Чернильное солнце

Чаурим разбудил резкий запах табачного дыма — он щипал ноздри, заставлял дыхание сбиваться и утыкаться носом в подушку, словно ткань могла спасти от горького привкуса, оседающего на языке. Что-то бессвязно промычав, девушка распахнула глаза и увидела сидевшего на краю кровати Чанёля. Мужчина сидел к ней спиной, из одежды на нём были лишь плавки, а между пальцами была небрежно зажата наполовину истлевшая сигарета. Его силуэт в тусклом свете серого мартовского утра казался размытым и нечётким, отчего Кан ещё яснее ощущала, какая огромная пропасть лежит между ними. Натянув одеяло до груди, девушка медленно села, подложив под спину подушку, и задумчиво уставилась в стену. События вчерашней ночи мелькали перед глазами ярким калейдоскопом, но стыдно не было — лишь глухая досада царапала сердце. Чаурим понимала, что слабость Чанёля больше не повторится, а вот её собственная, кажется, стала ещё сильнее. Пришло осознание, что от зависимости Паком ей не вылечиться, и, пожалуй, если он сейчас с ней попрощается навсегда, то так будет даже лучше. По крайней мере, не придётся мучительно краснеть перед Мин Сонг. — Я загрузил рубашку в машинку. Ничего, что я немного похозяйничал? — Сделав последнюю затяжку, Чанёль бросил окурок в чашку с недопитым кофе и обернулся к Чаурим. Кан внимательно всмотрелась в задумчивые карие глаза, пожалев, что не умеет читать чужие мысли. Интересно, когда Пак скажет об увольнении? Прямо сейчас или когда она доберётся до магического салона? Если честно, то девушка вообще не ожидала обнаружить своего случайного любовника в квартире утром. Полагала, что он уйдёт, оставив лаконичную записку. Но разве мог педант Пак уйти в пиджаке на голое тело или в грязной рубашке? О, нет! — Хватит валяться, на работу опоздаем, — буркнул Чанёль и, поднявшись с кровати, сладко потянулся. — Что, прости? — глядя краем глаза на подтянутый зад, изумилась Чаурим. — Что, думаешь если мы переспали, то можно пропускать свою смену? — вновь посмотрев на девушку, хохотнул мужчина. — Давай договоримся кое о чём? — О чём? — насторожилась растерянная Кан. — То, что было между нами, просто секс. Взаимная поддержка. Тебе страшно, мне одиноко, как итог — половой акт, простая физиология, — лениво жестикулируя, сухо объяснял Чанёль. — Во избежание повторения подобного, будем соблюдать дистанцию. По рукам? — Знаешь, — неожиданно разозлилась девушка, — мне не особенно-то и понравился секс с тобой! Ты прав, это простая физиология, и я благодарна, что ты приехал ко мне ночью и сейчас, после случившегося, не собираешься увольнять. Но я клянусь, что подобная слабость никогда не повторится! Хотя бы из-за уважения к твоей невесте! — Ох, о ком это мы вспомнили! — нервно хохотнул Чанёль, явно разозлённый услышанной тирадой. — Ты тоже, знаешь ли, далека от звания идеальной любовницы — бревно, вот ты кто! — Ты только мне одно скажи, — прищурилась Чаурим. — Часто ты изменяешь? — Не чаще, чем остальные мужчины! Только помножь это на мою природную обаятельность. Знаешь ли, трудно оставаться равнодушным, когда каждая тёлка с готовностью раздвигает перед тобой ноги! Не выдержав прямого стального взгляда Пака, девушка, по-прежнему кутаясь в одеяло, спрыгнула с кровати и прошла мимо него. Зайдя в ванную, от души хлопнула дверью и встала под душ. Не прошло и пяти минут, как Чанёль нагло ввалился следом и зашуршал возле работающей машинки. — Выйди немедленно! — прижавшись лопатками к влажной холодной стене, потребовала Чаурим. — Ой, да я даже не смотрю в твою сторону. Поверь, там нет ничего выдающегося! — раздалось в ответ, и очередной хлопок ознаменовал, что мужчина всё же вышел. Завтракали и добирались до работы в молчании. Напряжение, возникшее между ними, было настолько ощутимым, что, казалось, его можно потрогать руками. Взбухшие желваки на скулах Чанёля, тонкие пальцы Чаурим, вцепившиеся в ремень сумки — каждая мелочь кричала о нервозности, царившей в салоне иномарки. Не успела девушка снять сигнализацию и пройти в офис, как телефон начал трезвонить. Бросив сумку в кресло, она схватила трубку и, зажав её между щекой и плечом, принялась стягивать с себя пальто. — Салон «Salvator», меня зовут Элиза. Чем могу помочь? Услышав странные шипение и треск, Кан напряглась и нервно сглотнула. Запутавшись в рукавах, она даже пошевелиться не могла, а Чанёль, куривший на парковке, не спешил заходить внутрь. — Слушаю вас! — настойчиво повторила Чаурим. Когда треск резко оборвался, сменившись сиплым мужским голосом, девушка облегчённо вздохнула и окончательно стянула с себя пальто. — Чанёль! Стоило Паку переступить порог офиса, как к нему подбежала ассистентка, на ходу что-то записывая в блокнот. — Что ещё? — недовольно отозвался он, роясь в карманах в поисках ключа от кабинета. — У тебя срочное дело и выезд на объект! — выдернув листок из блокнота, ядовито прошипела Чаурим.

