Право на второй шанс

      Фенрис:       Сколько шрамов в душе твоей?       Сколько слез прячешь ты ночами?       Даже в теплом кругу друзей       Ты печальна… ты так печальна.       Тусклый свет, чей-то глупый смех,       Терпкий запах вина и дыма.       Ты сидишь вдалеке от всех.       О, Создатель, как ты красива!       Как хочу я тебя обнять,       Чтоб укрыть от судьбы жестокой,       Верным зверем навеки стать,       Даже если зовусь я волком…       Сознание возвращалось медленно, совсем близко слышался птичий щебет, чье-то бормотание и монотонный скрежет металла. Я попыталась поднять тяжелые веки, но яркий свет тут же ударил в глаза, заставив вновь закрыть их. — Очнулась? — раздался голос пиратки.       Скрежет прекратился, я почувствовала на лбу легкое прикосновение ладони. — Изабелла, — мой голос больше походил на хрип, — где я? — В хранилище был выход на поверхность, мы покинули эти чертовы тропы.       Мне, наконец, удалось открыть слезящиеся глаза. Пиратка стояла на коленях рядом со мной и приветливо улыбалась. Вокруг было много зелени, светило солнце. — И долго я была без сознания? — Прилично, — Изабелла протянула мне флягу с водой, помогла сесть.       Я с жадностью припала к горлышку протянутой фляги. — Но мы нашли не только выход, — загадочно улыбнулась пиратка. — А что еще? — я облизала пересохшие губы и вернула ей флягу.       Изабелла протянула руку к нескольким плотно набитым мешкам и подтащила один из них ко мне. — Что это? — Открой.       Я развязала тесемки мешка и не поверила своим глазам, он был набит золотом. Статуэтки, кольца, ожерелья и старинные монеты — все это было реальным, находилось на расстоянии вытянутой руки, переливалось на солнце. — Откуда? — Тот чудик охранял сокровища, мы взяли сколько смогли.       Я коснулась блестящего металла, теперь я смогу выкупить мамино имение, мне больше не придется работать на контрабандистов, выполнять задания храмовников… — Эй, — пиратка сжала мое плечо, - вот, только, плакать не надо…       Я встала на колени и порывисто обняла Изабеллу, слезы действительно текли по моим щекам, но это были слезы облегчения, а не горечи. — Уже обнимаетесь, — раздался голос Варрика.       Я отпустила пиратку и поспешила провела ладонью по щекам. — Хоук, — гном смотрел на меня и улыбался, на его волосах поблескивали капли воды, — ты странная, честное слово, столько крепиться, чтобы разреветься, когда все будет позади.       Я, неопределенно пожала плечами, понимая, что в устах Варрика эта фраза — не более, чем дружеская шутка. — А где Андерс и Фенрис? — спросила я, завязывая мешок с золотом. — Фенрис ушел к ручью, а Андерс, — гном вытащил из-за пояса свернутый лист и протянул мне, — он передал тебе это. — Карта, — прошептала я, разворачивая послание мага, — ты не сказал где он сам… — Ушел, — Изабелла села на траву и, взяв один из своих клинков, провела заточкой по его лезвию. — Я не понимаю, — пробормотала я, опуская взгляд на развернутую карту. — Маг сказал, что мы справимся без него, — сказал Варрик, тоже опускаясь на траву, — не переживай, Хоук, с отступником все хорошо. — Но это странно… — Ничего странного, — хмыкнула Изабелла, — Андерс сделал свой выбор, и мы не стали его удерживать.       Сделал свой выбор… Ну да, это его право… Только если. — Варрик, а Андерс сам ушел, его никто не принуждал? — Когда ты уничтожила пещерного духа и потеряла сознание, Андерс пытался привести тебя в чувство, но его мана закончилась и ничего не выходило. Мы тем временем осмотрели окрестности, наткнулись на хранилище гномов и нашли выход. Потом набили мешки золотом и покинули тейг. Ты была без сознания почти сутки, маг и эльф несли тебя всю дорогу, время от времени сменяя друг друга. Когда мы пришли сюда, Андерс нарисовал карту и ушел, ничего не объясняя.       