Право на второй шанс

      Киркволл — город людских страданий,       Твои стены омыты кровью!       На костях возводил ты храмы,       Называя порок любовью…       Твой правитель пленен страхом.       Твой народ потеряв веру,       Загоняет себя на плаху,       В душах множа ростки измены.       Плачут камни в цепях мрака,       Стонут ветры в пыли улиц.       Твое прошлое было адом…       Что же дальше с тобой будет?       «Дорогая Бетани, ты знаешь, что я не очень-то люблю писать письма. Мне всегда было легче подбирать правильные слова в прямом разговоре, нежели сочинять что-то на бумаге… Но нам, к сожалению, еще не скоро удастся увидеться, поэтому приходится выводить эти строчки.»       Я макнула подсыхающее перо в чернильницу. Выпитый вчера эль не позабыл доставить мне утренний подарок: рука немного дрожала, а вместе с ней подрагивали буквы, которые я старательно выводила на чуть желтоватом листе.       «Как ты уже знаешь, мы недавно перебрались в наше родовое имение. Мама очень довольна. Мне немного дико от этой роскошной жизни, но приходится терпеть. Не возвращаться же к дядюшке…       Вчера мама затащила меня на прием к одним жеманным богачам. Я это испытание провалила с позором. А еще, она ищет мне жениха, представляешь! Богатенького изнеженного мальчика…»       Я снова макнула в чернильницу перо и невольно улыбнулась, перечитав последнюю строчку. А может, я зря сопротивляюсь. Пусть мама найдет мне какого-нибудь соплячка, я потерплю его какое-то время, потом привыкну, и мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Хи-хи вот это будет настоящая месть лириумному эльфу… При мыслях о Фенрисе к горлу подступил комок, я судорожно сглотнула и снова склонилась над письмом.       «Думаю, тебя тоже ждала бы эта участь, так что Круг, в какой-то мере, спас тебя от нежеланного замужества. Будем считать это позитивным моментом. Если, конечно, во всем, что произошло, есть хоть какой-то позитив. Я скучаю по тебе сестренка, очень скучаю…»       Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Что было бы, возьми я Бетани с собой в экспедицию? Наверное, не было бы Круга… Круга бы точно не было…       Я вернулась к письму, не зная, чем окончить повествование. Слова ободрения здесь были неуместны, какие могут быть ободрения человеку, заточенному в тюрьме, а Круг был настоящей тюрьмой: иди — куда скажут, думай — что позволят.       Я макнула перо в чернильницу и написала: «Люблю тебя. Твоя Мариан.»       Отложив в сторону исписанный лист, я откинулась на спинку стула. После ухода Фенриса прошло несколько часов, мне удалось заставить себя поспать, поесть, сесть за письмо… Но все это мало отвлекало от случившегося. Я снова и снова прокручивала в голове наш недолгий разговор:       «Значит, ты не готов переступить через меня?»       «Нет, не готов…»       И на этом нужно было остановиться…       Дверь в библиотеку отворилась, за моей спиной послышалось цоканье коготков по каменной плитке пола, а через пару секунд справа появилась серая собачья морда. — Привет, Молния, — я с улыбкой потрепала собаку за ухом.       Если мне жизнь в поместье приносила мало развлечений, то мабари, в перерывах между сном слоняющаяся по дому, и вовсе скучала. — Согласна, здесь не очень весело, — улыбнулась я, обращаясь к собаке.       На морде мабари появилось выражение глубокого сожаления. — Но зато мы хорошо питаемся и не страдаем от сквозняков.       Собака фыркнула, видимо, вспомнив, как искала теплый уголок в холодной лачуге. — Знаю, тебе все это кажется странным, как, впрочем, и мне, — пробормотала я, почесывая собачью холку, — меня больше не называют ферелденской швалью, почтительно кланяются при встрече, обращаются исключительно «монна», мама ищет мне выгодную партию… Жизнь прекрасна, не так ли? Но почему мне хочется удавиться? — Монна, Хоук… — голос Бодана отвлек меня от диалога с собакой, — вам письмо от наместника.       