Право на второй шанс

      Фенрис:       Эта ненависть — горький яд,       Травит душу и тело жжет.       Я хотел убежать, но ад       Под ногами, как тонкий лед.       Я настиг своего врага,       Больше он не придет за мной.       О, Создатель, скажи мне, как       Обретают сердца покой?       Как, блуждая в кромешной тьме,       Выйти к свету в конце пути?       Он молчит… Я иду к тебе,       Для того, чтоб сказать: «Прости…»       Покинув пещерные загоны, мне не удалось догнать Фенриса. Особняк Данариуса был закрыт, в порту его не видели и в «Висельнике», как сказал мне Варрик, он не появлялся. Больше бегать по городу не имело смысла, и я отправилась домой, надеясь, что эльфу хватит благоразумия не бросаться, сломя голову, в Киринус на поиски своей сестры.       Уже начинало смеркаться. В голову лезли невеселые мысли о том, что обозленный и измотанный Фенрис мог натолкнуться на еще один отряд охотников. Я старалась гнать эти мысли прочь, но душу все равно переполняло беспокойство. — Милая, — мама поднялась мне на встречу, когда я появилась в гостиной своего поместья, — ты вся в крови, где ты была? — Наместник, — я устало опустилась в кресло, — он попросил решить проблему Аришока… Мам, к нам должна была прийти эльфийская девушка. — Да, — мама кивнула, — Орана сейчас в комнате для слуг, спит. — Что она тебе рассказала? — Что вы с Фенрисом убили ее хозяйку, и теперь она служит тебе. — Ну да, как-то так и было. — На ней лица не было, и мы с Боданом отправили ее спать, хотя девушка отчаянно сопротивлялась, желая поскорее приступить к обязанностям служанки. — Мам, эта девушка была рабыней, но в нашем доме она будет помощницей, и мы будем ей платить, чтобы когда-нибудь она смогла жить свободно. — Как скажешь, Мариан, я давно хотела попросить тебя о помощнице. Имение слишком большое, мы с Боданом не можем уследить за всем. — Ну, вот и отлично. Тогда я пойду отдыхать, — я наклонилась к маме, целуя ее в щеку, — устала… — Монна, — в гостиной появился Бодан, — к вам пришел стражник. — Не отдохну, — разочарованно вздохнула я, заметив юного рекрута за спиной гнома. — Госпожа, Хоук, — стражник вышел вперед, с почтением склонив голову, — вам письмо от капитана.       Он протянул мне конверт. Я поднялась с кресла и кивнула ему в ответ, принимая послание. — Что случилось, милая? — мама встревожено следила за тем, как я разворачиваю письмо.       Я уже догадывалась, что написала Авелин, скорее всего она напала на след эльфийки, но все оказалось гораздо серьезнее. — В Нижнем городе беда, это связано с просьбой наместника, поэтому я должна помочь. — Мариан, мне казалось, что ты закончила с опасными делами, — строго посмотрела на меня мама. — Это просьба наместника, я не могла ему отказать. — Обещай мне, что это последний раз… — Не волнуйся, все будет хорошо, — я улыбнулась маме и повернулась к рекруту. — Где это место? — Идемте…       Покинув имение, в Нижний город мы бежали. Авелин действительно нашла эльфийку, но слишком поздно, воровка уже успела приготовить ядовитый газ и распылить его в одном из переулков.       Вход в переулок заполненный газом был перекрыт стражниками. В толпе напуганных бедняков я увидела Авелин, а вместе с ней Варрика, Изабеллу и Мерриль. — Хоук, — заговорила стражница, как только я подошла к ним, — эльфийка успела приготовить и распылить газ. Мы вывели жителей, но жертвы все разно есть и газ прибывает. И если это не остановить, яд расползется в другие кварталы. — Насколько ядовит газ, как быстро он отравляет? — Жители утверждали, что газ появился за пару часов до прихода стражников, старики начали задыхаться первыми, мы не успели их вывести. — Значит, у нас есть около часа, чтобы найти источник распыления и остановить газ. — Источников несколько, это металлические бочки. — Сколько их? — Стражники насчитали пять.  — Хорошо, тогда не будем терять время. Варрик, Мерриль, Изабелла, вы с нами? — Конечно, Хоук, — кивнул Варрик. — Не хотелось бы, чтобы этот газ добрался до «Висельника», — буркнула Изабелла. — И до Эльфинажа, — прошептала Мерриль. — Тогда вперед, — я натянула на лицо шейный платок, закрывая рот и нос, — найдем бочки и постараемся закрыть их.       