Право на второй шанс

      Хоук:       Оружие не знает слова «страх»,       Оружие не знает состраданья.       Полет стрелы, кинжала точный взмах       И враг убит. Убит без колебанья.       Клинок в крови, сжимаю рукоять,       Дышу с надрывом. Бой еще не кончен.       На сердце боль, ее нельзя унять,       Она меня терзает дни и ночи.       За шагом - шаг. Мой танец — это смерть.       Гнев разум ослепил и лезет в душу.       Стучит в висках все громче слово «месть»       За мир, что был безжалостно разрушен.       Мы двигались уже полдня. Основная часть группы с вещами и продовольствием вышла днем ранее, чтобы разбить лагерь на Глубинных Тропах. У нас было всего три телеги. Андерс находился в первой, указывая Варрику и Бартранду путь, Изабелла дремала во второй, расположившись на тюках из одеял. Мы с Фенрисом ехали в последней, сидели среди ящиков с провизией и бочек с пресной водой. Солнце палило нещадно. Я то и дело утирала ладонью вспотевший лоб, не рискуя снимать нагрудник. В этих местах уже встречались порождения тьмы. Меч Фенриса лежал в ногах воина, лук висел у меня за спиной. Если они нападут, мы будем готовы.       Время от времени мы обменивались с эльфом отдельными фразами, но больше молчали, озираясь по сторонам. Лошади двигались неспешным шагом, преодолевая пустынный пейзаж из песка и камней. Это напомнило мне бегство из Лотеринга, когда я, мама, Бетани и Карвер брели по Предбрежным землям, едва переставляя ноги от усталости.       Я открыла дорожную флягу, сделала глоток и протянула ее эльфу. Мужчина кивнул, принимая воду. — На Глубинных тропах, тебе придется столкнуться с теми, от кого ты бежала полтора года назад, — произнес Фенрис, возвращая мне флягу, — тебе не страшно? — А ты все эти годы не боялся сталкиваться с работорговцами? — сказала я. — Это другое. — Не думаю. Порождения отняли у меня брата, работорговцы отняли у тебя свободу…       Фенрис замолчал на несколько мгновений, а потом произнес, глядя вдаль: — Мне страшно всякий раз, когда я их встречаю. Но это не боязнь неволи, это что-то другое, оно сидит в глубине души, разъедая ее, как червь…       Не договорив, он вскочил, хватая меч. — Гарлоки! — донесся до нас крик Андерса.       Гном, державший поводья, заставил лошадь остановиться, телегу качнуло. Я схватилась за ее край, вглядываясь вперед. Черные существа приближались к нам, в клубах дорожной пыли. Моего слуха достиг звук, похожий на рокот и стоны. Они здесь!       Я соскочила с телеги, снимая с плеча лук и готовя стрелу. — Мариан! — крикнул Фенрис.       Я обернулась, Порождения лезли из-за камней позади телеги. Они нас окружали. В нос ударил знакомый запах гнили. Я подняла лук, целясь в ближайшего. Воспоминания помимо моей воли хлынули в сознание.       Они ворвались в деревню черной волной, снося все на своем пути. Вокруг царил хаос: крики, стоны, плач, лязг металла и этот рокот. Мужчины пытались сражаться, но один за другим падали на землю, обливая ее собственной кровью. Выжившие бежали к северной границе деревни. Карвер поддерживал маму, а мы с Бетани сдерживали существ, которые нас догоняли. Тогда я впервые в жизни поняла, что такое страх.       И сейчас он накатился снова, этот ужас, испытанный мною полтора года назад. Рука, сжимающая древко лука дрожала, мешая прицелиться. Гарлок приближался. Я выстрелила, но стрела пролетела мимо, вонзаясь в песок. Фенрис шагнул вперед, толкая меня за спину и, махнув мечом, снес Порождению голову. Я отступила к телеге, звуки, которые издавали Порождения, казалось, доносились отовсюду и все глубже погружали меня в пучину страха. Я уронила лук и зажала ладонями уши, чтобы не слышать его. Сердце бешено колотилось в груди, его стук отдавался в висках. Я стиснула зубы и зажмурилась. Нужно взять себя в руки! Нужно взять себя в руки!       