Право на второй шанс

      Хоук:       Я тебе не нужна, ты привык быть один       В лабиринте своих бесконечных скитаний.       Твои шрамы болят, ты идешь по крови,       Позабывший себя в пустоте и печали.       Я хотела помочь, я пошла за тобой,       Только, ты оттолкнул, принимать не желая,       Сожаленья мои, их целебный покой,       Повернулся спиной, от меня убегая.       Я сегодня ушла, но я завтра вернусь,       Чтобы вновь попытаться найти твою душу,       Среди старых руин нежно к ней прикоснусь,       Излечу ее раны… Поверь, ты мне нужен.       Я вышла из поместья Данариуса, закрыла за собой дверь. Он сказал мне уходи! Почему он так сказал? Я подняла взгляд и увидела перед собой отступника. — Хоук, что с тобой? Что он тебе сказал? — Ничего, — я тряхнула головой, стараясь сбросить навалившуюся печаль, — все хорошо. Но почему ты здесь? Где Керан и Варрик? — Я отправил их в Казематы. Ты же знаешь, от Варрика просто так не убежишь.       Я кивнула, соглашаясь с решением мага. — Давай я провожу тебя, уже смеркается, — предложил отступник. — Хорошо.       Мы шли по улицам Верхнего города. Я молчала, задумчиво глядя перед собой, Андерс, шедший рядом, тоже не произносил ни слова.       Фенрис, он снова спас меня сегодня, но потом чуть не убил Андерса. Магия отравила ему жизнь, и он ненавидит за это всех магов. А теперь он ненавидит и меня за то, что я их жалею. Но ведь его я тоже жалею! И пришла я к нему не для того, чтобы портить отношения, а чтобы лучше понять его, помочь ему. Но он прогнал меня, даже не выслушав…       Мы спустились в Нижний город. — Хоук, ты сегодня встала между мной и Фенрисом, — маг нарушил молчание, — почему? — Ты мой друг, Андерс, и я не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль. — А Фенрис, почему ты побежала за ним? — Потому что он тоже мой друг… — Этот мрачный эльф, ты серьезно? — Каким бы ни был Фенрис, никто не запрещал ему иметь друзей. — Не думаю, что ты нужна ему. — Почему? — По-моему, ему никто не нужен. — Может, ты и прав.       Мы подошли к лачуге Гамлена. — Спасибо, Андерс, — я улыбнулась магу, - иди, я уверена, твои ученики уже заждались. — Постой, — отступник пристально смотрел на меня, — постой Хоук… я должен сказать тебе… Я думаю о тебе, думаю каждую минуту. Я… — Андерс, не надо…       Я хотела шагнуть прочь, но маг сжал мои плечи. — Я люблю тебя, Хоук…       Он наклонился ко мне и коснулся губами моих губ. Его поцелуй длился несколько мгновений. Потом маг отстранился и заглянул мне в глаза, ожидая ответа. — Отпусти меня, пожалуйста, — прошептала я.       Андерс убрал руки с моих плеч: — Хоук… — Андерс я не могу… не сейчас…       Я отвернулась от него и, вбежав вверх по лестнице, скрылась за дверью дома. Во имя Андрасте, за что мне все это? — Милая, что случилось? — мама оторвалась от чтения книги и сейчас смотрела на меня. — Все хорошо, — я сделала глубокий вдох, — ты покормишь меня? Я очень голодна.       Черт! Черт! Черт! Я лежала и смотрела в темный потолок, слушая мерное дыхание сестры. Меня так расстроило поведение Фенриса, что я потеряла бдительность и позволила отступнику себя поцеловать! Теперь Андерс будет думать, что значит для меня нечто большее. Да, он хороший, очень хороший, но я его не люблю… не люблю! И как теперь это исправить? Прийти и сказать магу в лоб: «Прости Андерс, но ты для меня только друг». Или оставить все как есть, я же ничего ему не ответила… Создатель, помоги мне принять правильное решение.       Я скажу ему, приду и скажу! Я шагала в Эльфинаж, чтобы отдать Мерриль ее часть выручки, так как вчера не успела этого сделать. Вот сейчас зайду к эльфийке и сразу — в Клоаку. Он все поймет, я уверена… И мы останемся друзьями… просто друзьями!       