Это просто дождь...

Элен со всех ног бросилась к выходу, только Сэм, стараясь двигаться, как можно тише, насколько это было для него возможно, оказался там намного раньше и схватил ее за руку. - Тш-ш, детка, не топай же ты так громко. Ночным гостям необязательно сразу показывать, сколько в доме народа, - и пошарил за поясом в поисках пистолета, который, как и всякий приличный житель Тортуги, всегда носил при себе. - О-о, черт, вот так всегда, - оружия, словно нарочно, именно сегодня на месте не оказалось. А стук в дверь становился все громче и настырнее, но непрошеные визитеры не спешили отзываться, не отставая в хитрости от затаившихся обитателей. - Господи, да что же это за напасть среди ночи? - пролепетала Элен, во все изумрудные глаза уставившись на слегка растерявшегося, безоружного парня и вцепившись ему в рукав. - Ты что же, забыла запереть ворота? - ужаснулся он, сердито глядя на нее. - Не знаю, не помню..., - на миг забывшись, вскрикнула она. - Но почему же тогда не слышно Барта? Наверное, разбойники его..., - и побелела от своей страшной догадки. - Сэмми, только не вздумай открывать! - Даже не собирался, солнышко. И в мыслях не было, могла бы не предупреждать, - усмехнулся тот, наконец, взяв себя в руки, и лихорадочно соображая, чем еще можно хорошенько турнуть нападавших. - Черт, да где же оно? Всегда стояло здесь..., - Элен поискала глазами ружье Дарки, которое раньше оставляла на ночь возле входа. И тут она вспомнила, что спрятала его под кровать в бывшей комнате Ши. Викки начала проявлять к нему повышенный интерес, и ставить коварное оружие на виду где бы то ни было, ее мать больше не рисковала. Только теперь бегом рванула за ним, едва не сбив парня с единственной родной ноги. Сэм притих у дверей, ожидая, когда девушка вытащит ружье, мысленно проклиная себя за беспечность и забывчивость. - Детка, да аккуратней же ты! -зашипел тот, чуть не упав. - Если я сломаю ее, мы не сможем отбиться от грабителей. Ну, что ты там так долго копаешься? Пора как следует вышвырнуть от нашего порога незваных гостей. Давай-ка, дорогая, неси скорее моего старого меткого дружка, - сказал он так громко, чтобы каждое его слово отчетливо слышалось снаружи.. - Но только, если это - грабители, почему они не ломятся, а стучат, как приличные люди? Элен, может, это к тебе пришли... заболевшие, срочно нуждающиеся в помощи, которым ночью так приспичило хворать? - и произнеся такую речь, прислушался к шорохам на крыльце. - Э-эй, малый, сам ты больной, понял? Да к тому же, еще и на всю дурную башку, - раздался снаружи чей-то знакомый насмешливый полупьяный голос. - Хозяйка, ну, открывай, что ли... Грабить и насиловать никого не буду, обещаю. А то меня отсюда скоро смоет этим проклятущим дождем, к чертовой бабушке..., - и кто-то снова настойчиво застучал в дверь. - Джек... О, господи, ты вернулся..., - с замирающим сердцем прошептала Элен, все еще не веря собственным ушам, и тут же бросая поиски, пулей вылетела из комнаты, не обращая внимания на возмущенно завозившуюся в кроватке Викки, разбуженную шумом и стуком. Девушка дрожащими от нетерпения руками отперла замок, отодвинув опешившего, тихонько чертыхнувшегося Сэма - внезапное ночное появление законного супруга, разумеется, ничуть не обрадовало парня, приготовившегося к повторению прошлого сурового мужского разговора. - Вот, черт, принесла тебя в такой час нелегкая, - чуть слышно пробурчал он себе под нос, а Элен, вскрикнув от счастья, повисла у крепко вымокшего Джека на шее, едва только тот, покачиваясь, ввалился