Право на второй шанс

      Хоук:       Святая Андрасте, молитву услышь.       Закатное солнце касается крыш.       Проигранной битвы финал роковой       Мне сердце пронзил ядовитой стрелой.       Душа, надрываясь, беззвучно кричит       В безмолвии этой холодной ночи.       Запутаны мысли в тяжелый клубок.       Какой для меня ты отмерила срок?       Ты слышишь, мне страшно, мне больно! Молчишь…       Луна тусклым светом касается крыш.       Ответа не будет в холодной ночи.       Душа замолкает… лишь сердце стучит.       Я сидела на корточках в саду, присыпая землей очережной саженец розового куста. — У вас очень хорошо получается, монна, — улыбнулась Орана. — Я родилась в Лотеринге, Орана, подобные работы для меня не в новинку. — Монна, Хоук, — в саду появился Бодан, — вам письмо. — Спасибо, Бодан, — я выпрямилась, принимая конверт, на котором красовалась печать церкви.       Что от меня могло понадобиться служителю церкви?       «Монна Хоук, — гласило послание, — однажды вы уже уничтожили банду Кремней, убившую моих родителей, чем оказали мне неописуемую услугу. Теперь мне стало известно, кто послал Кремней, и я вновь прошу вас о помощи. Если вы согласны, приходите в церковь к полудню. Себастьян Ваэль» — Прости, Орана, — повернулась я к девушке, — но тебе придется остаться без помощницы. — Ничего страшного, монна, — улыбнулась эльфийка.       Вот уже неделю я занималась исключительно домашними делами, никаких взбесившихся эльфиек, контрабандистов и кунари, лишь мытье окон, чистка ковров и работы по восстановлению запущенного сада. Это помогало мне избегать разговоров с мамой и не думать о Фенрисе. Поначалу Орану приводило в ужас мое рвение к делам, которые в домах аристократов выполняла исключительно прислуга, но со временем она привыкла к этому и перестала вырывать у меня из рук, то щетку для ковров, то садовые грабли. И вот теперь мое уединение вновь было нарушено.       С Себастьяном судьба свела меня около полугода назад, когда мы с Бетани искали, где заработать деньги для экспедиции Бартранда. Мы встретили его на площади, развешивающим объявления о вознаграждении за устранение банды Кремней. Владычица Церкви Эльтина пыталась его остановить, но юноша был непреклонен. Авелин и Варрик помогли нам найти эту банду. Мы перебили всех. Родители Себастьяна были отомщены. А теперь юноша нашел тех, кто стоял за Кремнями, и вновь просил моей помощи.       В церкви горели свечи, пахло ладаном и мятой, послушницы, словно тени проплывали мимо, склонив головы в молитве.       Память еще хранила мои прошлые визиты сюда: ночь, когда Андерс взамен на карты Глубинных троп попросил освободить его друга-мага и стычка с разбойниками, угрожавшими Изабелле. Каждая из этих встреч сопровождалась кровопролитной схваткой.       Я остановилась у статуи Святой Андрасте, что печально взирала на пришедших со своего постамента.       Моя жизнь до прибытия в Киркволл была вполне безгрешной, а сейчас… Кто я? Убийца или праведница. Бетани всегда относилась к этому вопросу философски, убеждая меня, что убийство в целях самозащиты не есть грех. Авелин всегда соглашалась с ней, а я… Я сомневалась. — Монна, Хоук, — женский голос заставил меня оторвать взгляд от каменных глаз статуи. — Владычица Церкви, — я в почтении склонила голову. — Вероятно, вы ищете Себастьяна, — Эльтина улыбнулась, — я знаю, что сегодня он отправил вам письмо. — Вы правы… Наверное, вам известно и его содержание?       