Лестница без перил

Если Джон наслаждался видом из окна, то Джеймс не мог оторвать взгляда от его лица, на котором отражался весь спектр эмоций от открывшейся картины. Как человек прошедший войну, получивший ранение, почти потерявший смысл жизни, мог испытывать такой неподдельный, искренний интерес от того, что открывалось перед глазами? Джеймсу не было дело до всей этой простиравшейся под ними красоты. Приближающаяся лазурь моря, россыпь белых домиков, мостившихся на склонах и почти утопающих в зелени, все это было ничем против того, что Мориарти понял, он не зря вытащил Джона сюда из серого и дождливого Лондона. Их самолет приземлился в небольшом аэропорту Неа-Лионе, а оттуда нужно было на машине добраться до Аргии, находившейся в километрах десяти от города, и там его человек нашел для них дом и должен был все приготовить к их приезду. Стоило выйти из самолета, как на Джона буквально навалился другой воздух, другие звуки. Даже люди были какими-то другими. Он щурился с непривычки и думал, что стоило взять с собой темные очки, хотя... Один раз он уже привык к яркому солнцу, жаре и горячему ветру. Джим сразу потащил его к машине и Ватсон думал, что их куда-то отвезут, но Мориарти сам сел за руль, и адрес он знал точно. Любопытно, но за все время общения с Джимом он его людей и не видел, если не считать Морана... Мориарти отказался от услуг водителя, чем меньше людей будут в курсе их пребывания здесь, тем лучше. К тому же хотелось, чтобы в их с Джоном время не вмешивались посторонние. Он развлекал его разговорами о культуре Греции, национальной кухне и музыке пока вел машину по пустынной дороге. Джон слушал и весело комментировал рассказы Мориарти, то и дело, поворачиваясь к окну. Конечно, людей и дома нельзя было назвать чем-то особенно примечательным, но ему все равно было интересно. - Знаю, ты еще ничего не видел, но... тебе здесь хоть нравиться? – улыбнулся Джеймс, заворачивая машину к коттеджу, отмечая про себя, что ему действительно важно, чтобы Джону было здесь хорошо. - Да, мне нравится здесь, – тот, улыбаясь, смотрел на Мориарти. – Чувствую себя просто туристом, который пялится по сторонам. - Неплохо иногда побыть просто праздным наблюдателем, – рассмеялся Джеймс, – я вот был лишен такого удовольствия. Можно сказать, это моя первая поездка, не отягощенная делами. – Он заглушил мотор, и повернулся к Джону, с улыбкой глядя на него. – Будешь удивляться за нас двоих, – коснувшись легким поцелуем его губ, он открыл дверь, покидая машину. - И может быть не последняя, – хмыкнул Джон, – А пока, похоже, что моего удивления и восторга как раз хватит на двоих. Двухэтажный особняк, стоящий в паре метров от моря, но на хорошем удалении от людей вполне отвечал его представлению о вкусах Джима. Хотя для него было невероятно, что весь дом в их полном распоряжении. А одного взгляда в сторону воды хватило, чтобы затаить дыхание. Море было такое, словно его кто-то нарисовал всеми, самыми яркими оттенками синего. У Джона глаза разбегались, и в какой-то момент он почувствовал себя лет на десять моложе: с ветром непосредственности в голове и вечно бьющимся в истерике инстинктом самосохранения. Не успел он, как следует осмотреться, как Мориарти потащил его в дом. От открывавшихся возможностей кружилась голова. Джеймс даже не знал, куда для начала отвести Джона, что ему показать, чем занять. Еда? Море? Катер? Катание на дельтаплане? Плаванье с аквалангом? Он затащил его в холл и остановился, глядя на доктора растерянным взглядом. - Чем бы ты хотел сейчас заняться? – спросил он тоном, говорящим, что от ответа зависит как минимум его жизнь. Джон пытался разглядеть обстановку в холле, но вопрос Джима застал его врасплох. Моргнув, он перевел взгляд на Мориарти и задумался. - Катер! Ты ведь попал пулей прямо в воду, значит, море в первую очередь. Кстати, можем взять с собой акваланги вдруг захотим