в кругу соседей, что держатся за руки и смеются, невпопад дрыгая ногами. То время ушло от меня навсегда, а сейчас я теряю и эту простую плебейскую жизнь, которая была моей на протяжении стольких лет.       Я обвела взглядом каждого из моих спутников: Изабелла ворковала с мужчиной, что сидел сбоку от нее, Варрик беседовал с Андерсом, говоря что-то о его лечебнице, Фенрис потягивал спиртное, задумчиво глядя куда-то в сторону. Эти люди были моими соратниками в бою, советчиками в мирной жизни и, конечно же, друзьями, я очень боялась, что расовая стена, выросшая сейчас между нами, что-то изменит, ведь мне больше не нужно просить их о помощи, выполняя опасные поручения городской знати…       Веселье продолжалось, я время от времени смотрела на Андерса, надеясь поймать его взгляд, но маг упорно не смотрел в мою сторону, потом и вовсе поднялся со своего места и, взяв прислоненный к стулу посох, кивнул Варрику в знак прощания.       Я поспешила подняться, если сейчас мне не удастся с ним поговорить, то не удастся никогда. — Андерс, — я встала на пути отступника, — ты уйдешь, даже не поговорив со мной? — Отчего же, — улыбнулся маг, кивая мне в сторону бокового коридора, где располагались комнаты постояльцев.       Я зашагала в указанном направлении, отступник последовал за мной. — Почему ты ушел, Андерс? — повернулась я к магу, как только шум веселья остался за поворотом. — Я был не нужен… — С чего ты взял? — Ты дала мне ясно это понять… — Я принимала решения, которые считала правильными… — И эти решения были не в мою пользу… — Андерс, ты не должен думать, что не нужен мне…       Взгляд мага изменился, он шагнул вперед, оказавшись совсем близко, и накрыл мои губы своими. Я уперлась руками в плечи мужчины, отталкивая его прочь. — Что… что ты делаешь, Андерс? — прошептала я, заставив его отстранился. — Хоук, все это время я думал о нас и… Я… я не могу так больше. Без тебя… Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Я сделаю для тебя все… что ты захочешь. — Андерс… — Я люблю тебя, Хоук…       Он вновь наклонился ко мне, но я отвернулась. Мое сердце бешено колотилось в груди. Разговор принял неожиданный поворот, которого я так боялась… Как найти правильные слова, чтобы отказать отступнику? — Ты нужен мне, Андерс, как… друг, но я не люблю тебя, — выдохнула я, не смотря магу в глаза. — Ну, конечно…- Мужчина отошел к противоположной стене. — Конечно… — Андерс… Ты хороший…       Отступник усмехнулся, повернулся ко мне и теперь его глаза пристально смотрели в мои, в них больше не было нежности, скорее сожаление. — Я давно понял это, но… надеялся на что-то. Глупец! Все эти взгляды, улыбки… Фенрис. — Фенрис здесь ни при чем… — Не надо лгать, Хоук! Ты выбрала беглого раба, сумасшедшего эльфа, ненавидящего магов. Но ты уверена, что нужна ему, Хоук? Ты уверена, что он не переступит через тебя на пути к отмщению своему бывшему хозяину. Нет! Ты не видишь этого, ослепленная верой в чистые души. Но его душа не чиста и никогда не будет!       С этими словами маг отвернулся и метнулся прочь из коридора, оставив меня у холодной грязной стены. Слова отступника эхом звенели в моих ушах, покрывая сознание ледяной коркой страха. Страха, который сковывал тело, не давая отлепиться от этой стены, вернуться к остальным. Я стояла и как зачарованная смотрела в пустой коридор, совершая монотонные вдохи.       «Ты выбрала беглого раба»: «Я не раб!» — рычит Фенрис, вырывая сердце капитана работорговцев.       «…сумасшедшего эльфа»: Фенрис прижимает меня к стене, обжигая взглядом, полным ненависти.       «…ненавидящего магов»: Фенрис заносит двуручник над Андерсом.       «Ты уверена, что он не переступит через тебя на пути к отмщению своему бывшему хозяину»: Фенрис врывается в особняк Данариуса, с яростью и ожесточением разрубая духов и демонов.       «…его душа не чиста и никогда не будет»: Фенрис без сожаления вырывает сердце сыну городского судьи.       Я зажала уши руками, мне хотелось закричать, чтобы прогнать из сознания голос отступника. Андерс всего лишь отвергнутый мужчина, который в ярости подбирает слова, чтобы сделать мне больно. Как я сделала больно ему… Да, я сделала ему больно, но это лучше, чем мнимые надежды, иллюзии…       Я, зарычав, наконец, заставила себя оторваться от стены и шагнула прочь из коридора. Сейчас я вернусь к остальным, пропущу пару кружек спиртного, увижу улыбку лириумного эльфа и наваждение, вызванное словами Андерса, пройдет.       