Чернильное солнце

— Хреново выглядишь! — констатировал босс, разглядывая невыспавшуюся, хмурую ассистентку, принёсшую ему чашку кофе. — Спасибо, — буркнула Чаурим, невольно ощупывая мешки под глазами. — Спала плохо. — Кошмары мучили? — вновь отвернувшись к ноутбуку, хмыкнул мужчина. — Мне нужно с тобой поговорить! — решительно припечатала девушка. — И не ссылайся на клиентов. Ближайший придёт только через пятьдесят минут, а мне этого времени будет достаточно! — И о чём же нам нужно поговорить? — издевательски протянул Чанёль, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Дай подумать… уж не о вчерашнем ли инциденте? Ну, когда ты повисла на мне и не желала отпускать? Кан лишь задохнулась от возмущения, не веря своим ушам. Она прикладывала все усилия, чтобы не зацикливаться на своих чувствах к Паку, видеть в нём в первую очередь босса, а не мужчину, а этот стервец просто брал и в наглую её провоцировал, задавая совершенно неуместные и бестактные вопросы. Растерявшись под изучающим взглядом, Чаурим даже забыла о первоначальной цели своего визита, только хлопала ресницами и медленно краснела. — Я попозже зайду, — дёрнулась было к двери девушка, но Чанёль властно её остановил. — Садись и рассказывай, что случилось, — кивнув на стул, неожиданно серьёзно произнёс мужчина. Немного посомневавшись, Кан всё же исполнила приказ и сложила руки на коленях, отстранённо рассматривая ноготь на мизинце, красный лак на котором успел облупиться — надо бы перекрасить. — Ну? — пригубив кофе, мотнул головой Пак. — Пообещай, что не будешь ни кричать, ни смеяться. Мне, правда, очень страшно, Чанёль. Чаурим видела, что босс едва удержался, чтобы не закатить глаза, но всё же жестом дал понять, что готов её выслушать. И Чаурим заговорила — быстро, невнятно, то глотая окончания слов, то теряя нужную мысль и умолкая надолго. Чанёль молчал, ни словом, ни взглядом не высказав своего мнения. Лишь когда рассказ Кан подошёл к концу, он устало поморщился и покрутил в пальцах ручку, будто это могло помочь ему собраться с мыслями. — Так значит, тебя в детстве мучили кошмары? — Да, — кивнула девушка. — Помнишь, что тебе снилось? — Не особо. — Попытайся вспомнить. — Чанёль облокотился на стол и пристально заглянул в глаза Чаурим. — Это были сны психологического характера, когда ты хотела кричать, но не могла; пыталась бежать, но ноги оставались неподвижными? Или это были именно какие-то монстры или пугающие тебя вещи и события? — И то, и другое, — после небольшой паузы, ответила Кан. — Там были монстры, какие-то уроды, которых я раньше никогда не видела. Я не помню, как они выглядели, но они снились постоянно, и в тех снах я оставалась бессильной против них. Чанёль, я очень боюсь, что эти сны возвращаются. Я не хочу опять мучиться бессонницей и вздрагивать от каждого шороха. Не хочу… Как Чаурим себя ни сдерживала, слёзы всё же брызнули из глаз, и она вся сжалась в комочек, опасаясь, что босс психанёт и выставит её за дверь. Услышав скрип кресла, девушка ощутимо вздрогнула, но не успела разлепить влажные ресницы, как её обняли сильные руки, обволакивая теплом и знакомым, ставшим родным запахом. — Прости меня, — уткнувшись носом в широкую грудь, разрыдалась Чаурим. — Всё хорошо, — осторожно гладя её по голове, вздохнул мужчина. — Ты много нервничала в последнее время, вот страхи из детства и ожили — для них любой стресс благоприятная среда! — И что мне делать? — отстранившись с неохотой, шмыгнула носом девушка. — Я пропишу тебе одно лекарство — оно не слишком сильное и не вызывает привыкания, но поможет тебе успокоиться. И на сегодня я тебя отпускаю, так что иди домой и отоспись, — мягко произнёс Чанёль, потрепав Кан по щеке. — Нет! — тут же вскинулась она, чувствуя, как загорелась её кожа от случайного прикосновения. — Я никуда не пойду! Я не буду ложиться спать! — И превратишься в зомби? Люди не могут долго бодрствовать — в один момент организм одержит победу, и ты отрубишься на сутки, если не больше. — Я боюсь спать! — Я много чего боюсь, но это не мешает мне жить дальше. Иди домой и не заставляй меня сердиться! Как Чаурим ни пищала, Чанёль легко выпроводил её в коридор, задорно подмигнул на прощание и захлопнул дверь перед самым носом. Но когда выглянул из своего кабинета спустя полчаса, то наткнулся взглядом