Гном подошел к моему креслу, протягивая конверт с еще свежей печатью. Молния, потянувшая нос к бумаге, чихнула. Бодан поклонившись, покинул библиотеку, мабари отправилась вслед за ним. Я распечатала конверт, разворачивая перед собой послание. В письме после официального приветствия шло приглашение в крепость, причину помощник наместника не указывал. Я сложила письмо, отправив его к другим уже прочитанным. Что могло понадобиться наместнику в такой ранний час? Все дела, касательно поместья, на сегодняшний день были улажены, а если бы речь шла о каком-либо поручении, наместник Думар связался бы со мной через Авелин, а не посылал официальное приглашение. В душу закралась тень тревоги, мне никогда не нравилась неизвестность. — Монна, — в библиотеку вновь вошел Бодан, — прислали ваш новый доспех, я уже расплатился, поднять его к вам в комнату. — Да, Бодан, спасибо, — я улыбнулась гному, поспешно складывая написанное для Бетани письмо, — постарайся передать это послание в Круг, если будут проблемы, ссылайся на мое имя. — Письмо для госпожи Бетани, — на лице гнома появилась печальная улыбка. — Да, — я вздохнула, — нам не дают видеться, я подумала, что весточка из дома немного подбодрит ее. — Я все сделаю, монна. — Спасибо.       Гном вышел, а я, убрав перо и закрыв чернильницу, поспешила наверх, если наместник просит тебя появиться, не стоит заставлять его ждать.       К наместнику меня пропустили сразу, даже с некоторой поспешностью. В кабинете Думар беседовал со своим помощником. — Лагерь кунари ставился не на века, — говорил Кавин. — Есть опасения, что влияние кунари… вышло за его пределы. — А разве раньше было иначе? — наместник поднялся с кресла и подошел к окну, сомкнув руки за спиной, — Киркволлу с лихвой хватает вражды между храмовниками и магами, но эти кунари… Они сидят в своем лагере, точно гаргульи, дожидаясь Создатель знает чего, а вокруг них творится сущее безумие. Я долгое время разрывался между двумя шайками фанатиков. А теперь вот. — Монна Хоук, — сообщил о моем присутствии помощник.       Я поклонилась, останавливаясь в паре шагов от них. — Вы как раз вовремя, — бросил наместник, поспешно возвращаясь на свое место за столом. — Мередит вцепилась мне в горло, Орсино гложет пятки, а весь город до смерти напуган великанами-еретиками. До сих пор равновесие удерживалось только потому, что кунари ни о чем не просили. Даже место в Нижнем городе, где они разместились, было «подарком». Но теперь Аришок потребовал вас, он назвал ваше имя. Что вы натворили?       Думар устремил на меня суровый взгляд. — Мне пару раз удалось привлечь его внимание, — я поспешила развеять его опасения, что подразумевались под словом «натворили». — Думаю, я произвела на него впечатление, но это было давно. — Это бессмысленно, — Думар устало потер переносицу. — Да и не имеет значения. Я просто хочу, чтобы они утихомирились.       Он снова поднялся: — Я помню, как вы помогли моему сыну. Похоже, у вас дар производить впечатление на тех, кто выше вас. Поговорите с Аришоком. Дайте ему то, в чем он нуждается, чтобы сохранить мир. Можете сделать это для Киркволла, сударыня Хоук? — Всегда готова помочь, — отозвалась я, в почтении склонив голову. — Вот какого отношения к делу так долго не хватало этому городу! — Губ наместника коснулась довольная улыбка. — Умаслите Аришока. Примите его требования, и пускай он снова впадет в спячку. Хоть в этом радости и мало, но все же лучше так, чем другой исход. Капитан городской стражи уже получила инструкции относительно этого дела и лично готова, оказать вам любую помощь. — Большое спасибо, я могу идти? — Да, конечно, идите. Я буду ждать новостей от вас. Надеюсь, они будут хорошими.       Я поклонилась наместнику в знак прощания и покинула его кабинет.       Аришок… Я давно не встречалась с ним после того случая с Джаварисом и его неудачной сделкой относительно взрывчатого порошка. Что могло случиться у кунари, что сам предводитель вызвал меня через наместника?       Авелин я застала в ее кабинете. Капитан городской стражи, подписывала какие-то бумаги. — Здравствуй, — улыбнулась я стражнице, переступив порог. — Здравствуй, Хоук, — Авелин кивнула на стул, приглашая меня присесть, — наместник рассказал мне о прихоти Аришока, ты знаешь, почему он просит тебя явиться в лагерь.       