Меня схватили за плечи и встряхнули, заставляя открыть глаза. Трупы порождений тьмы лежали на земле, а Фенрис пристально смотрел на меня. Я разжала уши, опуская голову. — Что с тобой? — ладони Фенриса коснулись моего подбородка, приподнимая лицо и заставляя смотреть ему в глаза, — не молчи! — Хоук! Фенрис! — раздался приближающийся голос Варрика. — Не говори им, — прошептала я.       Фенрис схватил меня за талию, рывком сажая на телегу: — Я же говорил тебе, что рано снимать повязку, — громко произнес воин, — но ты же всегда поступаешь по-своему… — Что случилось? — Андерс подбежал к нам вместе с гномом. — У Мариан снова болит нога, видимо она ее не долечила, — бросил эльф, стягивая сапог с моей левой ноги. — Отойди, — маг оттеснил его, склоняясь над моей абсолютно здоровой ногой. — Спасибо, — одними губами, прошептала я, смотря на Фенриса.       Эльф кивнул, он положил рядом со мной уроненный лук вместе со снятым сапогом и отвернулся к Варрику. Обменявшись парой слов, они ушли к первой телеге.       Пальцы Андерса ощупывали мою ногу, разливая по коже приятное тепло лечебного заклинания. — Так лучше? — маг поднял на меня глаза. — Да, - мне, наконец, удалось справиться с паникой, — гораздо.       Маг окончил мнимое лечение, а я поспешила натянуть сапог. — Нужно скорее покинуть это место, — сказал Андерс, — скажу Бартранду, чтобы он поторопил гномов, убирающих с дороги тела гарлоков. — Я помогу.       Я хотела соскочить с телеги, но Андерс остановил меня. — Сиди, — мы справимся сами.       Оставшийся путь прошел спокойно. С наступлением темноты Бартранд остановил группу на привал. Костер разожгли немного в стороне от дороги, поставив телеги полукругом. Пока гномы под руководством Варрика разбивали лагерь, а Андерс окружал место магической защитой, я помогала Фенрису распрягать лошадей. Животные тоже должны были немного отдохнуть от упряжи.       Конь ткнулся мягкими губами в мою ладонь, я улыбнулась, проводя рукой по его морде. Рука эльфа легла рядом с моей. Я не стала поднимать глаза, мне все еще было стыдно за свой страх. — Все чего-то боятся, Мариан, это нормально…- произнес мужчина.       Я молчала, снова проводя ладонью по мягкой шерстке. — Ты не должна себя винить. — Я испугалась, Фенрис, — прошептала я, — постыдно испугалась прошлого. Ты мог пострадать из-за моего бездействия. — Только мечи, кинжалы и стрелы не ведают страха, Мариан, воин может испугаться. — Нет, не может… — Перестань, ты снова впадаешь в крайности. Это был всего лишь один бой с ними, первый, после долгого перерыва… — Но завтра он может повториться. — Ты справишься.       Я позволила себе посмотреть на него. Фенрис улыбнулся, похлопал шею лошади и отошел к костру. Животное мотнуло головой и шагнуло в сторону. Я сделала глубокий вдох и отправилась в телеге с продовольствием, лошадей нужно было покормить.       Мы не стали натягивать палатки и улеглись спать под открытым небом, развернув на земле одеяла и укутавшись дорожными плащами. Фенрис вызвался дежурить первым, Варрик должен был сменить его в середине ночи.       Пиратка и маг, устроившиеся рядом со мной, уснули быстро. А я еще некоторое время лежала на спине, вслушиваясь в фырканье лошадей и шорох песка под ногами, обходившего небольшой лагерь воина.       Сегодня я, впервые за долгое время, услышала слова ободрения из чужих уст. Все время, что мы прожили в Киркволле, я поддерживала мать и сестру, не имея право показывать им свои страхи и сомнения. А сегодня Фенрис, которого я, так старательно, окружала своим состраданием, ответил мне тем же.       Я вздохнула, последний раз бросая взгляд на мерцающие в вышине звезды, и закрыла глаза.       Мне снилось, как я сижу у лесного ручья, подтянув колени к подбородку, и слушаю его легкое журчание. Протянув руку, я коснулась бегущей воды, чувствуя холод. Странно, это ведь просто сон. — Мариан!       Этот голос! Он стал стираться из моей памяти. — Майден, — я улыбнулась, поднимаясь навстречу белокурому эльфу. — Что? Снова Варга отругала? — юноша прислонился спиной к массивному стволу дерева.       