Я вновь посмотрела на лист бумаги, линии, нанесенные на него, были неровными и отрывистыми, маг нервничал, когда чертил этот план. Я перевернула лист, надеясь увидеть хотя бы пару слов, написанных ровным почерком отступника, но с обратной стороны бумага была пуста. — До Киркволла остались сутки или чуть больше, — сказал Варрик. — Я бы хотела умыться, ты говорил, что здесь есть ручей, - сказала я складывая карту и возвращая ее гному. — Он там, — Варрик кивнул куда-то влево.       Я встала, мышцы спины неприятно заныли, отзываясь на усилие тела, принявшего горизонтальное положение. Поводив немного плечами, я шагнула в указанном Варриком направлении.       Вскоре я, действительно, увидела Фенриса, мужчина стоял на берегу с обнаженным торсом и разминал плечи. На его спине поблескивали капли воды, говоря о том, что водные процедуры воин окончил. Лириумные кейма, выделяющиеся на смуглой коже эльфа, спускались от плеч к пояснице. Они повторялись, словно в зеркальном отражении, в левой и правой части туловища, складываясь в витиеватый узор. Но на спине воина были не только клейма, и чем ближе я подходила, тем отчетливее видела уродливые шрамы прямыми линиями, пересекающие друг друга. Отметки были старыми, загрубевшими от времени. Подходя к эльфу, я перебирала в голове возможные варианты этих ран: магия, меч, кинжал, нож, но все это не подходило. — Мариан, — Фенрис повернулся ко мне, — ты очнулась, как ты себя чувствуешь? — Нормально, — я попыталась улыбнуться, но у меня не получилось, — Фенрис, эти шрамы, откуда они?       На мгновение лицо эльфа помрачнело, он отвернулся от меня, снял с ветки куста свою кожаную тунику и, как мне показалось, поспешно, надел ее. — Фенрис? — я шагнула к эльфу, желая получить ответ, который был важен для меня. — После ритуала, — пробормотал он, застегивая один крючок на тунике за другим, — я все забыл… Данариус снова учил меня покорности… — И как… — Неужели ты не знаешь, как рабов учат покорности?       Я вздрогнула, осознав, к чему клонит эльф: хлыст издревле был символом работорговцев и страданием попавших в рабство. — Не смотри на меня так, — Фенрис отвернулся, продолжая облачаться в свой доспех. — Прости, — я отошла к ручью, опустилась на один из камней.       Лучи солнца играли на водной ряби, блестя и переливаясь, легкое журчание наполняло окружающий мир покоем, словно не было ничего, что позволило бы в этом усомниться: ни работорговли, ни убийств, ни жестокости. Я зачерпнула воды, ополаскивая прохладной влагой лицо, кожа неприятно саднила, напоминая о каменных духах, разлетающихся на кусочки. Мы выбрались из этого ада и теперь находились в мире, полном солнечных лучей, цветочных ароматов и щебета птиц. Я вздохнула, поднимая глаза к небу. Сколько я не видела его? Три или, может быть, четыре дня?       Я опустила взгляд и снова зачерпнула воды, но сейчас, что-то было не так: запах, цвет. Разведя ладони, я выпустила ее обратно, вода стекала с рук, оставляя за собой багровые следы. Кровь! Я вскочила с камня и потянулась к кинжалу, но его не было. — Мариан, — Фенрис сжал мое плечо, — что случилось? — Кровь, — я продолжала шарить по поясу в поисках оружия, — в воде кровь.       Воин скользнул взглядом по поверхности ручья. — Течение приносит ее оттуда, — эльф кивнул в сторону ближайших кустов.       Я наткнулась на метательный нож и, удобно устроив его в руке, поспешила в указанном мужчиной направлении, но Фенрис перехватил мой локоть и, оттеснив себе за спину, пошел впереди. — Это просто олень, — сказал эльф, остановившись через несколько шагов.       Я выглянула из-за его плеча, но то, что увидела, меня ничуть не успокоило. — Это галла, — прошептала я, выходя вперед.       Животное лежало у самого берега, кровь, вытекающая из рваной раны на шее, смешивалась с водами ручья. — Кто? — видимо, Фенрис не понимал, о чем я говорю. — Галла — священное животное эльфов. Того, кто увидел мертвую галлу ждет горе. — Это предрассудки, Мариан. — Это эльфийские верования, Фенрис. Мы должны поскорее вернуться в Киркволл, что-то случилось.       