нырнуть, а не просто покататься или поплескаться. Что на это скажешь? - Отлично, – выдохнул Джеймс с облегчением, – все должны были подготовить. Он бросил сумки на пол и подошел к тумбочке, по идее там должны были быть ключи. Перерыв все, он, наконец-то обнаружил искомое, лежащим на самом верху. Джеймс чувствовал себя так, словно в него вкачали дополнительный галлон энергии, и если он остановится хоть на секунду, то взорвется. Сунув ключи в карман, он направился на кухню. - Там же можно будет и перекусить! – донесся оттуда его голос, хотя минут через пятнадцать Джеймс каким-то образом уже оказался наверху, роясь в шкафу, чтобы переодеться. - Ты предусмотрел все, да? – улыбнулся Джон. Этому он уже не удивлялся, принимая как должное всё-таки к хорошему быстро привыкаешь. На фоне Мориарти, который действовал со скоростью ракеты, даже уследить за ним было не простой задачей, Джон почувствовал себя медленной черепахой. Джеймс предупредил, чтобы в гардеробе была нужная одежда подходящего размера для него и Джона, и теперь с радостью стянул костюм, выбрав легкие полотняные брюки и рубашку поло. - Это я вовремя поднялся. Джеймс резко обернулся, глядя на Джона, он держал в руках рубашку, не успев ее еще одеть. Тот заглянул в комнату как раз в момент, когда он переодевался. Прислонившись плечом к косяку, Джон какое-то время молча, стараясь даже не дышать, наблюдал за ним, любуясь каждым изгибом тела, каждым его движением. - А то я уже думал, что на катер ты тоже в костюме пойдешь, – улыбнулся он, не удержавшись от комментария. - Ты ведь мечтал увидеть меня в чем-то неофициальном, – усмехнулся он, – считай, что выиграл в лотерею главный приз в своей жизни, я не против исполнять твои мечты, особенно касающиеся меня. – Джеймс лукаво усмехнулся, натянув рубашку, и подошел к Джону, обвивая его руками за пояс. – Ну, что, – спросил он бархатным, мягким голосом, – готов? - Надеюсь, что всё-таки главный приз мне достанется ближе к ночи, – Джон не мог скрыть улыбку. Не прошло и дня, а он уже чувствует себя неприлично счастливым и спокойным. – С тобой, готов всегда, – улыбнулся он, обнимая его в ответ, проводя рукой по спине. – Похоже, что этот отдых пойдет на пользу не только мне. Видел бы ты себя сейчас со стороны. Столько энергии. – Он мимолетно коснулся губами виска Джима. – Идем? Джеймс мог понять причину своего состояния. Впервые за черт знает сколько лет он чувствовал себя так легко, не обремененный заботами, кроме разве что не заскучать самому и не дать скучать Джону. - Идем, – Джим потянул его за руку. К морю вел спуск под горку, а у причала был пришвартован белый катер, красные буквы на нем складывались в надпись «Санта Иоанна», Джеймс усмехнулся. - О чем думают люди, когда называют корабли?.. Джон шел за Мориарти, спускаясь по склону к причалу, он старался не так усиленно крутить головой. Оступиться на ступенях будет очень смешно. Он невольно улыбнулся комментарию Джима посмотревшего на название катера. - Иногда они вспоминают, что как назовешь, так и поплывет. А иногда у них просто нет фантазии. Они поднялись по трапу на палубу, отдав Джону сумку с провизией, Джеймс вошел в рубку. Он умел водить катер, правда, в последний раз стоял за штурвалом лет пять назад. Разобравшись со всеми кнопками и рычагами и включив двигатель, он уверенно вывел их в море. Стоило им сдвинуться с места, Джон уже разглядывал водную гладь, чуть щурясь от долетавших брызг и отражавшихся солнечных лучей. Ветер обдувал лицо горячими струями, но не иссушал как в Афгане, скорее согревая. Переведя взгляд на Джима, он улыбнулся, ветер разлохматил его волосы, сделав его вид совсем... Джон не мог подобрать нужное слово, но очень хотелось обнять его и провести ладонью по темным волосам. Криминальный гений сейчас был сосредоточен на управлении, и в этой серьезности не было жесткости. Джон подумал, что, может, это потому, они оба были