Это просто дождь...

На следующее утро Элен проснулась в прескверном настроении и крайне отвратительном самочувствии - голова гудела, словно церковный колокол в праздничный день и раскалывалась на части, вдобавок ужасно мутило, грозя вот-вот вывернуть высохшее нутро наизнанку, все тело ныло и ломило, во рту было сухо и мерзко, а неснятое на ночь платье успело крепко отдавить бока. "И такое кошмарное похмелье - всего с трех бокалов!? Как только некоторые умудрялись без удержу хлебать какое-то гадкое, мутное вонючее пойло целыми бутылками?" - проворчала она, с трудом открывая глаза, и тут же поймала себя на мысли, что сейчас подумала о Джеке в прошедшем времени. Из-за изнурительной слабости и полнейшей разбитости вставать решительно не хотелось и не моглось, а сильнее всего хотелось с головой забраться под одеяло, и никуда оттуда носа не высовывать. К тому же, вместе со страданиями после вчерашней пирушки в этой дурной голове, до сих пор затуманенной жутким похмельным угаром, тотчас отчетливо и ясно всплыли события позднего вечера, когда они с Сэмом чуть не... Элен глухо застонала и залезла под подушку, чувствуя, как щеки снова начинают полыхать. "О, господи, до чего же стыдно! - продолжала терзаться она, до крови кусая губы, и вертелась в постели, запутываясь в скомканном одеяле, будто великий грешник, поджаривающийся на адской сковородке до румяной корочки. - И как я только теперь буду Сэму в глаза смотреть? Почему позволила ему все это? Да мало того, еще и сама же, пьяная дура, в ответ повесилась ему на шею... Конечно, он и обрадовался. А оттолкни я его сразу..." "Результат был бы тот же самый, хи-хи..., - откуда-то из глубин измученной души ехидно отозвалась ее тезка-Элен, живущая внутри. - Фи, подумаешь, нашла тоже, из-за чего убиваться! Все так делают, не ты одна. Кстати, Сэм - такой красавчик... Признайся по-честному, ведь тебе самой очень хотелось быть с ним, не так ли? - продолжала настырно нашептывать ей в уши коварная искусительница. - Да-да, не отпирайся, Элен Робертс, ты хотела его, как мартовская кошка... Вот и надо было просто пойти навстречу своим желаниям - эгоистично и не раздумывая. Ведь жизнь и юность так быстротечны... А хранить нелепую верность исчезнувшему муженьку - весьма глупо, поверь. Впрочем, еще не поздно все вернуть..." "М-м..., все, хватит, замолчи... Вот еще тоже мне, советчица нашлась, - сердито проворчала Элен, наступая на горло своей внутренней, неизвестно, откуда появившейся красноречивой собеседнице. - Без тебя как-нибудь разберусь, с кем мне спать и кому хранить верность... Вот... И вообще, я не люблю Сэма и все это вышло... случайно и крайне глупо, по-пьяни..., - но тут же смекнула, что сейчас спорит сама с собой, и задыхаясь, испуганно вынырнула из под подушки. - О-ох, мама, чего это я? Кажется, у меня - белая горячка," - про себя ужаснулась девушка и яростно тряхнула без того кружащейся во все стороны, гудящей головой, отчего перед глазами пролетел рой черных мушек, засверкали разноцветные звездочки и поплыли радужные кружочки. Она, кряхтя, кое-как поднялась с постели, сняла измятое платье, в котором сподобилась проспать всю ночь, и переодевшись, с угрюмым видом побрела на кухню, где уже гремела посудой проснувшаяся и такая же хмурая Айша, то и дело прикладываясь к склянке с каким-то снадобьем. - Доброе утро, Ши, - пробурчала Элен, черпанула ковшиком воды из котла и с жадностью припала к нему. - Разбудила бы меня, зачем же одной с такой кучей возиться? - Доброе утро.... Какое же оно доброе? Скажешь тоже..., - невесело усмехнулась та, составляя на полку вымытые тарелки. - Что, подруга, вкусная водица? - и понимающе взглянула на девушку, прилипшую к ковшику. - Пить нам с тобой вчера меньше надо было... А посуда - ерунда, я сама уже почти управилась, тебя будить жалко стало. Вы вчера-то, поди, еще долго с Сэмом сидели? - Н-нет, не очень..., - замялась та и тотчас перевела разговор на другую тему. - А у нас что-нибудь от похмелья есть? - наконец-то, утолив мучительную засуху внутри, пробормотала она. - Голова раскалывается и вообще ужасно гадко... - Ха, ну, есть, конечно.... - вновь усмехнулась знахарка, заканчивая разбираться с посудой. - Если ты обычно лечишься тем, от чего заболела, то бутыль с вином под столом. - Обычно я почти не пью, - с отвращением поморщилась Элен при виде темно-рубиновой жидкости, исчезнувшей со вчерашнего вечера больше, чем наполовину, чувствуя, как к горлу сразу подкатила мощная волна дурноты. - Ну, тогда вот, держи... Отлично от похмелья помогает, - и Айша сунула ей в руки склянку, из которой только что пила сама. - Через полчасика будешь, как новенькая. А все-таки, странно - вроде, выпили мы вчера не так уж и много, а почему тогда..., - тут она заглянула под стол, увидела полупустую бутыль и покачала головой. - Ай-яй-яй... Но, видимо, нам крепко хватило... И даже еще осталось, о-ох..., - она с трудом разогнулась, потирая поясницу. - Ладно, ничего, скоро поправимся, от этого еще никто не умирал. Зато праздник удался на славу, и дело дошло даже до пирога, - искренне удивилась знахарка, убирая остатки их кулинарного чуда в шкаф, пока Элен, морщась и передергиваясь, добросовестно глотала горьковатую настойку. - Вот придет Сэм, еще чаю с ним выпьем. Кстати, Элен, он утром так бесшумно ушел. И довольно рано, еще затемно... Когда я встала, его уже не было, - и как-то странно посмотрела на нее, а девушка поперхнулась и закашлялась. - Кхм...э-э... он... Да, Ши, он очень рано ушел, - откашлявшись и отдышавшись, пробормотала Элен, изо всех сил стараясь казаться спокойной и невозмутимой. - Сказал, что ему нужно снова чинить лодку, а на сегодня еще слишком много разных дел, поэтому разлеживаться в постели некогда. Я заперла за ним дверь и дальше улеглась спать, - не моргнув глазом, с самым честным видом соврала она и вернула склянку все так же недоверчиво поглядывающей Айше. - Ну, ладно, раз так..., - пожала плечами та, вытирая со стола. - Просто я подумала, что вы с ним поссорились, и Сэм совсем не ночевал у нас, отправившись по таким потемкам домой. Сама же знаешь, чем такие ночные прогулки могут кончиться. - Ну, нет, Ши... Что ты... Говорю же, он ушел утром, - сгорая от стыда, твердо заверила ее Элен, но сердце сжалось в комок от тревоги. Теперь она сильно пожалела о своей вчерашней беспечности, вот так легко и просто отпуская парня, а сейчас втайне надеялась, что он, все-таки, благополучно добрался до дома. - Давай-ка, я лучше воды вскипячу и чай заварим, - и засуетилась, черпая ее ковшиком из стоящей углу маленькой бочки, не глядя на Айшу, принялась заливать висящий над очагом небольшой закопченный котел. Знахарка ничего не ответила, и еще раз подозрительно взглянув на девушку, отправилась в гостиную за остальной оставшейся там грязной посудой. А в соседней комнате захныкала уже проснувшаяся и проголодавшаяся Викки, которая вчера в отличие от взрослых не пила вина, и которой не было никакого дела до их похмельных страданий и душевных мук. "Э-эх, совсем я завралась, - с горечью подумала Элен, бросая возню с котлом и отправляясь к дочери. - Вот придет Сэм, да как возьмет, да как нечаянно проболтается. Хороша же ты тогда будешь. И хоть я волнуюсь из-за такой поздней прогулки, но после вчерашнего встречаться мне с ним совсем не хочется. Ладно, поживем-увидим..." Только она напрасно опасалась, что эта грубая ложь может раскрыться - Сэм не пришел ни сегодня, ни на следующий день. Поначалу Элен не слишком беспокоилась и даже слегка порадовалась его