Право на второй шанс

      Хоук:       Боль и ярость сплелись воедино.       Кровь с песком перемешаны вновь.       Снова с прошлым вступив в поединок,       Ты в душе убиваешь любовь.       И, подобно танцующей смерти,       Ты безжалостно рубишь врага.       В сердце только желание мести,       Я там больше не вижу себя.       Перестань… Нужно остановиться!       Там ты вновь потеряешь себя!       Ты не слышишь… Ты — снова убийца,       Сердце мага сжимаешь в руках.       Охотники окружали нас плотным кольцом, мечники, лучники и маги. Их было много, а нас всего лишь двое. Я переводила приготовленную для атаки стрелу с одного воина на другого. — У вас похищенная собственность! Отойдите от раба, и мы вас не тронем!       Видимо, эта фраза предназначалась мне. Но я не собиралась отходить. Прежде чем забрать его, им придется перешагнуть через мой труп… Я была готова умереть за его свободу. — Фенрис — свободный эльф! — крикнула я. — Я не раб! — прорычал мужчина, его клейма вспыхнули.       Я пустила стрелу в одного из магов. Стрелы противника полетели мне в ответ, но я успела уйти за ближайший камень. Фенрис светящейся молнией метнулся вперед, охотники один за другим падали на песок сраженные двуручным мечом. Я пускала стрелы из укрытия, стараясь достать лучников. Это было не просто, на каждую мою стрелу противник отвечал десятком. Маги творили заклинания, но ни одно не могло достать эльфа, скорость, с которой он передвигался, казалась невероятной. Фенрис с яростью крушил врага. Его смертоносный танец продолжался до тех пор, пока на песке не остался лежать только один молодой маг. — Где он? — Фенрис воткнул меч в песок и приподнял парня за отворот мантии.       Я вышла из своего укрытия, но вмешиваться в происходящее не спешила. — Пожалуйста, не убивайте меня! — мальчишка попытался закрыться руками.       Фенрис. Я давно не видела его таким: переполненный ненавистью взгляд, искаженное гневом лицо… — Говори! — мужчина встряхнул парня, словно тряпичную куклу. — Я не знаю! — пролепетал маг. — Честное слово не знаю! Нас привела Адриана. Она в пещерных тюрьмах к северу от города! Я могу показать дорогу. — Не надо! — хмыкнул Фенрис. — Я знаю, о каких пещерах речь. — Тогда отпустите, пожалуйста! Обещаю, я не…       Голос мальчишки оборвался, он упал со свернутой шеей на песок и больше не шелохнулся. — Ты выбрал себе не того господина, — прорычал Фенрис.       Я вздрогнула, услышав этот ледяной голос. Эльф повернулся ко мне, ненависть в его взгляде сменилась болью: — Адриана. А я, дурак, думал, что свободен. Они нипочем от меня не отстанут! — Ты ее знаешь? — я шагнула ближе. — Это ученица моего бывшего хозяина. Я ее хорошо помню. Лицемерная карьеристка, ради Данариуса собственных детей продаст. Если она здесь по его приказу. Я знал, что он этого так не оставит! — Фенрис, мы ее достанем!       Я протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но эльф отвернулся, уходя от моего прикосновения: — В пещерных загонах в прежние времена держали рабов. Видимо, сейчас они снова обитаемы. Надо идти скорей пока Адриана не успела приготовиться… или удрать.       Я кивнула, давая мужчине понять, что готова следовать за ним. Эльф высвободил меч из песка и, закрепив его на спине, двинулся к пещерным загонам. О чем он мог сейчас думать? Об убийстве ученицы своего бывшего хозяина?       Данариус… Это проклятое имя, вновь и вновь напоминало эльфу о его прошлом, о его страданиях, о его боли. Раны в его душе, на которые я, все это время, старательно накладывала осторожные стежки, вновь разошлись, наполняя ледяной ненавистью его сердце.       У входа в пещеру Фенрис остановился. — Надо быть осторожными, — проговорил мужчина. — Когда-то таких владений было много, особенно в горах, где отдельные работорговцы держали загоны. Они обустроены так, чтобы давать защиту от других работорговцев. Видимо, поэтому Адриана и выбрала это место.       Он говорил это стоя ко мне спиной. — Мы найдем ее, Фенрис, — прошептала я. — Будем надеяться, что все это не напрасно, — бросил он и шагнул в темноту проема.       В пещерном коридоре горели факелы. — Они еще здесь, прекрасно, — Фенрис достал меч и двинулся вперед.       Я достала кинжал, лук вряд ли помог бы мне в этих узких проходах. Коридор вывел нас на небольшую площадку. Окружающая обстановка напоминала бойницу: повсюду висели металлические крюки для подвешивания туш, стояли окровавленные столы, на одном из которых в нелепой позе лежало бездыханное тело эльфа с широко раскрытыми глазами. Я подошла ближе, бедняге выпустили кровь. — Смотри сама, вот оно наследие магистров, — Фенрис с презрением кивнул на тело несчастного.       