наедине друг с другом и могли не думать о своих делах или чем-то еще, а просто наслаждались моментом, это расслабляло, давало возможность быть собой. Прислонившись спиной к борту, Джон, чуть наклонив голову, смотрел на Джима, позволив мыслям лениво течь в голове. Джеймс почувствовал на себе взгляд и повернулся улыбаясь. Было так странно... Это ощущение полной свободы и легкости. Ни власть, ни деньги не давали ему такого. Он проложил курс катера по электронному навигатору. Карта показывала, что недалеко есть какой-то маленький островок, можно было бы выбраться там и представить себя единственными жителями на планете... Наблюдая, как ветер треплет волосы и одежду Джона, Джим покинул рубку, подходя к нему, остановился рядом, касаясь плечом, и накрыл его ладонь, лежащую на борту катера, своей. - Хорошо, правда? – улыбнулся он, – я бы даже сказал слишком... Я не привык к спокойствию. Часть меня хочет испугаться и устроить скандал. – Джим взглянул на Джона, в глазах плавали веселые искорки, он посмеивался над своим состоянием, хотя и говорил о нем чистую правду. - То есть ты хочешь устроить скандал потому, что тебе хорошо? Очаровательно, – усмехнулся Джон. Посмотрев в глаза Джима, он на мгновение, забыл, что они где-то в море. У него был его личный омут, темный, в котором было так просто утонуть и к которому всегда хотелось прикоснуться. – В воде всегда есть место опасности, – тихо произнес он. – Нападение, пробоина, штормовая погода, акула в конечном счёте. Так, что можно особо не расслабляться,– чуть подумав, Джон отвел взгляд в сторону горизонта и спросил. – Кстати, капитан, у нас есть определенный курс или просто вперед, пока не надоест? Задумавшись, Джим сморщил нос. – Если я капитан на этом судне, то кто ты? Первый помощник? Кок? Юнга? Захваченный пленник? – он усмехнулся, – Доплывем до хорошей глубины, а там посмотрим. Можно будет высадиться на островке, тут недалеко... Никогда в детстве не играл в Робинзона? - Пленник? В таком случае ты взял меня в плен еще на суше и уже очень давно, – улыбнулся Джон. – О, так здесь есть не населенный островок? Надеюсь, там не живет доктор Моро, – хмыкнул он, понимая, что говорит ерунду, но настроение было как раз для таких вот глупостей, нельзя же все время быть серьезным. У них же отдых. – Заброшенный остров, это было бы любопытно. Разведем костер, попробуем поймать что-нибудь из местной фауны. А то в Робинзона раньше было особенно негде играть. – Джон заинтересованно посмотрел на Джима. – А во что в детстве играл ты? Джеймс прислонился к плечу Джона, чувствуя, как обдувает лицо теплый, соленый ветер, треплющий одежду и волосы. Постепенно на него находило странное состояние удовлетворения, хотя вопрос Джона заставил его задуматься. - Я не помню, чтобы в детстве я во что-то играл... – проговорил он, – странно, ты наверно не так представляешь мое прошлое, как оно было на самом деле. Ты в курсе, кстати, что никто не знает то, о чем я тебе говорю? - На самом деле я старался заранее не представлять, в смысле не опираться на то, что я думал о тебе, – смущенно признался Джон и с серьезным видом кивнул. – Догадываюсь, у твоих откровений живых свидетелей мало. И я действительно ценю такое доверие с твоей стороны. Мне интересно все, касающееся тебя, но, может, с расспросами лучше не приставать? А то опять решишь, что это коварный план, – повернувшись, Джон, провел пальцами по щеке Джима и порывисто притянул к себе обнимая. - Спрашивай все что хочешь, я не привык рассказывать о себе, и понятия не имею, как это делается, – Джеймс усмехнулся, потерся щекой о его плечо. – Я родился в довольно бедной семье, рано пошел работать, для игр времени не было. А ты? Бегал с другими мальчишками? Стрелял из палки? Жизнь порой жестоко насмехается над детскими играми и мечтами. - Да, а еще читал книги и учился.