Полюби меня, если хватит смелости, Поймай меня, если хватит глупости

Вот он, значит, каков, мой двоюродный братец. Рауль Ам по прозвищу Гений. Женишок мой драгоценный. Спасибо тебе, мама, за заботу. Вчера вечером, после того, как наш семейный костоправ обработал и перевязал мою рану, Магда долго сидела в кресле около моей кровати. Заложив нога за ногу, она курила длинную тонкую сигарету с запахом ментола и смотрела на меня своими синими удлиненными к вискам глазами. Смотрела, задумчиво и оценивающе, словно что-то прикидывая в уме. А потом вдруг потушила сигарету и сказала: - Ну, все. Довольно, Ясон. Пора положить этому конец. Я расслабленно потянулся. Доктор накачал меня обезболивающим и меня клонило в сон. - Ты это о чем, Магда?.. Я никогда не обращался к ней «мама», ну, может быть, это было раз или два за всю жизнь. Ну, как, скажите пожалуйста, как может такой великовозрастный самец, как я, называть матерью такую молодую и шикарную женщину!.. Сходство между нами бросалось в глаза, но выглядела она, скорее, как моя сестра-близнец, или как выглядел бы, наверное, я сам, если бы меня подстричь, подкрасить и обрядить в женское платье. - Я говорю, что ты уже достаточно повалял дурака, - фыркнула она, не сводя глаз с повязки на моей руке. – Я тебя родила не для того, чтобы ты шлялся бог знает где, ширялся разной дрянью и трахался с первыми встречными. Я уже устала тебе повторять, что у тебя иная цель и иное предназначение. Ты – мой наследник, и этот чертов мир рано или поздно будет принадлежать тебе. А потому я приняла решение. - Привяжешь меня к кровати, чтоб я не сбежал? – ухмыльнулся я, потягиваясь. – Перестреляешь всех наркодилеров, чтобы я не ширялся, и наденешь на меня «пояс верности», чтобы я не трахался с кем попало?.. - Не угадал, милый, - наклонившись над кроватью, с нежностью флиртующей тигрицы проворковала она. – Я всего лишь тебя женю. Сон мигом с меня слетел, как и не бывало. Забыв о ране, я подскочил так, что приложился затылком о спинку кровати. - Ты сума сошла, - морщась от боли, зашипел я. – Или это у тебя такие шуточки? Ее изящная ручка мертвой хваткой вцепившись в мою гриву, дергает меня к себе. - Не дерзи, щенок, - ее голос, как всегда, спокоен, а в люминесцирующей синеве глаз плещется что-то похожее на удовлетворение творца, любующегося своей работой. Если у «железной Магды» по прозвищу Юпитер и есть какая-нибудь слабость, то это – моя внешность. «Красивый мужчина ценится гораздо больше, чем красивая женщина», - любит повторять она. Сколько раз, бывало, я ловил на себе ее тягучие, то ли восхищенные, то ли слегка завистливые взгляды. – Твое счастье, что твоя красота полностью компенсирует твое нахальство, иначе… - Что иначе? – послушно подставляясь по ее жесткую ласку, мурлычу я. Мое мурлыканье – это вторая ее слабость, против которой она не может устоять. «Своим голосом ты кого хочешь, изнасилуешь», - говорит она по этому поводу. - Иначе я поступила бы с тобой так, как обычно поступают с нахальными щенками. Я не стал выяснять подробности жестокого обращения с животными, я улыбнулся и вполне покладисто согласился: - О*кей. Жениться, так жениться, в конце концов, в жизни случаются вещи и похуже. Надеюсь, это хотя бы мужчина?.. Сама понимаешь, с девчонкой брачную ночь тебе придется взять на себя. На сей раз она соизволяет улыбнуться. - О, нет, мой дорогой, уверяю тебя, в брачную ночь у тебя будет возможность использовать свой острый язычок по назначению. Это твой двоюродный брат, сын сенатора Ама. И , проигнорировав мой разочарованный взгляд, многообещающе добавила: - Не вздумай показывать характер. Этот парень не просто нужен нам, он нужен, прежде всего, тебе. И вот он передо мной – явление Христа народу. А, точнее, Святого Иосифа. Увидев меня в костюме Адама, он вспыхивает, как пятиклассница, впервые увидевшая, как собачка во дворе прыгает на собачку. Но хорош, очень хорош, я-то ожидал увидеть отягощенного интеллектом заморыша, а тут красавчик просто – лицо, волосы, фигура… Наши гены, как не крути. Вот только примороженный какой-то. Ну, это от переизбытка