Я постучала в дверь лачуги, где последние полгода жила долийка — О! Здравствуй, Хоук, — улыбающаяся эльфийка появилась на пороге, — я очень рада, что ты зашла. — Здравствуй, Мерриль! Я принесла твою часть из награды за спасение Сеймуса, — я улыбнулась ей в ответ и прошла в дом. — Спасибо! Может, тебе налить чаю, я недавно собрала на Расколотой горе свежие душистые травы. — Нет, спасибо, мне еще нужно зайти к Андерсу, так что я пойду, — я положила на стол кошелек, который принесла эльфийке и направилась к выходу. — Постой, Хоук, вообще-то я тоже хотела зайти к тебе сегодня… — Что-то случилось? — Да, но не у меня… у Арианни — торговки из Эльфинажа. У нее пропал сын. Его зовут Фейнриэль, он полуэльф, унаследовавший долийскую магию. До совершеннолетия Арианни удавалось скрывать его от Круга, но в последние месяцы сила Фейнриэля вышла из-под контроля, и эльфийка обратилась за помощью к храмовнику. Она не хотела отдавать его в Круг, но сын, увидев как мать разговаривает с членом ордена, понял все иначе и сбежал. Я уже искала его, но столкнулась с проблемой: по своей наивности юноша попал к работорговцам и я боюсь, что не справлюсь с ними в одиночку… — Ты знаешь, где они? — Да, они разбили лагерь в Клоаке. Ты мне поможешь? — Ну, конечно, Мерриль, нужно было сразу мне все рассказать. Идем.       Я открыла дверь, эльфийка взяла посох и последовала за мной. — Значит, сейчас заходим за Бетани и в Клоаку к работорговцам…       Сделав еще шаг, я с кем-то столкнулась, меня качнуло назад себя, но сильные руки помешали упасть. — К каким работорговцам ты собралась? — раздался голос Фенриса.       Я подняла глаза, эльф вопросительно смотрел на меня, крепко сжимая мои плечи. Видимо, мужчина стоял у прилавка, рядом с лачугой Мерриль, когда я в него врезалась. — Хоук согласилась мне помочь, она очень добрая… — подала голос эльфийка. — И безрассудная, — Фенрис, наконец, отпустил мои плечи, — так что за работорговцы? — Мы не знаем, но к ним попал юноша-полуэльф и мы хотели бы его вызволить, — сказала я. — И где они? — В Клоаке, мы шли за Бетани… — Я бы не советовал вам медлить, каждая секунда стоит мальчишке свободы.       Я оглянулась на Мерриль, в глазах эльфийки читался страх. — Тогда идем сейчас… — Вдвоем? — посмотрел на меня эльф. — У тебя есть другие предложения?       Укоризненный взгляд мужчины почему-то начал меня раздражать. Вчера он выставил меня за дверь, а сегодня — обвиняет в безрассудстве! — Я с вами. — Как благородно, — проворчала я. — Хоук, мы теряем время, — Мерриль обеспокоенно переминалась с ноги на ногу. — Прости, — я бросила на нее виноватый взгляд, свобода эльфийского мальчика не стоила наших в Фенрисом разногласий.       Мы направились в Клоаку. О том, что Фейнриэль - маг, я решила благоразумно умолчать, хотя рисковала рассориться с воином окончательно. Захотел идти с нами, пускай идет, насильно его никто не тянет! Да что это со мной? Почему меня так раздражает его присутствие? Я бросила взгляд на эльфа, он шел справа от меня, как и всегда настороженно смотря по сторонам. Мрачный, бездушный, бессердечный, бес… Я не знала, что еще придумать. Во всем виноват вчерашний поцелуй мага, и это все из-за Фенриса, разговор с ним заставил меня потерять бдительность! Но все, хватит! Клоака, работорговцы, Фейнриэль… и потом разговор с Андерсом.       В Клоаке Мерриль привела нас к одной из лестниц, внизу которой и расположились работорговцы. Я заметила только одного мага, по-видимому предводителя. Остальными были лучники и мечники. — Не будем сразу нападать, может, нам удастся мирно поговорить, — сказал я.       Мерриль кивнула, а Фенрис криво усмехнулся. Мы спустились вниз. Маг поднялся нам на встречу. — Нам нужно с тобой поговорить, — сказала я, на всякий случай, опустив руку на рукоять метательного ножа. — Прости, милая, но я не разговариваю с товаром.       Маг дал знак своим подручным, воины поднялись со своих мест, окружая нас. — Мирно поговорить? — иронично произнес Фенрис, обнажая меч. — На этот раз не получилось, — буркнула я, метнув кинжал в шею ближайшему мечнику, и сдернула с плеча лук.       Почему он не промолчал? Один из лучников упал, сраженный моей стрелой. Он же мог промолчать! Еще один валяется на земле со стрелой в глазу. И вообще, кто он такой, чтобы смеяться надо мной! Третий лучник сражен. Фенрис и Мерриль прекрасно справлялись с мечниками, а главарь работорговцев стоял сейчас чуть в стороне и нашептывал заклинание. Я прицелилась. Нужно поскорее покончить с этим и поговорить с Андерсом, а то муки совести сведут меня с ума. Стрела пробила запястье мага, заставляя выпустить посох. Заклинание Мерриль отбросило последнего мечника. Я подбежала ближе к главарю, натягивая тетиву с новой стрелой. — Стой, Хоук, — Фенрис остановил мой выстрел, — он нам еще нужен. — Говори, где мальчишка-полуэльф, который попал к тебе недавно? — сказала я, обращаясь к магу. — Не думай, что я что-либо скажу тебе, лучница, — бросил маг.       