В город мы вошли рано утром. Подгоняемая беспокойством, я поспешила домой. И не зря: у лачуги Гамлена стоял храмовник. — Бетани… — прошептала я и бросилась к лестнице. — Кто вы? — рекрут преградил мне путь. — Что здесь происходит? — Кто вы? — юноша игнорировал мой вопрос. — Я, Мариан Хоук, и я здесь живу. — Вы можете это доказать? — Пропусти меня, — я схватила рекрута за нагрудник, — пропусти, слышишь! — Не положено…       Я ударила его, заставила согнуться и, оттолкнув прочь с дороги, взбежала вверх по лестнице. В доме был только один храмовник со знаками капитана на доспехах, он стоял рядом с Бетани, облаченной в мантию магов круга. — Нет… — я выхватила лук, приготовив одну из немногих стрел, что остались. — Прошу тебя, не вмешивайся, — Бетани сделала шаг ко мне. — Мы забираем госпожу Бетани в Круг Магов в Казематах, — сказал храмовник.       Я услышала быстрые шаги за моей спиной и, шагнув немного в сторону, теперь держала на прицеле двоих: рекрута и капитана. — Только через мой труп. — Все решено, — сестра встала между мной и храмовниками, — вмешаешься, будет только хуже. — Считайте, что вам повезло, — снова заговорил капитан, — она идет добровольно — значит, вас не накажут за укрывание опасного мага… в этот раз. — О, Бетани, что с тобой будет, — простонала мама, закрывая лицо руками. — Не волнуйся, мама, все будет хорошо, — посмотрела на нее магесса.       Я опустила лук. Этого не могло быть, просто не могло! — Заботься о ней, — Бетани подошла ближе, ее губ коснулась легкая улыбка.       Я уронила лук на пол и, шагнув к сестре, крепко обняла ее, прижимая к себе. — Бетани… — Мариан, все будет хорошо… — Почему все так?       Я сражалась с пещерными духами, искала выход из заброшенного тейга, поддерживала своих спутников, заставляла себя идти вперед… И для чего? Чтобы вернуться домой и потерять сестру! — Не надо… — Пора, — бросил храмовник.       Бетани отстранилась: — Будь счастлива, сестренка, ты это заслужила.       Капитан взял магессу под локоть, увлекая к двери. Мама зарыдав, рухнула на колени, я опустилась рядом, сжав ее плечи. Дверь лачуги захлопнулась, навсегда отделяя Бетани от нас.       Я сидела в «Висельнике» и потягивала вино из деревянной кружки, теперь я могла его себе позволить. Сегодня наместник утвердил документы на выкуп поместья Амеллов, а также вернул семейству Хоуков титул аристократов.       Пожитков у нас было не много, поэтому переезд занял пару часов. Когда мы вошли в имение, нас встретил спертый запах пыли, пустующая тишина комнат и оплетенные паутиной стены. Мама тут же занялась уборкой и обустройством имения, отстранив меня от работы. Я не стала возражать, так как теперь у нас были помощники: Бодан отыскал меня и вызвался служить, в знак благодарности за спасение сына, мне так и не удалось разубедить его.       Но после Глубинных троп изменилось не только мое положение: Варрик выкупил «Висельник» и теперь был его полноправным хозяином, Изабелла присматривала себе корабль, чтобы вновь стать капитаном, Андерс, по слухам, обустраивал свою лечебницу. Мне так и не удалось с ним встретиться, всякий раз, когда я приходила в убежище мага, его дверь была заперта, а на письма отступник не отвечал.       Неизвестным для меня оставалось только решение Фенриса. Мы не общались с ним больше недели. Сейчас эльф в одиночестве сидел в центре зала. Я считала, что вскоре он покинет Киркволл, найдет место, где работорговцы его не достанут. В отличие от остальных моих спутников, воина в городе ничто не держало… — Эй, Хоук! Ты вообще здесь, — Изабелла, сидевшая напротив, пощелкала пальцами у моего лица. — Прости, я немного устала сегодня. Что ты говорила? — Я напала на след реликвии и мне нужна будет твоя помощь. — Конечно, я всегда рада тебе помочь. — Тогда предлагаю за это выпить, — пиратка подняла свою кружку. — Поддерживаю, — я подняла кружку следом. — Хорошо, что ты нас вытащила на эти Тропы, теперь я могу снимать в «Висельнике» приличную комнату, а не тот «клоповник», что был. — Поздравляю. — Ладно, ты можешь скучать здесь дальше, а я пошла строить планы на ночь.       