двухдневному отсутствию, надеясь за это время немного прийти в себя. Но когда прошла уже целая неделя, а парень до сих пор так и не появился, девушка запереживала всерьез. В море он уйти не мог из-за начавшихся сильных штормов, значит, должен быть дома, как и все остальные рыбаки. К тому же, Айша, выразительно поглядывая на нее, постоянно сокрушалась из-за его долгого отсутствия. - Нет, ну, очень интересно, куда это наш горячо любимый крестный папаша запропастился? - недовольно спросила она, царапая ее цепким, колючим взглядом, когда однажды они разбирали высушенные травы, связывая их в пучки. - Даже к своей заждавшейся крестнице не торопится. Элен, если вы поругались с Сэмом, и ты его прогнала, то так и скажи, не юли. Ты же знаешь, я этого не люблю..., - сердито проговорила знахарка, и девушка, сама истерзанная выросшей до гигантских размеров тревогой, не выдержала, и заикаясь от стыда, рассказала ей, что на самом деле едва не произошло в тот поздний вечер между ними неделю назад. - Почему-то я так сразу и подумала, - выслушав сбивчивое признание Элен, вздохнула Айша. - Ну, а чего же ты хотела? Сэм влюблен в тебя, этого и следовало ожидать. Он же, все-таки, молодой, здоровый мужчина с определенными желаниями, а не бесплотный крылатый серафим. Возможно, теперь парень, переживая, просто сидит дома и дуется. Тогда все это понятно. Но если с ним что-то случилось по дороге... - Ши, давай, я пойду к нему, и сама все узнаю, - смущенно пробормотала девушка. - Я уже собиралась, вот только с его папашей, пьяницей Генри, встречаться совсем не хочется. Он - такой... злющий, просто настоящий цепной пес. Постоянно с руганью кидается на всех подряд, словно бешеный... И как только Сэм с ним живет... - Завтра утром вместе пойдем, - твердо сказала турчанка, перевязывая последний пучок травы цветной веревочкой. - А его не в меру свирепому пьянчуге-папаше я, если что, быстренько рот-то заткну. Пусть только попробует гавкнуть..., - видно, припоминая что-то очень "хорошее", злорадно усмехнулась она. Только никуда идти женщинам не пришлось. Рано поутру в ворота негромко постучали, Айша, умывающаяся в бочке, тотчас открыла и во дворик застенчиво вошел Сэм. - О-о, какие люди к нам пожаловали, - улыбаясь, она картинно всплеснула мокрыми руками. - Доброго утра, Сэмми...Ну, слава Аллаху, наконец-то нашлась наша пропажа. Ведь все мы, включая Викки, тебя уже основательно потеряли, парень, и крепко соскучились. Элен, где ты там? У нас гость, - крикнула знахарка, повернувшись к открытым дверям, но та уже вышла на крыльцо с дочкой на руках, увидев его, просияла от счастья и торопливо подошла. - Доброе утро, Сэм, - не глядя ему в глаза, тихо пробормотала она, чувствуя, как щеки вновь начинают гореть от стыда. - Доброго утра и вам..., - слегка смутился он, но тут же расцвел при виде мамы с крестницей. - Викки, мой любимый цыпленочек, здравствуй. Я тоже по всем вам ужасно соскучился... Элен, дай мне скорее подержать эту заспанную и такую сладкую...м-м..., - и нетерпеливо подхватывая радостно повизгивающую малышку, звонко чмокнул ее в раскрасневшуюся спросонья щечку. - А у меня новость, правда, не знаю, хорошая или плохая - в море я ухожу, и наверное, надолго. Может быть, на месяц, а может, еще дольше, пока сам не знаю. Шторма закончились, через час снимаемся с якоря. - Вот уж, и вправду, новости, - удивленно вскинула брови знахарка, переглянувшись с Элен. - Отчего так надолго-то? С каких это пор рыбаки вдруг стали целыми месяцами в море болтаться? Да весь улов сто раз протухнуть успеет. А может, ты решил по стопам своего папаши в пираты податься? - недовольно спросила она, сверля глазами растерявшегося парня. - Ну, не-ет, Ши, конечно же, нет. Какие пираты..., - махнул он свободной рукой, на