– Джон улыбнулся воспоминаниям. – Я рано решил, что буду помогать людям, но чтобы пробиться в медицину, тем более военную, нужно было потратить много сил и времени на учебу. Это тяжело, но я знал для чего стараюсь, это было моей целью и мне нравилось. Зато сколько было забавных моментов. Кстати, часть шуток про то, как во время операции в пациента зашивали что-то лишнее вполне реальна. У практикантов так особенно. Конечно, молодому врачу ничего серьезного не доверят, и будут следить, но все равно, пока придет опыт... - А что зашил в своих пациентах ты? – улыбнулся Джеймс, порывисто обнимая его и, вывернувшись, уселся на бортик. Мысль о Джоне, стоящем перед операционным столом, в халате и со скальпелем в руке показалась ему очень увлекательной. Джон тихо вздохнул, когда Мориарти вывернулся из его рук, встал рядом и ненавязчиво придерживал его за руку просто чтобы перестраховать свое беспокойство за него. - Я был аккуратным и все тут же доставал, но как-то уронил зажим, перепугался, повредить же мог, но обошлось. А так... зашитый тампон, которым промокают кровь, это почти норма, – хмыкнул он, старательно вспоминая насколько сильные косяки у него бывали. Джеймс обнял Джона за шею, видя, что тот все равно испытывает иррациональное беспокойство за него. - У меня теперь будет навязчивое желание чем-нибудь заболеть, и заставить тебя, меня лечить, – усмехнулся он, – ты сделал мне операцию, была бы такая надобность? – он провел пальцами по щеке Джона, слегка царапая. – А то, сам понимаешь, я не хожу по врачам, риск, конечно, благородное дело, но только если он оправдан. Джон поймал руку Мориарти, прижавшись щекой к его ладони. - Так, Джим, если я узнаю, что ты сделал это специально – лечиться будешь сам, – он угрожающе сдвинул брови. – Мое беспокойство за тебя так очевидно? – он чуть улыбнулся, но тут же резко посерьезнел. – Не дай бог, придется тебя оперировать. Нет, я сделаю, можешь не сомневаться... Сделаю все, что будет в моих силах и даже больше, но на самом деле это очень опасно. Нельзя чтобы врач оперировал близкого человека. Это такое беспокойство... Может, ничего и не будет, но могут и нервы сдать из-за боязни навредить еще больше... Джеймс улыбнулся на словах Джона о «близком человеке». Эти мелочи никогда ему не наскучат и не перестанут удивлять. Он задумался, облизал губы, пересыхавшие от ветра. - А ты делал операцию на открытом сердце? – с нехорошим блеском в глазах спросил он, напоминая в этот момент маньяка. Джон посмотрел в блестевшие глаза Джима. - Ты меня прямо пугаешь, – хмыкнул он. – Один раз пришлось. Надеюсь, что больше не случиться. Сложно представить, что может быть труднее. Джеймс повернулся, поцеловал Джона в центр ладони, думая о том, что эти руки касались к чужому бьющемуся сердцу и ему на секунду захотелось, чтобы это было его сердце... Он моргнул, прогоняя наваждение. Держать себя в руках было сложно, его заносило довольно часто, правда, когда Джон был рядом сходить с ума стало куда интересней... Ватсон внимательно смотрел на Джеймса, его несколько беспокоили разговоры о том, чтобы ему делать операцию. Даже чисто теоретически, одна мысль о столь тяжелом ранении Мориарти пугала его. - Может, теперь ты расскажешь что-нибудь? – он решил изменить направленность их разговора. – Думаю, что криминальным налетом сюжета меня уже не шокируешь. Хотя мне интересно даже было у тебя домашнее животное или нет, ну или какое хотел завести? – он заинтересованно смотрел на Джима. Мориарти был сплошной загадкой и тем интересней было с каждым разом узнавать все больше и больше, видеть, что он совсем не такой каким казался раньше. Да, в нем есть безумие, но... кажется, именно это и привлекало больше всего. Джим поскучнел, вспомнив о реальной жизни. - Ну, у меня жили белые мыши, пока один не сожрал другую, – он сморщил нос, вспоминая неприятное событие. - Мышь сожрала мышь? Они самцы, что ли, были? – пораженно моргнул Джон. - Я просто забывал их