Эльтина кивнула: — Бедный мальчик, его душа не может успокоиться. Я всеми силами стараюсь убедить его остановиться, ведь смерть не может быть торжеством справедливости…       Владычица замолчала, бросая взгляд на статую святой: — Андрасте призывает нас к прощению врагов, ведь они — лишь люди, оступившиеся на пути к Создателю: «Укажи верный путь забдудившемуся и твоя дорога станет светлее, ибо только свет возвращает покой, а преумножая тьму, ты сам сбиваешься с пути…»       Шаги за спиной заставили меня оторвать взгляд от статуи и обернуться. К нам приближался Себастьян. — Мы как раз говорили о тебе, — улыбнулась юноше Эльтина. — Надеюсь, только хорошее, — Себастьян склонил голову, показывая свое почтение Владычице. — Меня беспокоит желание мести, что переполняет сейчас твою душу — Монна Хоук уничтожила Кремней, — юноша указал на меня. — Никто не выжил. И все же… теперь, когда я знаю, кто их послал, мне труднее увидеть в их смерти торжество справедливости. — Смерть не может быть торжеством справедливости, — вновь повторила Эльтина. — Мои родители должны быть отомщены, — произнес Себастьян. — Это не вернет их. — Да, но упокоит их души. — Лишь грешная душа нуждается в упокоении, Себастьян, душа праведника, подобно облачку, легко и свободно поднимается на небеса. — Владычица Эльтина, — к нам подошла одна из послушниц, — к вам пришли. — Спасибо, Миранда, — улыбнулась женщина, она вновь повернулась к Себастьяну, — я очень надеюсь, что Создатель подскажет тебе как поступить правильно. «Ибо желающий услышать — услышит…»       Владычица удалилась в сопровождении своей послушницы. — Я узнал, кто нанял Кремней, — произнес Себастьян, как только Эльтина скрылась за ближайши поворотом, — Хариманны, аристократы из Киркволла. Они были союзниками моих родителей. Трудно поверить, что они оказались такими коварными предателями. — Вы не послушаете ее, — я кивнула в сторону, где секунду назад скрылась Владычица. — Она не понимает, — юноша бросил печальный взгляд в том же направлении, — Хоук, вы когда-нибудь теряли близких? — Да. — Тогда вы должны понимать меня.       Память вернула меня на полтора года назад в Прибрежные земли: Мама сидит на песке рядом с телом Карвера, ее глаза полны слез, она обращает их ко мне и произносит: «Это ты виновата в его смерти! Почему ты не остановила его!»       Убийство огра ничего не изменило… но, может, Себастьяну станет легче, когда он отомстит за своих родителей. — Расскажите мне об этой семье, — я вновь посмотрела на него.       Себастьян кивнул мне на ближайшую скамью. — Лорд Хориманн был неплохим человеком, — сказал мужчина, присаживаясь рядом со мной, — но в старости стал довольно чудаковат. Он умер несколько лет назад. Семью возглавила его дочь. Леди Джохани Хариманн. Говорят, в последнее время она стала настоящей затворницей. — Почему они стали вашими врагами? — Деньги? Власть? Трудно сказать. Леди Хариманн всегда завидовала тому, что наша семья королевская, а она сама из рядовой знати. Но я представить не могу, чтобы эта зависть могла толкнуть ее на убийство. Мне нужно поговорить с леди Хариманн и узнать, что толкнуло ее на такое безумие. Но я ведь последний отпрыск нашего рода. Мне не следует идти на эту встречу одному и подставляться под удар. Если вы будете присутствовать при разговоре, они побояться предпринимать что-либо. — Вы хотите отправиться к ним сейчас? — Если вы не против. — Идемте.       Себастьян кивнул и поднялся со скамьи, приглашая меня пройти за ним к выходу. По старой привычке, покидая имение, я надела пояс с кинжалом и метательными ножами, но они вряд ли пригодятся мне сегодня. Аристократы не устроят резню в собственном доме при свете дня.       