***

Машина уже второй час кряду тряслась на многочисленных выбоинах просёлочной дороги. Колёса то и дело норовили увязнуть в глубоких лужах, но в последний момент липкая жижа выпускала их, благосклонно позволяя проехать с десяток метров по относительно сухой дороге, но буквально до следующей ловушки. Чаурим уныло разглядывала мрачный пейзаж, отстранённо размышляя над тем, сколько оттенков, оказывается, имеет серый цвет. Абсолютно всё — земля, жухлая трава, голые стволы деревьев, редкие клочки подтаявшего снега — всё было серым, то темнее, то светлее. Здесь, вдали от ближайшего города, время будто замедлило свой ход, навсегда застыв между зимой и весной. Было холодно и сыро, моросил мелкий дождь, темнеющий вдали лес упирался лысыми макушками в небо с плывущими по нему рваными серыми облаками, а размытая дорога уходила лентой далеко вперёд, и не было ей видно ни конца, ни края. — Сверься с картой, — миновав очередную лужу, потребовал Чанёль. — Да что тут сверяться? Мы даже не свернули ни разу, — проворчала девушка, тем не менее, послушно открывая карту, до этого сложенную на коленях. — Ну, судя по всему, ещё километра четыре, и мы будем на месте. — Кажется, придётся заночевать на месте, — бросив взгляд на часы, показывающие начало третьего, вздохнул мужчина. — Что? Да никогда в жизни! — возмутилась Кан. — Хочешь ехать ночью по этому болоту? — недовольно сверкнул глазами Пак. — Заодно убедишься, что никаких привидений в природе не существует! — Зачем ты меня вообще потащил в эту дыру? Это месть такая, да? — скомкав карту и сунув её в бардачок, прошипела Чаурим. — Если ты ещё не забыла, то ты моя ассистентка! — припечатал Чанёль, дав по газам. Минут через сорок замызганный автомобиль остановился рядом с покосившимся от времени двухэтажным особняком, заросшим со всех сторон труднопроходимыми кустарниками и вековыми деревьями. Невдалеке стоял не менее перепачканный пикап, принадлежащий хозяину дома. Стоило Чанёлю и Чаурим выбраться из салона и поёжиться от пронизывающего северного ветра, как на крыльце показался мужчина лет пятидесяти с седой бородкой и тростью подмышкой. Прихрамывая, он направился навстречу гостям, и девушка подумала, что этот тип в выцветшем потрёпанном костюме, такой же серый, как этот дом, да и вся округа. — Ах, я так рад вас видеть! Как вы добрались? — пожимая руку Паку и касаясь локтя Чаурим, сипло интересовался мужчина. — Вы уж простите, что такая срочность, но дело не требует отлагательств. Прошу, идёмте за мной. Опираясь на трость, господин Хон шустро семенил вперёд, следом шагал Пак, каждые пять метров презрительно смахивающий с лакированных ботинок капли грязи бумажным платком. Последней шла Чаурим — куталась в пальто и не сводила взгляда с неподвижных воронов, облюбовавших верхнюю ветку дуба. — Прошу, — распахнув скрипнувшую дверь, старик сделал пригласительный жест рукой. В огромной круглой гостиной было сумрачно и прохладно. Немногочисленная мебель была накрыта простынями, у самого входа лежали ящики с инструментами и несколько банок краски. Винтажная лестница змеёй поднималась к потолку и скрывалась на втором этаже. Сделав пару шагов, Чаурим что-то с хрустом раздавила и едва не вскрикнула, зажав ладошкой рот. Благо, мужчины не обратили на неё внимания, а под ботинок, при тщательной проверке, попал кусок штукатурки. — Этот дом достался мне по наследству совсем недавно. Он принадлежал моей бабке, скончавшейся пару недель назад в доме престарелых, — сухо вещал господин Хон, обходя некогда роскошные владения. — Старуха под конец жизни совсем из ума выжила и последние десять лет провела именно там. Я, если честно, даже не знал об этом доме, но когда адвокат сообщил мне о наследстве, естественно, не упустил шанса им воспользоваться. Дело в том, что сам я слишком стар, чтобы жить в подобной глуши, поэтому выставил особняк на продажу. Не поверите, но покупатель