кормить, – признался Мориарти с потерянным выражением на лице, – так что, придя однажды из школы, увидел, как самец сожрал самочку... Мне тогда стало так противно, что я вынес банку за дом и, взяв за хвост этого мелкого гаденыша, разбил ему голову о стену, – даже на воспоминаниях его передернуло. Странно было, что человек способный на хладнокровное убийство себе подобного так реагирует на какую-то мышь... То, что у Джона была сестра, конечно, не было для Мориарти тайной, правда, Гарриет не представляла для него особенно интереса, но он изучил и ее биографию, когда собирал информацию о Джоне. Он хотел спросить еще что-то о семье и прошлом, но катер стал сбавлять скорость, и мягко затормозил останавливаясь. Рассказ про мышей тронул Джона, вызвав весьма противоречивые эмоции. Было немного злости на Джима, доведшего животных до каннибализма, и на мышь, съевшую слабую, с которой столько жил вместе и немного грусти от такой печальной концовки. - Вот даже не знаю, с одной стороны, это инстинкт выживания, жестокий, но нормальный для животных, с другой стороны, месть за убийство тоже логична, – покачал головой Джон. – И после этого ты животных не заводил? - Нет, – улыбнулся Джим, спрыгивая на палубу, – а у тебя? Подожди, угадаю, ты всегда хотел собаку? Что-нибудь большое. Сенбернар... Лабрадор... Но у родителей была кошка. Сиамская, может быть перс? Я прав, нет? – Джеймс улыбался, он гадал, тыча пальцем в небо, сложно делать какие-то выводы, основываясь на логике не имея опоры для умозаключений. – Собака была у родителей, золотой ретривер. Очень красивый и энергичный. Он был еще до моего рождения, так, что бедолага намучился, когда взрослеющие дети таскали его за хвост и уши. Сначала сестра, потом я. – он невольно улыбнулся. – А вот мне хотелось что-то более компактное. Один раз притащил крысу, думал, это большая мышь. Родители отругали, а животное выкинули. Потом спрашивали, как я ее поймал и почему она меня не укусила... Мы прибыли? - Ты когда-нибудь купался в открытом море? – Они остановились, и разговор сам собой переключился. - Не случилось. – Джон пожал плечами. – Но плавать я все-таки умею, – хмыкнув, добавил он. Подойдя к стоящему у бортика Джиму, он посмотрел на водную гладь за бортом. Люди покоряли, небо, землю, даже под землю закопались, но так и не освоили море. - Оно выглядит таким спокойным и мирным... - И это только иллюзия, – улыбнулся Джеймс, заходя сзади, и, обняв Джона, зашептал ему на ухо, – ты только вообрази, под нами толща воды, километры и километры вниз, солнечные лучи проникают только на пару метров, а дальше совершенная тьма, кишащие странными и жуткими тварями... – в широко распахнутых глазах Мориарти отражалось солнце, но темная радужка все равно создавала эффект расширенных зрачков. Море и впрямь хранило обманчивое успокоение, волны слегка покачивали их судно, но Джим не мог выбросить из головы нарисованную им для Джона картину. - Не жуткими, но вполне опасными. Там жутких тварей нет вовсе. – Джон сделал ударение на слове «тварей», он прикрыл глаза, слушая шепот Джима. – Море пугает и завораживает одновременно. - Это впечатляет, – усмехнулся Джеймс, отпуская Джона, и скользя на пару шагов от него, поднимаясь к носу катера. - Что именно? – Джон выдохнул, когда Мориарти отстранился, – Тебе нравится думать столько там опасных созданий, на которых ты можешь натолкнуться? А если именно так и получится? - Меня впечатляет, что они есть, – ответил Джеймс, его лицо на мгновение утратило выражение легкости и улыбки, – и неважно, чтобы не делало человечество – там, в глубине океана будут жить жуткие существа, как бы ты их ни называл. Джон подумал, что нужно будет как-нибудь понырять с аквалангом, увидеть глубоководных монстров он не собирался, а вот полюбоваться более мирной и яркой живностью было бы интересно. - Я, конечно, сомневаюсь, что специально для нас приплывет