Я неопределенно пожала плечами: — Последний раз я пересекалась с кунари, когда помогала Джаварису. Ты ведь знаешь об этой истории. — Да, знаю, — Авелин откинулась на спинку стула, — тот гном хотел выкупить гаатлок в обмен на жизни кунарийских предателей. Может и в этот раз речь пойдет о тал-васготах. — Возможно, но не будем гадать, нужно поговорить с Аришоком лично. Если у тебя нет важных дел, то я бы хотела отправиться прямо сейчас. — Дело, касающееся Аришока для меня сейчас в приоритете, Авелин поднялась из-за стола, — но я посоветовала бы тебе сменить парадный костюм аристократа на надежный доспех. Мы не можем быть уверены, что намерения Аришока исключительно мирные. — Тогда я отправляюсь в поместье. Где мы встретимся? — Я пойду с тобой, а потом мы вместе отправимся в лагерь кунари.       Пока мы шли к имению, Авелин, более подробно, рассказала мне о непростой ситуации в Киркволле, происходящей по воле Аришока. Предводитель кунари склонял на сторону Кун городских бедняков, утративших веру в Создателя. Наместник боялся бунта. Капитан городской стражи вполне разделяла его опасения. Слушая ее, я так же не исключала подобного исхода. Все это было очень странно. Кунари остановились в городе, потому что их корабль потерпел крушение, но за то время, что они провели здесь, можно было купить новый корабль или найти способы покинуть город на торговом судне. Чего ждал Аришок?       Толкнув дверь своего поместья, я застыла на пороге. В нескольких шагах от меня стоял Фенрис и, хмурясь, выслушивал объяснения Бодана. — Монну не так давно вызвали к наместнику официальным письмом, — говорил гном, — если вы хотите, можете ее подождать. — А ты не знаешь причину? — Нет… — Аришок хочет, чтобы я появилась в его лагере, — я сделал несколько шагов вперед, оказавшись рядом с ними.       Мой голос немного дрожал, присутствие Фенриса наполнило душу трепетом. Он пришел! Он пришел, чтобы поговорить, объяснить свой уход… — Что нужно Аришоку? — эльф повернулся ко мне, его взгляд был встревоженным. — Я не знаю… — И ты пойдешь к нему? — Это просьба наместника. Авелин мне поможет.       Фенрис коротко кивнул капитану городской стражи. — Я пойду с тобой, — его встревоженный взгляд снова обратился ко мне. — За это дело не будет награды… — Мариан, ты знаешь, что меня мало интересует награда.       Я вздрогнула. Что значит эта фраза? Я все еще благодарен тебе за помощь с Данариусом или я беспокоюсь за тебя и боюсь потерять? — Хорошо, — я сглотнула подступивший к горлу комок, — мне нужна минута.       Поднявшись к себе, я стянула парадный костюм и принялась облачаться в доспех. Вчера я потребовала от Фенриса ответа, буквально надавила на него. А сегодня… Сегодня я сожалела о своем поступке, не нужно было вчера говорить все это… Не нужно. Я сама виновата в том, что произошло.       Руки дрожали, то ли этому виной был вчерашний эль, то ли волнение, вызванное приходом Фенриса. Пристегнув поверх брони колчан с недавно купленными стрелами, я надела пояс с кинжалом и метательными ножами, перекинула лук через плечо, дорожный рюкзак с зельями удобно устроился на боку. Готово. Можно было спускаться.       Я бросила мимолетный взгляд в зеркало, на секунду запечатлев другую Хоук — аристократку из Верхнего города. Новый доспех был значительно удобнее старого: умелый латник подогнал его по моей фигуре, приспособил облегченную, но надежную защиту, что не стесняла движений и не выступала, подобно старому нагруднику, как дубовая бочка. Узнает ли в этой девушке предводитель кунари, ту ферелденскую беженку, что несколько месяцев назад приходила в его лагерь?       По пути в Нижний город я рассказала Фенрису о Джаварисе и гаатлоке, предположив, что причиной приглашения Аришока и сейчас будет взрывчатый порошок.       Когда мы достигли цели, стоявший у входа косит, услышав, что я — Хоук, пропустил нас в лагерь. Аришок, как истинный правитель, восседал на своем троне. — Сударыня Хоук, — произнес он, как только мы приблизились. — Мессир, — я вышла вперед, Авелин и Фенрис остались чуть позади.       Внешний вид предводителя кунари, как и в прошлый раз, вызывал трепет. Мощь и величие Аришока восхищали и пугали одновременно. — Во время прошлой встречи я не знал твоего имени, — Аришок чуть подался вперед. — Мне было все равно. Со временем ты не раз меняла свою судьбу. Кунари этого не дано.       