нашёлся почти сразу. Правда, поставил условие — я должен сделать ремонт до лета, при том, сохранив историческую ценность дома, ибо покупать развалины тот желанием не горел. Как вы успели заметить, особняк находится в отдалении от деревень и мне с огромным трудом удалось собрать группу ремонтников. И только представьте мой ужас, когда вчера они позвонили и сообщили, что отказываются делать ремонт из-за якобы живущих здесь привидений! Мужчина хлопнул в ладоши и покачал головой, намекая на недалёкость рабочих. — Хорошо, что мои знакомые уже консультировались у вас, господин Пак, поэтому я и решил вам довериться! Я прошу вас, проверьте этот дом! Сам я не верю во всю эту мистику, но может хоть после вашего ответа рабочие одумаются и вернутся. — А вы не пробовали найти новых ремонтников? — уточнил Чанёль, разглядывая покрытый потрескавшимися фресками потолок. — Ну, городские просят слишком дорого, а деревенские на всю округу растрезвонили о привидениях! — Хорошо, — кивнул Пак, бросив внимательный взгляд на зашуганную Чаурим. — Эту ночь я и моя ассистентка проведём здесь. Утром я предоставлю вам доказательства наличия или отсутствия здесь привидений, как таковых. Жду вас к десяти часам и попрошу не опаздывать! — О, замечательно! — засуетился господин Хон и внезапно, понизив голос, подошёл к Чанёлю вплотную. — Скажите, а я могу рассчитывать на некоторую скидку? — Простите? — сверкнул глазами мужчина. — Ну, — замялся старик, дёргая слабо пришитые пуговицы на пиджаке, — я же по знакомству, так сказать. Скидка ведь должна полагаться, разве нет? Чанёль смерил Хона долгим пристальным взглядом, после чего небрежно швырнул на пол скомканный в ладони платок и махнул рукой Чаурим. — Пойдём за техникой! Пока они выгружали из багажника пару тяжёлых сумок, хозяин дома успел накинуть пальто и серую вельветовую шляпу. Громко попрощавшись, он залез в пикап и завёл мотор. Машина неловко выехала на дорогу, дребезжа и выпуская из выхлопной трубы клубы чёрного дыма. — Старый хрен! Ездит на консервной банке, весь нафталином пропах. О душе пора думать, а он денег всё выручить пытается, да сэкономить! — поднимаясь на высокое крыльцо, ворчал Чанёль. — Дверь мне открой! Чаурим ловко его обогнала и помогла пройти в дом. Лишь оказавшись наедине с Паком, она смогла дать определение неприятному запаху, витавшему в стенах дома — сырость, гниющие доски, мышиный помёт — всё это смешалось в один мерзкий запах, от которого слезились глаза. — Что ты делаешь? — глядя на то, как девушка раздвигает пыльные шторы и распахивает окна, изумился Пак. — Ты хочешь дышать этим смрадом? Лично я нет! — Лучше подержи моё пальто, оно стоит дороже, чем эта столетняя хибара, — приказал Чанёль. Оставшись в чёрной рубашке, мужчина закатал рукава и принялся вытаскивать из сумок многочисленные камеры и приборы. Чаурим лишь примерно знала их назначение, но всё равно пропитывалась невольным трепетом и страхом. — Нам обязательно оставаться здесь на ночь? — проскулила она, пока Чанёль расставлял камеры по периметру гостиной. — Должны же мы доказать этому хрычу, что привидений в его домике нет, — настраивая технику, откликнулся Пак. — Не волнуйся, спать мы будем в автомобиле — я не хочу подцепить какую-нибудь заразу. От мысли, что эту ночь вновь придётся коротать в компании Чанёля, дыхание Чаурим сбилось, а глаза нервно забегали, глядя куда угодно, только не на мужчину. Что за испытание, право? И почему с наступлением темноты все клятвы и обещания теряют свою силу? Откуда взялась уверенность, что только в объятиях Пака можно не бояться? — Ты куда? — опомнилась девушка, когда мужчина зашагал на второй этаж. Тот не ответил, поэтому ей не оставалось ничего иного, как броситься следом. Наверху была та же разруха, что и во всём доме. Мало того, ступени успели прогнить и со скрипом прогибались под тяжестью шагов. Пока Чанёль устанавливал камеру в одной из