другой же гордо восседала крестница, с наслаждением дергая Сэма за длинные волосы. - Но только я не с рыбаками иду, тут немного... другие дела, - и слегка замялся. - Мои старые приятели кое-какую работенку предложили. Шхуна у них, старушка-"Лотти", такая дряхленькая посудинка, но теперь после ремонта вновь по волнам хорошо бегает. Да я уже с ними год назад, да и вот не так давно в море ходил. Помнишь, Элен, я тебе рассказывал? Ну, когда мы еще забрали с необитаемого острова одного чудаковатого парня, слегка тронувшегося от жары? - Да, я что-то припоминаю, - задумчиво отозвалась Элен, которую весть о длительной отлучке Сэма одновременно огорчила и обрадовала. " Пожалуй, так будет лучше, - с некоторым облегчением подумала она. - За это время вся эта нелепая ночная история забудется, и все снова станет, как раньше." - Сэмми, а ты, что же, связался с контрабандистами? - вдруг настороженно спросила Айша, с подозрением поглядывая на парня. - Э-э...м-м..., ну, ничего-то от вас не скроешь, Ши, - виновато улыбнулся он. - В некотором роде можно сказать и так... - О-ох, смотри, Сэмми, - покачала головой турчанка, переглядываясь с Элен, давно догадывающейся об истинной цели его путешествий, но благоразумно предпочитающей помалкивать. - У этих ребят тоже очень опасное ремесло, ничуть не лучше пиратского... - И за которое очень хорошо платят, - тут же не растерялся парень. - И хоть я никогда не был жаден до денег, только с моим папашей их вечно не хватает, а наш старый, трухлявых дом грозит вот-вот рухнуть и похоронить под своими развалинами нас со стариной Генри. Да ладно вам, дамы. Мы с парнями на море не первый год, а оставлять с огромным носом Ост-Индийскую торговую компанию просто сам бог велел. Ну, что, пожалуй, мне уже пора, - вздохнул он, с сожалением возвращая матери возмущенно запищавшую Викки. - А может, все-таки, позавтракаешь с нами на дорожку? - спохватившись, предложила погрустневшая Айша. - Кстати, прятаться от нас целую неделю было вовсе необязательно. - Так я... это..., - замялся Сэм, но взглянув на турчанку, тут же понял, что она прекрасно знает об их с Элен маленькой "шалости" и стыдливо опустил глаза. - Да я и не думал прятаться, а просто немного... приболел... - На пару со своим папашей? - в ответ хмыкнула Айша, не сводя с него проницательного взора. От зорких глаз всеведущей знахарки, разумеется, не укрылся помятый вид и потухший, мутный взгляд Сэма, какой бывает после затяжного запоя, а от ее отличного обоняния - тяжкий запах застарелого перегара. Было ясно видно, что отвергнутый парень всю неделю напролет заливал свое горе, предаваясь бурным возлияниям и наивно надеясь утопить его в спиртном. - Нет, не с ним... Я... ну, ладно, неважно. Все, дамы, мне, и вправду, пора... Благодарю за приглашение, Ши, с великим удовольствием позавтракал бы с вами, но уже не успею. Время идет, а мне еще до порта по ухабистой тропинке ковылять. Счастливо вам, и до встречи... Пока, цыпленочек, - он еще раз чмокнул Викки на прощание и робко обнял Элен. - Как только вернусь, сразу зайду, доложусь. Обещаю... - Храни тебя бог - и ваш, и наш, - обнимая и целуя его, пробормотала расстроенная Айша, с неохотой отпуская. - Удачи, Сэмми. И возвращайся скорее. Слышишь? Мы все ждем тебя... - Буду стараться, хоть это и не от меня зависит... Как только, так сразу, - улыбнулся он, и не оглядываясь, торопливо захромал по дворику за ворота, а Элен вышла следом проводить, и тут одна шальная мысль яркой вспышкой молнии озарила ее... - Сэм, постой, подожди! - она с громким криком бросилась за парнем, и догнав его, вцепилась в рукав. - Как, скажи мне, как выглядел тот человек, ну, тот, слегка тронутый, которого вы нашли почти год назад на необитаемом острове и забрали с собой? Или