Я чуть склонила голову в знак почтения. Аришок продолжил: — Предлагаю любезность, Хоук. Кое-кто якобы похитил рецепт гаатлока. В твоих интересах поймать его. Украденный рецепт — это ловушка. Саар-камек — ядовитый газ, а вовсе не взрывчатка. Для вас ядовитый даже в малой дозе. Но если его произведут в большом количестве, быть может, с расчетом на продажу… На кону будут стоять тысячи жизней. — Тот торговец… Джаварис? — произнесла я.       Аришок утвердительно кивнул: — Будет ли он осторожен или же он, уверенный в успехе, сделает сразу столько, чтобы погубить целый квартал? — Я ценю, что вы рассказали об этом мне. — Я давно уже думаю, что этот город сам себя разрушит. А это лишь ускорит неизбежное. Панахидан, Хоук. Любопытно, погибнешь ли ты.       Разговор был окончен. Склонив голову в знак прощания, я зашагала к выходу. — Все это очень странно, — шепнула мне Авелин. — Я тоже так думаю, — ответила я, озираясь по сторонам.       Кунари не сидели в лагере без дела, они тренировались в боевом искусстве, точили копья и мечи, ковали доспехи. Зачем, мирно настроенному народу ковать доспехи, точить копья? — Если саар-камек действительно похитил Джаварис, он, скорее всего, хочет поскорее его сбыть, но сам где-то прячется, — обратилась я к спутникам, когда мы покинули лагерь. — У контрабандистов есть много секретных мест в городе, где можно укрыться. Предлагаю навестить Атенриль, расспросить ее о Джаварисе, полагаю, как влиятельный контрабандист, она в курсе такой крупной сделки. — Согласна, — кивнула Авелин, — это значительно ускорит поиски. — Не думаю, что гном-контрабандист способен самостоятельно приготовить яд, — сказал Фенрис, — я уверен, что он обратится за помощью, к магу или травнику. — Ты прав Фенрис, — кивнула я эльфу, — нужно узнать у Атенриль кто из контрабандистов способен приготовить зелье или к кому они обращаются за снадобьями.       Атенриль мы нашли в Верхнем городе, услышав о крупной сделке Джавариса эльфийка только рассмеялась. Оказалось, что гном связался с одним влиятельным обществом, задолжал ему и смылся в неизвестном направлении. В Клоаке одна знакомая контрабандистки продавала вещи, что Джаварис не успел собрать в спешке.       Туда мы и отправились.       В Клоаке торговцы указали нам на женщину, хмуро стоявшую за прилавком. — Продаете имущество Джавариса Тинтопа? — я приветливо улыбнулась контрабандистке. — Совершенно верно, — хмыкнула женщина. — Лот довольно скромный, но Джаварис смылся, оставив кучу долгов, так что цена значительно выросла. — От того, найду ли я Джаваниса, зависит многое, — произнесла я. — Можешь помочь? — Члены нашего скромного братства рассчитывают на анонимность, — контрабандистка задумалась. — С другой стороны, он и мне остался должен… Джаварис смылся в большой спешке. Если он старается избежать встречи со стражей его лучше искать в «Яме контрабандистов». Из нее тайный ход ведет в пещеру за городом. — Благодарю. — Передай ему, что я советую не возвращаться.       Я кивнула контрабандистке. Местоположение этой «Ямы» мне было известно. — Как ты думаешь, Хоук, -посмотрела на меня Авелин, — стал бы гном, завладевший рецептом взрывчатого порошка смываться в неизвестном направлении? — Навряд ли, — хмыкнула я. — Может, этот гном решил сбыть товар в другом городе, чтобы обезопасить свою шкуру, — предположил Фенрис. — Возможно, — кивнула я, — но мы узнаем это, только поговорив с Джаварисом.       В «Яме контрабандистов» мы появились как раз вовремя: неудачливый гном трясся в окружении каких-то головорезов. Несколько мечников, видимо, его телохранителей, лежали на песке, исколотые стрелами. Один из нападавших уже достал кинжал, чтобы прикончить контрабандиста. — Джаварис! — я метнула нож в лицо, повернувшемуся на крик убийце.       Авелин выставила передо мной щит, прикрывая от ответной стрелы. Кивнув ей в знак благодарности, я ушла за ближайший камень, готовя лук к бою. Фенрис, обнажив меч, метнулся к нападавшим. Джаварис поступил очень предусмотрительно, в момент переполоха, нырнув под тележку с оставшимися после разорения пожитками.       