Я кивнула Авелин. Капитан дала знак страже, и мы в сопровождении десятка рекрутов вошли в переулок.       Газ, заполнивший квартал зеленоватой дымкой, источал сладковатый запах. Одна из бочек стояла совсем рядом, ее крышка была чуть приподнята и из образовавшейся щели «вытекал» газ. Мы с Варриком и Изабеллой склонились над ней в поисках рычага, способного закрыть крышку, но его не было. Пиратка растерянно развела руками, Варрик нахмурился. — Отломаем крышку и просто забьем ее обратно, — предложила я. — Это даст хотя бы какой-то шанс, — согласилась Авелин, давая знак одному из стражников. — Хорошая идея, монна Хоук, но боюсь, что ничего не выйдет, — раздалось за нашими спинами.       Я обернулась. По одной из лестниц в сопровождении наемников спускалась эльфийка, потрескавшаяся кожа ее лица напоминала безобразную маску. На ее губах играла хищная улыбка: — Я рада, что ты пришла. Эти бедные люди… Тебя убивать куда интереснее. — Зачем тебе это? — бросила я. — Кунари забирают моих соплеменников! Мои сородичи забывают свою культуру, а потом в поисках цели обращаются к Кун. Мы теряем их дважды! — Это правда, Хоук, — прошептала Мерриль. — Если причина в кунари, зачем же ты распыляешь газ здесь, а не возле их лагеря? — обратился к эльфийке Варрик. — Мне нужно бросить тень на их народ, заставить горожан поверить, что этот несчастный случай дело рук кунари. И тогда жители Киркволла их возненавидят. — Городские бедняки ничего не решают, их ненависть ни к чему не приведет, кроме новых жертв. Закрой бочки. Я обещаю, что поговорю с наместником, и мы найдем способ оградить эльфов от влияния кунари, — сказала я надеясь воззвать к ее разуму. — Нет, монна, — мотнула головой эльфийка. — Ты хочешь спасти свой народ и его веру, это благородный поступок, но какой ценой…- начала я. — Не нужно взывать к моей совести, — оборвала она меня, — со мной все уже кончено! Мне бы только еще пару трупов. Всего пару…       Эльфийка вытащила из-за спины двуручный меч, давая знак наемникам. Я выхватила кинжал, лук против двуручника мне не поможет. Изабелла чертыхаясь приготовила кинжалы для атаки, Мерриль достала посох, нашептывая заклинание, Варрик зарядил Бьянку, отступая назад, Авелин отдавала приказы стражниками.       Эльфийка шла на меня улыбаясь, словно, собираясь сделать что-то приятное, ее взгляд казался безумным. Вот к чему приводит жажда мести. Фенрис, он тоже жаждет отмщения… Таким же будет и его конец, если эльф не остановится.       Я уворачивалась от двуручного меча, ожидая удобного момента для своего выпада. Эльфийка умело справлялась с тяжестью двуручника, но я знала недостаток этого оружия: меч не годится для долгого боя, каждый новый удар дается тебе все труднее и труднее, правда, если ты не Фенрис. Так было и с ней, у меня еще оставались силы уходить от ее атак, а вот у эльфийки они были на исходе. В какой-то момент я позволила ей загнать себя в угол. — Ну вот и все, — тяжело дыша прохрипела воровка. — Ты еще можешь все исправить, — бросила я. — Ничего уже не исправить, — эльфийка замахнулась.       Я нырнула вперед, проскользнув под опускающимся мечом, и воткнула кинжал ей в живот. Эльфийка выронила меч, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Как закрыть бочки, — прорычала я, — говори…       Эльфийка хотела рассмеяться, но захлебнулась собственной кровью. Ее тело обмякло, а на лице так и застыла коварная улыбка. Я огляделась, остальные остановили атаку наемников и кого-то даже взяли живьем. — Хоук, — ко мне подбежала Авелин, — люди эльфийки говорят о каких-то ключах, которые могут закрыть бочки, но они не знают куда… Что ты делаешь?       Я опустилась перед телом эльфийки, отстегнула ее дорожную сумку и принялась вытряхивать на землю содержимое: — При всем своем безумии, эта эльфийка была достаточно умна, чтобы взять ключи с собой…       Они действительно были здесь, пять отмычек, перехваченные металлическим кольцом. — Пусть наемники покажут, где они открывали бочки.       