в дом - капитан Воробей был изрядно пьян, и сегодня даже сильнее, чем обычно, героически выдерживая пошатывающий его из стороны в сторону шторм. - О-о, ну, надо же, ка-какие тут люди..., - с восторгом взвыл он, воззрившись на Сэма и не обращая внимания на прилипшую жену. - Здорово, други... Вот это я сегодня удачно попал - все те же, и рогатый муж. Что, не ждали принца на белом коне? Вижу, не ждали... А я вот взял, и приперся, истосковавшись по супруге и дочке. Постой, любимая, поцелуи и жаркие объятья после долгой разлуки будут немного позже. Смекаешь? - он, нехорошо усмехнувшись, легонько отстранил от себя Элен, снял мокрую шляпу, с которой ручейкам стекала вода, и повесил на гвоздь, вбитый в стенку возле дверей. - Но, кажется, я нечаянно помешал двум влюбленным голубкам, ай-ай-ай... Прошу прощения, леди и джентльмены... Угрожающе-ехидный тон Джека не предвещал ничего, кроме скорых неприятностей, вся радость вмиг угасла. Теперь от проскальзывающих в таком любимом голосе злобных ноток и хищно сверкающих в полутьме угольно-черных глаз девушке стало очень страшно. И хоть они с Сэмом на сей раз ничего предосудительного не делали, но... Под подозрительными, колючими взглядами Элен беспокойно завертелась, понимая, что глупо вот так стоять столбами с виноватом видом, словно застуканные на чем-то постыдном, и нужно срочно что-то сказать. Она уже открыла рот, но тут крестный не выдержал первым. Ему совсем не понравилась оскорбительная речь Джека, начавшаяся еще из-за двери и продолжающая набирать обороты. Впрочем, Сэм и сам догадывался, что так оно все и будет, поэтому, уже готовый к любым претензиям появившегося супруга Элен, ничуть не удивился вполне возможной закипающей сваре. Только, в любом случае, оправдываться перед этим косматым, промокшим пугалом с размазанной и растекшейся по наглой роже сурьмой, совсе не собирался, решая, в свою очередь, самому идти в наступление на наглого пирата. - И тебе не хворать, дорогой родственничек. Вот только что-то не вижу прискакавших принцев, - весело огрызнулся он, приветствуя Джека, и смерил его презрительным взглядом с головы до ног. - Может, это ты обо мне? Тогда я весьма польщен, - чем могли грозить такие "милые" шутки, Сэм, конечно же, отлично знал, но помалкивать не собирался. - Нет, это ты меня не понял, старина - конь-то здесь вовсе не я. Смекаешь? - едко хохотнул тот. - Ведь мы с тобой, кажется, договаривались, и ты окончательно и бесповоротно отстаешь от моей жены. Разве тебе не объясняли, что обманывать нехорошо, приятель? Я же по своей наивности тебе поверил. А ты... Подумать только, какое вероломство, - и разочарованно вздохнул. - Джек, ну, хватит, прекрати! Что за пошлый вздор ты несешь? Перепил, что ли? - слушая весь этот дурацкий диалог, вспылила Элен. - Мы ничего плохого не делали! Да, Сэм ночует у нас, только это вовсе не то, о чем ты подумал! Да мы..., мы спим в разных постелях, можешь проверить! - и сообразив, что сейчас сама со злости брякнула глупость, закашлялась и замолчала. - Ого, ну, надо же, какое достижение! - ухмыльнулся он. - А что, замечательная мысль, цыпа. Вот прямо сейчас пойду и проверю, - и оставляя на ковре комья налипшей грязи, протопал в гостиную. - О-о, а вот и ложе любви расстелено. Не тесновато было вдвоем-то? В конце концов, это нечестно - я летел на всех парусах домой, с такими трудами вернув свою драгоценную старушку "Жемчужину", в надежде разделить в кругу семьи долгожданную радость. И что же тут вижу? - и с издевкой взглянул на оторопевших