Бой был не долгим: я подстрелила пару лучников, Авелин и Фенрис расправились с мечниками. — Вылезай, Джаварис, — я пнула колесо тележки. — Ты еще не умер. — Ты? — донеслось из-под телеги бормотание гнома. — Бабкины подвязки, она умудрилась нанять именно тебя. Да почему же я такой невезучий!       Гном наконец предстал перед нами, стряхивая дорожную пыль с одежды: — Знаешь что? Валяй. Снеси мне голову и оттащи ее чертовой эльфийке! Остальное мне еще пригодится… — Порошок кунари — это не то что ты думаешь. Это яд, — Авелин остановила поток его болтовни. — Погоди, так вы работаете на кунари, — пролепетал Джаварис. — Стало быть, это ее рук дело. Ни за что ни про что натравила на меня кунари! У, шлюхино отродье! — Джаварис…- начала я. Но гном меня перебил: — Послушайте, занимаюсь я делами, как обычно, и вдруг, точно гром среди ясного неба, появляется какая-то эльфийка и пытается меня убить. Говорит, у нее есть порошок кунари, а я, ее прикрытие. Я от нее смылся, нанял телохранителей и удрал куда глаза глядят. А теперь ты здесь. Отлично!       Джаварис бросил в мою сторону хмурый взгляд. — Если ты невиновен, можешь оправдаться перед Аришоком, — сказала я. — Давай-ка я еще раз объясню, — гном протестующе замахал руками. — Первое: эльфийка с порохом хочет меня прикончить. Второе: кунари могут решить, что вор я, и тоже захотят меня прикончить. Есть тут из чего выбирать? Я так не думаю.       Я сложила руки на груди, ожидая, чем окончится его тирада. — Слушай, если хочешь пролить свет на это дело…- гном понизил голос, — я послал своего парня проследить за этой эльфийкой. Она сейчас в Нижнем городе. А я просто хочу исчезнуть. Вместе со своими мертвыми охранниками. Спасибо за это. — Пускай тебе больше повезет, Джаварис, куда бы ты ни направился. — Я строго посмотрела на гнома. — И чем дальше, тем лучше. — Вот, — контрабандист разочарованно вздохнул. — Теперь можно строить планы на блестящее будущее. Начну я, пожалуй, с того, что продам пару сапог.       Мы отвернулись от Джавариса и зашагали к выходу. — Дерьмовая шайка… чтоб вам на колу загнуться… треклятые собачники… приблуды, — раздалось за спиной яростное бормотание гнома.       Я вздохнула. Мне даже было жаль его. — Ты веришь ему, — посмотрела на меня Авелин. — Не думаю, что Джаварис лжет, он напуган… И эти головорезы, они хотели убить его, а не отобрать дорогостоящий рецепт. — Но зачем эльфу воровать рецепт взрывчатого порошка? — Узнаем это когда найдем эльфийку. Гном сказал, что она в Нижнем городе. — Я подключу стражников к поискам воровки. — Но пусть действуют осторожно, скорее всего, эта эльфийка уже знает, что выкрала яд и может что-нибудь выкинуть. — Тогда отправляемся в крепость. — Мариан, — Фенрис мягко перехватил мой локоть, — мы можем поговорить.       Авелин вопросительно посмотрела на меня. — Не думаю, что в крепости я чем-то смогу тебе помочь, — сказала я стражнице, — пошли кого-нибудь ко мне в имение, если что-то узнаешь. — Хорошо, Хоук, — Авелин кивнула и, не тратя больше время, зашагала в сторону города.       Я посмотрела на Фенриса: — Мы можем поговорить в имении… — Нет, — мужчина отпустил мой локоть, — я бы хотел поговорить здесь и сейчас. — Как скажешь…       Сердце сделало пару лишних ударов, я сложила руки на груди, стараясь не выдавать своего волнения. Фенрис отвернулся от меня, сделал шаг в сторону, остановился. — Наш вчерашний разговор… — он замолчал. — Я была не права, Фенрис, — мой голос дрогнул, — мне не нужно было…       Эльф обернулся, пронзительный взгляд его зеленых глаз заставил меня замолчать. — Fasta vass, ты снова переносишь на себя чужие ошибки. Не нужно искать мне оправданий. Я сбежал подобно трусу… — А сейчас, — я шагнула к нему, и теперь стояла так близко, что чувствовала его дыхание на своей щеке, — сейчас ты не сбежишь? — Нет, — мужчина сжал мои плечи.       Стрела просвистела над нашими головами, заставив нас, отшатнуться друг от друга. — Охотники! — прорычал Фенрис.       Мужчины в надежных доспехах выходили из-за камней, окружая нас. — Стойте, где стоите! — бросил один из них.