Фенрис шагнул вперед, его клейма загорелись, а рука вошла в грудь работорговца. Мужчина закричал, падая на колени. Эльф убрал руку и прорычал: — Говори. — Мальчишка в пещере, в логове контрабандистов на Рваном берегу, — прохрипел маг. — Спасибо, — сказал эльф.       Взмах мечом и голова работорговца откатилась в сторону. Фенрис повернулся ко мне: — Ты же сама хотела убить его? — Хотела, — я убрала лук. — Идемте на Рваный берег.       Мне было известно, где находилось логово, поэтому найти его не составило труда.       В пещере горели факелы, говоря о том, что контрабандисты внутри. Оставалось надеться, что Фейнриэль тоже еще здесь.       Мы увидели их за одним из поворотов. Разбойники расположились в самой глубине пещеры. — Вот он, — прошептала Мерриль, указывая на светловолосого юношу, сидевшего, среди контрабандистов, в углу на брошенном мешке. — Надеюсь, с ними мы разговаривать не будем? — посмотрел на меня Фенрис. — Не будем, — я достала лук и вышла на свет.       Разбойники вскочили со своих мест, хватаясь за оружие. Заклинание льда, выпущенное Мерриль, заморозило сразу пятерых, двуручник Фенриса тут же разрубил ледяные статуи. Еще одного настигла моя стрела, а оставшихся — смертоносное движение эльфа. — Еще один шаг и мальчик умрет, — раздался мужской голос.       Последний из контрабандистов стоял, приставив меч к горлу Фейнриэля. Я развернулась к нему, натягивая тетиву. — Опусти лук, я не шучу!       Я подчинилась, бросая оружие себе под ноги, незаметно доставая метательный нож. — А теперь, вы дадите мне уйти. — Не так быстро, — я метнула нож.       Мужчина рухнул захлебываясь собственной кровью, оружие угодило ему в горло. — Фейнриэль, с тобой все хорошо? — эльфийка шагнула к юноше. — Мерриль, мама прислала тебя, чтобы отвести меня к храмовникам? — произнес юноша. — Нет, — возразила долийка, — она не хочет отдавать тебя в круг.       Я бросила взгляд на Фенриса, эльф хмурился. — Но я же видел, как она разговаривала с храмовником, — возразил Фейнриэль — Твоя мама очень хочет тебе помочь, просто не знает как, — эльфийка положила руку ему на плечо. — Я знаю, что поможет мне. Я хотел добраться до долийцев, но меня схватили. — Это хорошая идея, Фейнриэль, — улыбнулась Мерриль, — я уверена, что долийцы примут своего сородича, и я могу лично отвести тебя к Хранительнице. — Мы можем пойти прямо сейчас? — Да конечно, — ответила эльфийка и повернулась ко мне, — спасибо, Хоук, мы дальше сами. — Удачи, — я улыбнулась Фейнриэлю, — ты достоин шанса на свободу.       Юноша улыбнулся мне в ответ. Мы покинули пещеру. Мерриль и Фейнриэль отправились в сторону Расколотой горы, а мы с Фенрисом — в город. Эльф шел с мрачным выражением лица и молчал всю дорогу до Нижнего города. Поиски Фейнриэля заняли целый день, поэтому, когда мы пересекли черту города, солнце уже клонилось к закату. — Почему ты не сказала мне, что мальчишка - маг? — нарушил молчание Фенрис. — А это что-то изменило бы? — посмотрела я на эльфа.       Мы остановились в одном из переулков. — Ты не можешь и дня прожить, не спасая очередного мага! — Да, Фенрис, да! Потому что многие из них заслуживают сострадания. — Venhedis, — прорычал эльф, — когда же ты поймешь, что маги — зло и единственное, чего они заслуживают — это смерть. — Хорошо, Фенрис, — я тоже начитала закипать, — сегодня ты убьешь мальчишку-мага, завтра Андерса, а кто будет потом? Бетани?       Мужчина послал мне яростный взгляд и отвернулся, он снова хотел уйти, но я схватила его за плечо: — Мы еще не закончили!       Фенрис вспыхнул, развернулся ко мне и, схватив, припер к стене. Взгляд эльфа был полон неудержимой ненависти. Ужас, который я испытала в эту секунду, свел на нет мою решимость, отчитать мужчину. — Ты… ты не такой, Фенрис, — прошептала я, — зачем тебе эта маска жестокости?       Эльф смутился. Его клейма погасли. Видимо, он ожидал услышать все что угодно, только не это. — Fasta vass! — прорычал он на непонятном языке и, отпустив меня, пошел прочь.       Я медленно сползла по стене, опускаясь на корточки. Он мог убить меня сейчас, без лишних сомнений и сожаления, за то, что я посмела к нему прикоснуться. Меня трясло. Смогу ли я когда-нибудь исцелить это зачерствевшее сердце? Ну вот, я снова его жалею. Почему я снова его жалею?