Магия крови. И снова магия крови, только, сейчас ее используют не испуганные маги круга, а ученица магистра сильная, сытая и самоуверенная.       Я протянула руку, закрывая глаза несчастному эльфу. Фенрис двинулся дальше, я перехватила поудобнее кинжал и отправилась за ним.       В следующем коридоре мы наткнулись на дрожащую эльфийку. — Ты ранена? Они тронули тебя? — Фенрис перехватил локоть отшатнувшейся от него девушки. — Они убили всех! Они убили папу… выпустили ему кровь, — пролепетала она. — Зачем… — обратилась я к эльфийке, — зачем они это сделали? — Магистресса… сказала, что ей нужна сила, что кто-то придет ее убить, — ответила девушка и перевела испуганный взгляд на Фенриса. — Мы пытались быть хорошими!       Мы делали все, что нам говорили! Она любила папин суп. Я не понимаю… — Магистресса до сих пор здесь? — ледяной тон Фенриса оборвал поток ее причитаний. -Думаю…да, — эльфийка неуверенно кивнула. — Магистресса сказала, что они готовятся к бою. По-моему, она очень испугалась. — И не без повода, — Фенрис наконец отпустил ее локоть. — Пожалуйста, не трогайте ее! — пролепетала служанка. — Она очень разозлится! — Я знаю, это было ужасно для тебя, — проговорила я. — До сегодняшнего дня все было хорошо…- шепнула эльфика. — Не было, — оборвал ее Фенрис. — Ты просто не знаешь как это — хорошо. — Теперь ты мой хозяин?       Вопрос девушки смутил меня, я перевела взгляд на Фенриса. — Нет! — Воскликнул эльф, протистующе взмахнув руками. — Но… — эльфийка растерянно хлопала глазами, — я умею готовить! Могу убираться. Куда мне идти? — Если пойдешь в Киркволл, я тебе помогу, — поспешила я ее успокоить, — просто найди имении Хоуков. — Да? Спасибо Создателю. И вам спасибо! — Иди, — я подтолкнула девушку к выходу. — Не подозревал, что ты ищешь себе рабыню! — бросил мужчина, как только эльфийка скрылась за поворотом. — Я взяла ее на работу, Фенрис, как свободного городского эльфа. Я буду ей платить — А! Тогда…- эльф смутился, — тогда ничего. Извини! Давай найдем Адриану и уйдем отсюда поскорей.       Работорговцы встретили нас за следующим поворотом. Они, будто бы знали, что Фенриса не остановит тот отряд на Рваном берегу. Я ушла в сторону от удара мечом, точно метнув нож в шею охотника. Следующий оказался проворнее, удар щитом сбил меня, лезвие меча вонзилось в глиняный пол совсем близко. Я выбросила ногу вверх, ударяя противника в живот. Это помогло, согнувшийся от боли мечник дал мне время подняться, чтобы принять новую атаку. Боевым кинжалом невозможно было сдержать удар меча, но мне удалось отвести лезвие чуть в сторону и нанести удар в шею. Шея была единственным местом, не защищенным доспехами. Работорговцы хорошо подготовились к этой встрече. Но это не спасло их от Фенриса. Эльф, тяжело дыша, стоял в окружении трупов, его доспех, забрызганный чужой кровью, окрасился в багровый цвет. Мужчина как зверь озирался по сторонам в поисках новых противников.       Это был не тот Фенрис, что не так давно сжимал мои плечи, стараясь сказать что-то… что-то важное для него; не тот Фенрис, что прикрывал меня своим телом от летящих камней. Сейчас я вновь видела перед собой безжалостного убийцу, который вырывает сердце капитану работорговцев, который вырывает сердце Келдеру… — Фенрис…       Я хотела сказать ему «остановись», но он оборвал меня. — Нам нужно спешить, иначе Адриана уйдет. — Не нужно… — Что? — Пусть она вернется к Данариусу, пусть расскажет о своей неудаче. Пусть расскажет обо мне. Пусть Данариус знает, что ты не один… — Ты вообще слышишь себя! Ты предлагаешь дать ей уйти… — Фенрис, она того не стоит. Неужели ты не видишь… — Чего я не вижу? — Себя — безжалостного убийцу. Не позволяй Данариусу снова делать это с тобой… — Здравствуй, волчонок, — женщина в сиреневом одеянии мага вышла из-за поворота в окружении охотников. — Адриана, — прорычал Фенрис.       Он вспыхнул и метнулся вперед. Магесса исчезла, оставив на поле боя своих подручных. Я сдернула с плеча лук, отступая к стене. Мечников мало интересовала я, они окружили эльфа, но все их попытки поразить воина были тщетны. Из-под земли полезли скелеты, призванные магией крови. Они тоже тянулись к Фенрису, но рассыпались на части под мощными ударами двуручника.       Сейчас Адриана представляла для Фенриса единственную угрозу. Магистресса могла появиться в любой момент и нанести эльфу удар со спины. Но я не допущу этого, она его не тронет.       