присутствующих. - Поздравляю с находкой, приятель, - Сэм, на которого это известие не произвело никакого впечатления, с трудом сдерживая кипящее бешенство, вошел за ним, а Элен вбежала следом. В соседней комнате захныкала Викки, только мать так и не подошла к ней. - Между прочим, твоя жена больна, дочка тоже нездорова, и вот поэтому я остался тут на ночь. - Но вижу, тебя в приступе тупой ревности это совсем не интересует. Ты, проболтавшись целый месяц в море, даже не соизволил спросить, как они. Ха, любящий муж и папаша. Ни мне, ни тем более, твоей жене не в чем оправдываться перед тобой. Смекаешь? - парень старался говорить, как можно спокойнее, только понимал, что назревающей драки все равно не избежать. - Больны, говоришь? - Джек резко повернулся к нему. - Послушай ты, лекарь - если это на самом деле так, то я сам прекрасно смогу позаботиться о них. А ты бери-ка свою единственную ногу в охапку и ковыляй по ночной прохладе до дома, пока самому костоправ не понадобился. Или еще одна крепкая "деревяшка"... Слышь, убогий, все хочу тебя спросить - ну, и как тебе с моей женой в койке? Нравится, или так себе? Кстати, она тебе в попку ни разу не давала? Учти, моя цыпа этого терпеть не может, даже не пытайся - верещит так, будто ее не трахают, а режут... - Что-о? Ах, ты, развратный мерзавец, да что же ты такое мелешь своим поганым языком!? - взвизгнула Элен, в ужасе от услышанного прикрывая рот ладонью, шарахаясь прочь и чувствуя, как навернувшиеся слезы обжигают глаза. Джек хотел ляпнуть еще какую-то гадость, но не успел - увесистый рыбацкий кулак крестного со свистом прилетел ему в челюсть, отправляя зарвавшегося пирата к противоположной стене и припечатывая к ней спиной, только, несмотря на то, что тот был крепко пьян, все-таки, сумел устоять на ногах. Прохрипев: "Ах, ты, хромой ублюдок!", он тут же подскочил к парню и с размаха залепил ему мощную затрещину, от которой Сэм, не удержавшись, с грохотом рухнул на пол. Джек оказался сильнее и тотчас с легкостью подмял его под себя, мертвой хваткой вцепившись в горло. - Ну, как, горе-любовничек, нравится? - хищно прошипел он, всем телом наваливаясь на него. - А сейчас еще лучше будет... - А ну-ка, хватит, прекратите немедленно! - отчаянно вскрикнула Элен, кидаясь к Джеку и схватив его сзади, попыталась оттащить от поверженного, начавшего хрипеть противника, бившегося под ним, безуспешно стараясь стряхнуть с себя. Она всей тяжестью повисла на нем, впиваясь тонкими пальчиками в намокшие многочисленные косички... - Иди ты к дьяволу, шлюха! - прорычал он в ответ, с легкостью отшвыривая прочь хрупкую девушку. - Все вы, бабы, одинаковые. Помнишь, что я тебе обещал? Вот теперь стой и любуйся, сучка... Только для этого Джеку на мгновение пришлось отвлечься, а короткой передышки вполне хватило полузадушенному парню - несмотря на железную хватку, он изловчился и сумел выскользнуть из под него, тут же отвесив разбушевавшемуся пирату между глаз еще одну сочную оплеуху, отчего тот, оглушенный сильным ударом, как подкошенный, свалился на пол. Кашляющий Сэм, не теряя времени даром, тотчас взгромоздился на капитана Воробья, и покрепче придавив, вновь с силой двинул ему по физиономии, до крови разбив нос, после чего оба разъяренных противника кубарем покатились по ковру. Весь дом оглашался громкими воплями дерущихся и отборной бранью, из шкафа полетела стоящая на полках всякая всячина, в соседней комнате захлебывалась криком перепуганная Викки... - Господи, когда же все это кончится! - вскричала Элен, едва успевая