на невозмутимую помощницу, что-то печатающую на клавиатуре. — Я ещё в норме. Если мне станет хуже, уйду! — не дав ему и рта раскрыть, ответила Кан. Чанёль лишь рукой махнул и переключился на пришедшего в указанный срок посетителя. День пролетел незаметно — кто-то звонил, приходил и уходил, просил кофе, платил деньги, снова звонил. Чаурим настолько зашилась, что вздохнула облегчённо лишь когда стрелки часов показали, что пора домой. Впрочем, настроение тут же испортилось — с недавних пор слово «дом» ассоциировалось с ожившим кошмаром и возвращаться туда совсем не хотелось. На удивление, Чанёль сам предложил подвезти девушку, а веских причин отказаться она не увидела. По дороге мужчина не рассказывал баек, лишь сосредоточенно вёл машину, изредка бросая взгляд на мелькающие мимо витрины магазинов. — Посиди здесь, — неожиданно припарковавшись, попросил он. Чаурим изумлённо проследила за мужчиной, запахнувшим на ходу расстёгнутое пальто и скрывшимся за дверьми торгового центра. Печально вздохнув, она ещё раз обвела взглядом роскошный салон и, с опаской оглядевшись, положила руку на руль, ещё хранивший тепло чужих ладоней. Он согрел ледяную кожу, впитался в неё едва заметным запахом и, закрыв глаза, Чаурим представила, что это Чанёль её нежно касается. К счастью, когда Пак показался на горизонте, девушка уже сидела в прежней позе и равнодушно листала список контактов в мобильнике, будто могла там увидеть что-то новое. Усевшись рядом, мужчина кинул на её колени пузырёк с таблетками и завёл мотор. — Спасибо, — сунув лекарство в карман куртки, благодарно улыбнулась Чаурим. Чудом миновав многочисленные пробки, Чанёль завернул в уже знакомый двор и заглушил мотор напротив нужного подъезда. Девушка медлила, решая про себя, что делать дальше. Просто попрощаться и уйти будет некрасиво. Позвать на чашку чая? Пошло и глупо, даже если она и не имеет коварного умысла. Да и к тому же, Пак вряд ли привык бывать в такой дыре, как её общага. — Я… это… спасибо! — замявшись, поблагодарила босса Чаурим. — Пожалуйста, — кивнул он, с любопытством наблюдая за смятением девушки и не торопясь его разрешать. — Как Мин Сонг? — непонятно зачем ляпнула Кан и тут же об этом пожалела. — Уехала к родителям, — прищурившись, ответил мужчина. — М-м-м… — Если хочешь пригласить меня в гости, то давай уже! — со смешком отвернулся Чанёль, заранее зная, что краска зальёт симпатичное личико ассистентки. — Почему ты так себя ведёшь? — фыркнула Чаурим, резко отстегнув ремень безопасности. — Как так? — чуть опустив стекло, босс закурил и выпустил в тонкую щёлку струю дыма. — То, что ты мне нравишься, ещё не значит, что я готова пригласить тебя в гости! — Не будь такой испорченной! Я ведь имел в виду просто выпить по чашке кофе и пообщаться о погоде и курсах валют! — насмешливо щурясь, издевался Чанёль. — Да иди ты! — прошипела Чаурим. Но не успели тонкие пальцы коснуться ручки, как мужчина резко наклонился к ней и вжал в сиденье, надёжно зафиксировав руки свободной ладонью. — Пусти! — трепыхнулась девушка, придавленная тяжёлым телом. — Ты же хочешь этого, я не прав? — вновь затянувшись, спросил Пак. — Не знаю почему, но сейчас я готов к маленькому приключению. Так что если ты позовёшь меня на чай, я не откажусь и никогда впредь этим не упрекну. Давай, нам обоим сегодня слишком одиноко. — Отвали от меня, Пак Чанёль! Я тебе не маленькое приключение! — вывернувшись из тесных объятий, заорала Кан. Едва удержавшись, чтобы не отвесить боссу пощёчину, она выскочила из машины и забежала в подъезд. Не помня себя от страха и волнения, поднялась на пару пролётов и прижалась носом к пыльному замызганному стеклу, глядя на всё ещё стоящий на месте автомобиль. Она видела смутные очертания Чанёля, огонёк его сигареты и отблески искусственного света на лице, падающие от яркого экрана смартфона. Неосознанно сжав телефон в ладони и приготовившись к тому, что он в любое мгновение отзовётся вибрацией, Чаурим подумала, что на этот раз не найдёт в себе сил отказаться. Маленькое приключение? Плевать! Хотя бы так. Может, потом отпустит? Прошла мучительная минута, прежде чем окурок упал на влажный асфальт, а экран мобильника погас. Пак завёл мотор и аккуратно выехал со двора, а девушка лишь скрипнула зубами, ожесточённо пнув ни в чём неповинную стену.