воспитания. Я пытаюсь его расшевелить, хамлю на всю катушку, разыгрывая из себя чуть ли не шлюху, а он только зажимается и злится. Тяжелый случай. Неужели он и вправду настолько талантлив, как говорят?.. Эти его эксперименты с новейшими психотропами. Мать навела справки и говорит, что это будет что-то неслыханное, типа мощнейшего и опаснейшего оружия будущего. Да и папаша его сенатор тоже довесок неплохой. В общем, этот брак и в самом деле именно то, что мне нужно. Даже будь мой двоюродный братец страшен, как смертный грех, его таланта и его папы вполне бы хватило для того, чтобы я согласился на эту авантюру. Однако мне и здесь повезло – меня вполне устраивает его внешность, и в брачную ночь мне не придется разыгрывать из себя хронического импотента. Ладно. «Посмотрим и обмозгуем», - как сказала пуля, входя в глаз и выходя через висок. Но сейчас мне все же не мешает одеться. Рауль ведь не Лис, у него все на месте, и, надеюсь, все хорошо работает. Зачем же пугать бедную принцессу?.. И тут моя принцесса неожиданно показывает зубки. - Ложись на спину, - командует он, и взглядом по мне, словно скальпелем, проходится. О-ля-ля! Это уже что-то новенькое. Неужели мой Иосиф оказался совсем не святой?.. Но, нет, он всего лишь хочет поменять мне повязку. Лад-но, кто кого обломал, еще не ясно – я-то прекрасно вижу, как топорщатся брюки у него в паху. Я возбужден не меньше: ситуация заводит, да и потом он – самец вполне в моем вкусе – сильный, красивый, холеный. Он наклоняется надо мной, подчеркнуто стараясь не смотреть на мой стояк. Он снимает старую повязку, осторожно трогая края раны длинными тонкими пальцами. - Ну, ты полегче, живодер, - морщусь я. Нет, мне не больно, но надо же повыделываться. - Не учи отца делать детей, - совершенно не меняясь в лице, парирует моя принцесска. Я с трудом сдерживаю улыбку. Эта его постная рожа в сочетании с внушительным бугром на ширинке нечто похлеще афродизиака. Но я не спешу брать быка за рога, в смысле брать мою принцессу за яйца, зачем портить удовольствие излишней торопливостью?.. Я ведь не на поезд опаздываю, правда?.. Конфетку нужно хорошенько разжевать и подержать на языке для того, чтобы ощутить ее неповторимый вкус. - Ах да, я совсем забыл, что ты у нас светило медицины, - я подтягиваюсь, по-кошачьи мягко запрокинув голову, демонстрируя перекатывающиеся под кожей мускулы и напрягшиеся соски. – Типа доктор Моро, доктор Преображенский и профессор Доуэль в одном флаконе. Он не успевает ответить – в комнату вваливается взъерошенный Доминик, которого я полчаса назад послал за кокаином. Вообще-то я с этим делом завязал, но сегодня мне, как пострадавшему, полагается немного расслабиться. Увидев меня в двусмысленной позе с незнакомым парнем, бедняга, раскрыв рот, застывает на пороге. - Ясон, я… - Исчезни, - даже не повернув головы, негромко бросаю я. Лис не из тех, кому нужно повторять что-либо дважды – он мгновенно ретируется. - Это твой любовник? – ничего не выражающим голосом интересуется Рауль. В ответ я прыскаю со смеху. - Я сказал что-то не так? – сдвинув брови, спрашивает мой очаровательный доктор. - Он – кастрат, - продолжая трястись от смеха, с трудом выговариваю я. В изумрудных глазах Рауля мелькает чисто научный интерес к проблеме. - Неужели кастрат?.. Натуральный?.. - Да уж, куда натуральнее. Пару лет назад какие-то отморозки решили с ним позабавиться. А потом забава зашла слишком далеко. Короче говоря, парень жив остался, но все, что ниже пояса, пришлось удалить. Или тебя интересуют подробности?.. Он быстро качает головой в то время, как его красивые гибкие пальцы продолжают бинтовать мое плечо. Движения умелые, профессионально отточенные, но вместе с тем легкие и почти ласкающие. Должно быть, он очень неплох в постели. Надеюсь, у меня скоро будет повод это проверить. - Ну, вот и все, - не святой Иосиф ловко закрепляет повязку на моем плече. – Рана не опасная, но от резких движений лучше пока что воздержаться. Я трагически закатываю глаза. - А как же секс, доктор?.. - Только в пассивной роли, - не моргнув глазом, сурово констатирует мой Эскулап.