ты не помнишь? - Ха-а, ну, как же не помню. Забудешь такого..., - хохотнул Сэм. - За версту видно - пират, хоть он поначалу отпирался. И про корабль свой тоже много врал - то говорил, что он - капитан, а любимую старушку у него украл один негодяй, подняв бунт на борту, его же, Джека Во..., не помню прозвища, они выбросили на остров подыхать от голода и жажды. Потом, видно, забывая про изначальное вранье, вдруг начинал брехать, что его судно затонуло в шторм неподалеку от этого острова, где мы этого капитана, неизвестно, чего и нашли, а вся его команда погибла. Но чудаковатый малый... А уж вид-то у него какой - смуглый, чистый индеец, волосы темные косматые, половина в мохнатые сосульки закатана и побрякушек разных в них целая куча понавешана, а на башке платок красный повязан, да еще кость чья-то сбоку прицеплена. Для чего, непонятно. Может, в зубах ковырять. О, зубы у него блестящие, золотые, наверное. И еще татуировку на руке, кажется, на правой видел - птичка, летящая над морем... Элен, да зачем тебе все это? - изумленно уставился он на девушку, у которой словно земля разверзлась под ногами и улица вместе с Сэмом поплыла перед глазами. - Э-эй, что с тобой? Элен, тебе плохо? - он осторожно тронул ее за плечо. - Нет, Сэмми, мне хорошо! Ты даже не представляешь, как! А ку-куда же он, э-этот ваш... спасенный потом делся? - изо всех сил стараясь скрыть волнение и дрожь в голосе, спросила она. - Куда делся? - слегка озадачился тот и почесал в затылке, что-то напряженно припоминая. - Ах, да... Наш капитан согласился взять этого парня с собой, а уж до чего они там договорились, не знаю, да и не мое это дело. Но когда он узнал, что "Лотти" идет на Тортугу, то остался в крупном рыбацком поселке, куда мы заходили по пути, отказавшись плыть дальше и сославшись на какие-то важные дела на этом милом островке. Ну, мы, разумеется, не стали его уговаривать и расспрашивать о чем-то. Вот, собственно, и все..., - закончил свой рассказ Сэм, все также во все глаза глядя на побледневшую Элен. - Да объясни же ты толком, наконец, что случилось!? - от таких странных расспросов он уже начал серьезно сердиться и беспокоиться. - Нет, нет, ничего, ничего... Просто так... подумалось... А чего же ты раньше молчал? - вдруг поздновато спохватилась она, и ни с того, ни с сего напустилась на окончательно растерявшегося парня. - Так ведь ты...э-э... никогда и не спрашивала, - пожимая плечами, пробормотал он, всерьез начиная думать, что у Элен сегодня явно совсем плохо с головой. - Послушай, дорогая, ты можешь вразумительно объяснить, зачем тебе понадобились такие подробности, да еще целый год спустя? Только девушка в ответ лишь молча обхватила его слегка одуревшую голову, от души крепко расцеловала в обе щеки и со всех ног кинулась к дому. Ошеломленный Сэм рассеянно посмотрел ей вслед, и тут, наконец-то, до него кое-как дошло, о чем она сейчас подумала и в чем причина столь бурной радости. "Ха, ну, надо же - собственными руками вытащить с необитаемого острова своего соперника, - горько усмехнулся он про себя. - Вот уж никогда бы не подумал, что это брехливое пугало, увешанное громыхающими побрякушками - ее горячо обожаемый супруг. С ума сойти... Вот только еще не факт, дорогуша, что твой ненаглядный Джек к тебе вернется. Не слишком-то твой драгоценный муженек спешил домой, под теплое крылышко любящей женушки," - с тихой злостью подумал Сэм, и сплюнув с досады, решительно захромал вдоль по улице. Расставшись с ним, Элен, не помня себя от радости, вихрем ворвалась в ворота, забывая запереть их, быстрокрылой птичкой взлетела на крыльцо, чувствуя, как рвется наружу готовое выпрыгнуть из груди сердце, и с грохотом ввалилась в дом: - Ши-и! Джек жив! Жи-ив! Слышишь!? - с порога завопила она и