кто-то вроде кальмара Гумберта, для этого нужно опуститься очень глубоко и то не факт. Но и без него найдется желающий укусить тебя за... палец. – Ухмыльнулся Джон, подходя к Джиму. – Надеюсь, нам потом не придется плыть, догоняя катер, – хмыкнул он, стаскивая футболку и снимая брюки. Джеймс вновь улыбнулся, словно слайд сменился. Он стянул с себя рубашку, отбросив ее, взялся за резинку на брюках. - Я собираюсь поплавать, – усмехнулся он, поймав взгляд Джона, – А если кто-то хочет укусить меня за палец, кому-то стоит меня вначале поймать. Он резко стянул брюки, и, переступив через них, вмиг пересек расстояние до борта катера, и вытянувшись струной, спрыгнул в лазурную воду. Катер, вставший на якорь вряд ли могло отнести далеко, так что Джеймс не волновался. Джон не уставал поражаться, как легко и быстро меняются эмоции Мориарти. - И этот кто-то точно тебя догонит, и укусит не только за палец, – хмыкнул он, глядя на поднявшийся водопад брызг. Разбежавшись, он прыгнул следом за Мориарти, на мгновения вода заглушила все звуки, окружив его со всех сторон, прежде чем он вынырнул, возвращая привычные звуки, ощущение ветра в лицо и оглядываясь, где Джим. Вода была теплой, словно кто-то специально долго выверял самую подходящую для купания температуру. Уйдя вглубь метров на пять, Джим проплыл под водой, не выныривая, насколько хватило дыхания, он когда-то занимался плаванием, недаром его первое преступление было совершено в бассейне. Желая заставить Джона понервничать, он обогнул катер, и выплыл, с другой стороны, выныривая, чтобы отдышаться. Вода ласково плескалась у его шеи, было приятно пропускать ее сквозь пальцы и создавать небольшие воронки, если с усилием проводить ладонью с поверхности вниз. Лазурь воды и синь неба соединялись у горизонта, словно соединяясь в одно, солнце, уже давно перевалив за зенит, стремилось упасть в воду, Джеймс медленно поплыл, наслаждаясь ощущением покоя, возникающим при взгляде на гладь воды, такой ровной, что глазу было не за что зацепиться. Джон озирался по сторонам, но видел только катер и бесконечную водную гладь. Паника с нарастающей силой пульсировала в голове, он нырнул под воду, озираясь по сторонам и пытаясь найти Мориарти, предположив, что он по какой-то причине не смог выплыть на поверхность. Он поплыл вперед, задерживая дыхание, насколько мог, вглядываясь в темный провал под собой, но нигде не было видно даже всплывающих к поверхности пузырей, которые подсказали бы ему, где Джим. Вот не к добру они заговорили про операцию Джиму. Легкие начало жечь от нехватки воздуха, Джон терпел, пока перед глазами не начало мутнеть, он как можно быстрее устремился к поверхности за глотком воздуха, чуть не задев катера, который успел обогнуть и буквально врезался в Джима. Вынырнув, он запрокинул голову, жадно хватая воздух ртом. Джеймс уже решил возвращаться назад, Джона все не было, а ему быстро наскучило одиночество, он повернулся в воде, проплыл пару метров, как что-то врезалось в него, выныривая из воды. На какую-то долю секунды он даже испугался, но увидев, что это Джон расслабился, правда, ненадолго, заметив выражение его лица и нехороший блеск в глазах, которыми тот уставился на него, стоило отдышаться. Мориарти ухватился ему за плечи, удерживая, когда тот только вынырнул, чтобы их не отнесло волнами. - Джон? – протянул он с некоторой дозой удивления. - Засранец, я тебя сейчас сам утоплю, – прорычал Джон зло глядя на Мориарти. С одной стороны, у него отлегло от сердца, когда он увидел его живым и невредимым, с другой, облегчение тут же сменилось гневом. - Тебе что, было трудно подождать меня, а не прятаться за катером? Я чуть не поседел, испугавшись за тебя, пока пытался увидеть в воде твое тонущее тело, – процедил он. Джон буквально сверлил Джима взглядом, сердце все еще неровно билось в груди, не успокоившись после испуга и вынужденной нехватки воздуха. Джим