В поместье Харриманов стояла странная тишина. При входе, как это заведено у аристократов, нас не встретила прислуга. — Вы уверены, что поместье обитаемо? Дверь открыта, прислуги нет, — посмотрела я на Себастьяна. — Еще! Ленивый сукин сын, чтож так долго? — донеслось из бокового коридора.       Юноша поспешил на голос. За поворотом находилась лесница, ведущая в подвал. — Почему никому в этом доме нет дела до того, что я хочу? — вновь донеслось оттуда.       Голос принадлежал женщине. Спустившись вниз вслед за Себастьяном, я увидела девушку в сиреневом платье, она стояла напротив дубовой бочки с затуманенным взглядом. — Флора, — окликнул девушку Себастьян. — Еще вина! — словно не слыша его, крикнула Флора. — Или, клянусь, я утоплю тебя в помоях! — Она нас даже не видит, — посмотрел на меня Себастьян. — Это не обычное вино. — Думаю, тут дело не в вине. Нам стоит осмотреть остальные комнаты. — Ее не стоит оставлять здесь, — юноша кивнул на Флору. — Нам не удастся увести ее отсюда, вы же сами видите, в каком она состоянии.       Себастьян кивнул и двинулся назад к лестнице. В этом доме все было не так просто, как мне казалось. Девушка, что стояла напротив бочки с вином не была пьяна, она была подвержена магическому воздействию, как Варрик и Андерс при встрече с Идунной. Я опустила руку на рукоять кинжала. В поместье скрывается сильный маг, и он не из добрых побуждений околдовал Флору.       В одной из комнат второго этажа я увидела еще одно подтверждение своей догадке. — Подбросьте дров! Плавьте его, плавьте! — кричал молодой мужчина, стоя напротив котла, в котором бурлило что-то желтое — Ты! Давай еще денег. Мне нужно все золото, что есть в этом доме! — П-пожалуйста, мессир…- шептала эльфийка, к горлу которой один из слуг-эльфов приставлял нож. — Не надо бояться. Ты будешь красивая, — с таким же, как и у Флоры, затуманенным взором шептал мужчина. — Лейте на нее… Лейте! — Постой! Ты убьешь ее! — крикнул Себастьян.       Я метнулась вперед, но юноша опередил меня. Он одним ударом отшвырнул от эльфийки слугу, позволив девушке убежать и, схватив Харимана за плечи, хорошенько встряхнул: — Остановись, что ты делаешь! — Может быть, лучше мне самому…- прошептал мужчина, глядя сквозь Себастьяна. — Он меня не слышит — Себастьян повернулся ко мне. — Пора покончить с этим безумием.       Он запер мужчину в соседней комнате, чтобы тот действительно не вылил на себя расплавленное золото, и мы продолжили осмотр поместья.       Еще одного Харимана мы обнаружили в другом конце коридора — О-о-о… Ниже… Ниже…- доносился из-за двери мужской голос.       Себастьян распахнул дверь, окрыв передо мной следующую сцену: одна из служанок весьма пылко удовлетворяла интимные потребности своего хозяина.       Ваэль поспешил закрыть дверь и прошептал краснея: — Прошу прощения, Хоук, не хотел, чтобы вы видели такое. — Нет! Пером! Делай это пером! — настаивал голос из-за двери. — Он даже не понял, что мы здесь, — посмотрел на меня Себастьян, — я знал Ракстона Хариманна всю свою жизнь. Он был законченный ханжа… — Где же твой брат? Пусть присоединяется…- вновь донеслось из-за двери, — я пойду, поищу его.       Дверь распахнулась, и на пороге появился обнаженный Раксон, не видя нас, он двинулся к лестнице. Из другого конца коридора вышел мужчина желавший облиться золотом и тоже направился к лестнице. — Нужно проследить за ними, что-то подсказывает мне, что этим господам по пути.       Мужчины спустились по лестнице и направились в подвал, там к ним присоединилась Флора. Одурманенная тройца привела нас к потайной двери и скрылась в темноте ее проема. Себастьян посмотрел на меня, в ожидании согласия спуститься следом. — Мне это не нравится, — прошептала я. — Мне тоже, — кивнул Себастьян. — Лучше покинуть поместье и сообщить храмовникам о маге-отступнике, что околдовал Хариманов. — Пока мы доберемся до Казематов, он уйдет.       