влетела на кухню, где Айша старательно помешивала мясную кашу, которую разогревала в маленьком закопченном котелке над очагом. От неожиданности знахарка едва не выронила Викки, сидящую у нее на руках, а та, в свою очередь, напугавшись звонкого крика матери, не растерявшись, громко и с чувством заревела в три ручья. - Тш-ш, тише, солнышко... Все хорошо, не надо так расстраиваться... А вот у твоей матушки сегодня... как-то очень неладно с головой, - попыталась успокоить рыдающую малышку турчанка. - А это Джек тебе сам сейчас сказал? - сердито проворчала она, снова принимаясь помешивать пригорающую кашу. - О-о, Аллах, да не вертись же ты, - последняя фраза относилась к Викки, норовящей вырваться у Айши из рук. - Нет, Ши, он мне ничего не говорил, - обиженно ответила Элен, забирая у нее всхлипывающую дочку, и тут же торопливо выложила знахарке историю, только что услышанную от Сэма. - Э-эх, девочка, да ведь это было почти год назад, - не разделяя ее бурной радости, за завтраком сказала Айша. - Сама же прекрасно понимаешь, за такой большой срок могло произойти все, что угодно. И почему он тогда вместе с контрабандистами на Тортугу не вернулся, оставшись без корабля, а вместо этого на каком-то островке в поселке высадился? Элен лишь задумчиво пожала плечами, и вяло ковыряя ложкой кашу, кормила проголодавшуюся Викки. Самой же ей есть окончательно расхотелось: "А в самом деле, почему?" " Да потому, что Джек - законченный эгоист, дорогуша, только и всего, - тут же подала голос тезка, живущая внутри. - Ему глубоко наплевать, что дома его ждет - не дождется любящая жена, от тоски и переживаний не находящая себе места, которую он оставил с нерожденным ребенком, а теперь еще и с маленькой дочкой, которую он так ни разу и не видел. Да и не слишком к этому стремится. Вот и ты плюнь на него - много и густо, как следует размажь и навсегда забудь. Не будь дурой, выходи замуж за Сэма. Подумаешь, крестный! Пусть плетут языками, сколько влезет! Зато он всем сердцем любит вас с Викки. Да он тебя всю жизнь на руках носить будет, не то, что... некоторые..." "Да отвяжись же ты, тоже мне, советчица, без тебя разберусь", - со злостью осадила свою назойливую, непрошеную собеседницу Элен. Вот только возразить этой зануде в ответ было решительно нечего. - Ну, мало ли... Может, у него там, в том поселке, и вправду, какие-то свои дела... имелись, - неуверенно пробормотала она. - Ой, ну, надо же, дела у него! - фыркнула Айша, но тут же взяла себя в руки, боясь сгоряча наболтать лишнего, еще больше расстраивая девушку. - Ладно, детка, покажу я тебе кое-что. Ведь послезавтра полнолуние... - И что? - не поняла та. - И то... Я научу тебя гадать на хрустальном черепе, который в шкафу, на полке... Смекаешь? Ну, вот и славно... И тогда ты сама все узнаешь, - произнеся все это, знахарка с чувством исполненного долга устало встала. - Ши, так чего же ты так долго помалкивала? - возмутилась Элен, сердито уставившись на нее, а шустрая Викки, пользуясь моментом, тут же нырнула обеими ручками в остывшую кашу, заливаясь счастливым визгом и раскидывая ее по столу. - Нельзя было раньше, потому что ты ребенка носила, - спокойно объяснила знахарка, отодвигая тарелку от маленькой проказницы, перемазанной по уши, и дала Элен полотенце. - На, вытри этого шкодливого ребенка, вот ведь уже успела, отличилась... Ни за что своего не упустит. Только учти, девочка, гадание очень тяжелое и отнимает слишком много сил, не говоря уже обо всем, что ты можешь увидеть. Ну, как, еще не передумала? - в ответ девушка лишь молча покачала головой, старательно оттирая Викки от липкой каши. - Тогда нам остается только дождаться полнолуния... И Айша вышла из кухни, оставляя озадаченную Элен вдвоем с дочкой заканчивать завтрак...