моргнул от удивления, почувствовав себя вправду виноватым. - Прости, – произнес он, легко обнимая Джона, поддерживая его на воде, давая отдышаться, – я подумал, что это будет забавно. - Забавно? – процедил Джон. Ему приходилось прилагать усилия, чтобы не наорать на Джима, он за него так испугался, а этот псих просто пошутил. В какой-то момент ему показалось, что его сейчас разорвет от злости. Он часто дышал, словно это могло помочь ему успокоиться. Джим отстранился, вглядываясь в его лицо, чуть нахмурив лоб, словно размышляя о чем-то серьезном. - Я не привык, что обо мне беспокоятся. И не думаю, что однажды это станет привычным. Помолчав немного, он провел пальцами по его плечу, – Ну же, Джон, – улыбнулся, так часто появляющейся в последнее время лукавой улыбкой, – не злись. - Черт, Джим, ты точно псих, – наконец, выдохнул Джон держась за Мориарти. Все-таки ему удалось успокоить свой гнев. Определенная сердитость осталась, но ему уже не хотелось настучать Мориарти, и побольнее. Джим с удивлением и даже каким-то страхом, как перед стихией, наблюдал за тем, как Джон успокаивает эмоции. Эта его черта Мориарти тоже восхищала, Джон мог утихомирить бурю внутри себя, тогда как гнев Джеймса, вырывался подобно вулкану, неотвратимо и не разбирая на что направлен. - Больше не шути так, ладно? – чуть улыбнувшись, произнес Джон. - Обещаю, – выдохнул он, понимая, что всем этим шуточкам теперь действительно пришел конец. А ведь он непременно еще бы не раз заставил Джона поволноваться. Джеймс коснулся губами щеки Джона. - Поплыли? – улыбнулся он, кивая в сторону горизонта. - Отлично. – Джон снова глубоко вдохнул – И прости, что сорвался, это просто адреналин. Разумеется, я не стал бы тебя топить, – он не мог слишком долго злиться, на его губах мелькнул призрак улыбки. – Поплыли. В итоге нет ничего более глупого, чем устраивать разборки в воде, да и на катере тоже. Где-то глубоко внутри Джон понимал, что это просто черта характера Джима, часть его вечного безумия. Почти то же самое, как его собственная тяга столкнуть с высоты. Хмыкнув, он неторопливо поплыл вперед, теперь можно было почувствовать воду, ее успокаивающую гладь, ощутить размеренное спокойствие, казалось, что солнце висело над самой кромкой воды, словно задумавшийся ныряльщик. Джеймс улыбнулся, увидев, что Джон пришел в норму. Даже извинился... что тоже удивило. Он догнал его в два счета и пару минут просто плыл рядом, но, не удержавшись, брызнул в Джона водой. Спокойно он вообще не мог себя вести, тем более что соль пекла порезы на бедре. Джону было приятно просто плыть, мерно рассекая воду и слышать тихий всплеск, говорящий, что Мориарти тоже рядом. Повернув голову, Джон заметил, что Джим поморщился. - О, неужели кто-то все-таки догнал тебя и укусил за палец? – хмыкнул он, не желая оставаться в долгу, поднимая тучу брызг, которые в итоге попали и на него. Джим отпрянул, соленая вода попала в лицо и рот, когда он рассмеялся. Никогда не думал, что будет так дурачиться в своей жизни... - Нет, кусать меня, кажется, некому, – сообщил он, подплывая к Джону, и обнимая его за шею, мешая плыть, – просто как ты и говорил соль и порезы не самое идеальное сочетание. Он слизнул с губ капельки воды. Его внимание привлекла туча, которой совсем недавно не было на горизонте, она была странно темной, выделяясь на небе, она быстро двигалась, несмотря на штиль... Джим не был знатоком погоды, но это ему не понравилось. Джон уцепился за Мориарти, под водой это ощущалось совсем иначе, чем, если бы он касался его на воздухе. Его взгляд зацепился за его губы, и он уже не мог отвести глаз. Джон уже потянулся, чтобы поцеловать Джима, когда заметил его напряженный взгляд, направленный куда-то в сторону. Проследив направление, он мысленно ругнулся. На море, даже простой ливень становился чертовски большой проблемой, ни черта не видно, куда тебя несет и