Нам удалось закрыть все бочки, правда переулок все еще был переполнен газом, и люди не могли вернуться в свои дома. Варрик на время разместил бедняков в «Висельнике», пообещав не брать с них платы. — Не хочешь примкнуть к городской страже? — спросила Авелин, ставя передо мной чашку горячего чая.       Мы сидели в ее кабинете, минуту назад, окончив отчет для наместника. — Что ты имеешь в виду? — улыбнулась я, отпивая приятно пахнущий мятой напиток. — Сделаю тебя своим заместителем. — О, нет! Упаси Создатель, служить под твоим началом. — Я так плоха? — Ты слишком хороша.       Мы рассмеялись. — Спасибо, — улыбнулась Авелин, — я бы без тебя не справилась. — Вообще-то, это было мое задание, а ты просто помогала. — Если бы ты не справилась, наместник, просто, остался бы не доволен, и все. Я же могла лишиться звания. — Наместник так строг? — Ситуация с Кунари слишком серьезна, это обязывает быть жестким. — Нужно поговорить с Аришоком, рассказать, какие последствия несут его действия. — Я зайду к тебе утром, одной тебе там нечего делать. — Спасибо.       Я вернулась в имение уже за полночь. К счастью, мама не стала меня дожидаться и легла спать. Бодан и Орана встретили меня в гостиной. — Почему вы не спите? — обратилась я к ним, устало опускаясь в одно из кресел. — Госпожа Лиандра легла спать при условии, что мы вас дождемся, — ответил гном. — Отлично, — кивнула я, — вы меня дождались, можете идти отдыхать. — Я могу подать чай, — неуверенно пролепетала эльфийка. — Спасибо, Орана, но я уже пила чай в кабинете капитана городской стражи, и сейчас единственное, чего мне хочется, это спать. — Может, тогда, набрать вам ванную. — Это хорошая идея, — я не стала спорить, — но потом, сразу спать. — Как скажете, монна.       Орана поспешила наверх, чтобы приготовить ванную в моей комнате. Я заставила себя подняться и тоже отправилась наверх.       Погружение в горячую воду разлило по телу волну блаженства. Я закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Завтра, а вернее уже сегодня, мы с Авелин постараемся убедить Аришока не переманивать на сторону кун жителей города, людей и эльфов, рассказав о последствиях его действий. И еще Фенрис… если к полудню он не появится в бывшем поместье Данариуса, я буду просить Авелин подключить стражу к его поискам. Да я переверну весь Киркволл, если потребуется, чтобы найти его.       Вода начала остывать. Я вылезла из ванны, завернулась в полотенце, заботливо, приготовленное Ораной. Выйдя из-за ширмы, я присела к зеркалу и принялась расчесывать влажные волосы. Зажженный камин плохо освещал комнату, но даже в полутьме была видна усталая бледность моей кожи. Денек выдался напряженным и не только физически. Я бросила взгляд на стул, где несколько минут назад оставила перепачканный кровью доспех, но его не было. Неужели Орана решила ночью его чистить? Я отложила щетку для волос и, облачившись в домашнее одеяние, спустилась вниз, намереваясь найти эльфийку. — Пропусти меня, гном, я должен поговорить с ней, — услышала я хриплый голос Фенриса. — Монна, давно уже спит, придите завтра утром, — шептал Бодан. — Пропусти… — прорычал Фенрис.       С моих губ сорвался вздох облегчения, и я поспешила на помощь гному. Выпроводить эльфа у него вряд ли получится, еще пара мгновений и терпение Фенриса иссякнет. — Бодан, — гном и эльф обернулись на мой голос, — пропусти его. — Но вы устали вам нужно отдохнуть, — пролепетал гном. — Мариан, — Фенрис оттолкнул Бодана прочь и шагнул ко мне.       Эльф был пьян, пьян настолько, что еле стоял на ногах. За его спиной я не увидела меча. Как ему удалось дойти невредимым до моего поместья? — Я должен поговорить с тобой, я…       Он пошатнулся, я поспешила нырнуть под его руку, подставляя для опоры плечо. — Тихо, Фенрис, мы обязательно поговорим…       Я кивнула Бодану, давая понять, что все в порядке и шагнула к лестнице, ведущей в мою комнату, увлекая за собой Фенриса. — Я думал о том, что случилось с Адрианой, — бормотал тем временем эльф. — Я сорвал на тебе злость и абсолютно не заслуженно. Я был не… в себе. — Я понимаю, Фенрис, я все понимаю… Осторожно…       Эльф споткнулся об одну из ступенек, я ухватилась за перила, сумев удержать его от падения. — Тебе нужно отдохнуть… — Прости меня, Мариан, — мужчина печально посмотрел на меня, — ты ведь, сможешь простить меня? — Конечно, Фенрис, — мы наконец перешагнули последнюю ступеньку, и я толкнула дверь в свою комнату, — я тебя прощаю.       