Мой расчет оказался верен: когда ряды охотников иссякли, а рассыпавшиеся скелеты подрагивали на земле, она появилась за его спиной с готовым заклинанием, но моя стрела настигла магессу раньше. Я прострелила ей плечо, заставив выронить посох. Фенрис тут же сбил женщину с ног, занося над ней меч. — Погоди! — Адриана вскинула руку, надеясь его остановить. — Тебе не стоит меня убивать! — Есть только один человек, которого я хочу убить еще больше, -прорычал Фенрис. — У меня есть информация, эльф. Меняю ее на жизнь. — Местонахождение Данариуса. И что мне это даст? Пусть уж считает, что потерял, свою живую игрушку. — У тебя есть сестра. И она жива.       Фенрис, уже готовый нанести удар, замер с поднятым мечом, магесса продолжила: — Хочешь вернуть себе то, что потерял? Отпусти меня и я скажу тебе, где она. — Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — бросила я, все еще держа женщину на прицеле. — Не от куда, — Адриана усмехнулась. — Но я знаю Фенриса, и знаю, что он ищет. Если он хочет, чтобы я предала Данариуса, пусть за это заплатит. — Говори, — Фенрис опустил меч. — Значит, ты обещаешь? — Да, я обещаю. — Ее зовут Варанья. Она в Киринусе служит магистру Ахриману. — Она служанка, не рабыня? — эльф наклонился к женщине. — Нет, не рабыня. — Я тебе верю, — проговорил эльф, его клейма вспыхнули.       Я поняла, что он хочет сделать и поспешила отвернуться, чтобы не видеть снова это выражение лица и окровавленную руку с еще бьющимся сердцем в его ладони. — С этим мы покончили, — прошептал Фенрис.       Я вернула за спину лук и вновь посмотрела на него: мужчина опирался на свой меч, глядя куда-то сквозь меня. — Ты хочешь об этом поговорить? — Я шагнула к нему. — Нет, чтоб меня, я не хочу об этом говорить! — Фенрис обжег меня яростным взглядом. — Это может быть западня. Данариус мог подослать Адриану ко мне, чтобы она сказала про «сестру»! А если и нет, то искать ее — самоубийство! Данариус не может не знать о ней. И о том, что Адриана знает, — тоже. Но главное то, что я наконец-то добрался до сердца этой дряни. Пусть сгниет вместе с остальными магами.       С этими словами Фенрис вновь поднял меч и махнул им, со свистом рассекая воздух перед собой. Я отступила прочь. Мужчина с яростью бил по пустому месту снова и снова, его клейма светились так ярко, что их очертания были видны даже сквозь плотную кожу доспеха. Что видел Фенрис сейчас перед собой? Данариуса, Адриану или еще кого-то из своего прошлого. Воин с криком отбросил меч в сторону и, обхватив голову руками, зарычал, падая на колени.       Свечение лириума не утихало. Приступ, а точнее бесконтрольный выброс магии, вот что происходило сейчас. Я осторожно подошла к нему, встала на колени рядом и опустила свои ладони поверх ладоней мужчины. Энергия лириума снова ворвалась в мое тело, но сегодня вместе с ней пришли воспоминания, но это были чужие воспоминания.       Сумрак, юноша лежит в углу, скорчившись на ворохе соломы, к нему подходит женщина и бьет посохом в бок. — Не спи, волчонок! — этот голос принадлежит Адриане.       Юноша рычит и поднимает голову, на его шее собачий ошейник. Это Фенрис. — Я вижу новые следы кнута, Данариус продолжает укрощать тебя?       Эльф опускает взгляд и тянет руку к миске с водой, но магесса толкает ее ногой и содержимое выплескивается юноше в лицо. — Пить хочешь, волчонок?       Ее смех звенит в моих ушах. Фенрис вспыхивает и бросается на нее, но цепь, к которой прикреплен ошейник, отбрасывает его обратно к стене. Я слышу его кашель и хриплое дыхание. Женщина подходит ближе наклоняется и, сжав его волосы в кулаке, запрокидывает голову эльфа: — Хочешь убить меня? Я знаю… Но ты не можешь этого сделать, потому что ты — раб, Фенрис, жалкая кукла накачанная лириумом, игрушка в руках магистра…       Она снова смеется.       Воспоминания Фенриса рассеялись, передо мной вновь было лицо эльфа. Мужчина сжимал мои запястья, отстраняя их от себя. Я чувствовала, как слезы струятся по моим щекам. Фенрис больше не светился. — Не смотри на меня так, — прорычал он, отталкивая мои руки, — я не нуждаюсь ни в чьей жалости.       Эльф встал, и пошатнувшись шагнул к брошенному мечу. — Фенрис… — я попыталась подняться, но голова закружилась. — Оставь меня! — рявкнул мужчина.       Он поднял меч и, не оборачиваясь больше, зашагал к выходу. — Нет, Фенрис, — прошептала я, поднимаясь, — я тебя не оставлю…       Но скрывшийся за поворотом мужчина меня уже не слышал.