Я посмотела в темноту в этом коридоре могло быть все что угодно от духов и демонов до восставших мертвецов, а у меня ни доспехов, ни лука. — Я не в силах настаивать…- потупился Себастьян. — Идемте, — я достала метательный нож.       Мужчина снял со стены факел и двинулся вперед, я шагнула следом. Раз вызвалась помочь, нужно идти до конца. Да у меня не было лука, но я еще не успела забыть то, чему научил Фенрис.       Пламя факела слегка колебалось, освещая земляные стены коридора. Это было похоже на шахту. Хариманы успели уйти далеко вперед, до нас доносились их приглушенные шаги. Это напомнило мне заброшенное гномье царство: мы бредем по пустынному переходу, посох Андерса освещает путь… — Развалины? — прошептал Себастьян, отвлекая меня от воспоминаний. — Так близко к Верхнему городу? Не помню ничего подобного…       Я почувствовала, как под ногами дрогнула земля, а потом раздался неприятный скрежет. Скелеты! Себастьян воткнул Факел в земляную стену и приготовил лук. Я вернула метательный нож за пояс и достала боевой кинжал, мысленно считая вылезающих из земляного пола оживших скелетов. Десять — это не так много, в заброшенном тейге их было больше. Я толкнула плечом ближайшего мертвеца, опрокидывая его на землю, приняла удар другого и отшвырнула его в стену, следующего отбросила ударом ноги. Стрелы Себастьяна сносили мертвецам головы, меня поразило то, насколько мощными были его выстрелы. Мне удалось разбить о стену еще одного. Рассыпавшиеся части скелетов продолжали двигаться, но больше не были опасны. — Магия крови, — посмотрела я на Себатьяна, — все гораздо серьезнее. — Да, я знаю, если вы хотите уйти… — Нет.       Юноша кивнул и взял факел. Мы двинулись дальше. У очередного поворота до нас донесся женский голос: — Старквен не хочет подчиняться…       Себастьян остановился: — Этот голос… леди Джохани Хариманн… — Я усадила на престол этого придурка — Горана Ваэля, но другие семейства не признают его. — Продолжала женщина. — Я должна женить его на Флоре и укрепить нашу династию. Но мне нужно больше власти. — Я уже дала тебе много. — Ответил ей вкрадчивый голос. — Но ты хочешь все больше. Ты уже продала мужа и детей, что еще ты можешь предложить?       Себастьян шагнул за поворот. Перед нами открылась освещенная кристаллами пещера. Уже не молодая женщина в сиреневом одеянии, опираясь на магический посох, стояла на коленях перед демоном Желания. — Что за сделку ты заключила? — бросил ей Себастьян. — Кто здесь? — Желание повернулась в нашу сторону. — Кто вы? Как вы сюда попали? — леди Хариманн вскочила с колен, на ее лице появилось удивление. — Себастьян?.. — Вы дружили с моей матерью! — прорычал юноша. — Как вы могли убить ее? — Какое грубое слово, — улыбнулась демон, — лучше сказать «устранили единственное препятствие между ней и ее мечтами». — Это ты ее надоумила! — Себастьян перевел взгляд на демоницу. — Я могу вселять в людей такие желания, если хочу. — Демон подплыла к Ваэлю. — Но куда проще вскормить те, что уже есть.       Рука Себастьяна, потянувшаяся за луком, остановилась на полпути. Юноша пристально смотрел в глаза Демона. — Жажду власти легко найти, — прошептала Желание, — и ты ей обладаешь.       Я перевела взгляд с застывшего лучника на леди Хариманн, женщина улыбалась. Демоница видит желания Себастьяна, и он поддается, видимо, даже вера в Создателя не может спасти человеческие души от власти демонов. Нужно прервать контакт. Я шагнула вперед, доставая метательный нож. — Не мешай им, — рявкнула Хариманн. Я увернулась от пущенного заклинания и метнула нож, лезвие воткнулось в противоположную стену, магесса исчезла. Я выхватила кинжал и, оттолкнув Себастьяна прочь, нанесла удар. — Умно, — демоница перехватила мое запястье, — его желания великолепны, но твои еще лучше.       