***

Свет ярко озарял каждый уголок комнаты, створки старого шкафа были надёжно заперты на ключ, но стоящая во всей квартире тишина угнетала и давила на нервы. И нужно же было именно сегодня соседке вместе с детьми не ночевать дома. Обычно, когда женщина шла работать в ночную смену, то не отводила мелких к подруге, а оставляла на попечение Чаурим, но те, видимо, успели нажаловаться на её срыв, и с трудом заработанное доверие было моментально потеряно. Девушка многое бы отдала сейчас, чтобы детишки шумели за стенкой и смотрели мультики, врубив звук на полную катушку. Но их не было, а ночные страхи подбирались вплотную, хватая дрожащее горло скользкими щупальцами. Вытряхнув на ладонь ярко-жёлтую таблетку, Чаурим закинула её в рот и запила чуть тёплой водой из высокого стакана. Что ж, если верить инструкции, то уже минут через двадцать она будет спать без задних ног. Если помножить на прошлую бессонную ночь, то должно хватить и десяти. На всякий случай, подложив под спину подушку, Кан водрузила на колени ноутбук и задумчиво открыла браузер. Можно было проверить почту или наведаться в одну из социальных сетей, где она была зарегистрирована. А можно найти старый добрый фильм и смотреть его до тех пор, пока ресницы не слипнутся и сон не укутает уставшее сознание. Закусив губу и вспоминая один из таких фильмов, Чаурим услышала тихий звон бубенчиков и ощутила, как в жилах застыла кровь. Всё ещё не веря, вытянулась в идеально ровную струну и прикрыла глаза — звон повторился, ещё ближе, чем в прошлый раз. — Кто здесь? — вцепившись пальцами в покрывало, воскликнула девушка. Вместо того, чтобы повернуть голову к окну, откуда исходил звук, она растерянно хватала ртом воздух и чувствовала, как начинает задыхаться. Сердце билось уже где-то в горле, потому что бубенцы не просто звенели — они приближались с каждой секундой. — Уходи! Прошу, уйди! Это сон! Ты не существуешь! — лепетала она, судорожно облизывая губы. Не выдержав, резко повернулась и завопила от страха — в комнате никого не было, только занавеска на окне слабо шевелилась из-за открытой форточки. Разрыдавшись, Чаурим принялась бить себя по ушам, чтобы выбросить из головы мерзкий звон, не утихающий, продолжающий переливаться на все лады. Схватив мобильник, дрожащей рукой набрала номер Чанёля, и стоило тому ответить, как с губ сорвалось: «Пожалуйста, приезжай!» Тут же отключившись, девушка спрыгнула с кровати и выскочила в коридор, чтобы зажечь свет по всей квартире. Спокойнее не становилось — отголоски звона эхом разносились под высоким потолком, половицы скрипели, словно прогибаясь под тяжестью невидимых шагов. Кан включила телевизор, чтобы чужие голоса и лица разрядили обстановку, и тут же взвизгнула — что-то треснуло, запахло палёным и весь дом погрузился в темноту. Разом потеряв ориентацию в пространстве, она шарила руками перед собой и рыдала, словно сумасшедшая, не понимая, что происходит и чего ждать. Ей казалось, что кто-то крутится у её ног, норовит схватить и повалить на пол, поэтому ожесточённо пинала воздух, звала непонятно кого и то и дело ощупывала рот, боясь обнаружить зажатую между губами розу. Когда раздалась громкая мелодия, Чаурим будто разом пришла в себя и бросилась к мобильнику, по пути запнувшись о кресло и едва не растянувшись на полу. — Чаурим, что случилось? — Услышав взволнованный голос Пака, девушка попыталась успокоиться и взять себя в руки. — Ты приедешь? — заплетающимся языком спросила она. — Еду, ещё минут десять. Так что происходит? — Скажи, это сон? Я просто приняла таблетку и не знаю, сплю сейчас или нет? — задыхаясь от слёз, шептала девушка. — Ну, если в твоём сне ловит связь, то может и он! — Не