Право на второй шанс

      Фенрис:       Сжимаю зубы, снова эта боль       Неудержимо бесится под кожей.       Я больше не способен быть собой,       Мой разум холоден, а дух мой уничтожен.       Оружие, безжалостный клинок,       Вот чем я стал, однажды сотворенный.       В плену у ярости я вечно одинок,       Мечтающий однажды стать свободным.       Ты смотришь на меня, твои глаза       Способны исцелить любую душу.       Но поздно возвращать меня назад.       Мой мир был светл… Но он давно разрушен. — Мариан, что с тобой?       Когда я вернулась домой, Бетани прошла в комнату следом и теперь внимательно смотрела на меня: — Ты сама не своя со вчерашнего вечера.       Я сняла нагрудник и бросила его в угол. — Мариан, я жду ответа. — Все в порядке.       Я бросила перчатки вслед за нагрудником и теперь сидела на кровати, стаскивая сапоги. — Не ври мне… — Ладно, — я вздохнула, — вчера Андерс поцеловал меня, и теперь я не знаю, как сказать отступнику, что он для меня просто друг. — Андерс поцеловал? — Да, поцеловал… Может, вместо того, чтобы делать большие глаза, что-нибудь посоветуешь? — Мариан, я даже не знаю, что сказать, — Бетани опустилась на свою кровать. — Зато честно, — я стянула рубашку и подошла к умывальнику, — я очень устала сегодня, давай ложиться спать. — А где ты была? — Спасала мальчишку-полуэльфа от работорговцев. — Спасла? — Спасла.       Я плеснула в лицо холодной воды. Разбираясь с работорговцами, я не успела зайти к отступнику. Придется отложить встречу на завтра, может, за ночь мне удастся придумать фразу, которая не обидит мага.       Но на следующее утро я шла совсем не к Андерсу, а двигалась в сторону Верхнего города, чтобы поговорить с Фенрисом. И ночью, вместо сочинения отказа для отступника, я думала, что скажу эльфу, чтобы уладить конфликт.       Через некоторое время я открыла дверь в поместье Данариуса. Если Фенрис оттолкнет меня сейчас, я больше сюда не приду. Внутри было тихо. Подходя к лестнице, я прокручивала в голове фразу, с которой хотела начать разговор с эльфом.       Крик раздался неожиданно, он был похож на вой раненого зверя. Кричали наверху. Я взбежала по лестнице и ворвалась в комнату. Здесь все было раскурочено: перевернутый стол, опрокинутая кушетка, на полу черепки разбитой посуды и осколки бутылок. И посреди всего это сидел Фенрис, скорчившись на полу, его клейма мерцали.       Я опустилась перед ним на колени, воин поднял на меня измученный взгляд. — Фенрис, что происходит? — я была напугана. — Приступ, снова приступ, — процедил эльф сквозь сжатые зубы, — ты должна уйти, пожалуйста…       Он снова истошно закричал.       Мне нужно помочь ему. Но как? — Уходи отсюда! — Фенрис зарычал и выпрямился, запрокидывая голову, свечение стало ярче.       Я порывисто обняла его. Энергия лириума ворвалась в мое тело, это было похоже на погружение в холодную воду, когда кислород кончается, и ты начинаешь задыхаться. Я испугалась, но рук не разжала, это длилось несколько мгновений, свечение стало утихать. Я сделала судорожный вдох, воздух с хрипом ворвался в мои легкие. Тело Фенриса ослабло, он, тяжело дыша, уткнулся лбом в мое плечо. — Как ты это сделала? — услышала я его хриплый шепот. — Не знаю, я, просто, хотела помочь.       Фенрис судорожно втянул воздух, потом еще, его плечи дрогнули, я услышала всхлип. Воин плакал. — Все хорошо, Фенрис, — я провела ладонью по его пепельным волосам, — все хорошо.       Мне хотелось плакать вместе с ним. Я снова и снова гладила его волосы. Вот теперь я точно его не оставлю, пусть он бесится, светится и кричит, отныне мне все равно! Я снова научу его верить, чувствовать, жить. — Спасибо, — эльф сумел взять себя в руки и отстранился.       Он попытался подняться, хватаясь за край опрокинутого стола. Я поспешила ему помочь: — Тебе нужно полежать. — Да, наверное.       Воин не стал сопротивляться и позволил уложить себя в постель. — Отдыхай Фенрис, я приду к тебе вечером, помогу убрать все это, — я поправила край одеяла.       