комнат, Чаурим, переборов страх, с любопытством заглянула в спальню. Помещение было увешано паутиной и заросло пылью, даже покрывало, которым была накрыта огромная двуспальная кровать, казалось серым под её тяжестью. Кроме того, в комнате нашёлся тяжёлый массивный шкаф, запертый на ключ, и зеркальный комод. К счастью, зеркало было накрыто простынёй, поэтому Чаурим, накинув на плечи пальто Пака, стала перебирать многочисленные флаконы с полуистёртыми наклейками на них. Пожелтевшие мутные духи ещё пахли цветочным ароматом, но настолько слабо, что запах тут же таял в воздухе без следа. Помада успела засохнуть от времени, поэтому Кан с трудом отодрала колпачок и взглянула на буро-коричневую массу. Когда она открыла пудреницу, её содержимое поднялось в воздух и заставило её звонко чихнуть. Торопливо закрыв баночку и отложив на край тумбы, Чаурим приметила запылённую фотографию в рассохшейся деревянной рамке. Поднеся её к глазам, протёрла стекло ладонью и вгляделась в черты лица пожилой женщины. Она смотрела со снимка прямо и дерзко, скривив в улыбке ярко-красные от помады губы, и Кан отчего-то стало не по себе. Но только она хотела поставить рамку на место, как на её талию опустилась широкая ладонь, а со спины прижалось горячее мужское тело. Пальцы дрогнули и фотография упала на пол, со звоном разбившись. Чаурим ахнула, а хриплый смех обжёг чувствительную кожу за ухом. — Испугалась? — чуть стиснув пальцами небольшую складочку на боку ассистентки, хмыкнул Чанёль. — Пусти, — взбрыкнула она, против воли прижимаясь ближе. — Посмотри, что я из-за тебя сделала! — Не думаю, что проныра Хон сильно расстроится! Тело бабули не успело остыть, а он уже дом вздумал продавать, — насмешливо протянул Пак и, подняв разбитую рамку с пожелтевшим от времени снимком, небрежно швырнул на комод. — Пойдём отсюда, я закончил. На удивление, в доме оказался свет, правда работал он от мудрёного генератора, которым Чанёль не умел пользоваться. В комнатах было светло лишь пару минут, после чего лампочки погасли, а дом погрузился в мрачные сумерки. Пока Чаурим обратно закрывала и занавешивала окна, Пак уселся на диван и, закинув ноги на низкий столик, поставил на колени ноутбук. — Будешь ужинать? — вытащив из сумки бумажный пакет с купленными по дороге сэндвичами, предложила девушка. — Ага, только принеси из машины салфетки и термос с кофе, — щёлкая по клавишам, отозвался Чанёль. Боясь показаться трусихой, Чаурим оставила пакет на диване, а сама поспешно выбежала из дома и, поскальзываясь на грязи, домчалась до автомобиля. Отыскав в бардачке, кроме салфеток, фонарик, она торопливо его включила и осмотрелась. Яркий луч коснулся земли, мрачных деревьев и облупленных стен дома. Не увидев опасности, девушка захлопнула дверцу и вернулась обратно в особняк. Чанёль долго и нудно протирал ладони антибактериальными салфетками, проследил, чтобы Чаурим проделала то же самое, и только тогда позволил взяться за еду. Когда первый голод был утолён, девушка заинтересовалась происходящим на экране ноутбука, и Пак, на удивление, с интересом пустился в объяснения. Рассказывал про камеры ночного видения и специальные примочки, которые измеряют температуру воздуха или реагируют на движение, в качестве доказательств приводил кадры с нужных камер. Чаурим слушала его и поражалась тому, сколько всего пряталось в этом колючем мужчине — она уже успела понять, что он мог быть строгим руководителем, искусным любовником, понимающим другом, педантом, засранцем, изменщиком, а теперь ещё и прекрасным рассказчиком. Что ещё он таил в себе? Какие тайны и секреты? — Зря я взял тебя с собой, — оборвав свой рассказ, неожиданно перевёл тему Пак. — Почему? — насторожилась Чаурим. — Оттолкни меня, хорошо? Девушка отпрянула от потянувшегося к ней Чанёля, но когда их губы соприкоснулись, покорно обвила его шею руками и не нашла в себе сил, чтобы сказать «нет».