Пальцы Желания сжали волосы на моем затылке: — Смотри на меня, я вижу то, что ты хочешь. Я вижу того, кого ты хочешь…       Ее лицо стало меняться: светлые волосы, голубые глаза… — Майден, — прошептала я, роняя кинжал. — Хоук, — его ладонь коснулась спины, пуская по телу знакомое тепло, — Хоук… — Но ты умер… — прошептала я, — ты умер… — И поэтому ты забыла меня! — красивое лицо исказила гримаса злости. — Не говори так, я всегда тебя помнила… — И поэтому променяла на другого, — прорычал Майден.       Я вскрикнула, чувствуя, как что-то острое пронзает спину. — Нет, Майден, я… я всегда тебя любила, и люблю… — Врешь!       Спина отозвалась болью, я чувствовала, как намокает ткань рубашки, пропитываясь моей кровью. — Майден, поверь мне… — Поверить…       Стрела пробила шею эльфа, его тело рухнуло на землю. Иллюзия рассеялась, а вместе с ней и лежащее у моих ног тело Демона Желания. — Хоук, — Себастьян сжал мое плечо, — с вами все в порядке?       Я посмотрела на лучника. Демону удалось завладеть мной, все что я видела, было обманом.       Леди Хариманн возникла за спиной Себастьяна, поднимая свой посох, я толкнула юношу прочь и метнула нож. Лезвие вонзилось в лоб женщины, ее посох погас. — Ну, вот и все, — прошептала я, — все закончилось…       Совсем рядом раздался стон, это приходили в себя одурманенные Хариманны.       Флора сидела в гостиной своего имения с чашкой горячего вина. — Себастьян! — говорила девушка. — Я… мне… «жаль» такое неподходящее слово. Когда я думаю о том, что мать заставляла нас делать… что эти твари заставляли нас делать… — Мы были друзьями, Флора! — лучник мерил шагами комнату.       Я стояла чуть в стороне, опираясь о дверной косяк. Рана, нанесенная демоном давала о себе знать, меня начинало знобить. — На меня словно облако какое-то нашло, — говорила тем временем Флора, — я чувствовала и думала только то, что разрешал демон. — Это твоя мать приказала напасть на семью Себастьяна? — спросила я. — Да. — кивнула мне девушка и вновь обратилась к Себастьяну. — Ты… ты же знаешь мою маму. Она всегда завидовала твоим родителям. Демон извратил эти мысли так, что она больше ни о чем не могла думать. Он решила прибрать к рукам весь Старкхевен. — Твоя мать была магессой? — спросила я. — Как она нашла этого демона? — У нас в роду никогда не было магов. — Ответила Флора. — Может быть, это и придало матери самоуверенности, она решила, что сможет договориться с демоном и не дать себя обмануть. Когда мы надстраивали дом, то раскопали те руины. Там мама и нашла демона. Наверное, когда она согласилась на сделку никто из нас ничего и не понял. — Не вини свою маму, — сказала я, — это все из-за демона желания. — Вряд ли все остальные будут столь великодушны. — Флора печально посмотрела на Себастьяна. — Я возмещу урон всем, кому мы навредили, пусть даже на это уйдут все мои семейные сбережения! Начиная с тебя. Себастьян, мы не единственные, кто боролся за Старкхевен. Если вы встретите новых соперников, я вам помогу. — Это не исправит случившегося, — бросил Себастьян. — Я знаю, — прошептала девушка. — Я скажу тебе, когда ты мне понадобишься, — лучник отвернулся от девушки и посмотрел на меня, — идемте, монна.       Я кивнула, отстраняясь от дверного косяка, за движением последовала боль в спине. Припарки и настойки здесь не помогут, нужно навестить Мерриль, она тоже умеет лечить.       