Мужчина перехватил мою руку: — Хоук, вчера я сделал тебе больно…, а ты жалеешь меня… — Мы все причиняем друг другу боль, но нужно уметь прощать.       Эльф измучено улыбнулся и, отпустив меня, закрыл глаза. — Фенрис, — позвала я. — Где ключ от поместья, я закрою дверь, чтобы тебя никто не тревожил. — На каминной полке, — прошептал эльф, не открывая глаз.       Я покинула поместье, закрыв за собой дверь. До сегодняшнего дня мне казалось, что я знаю о страданиях Фенриса, о его горечи и боли…, но я не знала ровным счетом ничего. Когда эльф говорил о том, что магия отравила его жизнь, это было не просто пафосное выражение, а то, что происходило с ним на самом деле. И сейчас я винила себя за это незнание.       Каково это жить с постоянной болью? Да, я тоже жила с болью, с душевной болью из-за смерти Карвера. Мама лишь однажды сказала, что это я виновата в смерти брата. И сейчас, глядя каждый новый день в ее глаза я понимала, что она так меня и не простила. И ни одно из моих усилий не искупит вины перед ней.       Я вздохнула, нужно было идти к Андерсу и покончить хотя бы с одним чувством вины.       В лечебнице сегодня, на удивление было мало страдающих, им помогали ученики Андерса. Сам же маг стоял у одного из столов, складывая в дорожную сумку пузырьки с зельями. Я сделал глубокий вдох и подошла к отступнику: — Андерс… — Хоук, — маг оторвался от своего занятия и повернулся ко мне, — здравствуй, хорошо, что ты зашла, мне как раз нужна твоя помощь. — Помощь? — заявление мужчины меня немного смутило. — Да. В Старкхевене сгорела башня Круга. Выживших после пожара магов отправили в Киркволл, но они сбежали и сейчас прячутся в одной из пещер на Подступах к Рваному берегу. Я хочу вывести их оттуда до того как появятся храмовники. Поэтому, нам нужно отправляться прямо сейчас. — Вдвоем идти опасно, нужно позвать еще кого-нибудь. — Я уже отправил письмо Варрику, он ответил, что будет ждать меня у выхода из города. — Хорошо, тогда пойдем.       Всю дорогу мы шли молча, Андерс вел себя так, будто поцелуя не было и меня это успокоило. Может отступник без лишних разъяснений понял мои чувства к нему?       У выхода из города нас ждал не только Варрик рядом с ним стояла пиратка. — Изабелла? — я была удивлена. — Ты тоже здесь. — Андерс писал, что храмовник нам заплатит, а я редко отказываюсь от хорошей оплаты. — Храмовник? — я перевела вопросительный взгляд на Андерса. — Траск, это он попросил меня помочь, — ответил отступник. — Храмовник, помогающий магам? — Не все члены ордена разделяют жестокие методы Мередит. — Хорошо. Это все, что я должна знать о сбежавших магах или есть еще что-то? — Это все, Хоук. — Ладно, идемте.       У входа в пещеру, к которой подвел нас маг стоял рыжебородый храмовник средних лет. — Андерс, — обратился храмовник к отступнику, когда мы подошли к нему, — они все еще там. Скоро здесь будут мои соратники, поэтому поспеши. — Есть ли из этой пещеры другие выходы? — Нет, только этот. Поговори с ними, убеди их сдаться и вернуться в Круг… — Я не буду их уговаривать, я здесь, чтобы помочь им обрести свободу. — Хорошо, но знай, что они настроены враждебно. Храмовников, которые сопровождали их в Киркволл, безжалостно убили и я подозреваю, что это были не разбойники. — Значит, наши маги не такие уж безобидные, — посмотрела я на Андерса. — Иногда, даже самые мирные люди восстают против нечеловеческого гнета, — бросил отступник. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы исправить ситуацию. Пока мы внутри, постарайтесь убедить храмовников не идти за нами, придумайте что угодно, — обратилась я к Траску. — Я постараюсь.       Я вошла в пещеру, остальные последовали за мной. — Хоук, мы не будем возвращать магов в Круг… — начал Андерс. — Если эти маги опасны, они должны быть в Круге, — посмотрела я на отступника. — Ты говоришь сейчас как этот полоумный эльф… — Что? — Так, — Варрик встал между нами, — успокоились оба. Сейчас мы находим этих магов и уже на месте решаем хорошие они или плохие. При хорошем раскладе поступаем так, как сказал блондинчик, в противном случае следуем решению Хоук. Все согласны? — Да все, все, — проворчала пиратка, — идемте уже или мы до вечера здесь будем дискутировать?       