отключайся, пожалуйста, поговори со мной. Он здесь! — Кто он? — Шут из сна. Я слышу звон бубенцов! Прижав колени к груди, Чаурим затряслась в горьких рыданиях, но успокаивающий, не дрогнувший голос Чанёля мягко обволакивал сознание, не давая окончательно скатиться в истерику. Даже какофония ужасающих звуков чуть ослабла, уступая место хрипловатому уверенному голосу мужчины. — Всё, я поднимаюсь в подъезд. У вас, кажется, свет во всём доме отрубило. — Я сейчас открою тебе дверь, — всхлипывая, девушка добралась до прихожей и, нащупав замок, провернула его два раза. С площадки пахнуло затхлостью и пылью, но прохладный ветер приятно остудил пылающие влажные щёки. Приближающиеся торопливые шаги становились всё громче, и Чаурим осмелилась отнять трубку от уха. — Чанёль! — слабо крикнула она, когда Пак поднялся на этаж. Мужчина подскочил к ней и заключил в объятия, и Чаурим едва не сошла с ума от облегчения — натянутая внутри неё струна не лопнула, а мягко ослабла, вернув утраченное спокойствие. Вжимаясь лицом в ткань пиджака, девушка дышала терпким запахом мужчины — горьким табаком и мускусным одеколоном, ещё, кажется, был аромат алкоголя, совсём лёгкий, почти неуловимый. Чаурим не стала сопротивляться, когда Чанёль захлопнул дверь и, приподняв её лицо, осторожно прикоснулся к губам. Не вздрогнула, не отпрянула и не оттолкнула — податливо растеклась в его руках, отвечая на поцелуй, давая зелёный свет на все дальнейшие, даже самые смелые действия. И Чанёль не упустил свой шанс — подтолкнул девушку к стене, притиснул своим совершенно горячим телом, позволяя ощутить сквозь слои ткани собственное возбуждение и вырывающийся наружу жар. Кан повело от предвкушения исполнения давней мечты и она сама подставилась под страстные собственнические поцелуи, метившие её нагло и бесцеремонно. Крупные ладони скользили по бёдрам, задирали тонкую майку, оглаживали грудь и тут же исчезали в темноте, словно их и не было никогда. А Чаурим хотелось ещё ближе, ещё жарче, чтобы холод и темнота отступили, чтобы противный звон в голове стих! Она сама отвела Чанёля в свою комнату и опустилась на диван, утягивая его за собой. Они молча раздевались, будто боялись вспугнуть что-то важное или самих себя от непоправимого шага. Чаурим тихо простонала, когда обнажённое мужское тело накрыло её собственное, лишив возможности шевелиться. Не сказать, что Пак был излишне груб, но и нежности в его движениях не было. Он ласкал умело, не давая возможности усомниться в своих навыках искусного любовника, и Кан краем сознания понимала, что стала одной из многих, что на её месте сегодня могла оказаться абсолютно любая девушка. И, возможно, что на утро они расстанутся навсегда, ведь Чанёль не смешивает работу и личную жизнь. Плевать, лишь бы сегодня не оставил её одну. От резкого проникновения перед глазами расплылись цветные круги, но Чаурим смогла подстроиться под заданный ритм и вскоре уже громко стонала, царапая ногтями широкие тёплые плечи. Чанёль смазано её целовал, опалял кожу горячим дыханием и тихо рычал, оставляя синяки на бёдрах и ягодицах. После яркой вспышки, наступившей неожиданно, девушка выгнулась под Паком, ещё шире расставив ноги, и он вышел из неё в последний момент, кончив на живот. Рухнул рядом на простынь и тяжело задышал, после нащупал на полу рубашку и заботливо стёр оставленную после себя лужу спермы. А Чаурим лишь блаженно улыбалась — в голове стояла звонкая тишина, заполненная лишь хриплым дыханием Чанёля и её собственным. Когда мужчина накрыл её одеялом и притиснул поближе к себе, она лишь благодарно улыбнулась, коснувшись чужой ладони и нежно её сжав. Таблетка, наконец-то, подействовала и она провалилась в глубокий сон без сновидений.