Вернувшись к остальным, я пропустила больше чем «пару кружек». К концу пирушки голова бежала куда-то прочь, не собираясь меня дожидаться. Поэтому, когда я покинула «Висельник», меня немного покачивало, благо идти было не далеко.       Бросив взгляд в ночное небо, глубоко вдохнув и ощутив знаковый запах Нижнего города, я сделала первый шаг по направлению к дому. — Мариан, — остановил меня голос Фенриса, который как и я покинул таверну, — ты уверена, что тебе туда?       Я обернулась, бросая на эльфа непонимающий взгляд, потом посмотрела в выбранном направлении, прикидывая в голове, что лачуга дядюшки Гамлена расположена именно там и никуда перемещаться не собирается… Спустя пару секунд мысленных манипуляций до меня, наконец, дошел смысл замечания Фенриса. Лачуга дяди больше не была моим домом, а имение Амеллов располагалось совсем в другой стороне. — Ну да, — я хихикнула, заставляя тело повернуть назад, — привычка…       Фенрис улыбнулся. — Последние три кружки были явно лишними, — пробормотала я, видя, как каменные плиты балансируют под ногами. — Значит, имение Амеллов, хорошо… — Давай я тебя провожу, — мужчина подхватил меня под локоть, не давая потерять равновесие. — Отличная идея, — улыбнулась я, запрокинув голову и глядя в его смеющиеся глаза. — Пойдешь сама?       Я утвердительно мотнула головой и шагнула вслед за Фенрисом.       Ночной воздух с каждым новым вдохом освежающе действовал на затуманенное алкоголем сознание, возвращая ясность мысли. Преодолев с помощью Фенриса, улицы Нижнего города, по лестнице, ведущей в богатые кварталы, я уже поднялась почти уверенным шагом. Нам оставалось совсем немного: торговая площадь и небольшой переулок.       Фенрис остановился, заставив остановиться и меня. — Выходите, — бросил мужчина, — вы шли за нами от самого «Висельника«…       Я непонимающе посмотрела на него. — Лучше принять бой сейчас, чем получить стрелу в темном переулке. Не так ли Мариан?       Я обернулась на шорох, раздавшийся за нашими спинами. Фенрис шагнул чуть в сторону, вставая между мной и появившимися на площади мужчинами. Их было семеро, хотя, кто-то мог пока оставаться в тени. Эльф сказал, что они за нами следили. Воры? Но кто решиться ограбить лириумного воина? Только безумцы.       Моя рука инстинктивно потянулась за метательным ножом, боевой кинжал вряд ли бы мне помог, учитывая не выветрившийся до конца алкоголь, а вот метнуть я могла и в легком подпитии.       Клейма Фенриса замерцали. Эльф не стал дожидаться атаки и ринулся на противника первым. Я нашла взглядом лучника и метнула нож, угодив в незащищенную доспехом шею. Второй лучник был справа, приготовив еще один нож, я отвела руку для нового броска, но запястье перехватили, потянули назад, заставляя оказаться в железной хватке чьих-то рук. Тут же подбородка коснулась холодная сталь кинжала, давая понять, что противник шутить не намерен. — Не делайте глупостей, монна, — раздался приглушенный голос над ухом, — бросьте нож.       Я послушалась, разжимая пальцы, выпущенное из рук оружие жалобно звякнуло, упав на каменные плиты. Фенрис, отбив атаку одного из разбойников, бросился в мою сторону, но замер, заметив кинжал, приставленный к моему горлу. — Меч, — бросил державший, обращаясь к эльфу.       Оружие Фенриса с лязгом упало к его ногам. — С нее, тоже пояс снимите, — добавил разбойник спутникам, и шепнул мне, — на всякий, случай, монна Хоук, не сердитесь на нас.       Остатки недавнего веселья выветрились окончательно. — Что вам нужно? — прошептала я державшему, скорее всего он был главарем этой банды.       Один из парней, тем временем, отстегнул мой пояс. Я дернулась, когда его руки, словно, невзначай коснулись бедра. — От вас монна, ничего, — ответил главарь, —, а вот этот эльф очень дорого стоит.       Все стало ясно, это были наемники. Нежели Данариус вернулся в Киркволл? — Кто за него платит? — Вам не обязательно знать это монна.       