Андерс отвернулся от меня и пошел вперед. Я всегда разделяла его мнение о магах, но сегодня увидела своими глазами то, к чему приводит магия, и все изменилось. Безусловно, я не собиралась надевать храмовничьи доспехи и отправлять в Круг любого, кто назовется магом, но и не безоговорочно верить каждому из них.       Одного из сбежавших магов мы увидели за очередным поворотом. Темнокожий юноша в сером одеянии стоял, нашептывая что-то. Увидев нас, он вскинул руку: — Осторожно…       Каменистая земля содрогнулась, из нее полезли скелеты, это означало только одно — в пещере скрывались маги-крови. Я сдернула с плеча лук. — Чувствую, мы сегодня повеселимся, — сказала Изабелла, доставая кинжалы. — Теперь, Мариан, я абсолютно с тобой согласен, — Варрик отправил арбалетный болт в одного из скелетов, снося тому череп.       Я отступила к стене, целясь в головы нападавшим. Обезглавленные скелеты двигались невпопад, словно пустые глазницы черепа что-то могли видеть.       Бетани никогда не пользовалась магией крови, на нее в нашей семье был строжайший запрет. Об этом искусстве я узнала от Мерриль, эльфийка не чуралась подобной магии, говоря, что если ее контролировать все выглядит достаточно безобидно.       Ничего безобидного в оживших мертвецах я не видела. Изабелла кружилась между обезглавленными скелетами, отрубая им руки и ноги, пока Андерс творил заклинание. Конечности скелетов, падая на землю, продолжали двигаться, как в ожившем кошмаре. Наконец, из посоха мага вырвался свет, заставляя оставшихся скелетов заново «умереть». — Магия крови, — посмотрела я на Андерса, — эти маги опасны. — Децимус, — пролепетал юноша, — это все он начал. — Кто такой Децимус? — обратился к нему отступник. — Он просто псих! А остальные следуют за ним. Но я не такой. Магия крови — это мерзость, а не сила, которую храмовники прячут от нас. Я хочу обратно в круг, мне не нужна такая свобода. — У выхода из пещеры ждет храмовник, его зовут Траск, и он тебе поможет, — я положила руку на плечо юноше, чтобы хоть немного его упокоить. — Я не хотел всего этого, я не хотел, понимаете? — Мы понимаем тебя, — я чувствовала, как плечо юноши вздрагивает под моей ладонью, - иди, все будет хорошо.       Я подтолкнула мага к выходу и он, продолжая что-то шептать, пошел прочь. — И что ты скажешь теперь? — обратилась я к Андерсу.       Маг промолчал и отправился дальше.       Остальных мы обнаружили в самой глубине пещеры, они сидели вокруг светло-русого мужчины, по-видимому Децимуса, нашептывающего какие-то слова. Мы остановились за поворотом, пока не открывая им свое присутствие. — Я поговорю с ними, постараюсь убедить, — прошептал Андерс. — О чем ты поговоришь с ними? Они использовали магию крови… — ответила я. — Ты не знаешь, Хоук, что такое Круг, он кого угодно сведет с ума. — Хорошо, — я не хотела с ним спорить.       Меня вообще сейчас больше волновал, Фенрис, закрытый в поместье Данариуса. Действительно ли приступ прошел или я просто отодвинула его. — Покончим с этим побыстрее, — прошептала я, готовя стрелу.       Андерс кивнул и шагнул к магам первым. — Они здесь! — мужчина, вокруг которого сидели остальные, поднялся, указывая посохом в сторону отступника. — Храмовники пришли забрать нас в Круг. — Мы не храмовники… — начал Андерс, но пущенное магом заклинание отбросило его прочь.       Я выстрелила в ответ, но Децимус защитным заклинанием остановил мою стрелу и спрятался за магическим щитом. Остальные маги тоже вскочили со своих мест и сейчас нашептывали заклинания. — Что будем делать? — усмехнулась Изабелла. — Уговаривать их остановиться? — Не думаю, что это поможет.       Поток магии, врезавшийся в стену пещеры, заставил нас уйти обратно в укрытие. — Значит, сносим магам головы, — Изабелла пару раз красиво повернула кинжалы в руках. — Сначала нам нужно отсюда выйти, — сказал Варрик, доставая дымовую бомбу, — полагаю, это их немного отвлечет.       