ладно, если ничего не случиться с катером. - Вот черт, поплыли быстро обратно, а то нам в Робинзона придется далеко, как не играть. Если повезет. Он мягко подтолкнул Мориарти, Джон не хотел плыть пока не убедится, что Джим тоже это делает. Судя по реакции Джона тучка – это было плохо. Джим отлепился от него и поплыл в сторону катера. Взобравшись на палубу, протянул ему руку, вытягивая за собой. Туча, разрасталась, приближаясь все быстрее, море уже не казалось таким спокойным, порывы резкого ветра трепали волосы. Джон плыл как можно быстрее стараясь не отстать от Мориарти, навыка у криминального гения явно было побольше, чем у него. Уцепившись за протянутую руку, Джон забрался на палубу катера, с беспокойством поглядывая на тучу. - Назад мы не успеем, – Джим рванул в рубку, высвечивая на экране карту, – островок ближе. Он безумно улыбнулся, снимая катер с якоря и выбирая ручное управление. - Выживание в экстремальных условиях? – рассмеялся он, – Надеюсь, на необитаемом острове будет жить племя каннибалов, это бы предало ему незабываемый шарм. - Я бы предпочел обойтись без экзотики в виде каннибалов, – хмыкнул Джон, наблюдая, как Джим с совершенно безумным взглядом поворачивает катер, устремляясь к острову. Казалось, что Мориарти все это только забавляло и веселило, это заражало, хотя Джон был настроен куда более серьезно. Катер, обгоняя бурю, вильнул в сторону, рассекая волны так, словно Джим хотел переплыть океан. Вскоре на горизонте замаячила полоска суши. - Не хватает только криков «Земля! Земля!» – Джим повернулся глядя на Ватсона. Небо над их головами быстро темнело, грозя дождем. Увидев впереди остров, он улыбнулся словам Джима. - Да уж... Надо как-то дополнительно закрепить катер, не хватало еще, чтобы его сорвало с якоря, и мы остались без связи с миром. Мозг Джона лихорадочно работал, вспоминая все, что им могло бы сейчас пригодиться. Правда, на ум приходило не так уж и много. Джон был прав, если разыграется сильный шторм, катер может либо отнести в море, либо выбросить на берег, не говоря уже о такой мелочи, как пробоины. Пришлось немного обогнуть островок, под порывами все усиливающегося ветра, чтобы найти относительно защищенную бухту. - Джон, собери, пожалуйста, в каюте все необходимое, – не поворачиваясь, бросил Джеймс, он отключил всю электронику, и вручную направил катер в сторону песчаного берега, надеясь, что с судном ничего не случится и они на пару с Джоном, потом смогут вывести его на воду... Помимо прочего, его беспокоило количество горючего, но в отсеке должно было быть запасное хотя бы одна канистра... Быстро натянув брюки и футболку, Джон, кивнув, спустился в каюту, собирая все, что могло им пригодиться. Еду, которую они собрали с собой, что-нибудь горючее, чтобы можно было легче разжечь огонь, зажигалку, а то не камнями же искру вышибать. Мысленно пожалел, что они не взяли с собой какую-нибудь одежду, после ливня было лучше переодеться в сухое, чтобы не клацать зубами с риском подхватить воспаление. Если они смогут найти укрытие, а еще лучше пещеру, то переждать непогоду будет намного легче. Пока Джон был внизу, Мориарти успел одеться, а небо прорвалось молнией, хлынул дождь. Это уже было не так мило, как каннибалы, Джеймс с неудовольствием поежился, ткань липла к телу. Было бы логичней остаться на катере, но волны, что становились все сильнее лишали этой возможности. Джим надеялся, что они смогут отыскать сухое укромное местечко под густой кроной леса. Когда Джон поднялся обратно на палубу, уже во всю лил дождь и он невольно восхитился тем, что Джим вручную управлял катером, пытаясь примостить его в небольшой бухте и не сесть на камни. С морем всегда так, спокойствие может очень легко смениться ливнем, а то и вовсе штормом. Оставалось надеяться, что катер не пострадает или если и пострадает, то у них как минимум будет рабочая связь, чтобы попросить помощи с суши.