Я бросила взгляд на Фенриса. Главарь был очень умен, выбрав меня щитом, не будь этого ножа, и сердце разбойника уже давно трепыхалось бы в сжатой ладони эльфа. Сейчас воин ждал ошибки мужчины: потери бдительности или случайно дрогнувшей руки. Но пока сталь кинжала обжигала мою кожу, он стоял ощетинившийся, как загнанный в ловушку волк. — Я могу заплатить больше, — бросила я. — Хорошая попытка, монна, но нет, — хмыкнул главарь и добавил, — вы знаете, что делать, парни.       Ближайший из разбойников ударил Фенриса по ногам, заставляя эльфа рухнуть на каменные плиты. Остальные тут же окружили его, нанося удары со всех сторон. Я дернулась, но главарь держал меня крепко, не отнимая лезвие кинжала от горла. — Не надо, — шепнул он, — вы же понимаете, что в сознании мы этого парня не возьмем, а держать вас на ноже до места сделки, ой, как не просто. Будьте благоразумны и потерпите еще пару минут…       Лежащий на каменных плитах Фенрис не пытался бороться, лишь приглушенно рычал, пока нападавшие безжалостно избивали его. Я лихорадочно перебирала в голове возможные пути освобождения, но ни один не подходил. Одна рука главаря лежала поперек груди, не давая двигаться, вторая держала кинжал. Мои руки были свободны, но обезоруженная, я ничего не могла сделать. Хотя… оружие в скрытом рукавом креплении может дать мне шанс. Я беззвучно нажала язычок, завладела ножом и, не медля больше ни секунды, вонзила лезвие в бедро главарю. Мужчина взвыл от неожиданной боли и ослабил хватку. Мне удалось перехватить его запястье и, отведя лезвие кинжала прочь, нырнуть вниз, а потом метнуться в сторону.       Фенрис активировал клейма, как только лезвие кинжала отстранилось от моей шеи. Я не успела заметить, как эльфу удалось поразить, окруживших его разбойников. Доля секунды и его рука уже сжимает горло главаря. Я не услышала, что прорычал Фенрис, прежде, чем раздался чавкающий звук сминаемой плоти и тело разбойника безвольно рухнуло вниз.       Мужчина повернулся ко мне, воздух с приглушенным хрипом вырывался из его груди. — Ты цела? — Все хорошо, Фенрис, — я шагнула к эльфу.       Даже в сумерках было видно, как сильно пострадало лицо мужчины. Он протянул руку, приподнимая мой подбородок. Мои пальцы непроизвольно легли на его запястье. — Я в порядке, Фенрис, а тебе нужна помощь…       Мы находились в библиотеке моего поместья, Фенрис сидел на стуле, а я осторожно промывала ссадины, оставшиеся на теле эльфа после недавнего боя. — Данариуса нет в Киркволле, — произнес мужчина, безропотно терпевший мои манипуляции. — Почему ты так думаешь? — В городе есть люди, которые сообщили бы мне о его появлении. — Они могут не знать… — Это исключено. — Тогда, откуда нападавшие узнали о тебе? — Весь Киркволл знает обо мне, — эльф криво улыбнулся, — лириумный призрак — спутник монны Хоук. — Закрой глаза, — шепнула я, смочив тряпочку одним из заживляющих настоев, — они поставили тебе хороший фингал.       Фенрис послушно опустил веки, немного приподняв подбородок. — Это я виновата, — я осторожно коснулась, начинающего чернеть ушиба, — если бы главарь… — Ты не виновата, — Фенрис открыл глаза, — просто, они все правильно рассчитали. Прикрыться тобой было достаточно умно. — Значит, ты не готов переступить через меня… — Нет, не готов…       Я коснулась его щеки, наклоняясь ближе. Андерс был не прав, я нужна ему, нужна…       Фенрис отвернулся, я вздрогнула и отшатнулась. Он смотрел в сторону, напряженно сжимая подлокотники стула. Я отвернулась, сделала пару шагов прочь. Сердце бешено колотилось в груди: — Скажи мне Фенрис… Я нужна тебе?       Эльф молчал, до меня доносилось лишь его напряженное дыхание. — Скажи мне!       Фенрис поднялся, я судорожно схватилась за деревянную спинку стула. — Скажи…       За моей спиной раздались удаляющиеся шаги и приглушенный стук закрывающейся двери.       Он ушел…       Я стиснула зубы, мне хотелось кричать, истошно вопить на все поместье, чтобы прогнать эту давящую тишину. Мои пальцы еще сильнее сдавили спинку стула.       Он ушел…       Слезы жгли глаза, я зажмурилась, но это не смогло их сдержать, горячие капли одна за другой покатились по щекам. Судорожный вздох вытолкнул воздух из защемившей груди.       Он ушел…