Гном бросил бомбу в пещеру, через секунду раздался хлопок и повалил дым. Я шагнула внутрь. Конечно, это не убило магов, но, как сказал Варрик, отвлекло их. Андерс оправился от оглушающего заклинания и сейчас поднимался, тряся головой. — Ты все еще будешь со мной спорить? — я подбежала к магу и схватила его за локоть, помогая устоять на ногах. — Хоук… — маг поморщился от боли.       Я помогла отступнику прислониться к стене. Дым начинал рассеиваться. Нас увидели. Несколько магов, поверженных Изабеллой, лежали на земле. Арбалетные болты Варрика прикрывали спину пиратки, продолжавшей свой смертоносные атаки. Я выпустила стрелу в лоб магу, повернувшемуся в нашу сторону. Отступник, наконец, пришел в себя и метнул заклинание еще в одного. Маг, поверженный от моей стрелы поднялся и перехватив посох как деревянную дубину, побежал в нашу сторону. Я выстрелила, стрела застряла в глазу мага, но не остановила его. — Дециус использует магию крови, Андерс, блокируй ее! — крикнула я отступнику, уворачиваясь от удара посохом.       Мне удалось уйти магу за спину и, повалив его, вонзить стрелу в шею мертвеца, пригвоздив к земле его ожившее тело. Андерс шептал блокирующее заклинание. Я огляделась, разыскивая Децимуса, маг стоял в самом дальнем углу пещеры, размахивая светящимся посохом. Он убрал магический щит, и теперь я могла достать его. Оставшиеся маги, почему-то перестали нападать, только мертвые тянулись к гному и пиратке. Мне никто не мешал. Я прицелилась, стрела сорвалась с тетивы и вонзилась точно в лоб мага крови. — Децимус, нет! — магесса, до этого, прятавшаяся за камнем бросилась к поверженному магу. — Не двигайся! — я преградила ей дорогу, держа стрелу наготове.       Магесса рухнула на колени и подняла руки. — Не убивай меня, я ни в чем не виновата. Децимус, я просила его остановиться, но он меня не послушал. Вот… вот смотри, — женщина порывисто отодвинула рукава мантии, — я не пользовалась магией крови.       Я посмотрела на запястьях магессы, на них, действительно, не было порезов. — Но ты здесь, ты не ушла от него… — Я думала… я думала, что смогу его остановить, но все зашло слишком далеко. — Оставь ее, Хоук, — к нам подошел Андерс, — все кончено ты убила Децимуса, остальные не намерены сражаться.       Я бросила взгляд в сторону оставшихся магов, они стояли неподалеку и их посохи лежали на земле. — Почему мы должны им верить? — я не спешила опускать лук. — Ты должна поверить мне, — Андерс сжал мое плечо, — пожалуйста, Хоук.       Я опустила лук. — Спасибо, — Андерс отпустил меня и помог магессе подняться. — Мы поможем вам покинуть пещеру. — Клянусь, мы не хотели всего этого, — прошептала женщина, — если вы поможете нам, я буду молиться о вас всю оставшуюся жизнь. — Идемте, — Андерс кивнул в сторону выхода, — у пещеры, скорее всего уже стоят храмовники, мы отвлечем их, заставим уйти. — Спасибо, — прошептала магесса и пошла вслед за Андерсом. — Ты веришь ей, Хоук? — шепнул мне Варрик. — Нет, — ответила я, — но Андерс уверен, что она говорит правду. Я не могу пойти против его решения. — Надеюсь, нам не выйдет это боком. — Я тоже на это надеюсь.       Мы оставили магов в закутке, недалеко от выхода и покинули пещеру. Храмовники уже были здесь, целый отряд. — Ты хочешь сказать, что из всех отступников уцелел только этот мальчик? — говорил, обращаясь к Траску, храмовник со знаками капитана на доспехах. — Они взялись за магию крови, — пролепетал стоявший рядом с Траском юный маг, — и тогда я убежал, сэр. — Мальчик говорит правду, — я поспешила вмешаться в их разговор, — отступники, что были внутри, действительно, взялись за магию крови и… — Кто вы и почему вы говорите об отступниках? — посмотрел на меня капитан.       Я бросила взгляд на Варрика. Гном кивнул и вышел вперед: — Я удивлен, что сэр Траск даже не сказал, что сударыня Хоук, рыцарь-лейтенант Ферелденского ордена находится здесь по личному приглашению рыцаря командора.       