Догорающий огонь в камине бросал на стены тусклые блики. Я усадила Фенриса на кровать и шагнула в сторону, чтобы зажечь свечи, но ладони мужчины легли на мою талию, не давая уйти. — Когда я еще был рабом, Адриана… — он запрокинул голову, глядя на меня снизу вверх, в глазах эльфа было столько боли, что я невольно вздрогнула, — она издевалась надо мной. Насмехалась, не давала еды, мешала спать. Из-за ее положения я был бессилен, и она об этом знала. Я понимал, что она может ускользнуть… и не мог этого допустить. Хотел, но не мог.       Фенрис сделал судорожный вздох, притянул меня ближе, прижимаясь лбом к моему животу. — Эта ненависть… — зашептал он. — Я думал, что избавился от нее. Но, куда бы я не шел, она идет следом. И я ощутил ее вновь и осознал, что это они вселили ее в мое сердце… — Все будет хорошо, Фенрис, — я осторожно опустила дрожащую ладонь на его затылок, сердце, от охватившего меня волнения, было готово выскочить из груди.       Эльф отстранился, вновь подняв на меня печальный взгляд. — Я думал, что после смерти Адрианы мне станет легче… Но легче не стало… — Фенрис, — я склонилась к нему, — все будет хорошо, эта ненависть она уйдет, я обещаю… — Мариан…       Я коснулась губами его горячего лба, на мгновение ощутив запах его волос. — Все будет хорошо, — повторила я отстраняясь, — тебе нужно отдохнуть.       Я сняла его руки со своей талии и принялась расстегивать ремни нагрудника. — Тебе лучше остаться здесь и поспать, а завтра мы подумаем, как быть дальше, где искать твою сестру. — Это может быть западня… — Мы подумаем об этом завтра, а сейчас — ложись.       Фенрис не сопротивлялся. Мне удалось стянуть с него доспех, потом снять кожаную тунику. Я осторожно уложила мужчину на подушку, закинула его ноги на кровать и присела на край. — Поспи, Фенрис, тебе нужно поспать, — я осторожно отвела челку, упавшую на глаза мужчине. — Мариан, — эльф перехватил мою руку, — ты должна знать… я думаю о тебе, я только о тебе и думаю…       Эльф коснулся губами моей ладони. — Я тоже думаю о тебе, Фенрис, — я погладила его по щеке, — я тоже думаю о тебе.       Мужчина улыбнулся, закрывая глаза. Его рука, сжимающая мою ладонь, ослабла, а дыхание стало спокойнее. Он уснул. Я высвободила руку из его горячей ладони. Прикрыла глаза, сердце все еще бешено колотилось в груди. Происходящее казалось нереальным: он пришел ко мне, пришел за прощением… Фенрис, за прощением! Он впервые рассказал мне о своих переживаниях, о своей боли в надежде на сострадание.       «Я думаю о тебе, я только о тебе и думаю, » — эти слова были признанием, признанием эльфа, который уверял, что не способен на чувства.       Мой взгляд упал на доспех Фенриса, его нужно почистить и лучше сделать это сейчас, иначе, проснувшийся утром эльф, не позволит мне этого. Я поднялась с кровати, наклоняясь, чтобы собрать части его брони. — Монна, — тихий голос Ораны заставил меня вздрогнуть, — извините, но дверь была не закрыта. — Ничего страшного, — я подняла перчатку эльфа и выпрямилась.       Эльфийка стояла в дверях, держа мой доспех. — Я почистила ваш доспех, — Орана осторожно повесила его обратно на стул, — позвольте я вам помогу. — Орана, я почищу сама, ты сегодня и без того устала, то что ты пережила… — Я не устала, — эльфийка шагнула ко мне, протягивая руки за доспехом Фенриса, — госпожа Лиандра сказала, что вы будете мне платить и я не хочу получать деньги просто так. Пожалуйста… — Хорошо, только… Маме, то есть, госпоже Лиандре о ночном приходе Фенриса ни слова, если что, он пришел рано утром, и Бодана предупреди, пожалуйста. — Как скажете Монна, — Орана забрала у меня доспех и вышла из комнаты, прикрыв за собою дверь.       Я обернулась к Фенрису, мужчина спал, его дыхание было спокойным, а на губах все еще играла улыбка.       Пусть с рассветом все происходящее будет казаться невозможным. Мне будет все равно. Сейчас я была счастлива, потому что он был рядом.