Он стоял передо мной живой, улыбающийся: долийский доспех обтягивает стройное, подтянутое тело, длинные светлые волосы, собраны в хвост, ветви деревьев отбрасывают тень на красивое лицо. — Мариан, почему ты так смотришь на меня? — эльф отстранился от дерева и подошел ко мне.       Я обвила руками его шею и прижалась к груди, чувствуя, знакомое тепло. — Майден… — Что, Мариан? — шепнул юноша, обнимая меня в ответ.       Я улыбнулась. Это только сон, но все так реально. — Майден, поцелуй меня…       Эльф наклонился, и его губы коснулись моих. Я закрыла глаза, горячая капля покатилась по щеке. Создатель, спасибо тебе за то, что позволил почувствовать это снова! — Ты плачешь? — эльф коснулся моей щеки, смахивая слезу. — Варга, — я отступила, — у меня ничего не получается и она бесится. — Я знаю, что тебе поможет, — эльф снял с плеча лук и протянул мне, — это Антиванская гадюка, я купил его для тебя, он сделан из позолоченного бука, очень легкий. — Спасибо, — я улыбнулась, принимая подарок. — Опробуешь его?       Я кивнула, Майден взял меня за руку и потянул вглубь леса.       Мы остановились рядом с опушкой. — Смотри, галла, — юноша указал мне на белоснежное животное с ветвистыми рогами.       Я знала, что галла священна для долийских эльфов. — Она очень красивая, правда? — я повернулась к Майдену.       Он больше не наблюдал за галлой, а внимательно смотрел на меня. — Lle naa vanima, — прошептал эльф. Я знала, что на эльфийском, это означает «Ты прекрасна». — Amin mela lle, — прошептала я, что означало «Я тебя люблю». — Amin mela lle, — Майден наклонился и нежно припал к моим губам.       Крик галлы заставил нас отстраниться друг от друга. Я хотела приподняться, но эльф остановил меня. Напуганное животное встало на дыбы, а потом помчалось прочь с опушки. Из противоположного края леса вылетела стрела, вонзаясь в дерево. — Гарлоки, — прошептал Майден, бросив взгляд на черную стрелу, — уходим.       Он схватил меня за руку, и мы бросились прочь. Я бежала по лесу, перепрыгивая через корни и коряги. Именно так все начиналось тогда.       Мы остановились на краю деревни. — Поднимай жителей, а я соберу эльфов. Нужно бежать из Лотеринга, — сказал Майден.       Я стояла и смотрела на него. Я не хочу продолжения, мне нужно проснуться! — Торопись, — бросил юноша, но видя, что я не двигаюсь, схватил за плечо и повторил на эльфийском, — Asca!       Я бежала по улице и кричала: «Порождения тьмы, они здесь, уходите!»       Ворвавшись в свой дом, я крикнула Карверу, чтобы уводил маму и Бетани, перекидывая через плечо колчан со стрелами.       Потом мы убегали, как тогда, полтора года назад.       Майден нашел меня на границе Лотеринга. Порождения тьмы не переставали преследовать жителей. — Ты успела, — он порывисто обнял меня, привлек к себе. — Ты не должен идти с нами, — прошептала я, — не должен…       Я помнила: стрела гарлока поразила его именно здесь. — Я не брошу тебя, Мариан, — возразил эльф. — Ron tu na’ din! Kela! — сказала я на эльфийском, это значило «Они тебя убьют! Уходи!» — Melamin, аmin khiluva lle a’ gurtha ar’ thar, — ответил юноша: «Моя любовь, я проследую за тобой до смерти и даже дальше». — Мариан! — крикнул Карвер.       Гарлоки были близко. Я сдернула с плеча лук. Я не позволю им убить его! Хотя бы сейчас, во сне…       Я билась яростно, сражала порождений тьмы одного за другим. Полтора года назад охваченная страхом, я не стреляла так метко и безжалостно. Их было много, стрелы закончились. Я выхватила кинжал и ринулась вперед, прикрывая Майдена. Они не убьют его! Не сейчас!       Я кружилась в толпе гарлоков, безошибочно повторяя смертоносный танец, которому учил меня Фенрис. Порождения один за другим падали на землю в предсмертных конвульсиях. Их ряды иссякли. Все закончилось. — Майден… — я обернулась к эльфу.       Юноша уронил лук, падая на колени, стрела гарлока торчала из его шеи. — Нет, — я бросилась к нему, подхватывая тело эльфа, - Нет! Майден… — Мариан! — этот голос раздался в сознании. — Проснись, Мариан!       