Изабелла хихикнула, но поймав мой взгляд, убрала с лица улыбку. — Да, — оживился Траск, — я как раз хотел сообщить. — Мы завершили поиск магов в пещерах, — продолжил Варрик, — внутри ни одного не осталось. — Они истребили друг друга, — добавила я. — Завидев нас, зачинщик бежал с поля боя и оставил товарищей умирать, — сказал Варрик. — Я не могу ручаться, но, кажется, в этой пещере есть проход к побережью. Я отправил туда ваших людей. — Мы перехватим его, если пойдем в обход пещер. Это самый быстрый путь, — сказал Траск, видимо, догадываясь, чего добивается гном. — Тогда прочешем побережье. Трупы заберем потом, — капитан дал знак остальным. — Я порекомендую вас рыцарю-командору, сударыня Хоук.       Отряд двинулся прочь, увлекая за собой юного мага, Траск кивнул мне и пошел впереди, показывая путь к побережью. Когда храмовники скрылись из виду, Андерс запустил в пещеру светящийся шар — знак, что путь свободен. Спасенные маги осторожно вышли на свет. — Я выведу вас с Рваного берега другим путем, — сказал отступник, — но нам нужно спешить. Спасибо, Хоук. Я отдам вам деньги, когда завтра встречусь с Траском.       Андерс покинул нас, уводя магов за собой. — Варрик, я, конечно, слышала, что ты — искусный лгун, но никогда бы не подумала, что настолько, — присвистнула Изабелла. — Да, Варрик, спасибо, я бы не справилась без тебя, — я положила руку на плечо гнома. — Обвести храмовников вокруг пальца всегда приятно, предлагаю отметить это дело, — улыбнулся Варрик. — Поддерживаю, — сказала Изабелла. — А я откажусь, у меня еще есть на сегодня одно дело.       Спустя пару часов я шла к Фенрису с корзиной, в которой лежали хлеб, и горшочек горячей мясной похлебки. Похлебку я варила сама под удивленным взглядом Бетани.       Когда я поднялась на второй этаж, мужчина сгребал в угол валявшиеся на полу стекла и черепки. — Зачем, Фенрис, я бы сделала все сама. — Мне совестно злоупотреблять твоей добротой, тем более, что боль уже утихла.       Мебель эльф тоже расставил по своим местам. Я поставила корзину на стол и принялась выкладывать содержимое. Фенрис присел на скамью, с любопытством наблюдая за мной. — Я подумала, что горячая пища тебе не повредит, — я подвинула к эльфу горшочек с похлебкой, протянула ложку, — поешь.       Эльф не стал отказываться, я села напротив него, наблюдая как мужчина, отправляет в рот одну ложку за другой. На лице Фенриса читалось неподдельное блаженство. Это вызвало у меня улыбку. — Что? — эльф оторвался от еды, вопросительно посмотрев на меня. — Ничего, просто приятно смотреть, как приготовленное тобой едят с таким аппетитом.       Эльф улыбнулся: — Очень вкусно… — Спасибо, — я смущенно опустила глаза, подвинув эльфу еще хлеба. — Знаешь, а я начинаю понимать, то что ты все время пытаешься донести до меня о природе магов, — сказала я, когда эльф, поблагодарив, отодвинул в сторону пустой горшочек. — Сегодня я столкнулась с магами крови и они действительно оказались жестокими… — Во что ты опять ввязалась? — Андерс попросил меня помочь магам, бежавшим из круга. — Одержимый… — прорычал Фенрис. — И ты, конечно, согласилась. — Да, но он описывал все иначе, тем более, что некоторые из них действительно были хорошими.       Фенрис хмыкнул, но продолжать спор не стал. Я вернула пустой горшочек в корзину. Солнце садилось, пора было возвращаться домой. Я уже поднялась, чтобы попрощаться и уйти, но эльф неожиданно остановил меня, взяв за руку: — Мариан, я говорил, что ты слабая, но я ошибался…       Я вздрогнула, опускаясь обратно на кушетку, Фенрис впервые назвал меня по имени. — Твоя сила в милосердии и способности сострадать тем, кто этого достоин, — воин нежно сжимал мои тонкие пальцы в своей ладони, — Я вижу, что ты жалеешь меня, хочешь помочь, но я не достоин этого. Мою душу нельзя исцелить. Я — оружие, сотворенное магией, чтобы убивать. Я не способен верить, сочувствовать. Я не умею любить…       Мужчина замолчал, он не отпускал моей руки, сидел напротив и смотрел на меня печальным взглядом. И именно в эту минуту я поняла, почему пришла сегодня сюда после того, что случилось. Я люблю его… этого мрачного, измученного яростью на весь мир эльфа, с телом, украшенным лириумными отметками. Я его люблю…