Я сидела на скамье в лачуге долийки, расстегивая рубашку. — Что это за раны, Хоук? — спросила девушка, присаживаясь рядом. — На тебя напал зверь? — Демон Желания, она поцарапала меня. — Тогда я сначала проверю на магию, демоны иногда оставляют так свой след на человеке. — И что потом? — Находят и порабощают.       Ладонь эльфийки мягко засветилась. Мерриль сосредоточенно изучала мои раны несколько минут. — Все хорошо, Хоук, ничего нет. Я не Андерс, поэтому будет неприятно.       Эльфийка что-то прошептала. Сначала был жар, потом холод, легкое покалывание и успокаивающее тепло. — Шрамы останутся, — Мерриль поднялась со скамьи и отошла к столу. Тебе нужно выпить чаю, это поможет избавиться от озноба. — Спасибо, Мерриль. — Мне приятно, что ты обращаешься ко мне за помощью. Эльфинаж, как и другие части города контролируют храмовники, я стараюсь быть осторожной, — эльфийка протянула мне деревянную кружку. — Мерриль, ты знаешь что-нибудь о демонах Желания? — посмотрела я на девушку. — Да, я читала о них. — Чем они руководствуются, наводя иллюзию? — Любыми человеческими желаниями: богатством, властью, красотой… — Демон показала мне умершего человека, — я опустила взгляд, — человека, которого я любила еще в Лотеринге, и которого я потеряла… Он обвинял меня в том, что я его забыла. — Способность демонов воздействовать на разум, позволяет им менять обличья и даже изменять в своих целях окружающую реальность и обычно их жертвы испытывают удовольствие от этого. Видимо, Желание почувствовала, что ты ей не веришь и решила сыграть на чувстве вины, пустила тебе кровь, чтобы усилить контроль. Думаю, она заставила бы тебя выслуживать прощение у твоего умершего друга. Как ты вырвалась из иллюзии? — Себастьян убил ее. — Вот почему не осталось следа. Тебе нужно отдохнуть Хоук. Я могу проводить тебя до имения. — Не стоит, Мерриль, — я поставила опустевшую чашку на стол, — спасибо тебе.       До Верхнего города я добралась без приключений. В имении мне удалось проскользнуть в свою комнату, не привлекая лишнего внимания. Я сбросила плащ, который заботливо одолжила мне Мерриль. Шелковая рубашка и жилет были испорчены, я сняла их и повернулась обнаженной спиной к зеркалу. Как и предупреждала долийка после ее лечения остались шрамы: пять тонких белых полосы от лопатки до поясницы. Почему Желание показала мне Майдена, в прошлый раз она соблазняла меня близостью с Фенрисом. Я достала из сундука домашнее одеяние. Нужно переодеться и спуститься на кухню, чтобы немного подкрепиться. Мой взгляд упал на нож, который я, после неприятного разговора с мамой, метнула в стену. Фенрис… я столько думала о нем, что воспоминания о Майдене, действительно, отошли на второй план. И это неправильно! Майден отдал за меня жизнь. Лук, антиванская гадюка — его последний подарок, его предсмертный подарок… Сердце сжалось, заполняя душу знакомой болью.       Закатное солнце неслышно касалось крыш, окутывая их багряным святом. Я опустилась на колени, сложила руки на груди. Я не умею молиться у меня, просто, не было на это времени… — Святая Андрасте, я никогда и ни о чем тебя не просила. Может, ты и сейчас не слышишь меня… Я всегда хотела быть лучше… я старалась быть справедливее, милосерднее, терпимее. Я всегда старалась защищать тех, кого любила, но я не смогла защитить его, я его потеряла… Моя память всегда будет хранить этот бой, который я проиграла, в котором я потеряла его… Судьба милосердна ко мне, она позволила полюбить другого. Святая Андрасте, если это возможно, передай Майдену, что я никогда его не забуду, что я всегда буду помнить его… И если я виновата, перед ним, пусть его душа простит меня.