Я села, с хрипом вдыхая ночной воздух. Отблески костра освещали людей и гномов, спящих вокруг. Фенрис, стоявший рядом на коленях, сжимал мои плечи: — Я разбудил тебя, ты кричала…       Я снова обвела взглядом лагерь. Сон был настолько реален, что все еще не хотел отпускать меня. — Что тебе снилось? — эльф коснулся моего плеча. — Прошлое, — прошептала я. — Хорош миловаться, голубки, дайте поспать, — пробормотала Изабелла.       Я бросила взгляд на Андерса, маг не просыпался. После схваток Бетани спала так же крепко. Я встала, кутаясь в плащ и пошла к костру.       Вряд ли мне удастся уснуть снова. — Мне тоже часто снится прошлое, — сказал эльф, присаживаясь рядом со мной. — И что тебе снится? — спросила я, глядя на огонь. — Ритуал. Как… — Не рассказывай, — оборвала его я, — не надо…       Мы сидели рядом и молчали. Каждый вспоминал свою боль…       На следующий день мы продолжили путь. Наша группа к вечеру, должна была достигнуть Глубинных троп. Мы с Фенрисом снова сидели в самом конце. Сегодня гномы, управляющие телегами, подгоняли лошадей, поэтому мы ехали быстрее.       Мы молчали, эльф сжимал рукоять меча, я держала в руке метательный нож, бросая встревоженные взгляды по сторонам. Чем ближе Глубинные тропы, тем выше вероятность столкновения с Порождениями. Не тем малочисленным отрядом, что напал на нас вчера, а смертоносной ордой.       Смогу ли я справиться со своими страхами сегодня? Думая об этом, я нервно вертела нож в руке. Фенрис опустил ладонь на мое запястье. Я подняла на него взгляд. Зеленые глаза эльфа смотрели на меня тепло и открыто, как тогда, в «Висельнике». Он хотел придать мне уверенности. Я благодарно улыбнулась мужчине. — Порождения!       Крик Бартранда заставил меня вздрогнуть. Гномы останавливали лошадей.       Не дожидаясь, когда остановится наша телега, я перемахнула через ее край, оказавшись на земле. Порождения тьмы приближались слева звуки их «голосов» уже достигали слуха, а ветер приносил запах гнили. Сегодня я не позволю страху оказаться сильнее. Приготовленный нож удобно лежал в ладони, я выбрала цель и метнула его. Один из гарлоков рухнул на песок. Я вытащила боевой кинжал, пора применить то, чему меня научил Фенрис, в реальном мире.       Происходящее было очень похоже на мой сон. Толпа гарлоков, и я исполняю в ней смертоносный танец. Вот только Майдена здесь нет. Его не может быть здесь, потому что он мертв, убит ими еще в Лотеринге. Ему было двадцать лет, всего двадцать!       Я с яростью вогнала лезвие в висок одного из Порождений, развернулась, полоснула по шее другого. Оскверненная кровь брызнула мне в лицо. Я повернулась к третьему, ударила кинжалом снизу, под подбородок… Четвертый, пятый, шестой — они падали на песок один за другим. Гнев разливался по телу, придавая сил для нового удара. Седьмой, восьмой, девятый… Все стихло. Я остановилась, но услышав шорох шагов за спиной, развернулась, нанося новый удар. Это был не гарлок, а Фенрис, он успел перехватить мою руку, останавливая лезвие кинжала. — Они мертвы, Мариан, — сказал эльф, — все…       Я тяжело дыша, смотрела на него. Ярость стала угасать. — Все кончилось, — повторил Фенрис. — Прости, — прошептала я. — Ничего, — он отпустил мою руку.       Мой кинжал был испачкан в крови Порождений, как впрочем и доспех. Весь оставшийся путь до входа на Глубинные тропы, я отчищала нагрудник, перчатки и сапоги. — Ты хорошо сражалась сегодня, — сказал Фенрис, проводя тканью по лезвию двуручного меча, — но ты допустила очень серьезную ошибку.       Я оторвалась от чистки и подняла на него взгляд. — Ты позволила ярости завладеть тобой, — продолжил эльф. — Это плохо? — Ты должна быть спокойна и сосредоточенна, злость — плохой союзник. — Что за черт! — раздался возглас Бартранда.       Я посмотрела вперед хватаясь за кинжал, но опасности не было. Люди, которые должны были ждать нас внутри, раскинули лагерь у самого входа.