Пиратка поднялась из-за стола, грациозно потянулась, поправила косынку на волосах, взяла кружку и отравилась в центр зала, покачивая бедрами. Я смотрела ей вслед, Изабелла не обременяла себя любовной тоской и подбирала мужчин по настроению. Я не принимала такое, но и не осуждала. Изабелла, есть Изабелла. Но в следующую секунду я сжала кружку в руках так, что пальцы побелели от напряжения. Пиратка подошла в Фенрису и села рядом. Изабелла, что-то спросила, мужчина ответил. Пиратка залилась звонким смехом.       Я отвела взгляд в сторону. Это не мое дело! Фенрис свободный мужчина и может проводить время как хочет. Я врала, нагло врала самой себе! Мне хотелось, чтобы она перестала ему улыбаться, убрала свою руку со спинки его стула и вообще свалила подальше. — Мариан! — голос Фенриса, раздавшийся совсем рядом, заставил меня вздрогнуть, — можно я присяду к тебе? — Да… да конечно, — я была настолько удивлена, что стала заикаться. — Твоя подруга слишком настойчива, мне пришлось позорно сбежать от нее. — Перед таким обаянием сложно устоять, — пробормотала я.       Эльф улыбнулся, от этой улыбки у меня побежали мурашки по спине. Я отвела взгляд и уставилась на вино в своей кружке. — Скучаешь по сестре? — спросил Фенрис, — я слышал, ее забрали в круг. — Да, — я снова подняла взгляд на воина, — она написала мне, что у нее все хорошо. — Бетани — хороший маг, мне жаль, что так вышло.       Что! Фенрис жалеет мага! Это просто не укладывалось в голове. — Какие у тебя планы? — посмотрела я на эльфа. — Что ты имеешь в виду? — Варрик выкупил «Висельник» и теперь это его собственность, Изабелла снимает новую комнату и присматривает себе корабль… — Ты выкупила имение, — продолжил Фенрис. — Да, — улыбнулась я, — а ты… ты теперь уйдешь? — Почему ты так решила? — Ты можешь купить место на корабле, уплыть туда, где тебя не найдут… — Мариан, — остановил меня Фенрис, — я никуда не собираюсь уходить или уплывать. Я останусь здесь… Подлатаю дыры в поместье, куплю нормальную мебель… — Это… это хорошо, Фенрис. Я рада…       Я протянула руку и прикоснулась к руке Фенриса, но тут же смутилась собственной смелости и хотела убрать, но эльф перехватил ее, сжал в своей и заглянул мне в глаза. По моему телу пробежал какой-то магический импульс, словно Бетани наколдовала молнию и немного не рассчитала. Эти зеленые глаза смотрели на меня, губы улыбались. Фенрис наклонился ко мне… — Хоук!       Я вздрогнула, Фенрис отпустил мою руку и отстранился. — Д-да, Варрик… — Я хотел с тобой поговорить. — Конечно, присаживайся. — Я вас оставлю, — Фенрис поднялся из-за стола и отошел в сторону бара. — Я хотел спросить тебя, Хоук, — Варрик опустился на стул, где секунду назад сидел эльф, — какие у тебя планы, теперь, когда ты пробилась в Верхний город. — Пока планов нет, — я пожала плечами, — хочу позаботиться о маме. — После всего, что случилось с Бетани, думаю, это хорошая мысль. Честно говоря, я думал ты в Ферелден вернешься, раз тут тихо стало. — Маме здесь нравится, да и у меня есть причины остаться, — при этих словах я бросила взгляд в сторону Фенриса. — Приятно слышать, — улыбнулся гном. — Ты узнал что-нибудь о брате? Бодан сказал мне, что Бартранд вернулся в Киркволл. — Проверенные люди говорят, что он залег на дно, — пробормотал Варрик, его взгляд помрачнел. — Его можно отследить по лириумному идолу. — Ты права, я держу ситуацию под контролем, не хочу оставлять его поступок безнаказанным. — Держи меня в курсе. — Спасибо, Хоук.       После Глубинных троп для всех нас началась новая жизнь. Какой она будет? Пока, я не могла ответить на этот вопрос. Ясно было только одно: любой удар, который нанесет мне судьба, я смогу выстоять, потому что стала сильнее.