подхватить хрустальный череп. Девушка лихорадочно соображала, как разнять дерущихся и не имела возможности успокоить плачущую дочку, от души горячо молясь, чтобы ее муженьку не стукнуло в дурную башку воспользоваться оружием, до которого Сэм в пылу драки никак не позволял ему добраться. - Да остановитесь же вы, наконец! Или я... я..., - и тут ей в голову ударила замечательная мысль. Она бросилась в комнату Ши, вытащила из под кровати ружье, влетела с ним обратно в гостиную и наставила на бойцов. - Эй, вы, сумасшедшие! Если сейчас же не прекратите, я буду стрелять! Бабахну так, что мало не покажется... Обоим... Смекаете? А потом трупы в огороде зарою, к чертовой матери, и искать вас никто не станет! - на этот раз гневные слова имели успех - охаживающие друг друга кулаками мужчины на миг прекратили битву и уставились на нее, видно, не ожидая такого серьезного поворота событий. - Да не выстрелишь ты, цыпа, - усмехнулся задыхающийся Джек, отпуская Сэма и вытирая подтекающую из расквашенного носа кровь. - А если и выстрелишь, все равно промажешь. Дай-ка лучше сюда эту свою игрушку от греха подальше, - и кряхтя, попытался подняться, намереваясь отобрать ружье, но она, не думая отдавать его, попятилась, отступая к выходу из гостиной. - Эй, ты, мерзавец, не тронь ее, слышишь? И даже приближаться не смей! - прохрипел лежащий Сэм, хватая его за ногу и дергая к себе, отчего тот снова очутился на полу. - Да неужели? Ну, это мы сейчас посмотрим, кому из нас двоих подходить к моей жене, крестный, а кому держаться подальше, - прорычал Джек, хватая парня за грудки... - Я ведь выстрелю, можешь не сомневаться, - с трудом удерживая тяжелое ружье трясущимися руками, крикнула Элен. - Выстрелю, если не разбежитесь по углам, оставив друг друга и нас с Викки в покое. Хватит, мне надоело! Джек, убирайся отсюда прочь, слышишь!? Иначе я..., - только договорить не смогла, захлебнувшись болезненным, удушливым кашлем. Внутри все вспыхнуло адским огнем от вновь вернувшегося, еще более сильного жара, стремительно разливающегося по телу и пронзающего выворачивающей наизнанку ломотой, а от резкой дурноты закружилась голова и потемнело в глазах. Девушка, не в силах дальше держаться на ногах, медленно осела на пол, выпуская из ослабевших рук ружье, по счастью оказавшееся незаряженным... - Элен, детка, ты что, а? - испугался Джек, и тотчас отпустив Сэма, которого уже норовил снова подмять под себя, бросился к ней, подхватил на руки и отнес на постель. - Ты так не шути, открой глазки, - и принялся ее тормошить. - Ну, что, доволен, дурень? Добился-таки, своего? - пробурчал крепко помятый парень, кряхтя и отдуваясь поднявшийся следом. - Говорил же тебе, больна она... А ты... Эх, ты..., Тьфу..., - он поморщился, со злостью выплевывая выбитый зуб, подошел к лежащей на кровати, побледневшей, словно полотно, девушке и потрогал ее полыхающий лоб, а Элен приоткрыла глаза, но не в силах разговаривать с драчунами, лишь молча отвернулась от них. - Жар у нее, чего же тут непонятного? Тут, на столе, стоял пузырек с настойкой, - вновь обратился Сэм к озадаченному и скисшему ночному "гостю", устроившему все это безобразие. - Дай ей немного, а я к Викки пойду. Бедная кроха там одна слезами заливается, пока мы тут с тобой дурью маялись. - "Дай ей настойку!" - проворчал незадачливый супруг, подойдя к столу. - Легко сказать... Дал бы, да не могу, потому, как мы с тобой, дорогой крестный, ее разлили в пылу нашего кровопролитного сражения. Смекаешь? Вон склянка пустая валяется..., - виновато добавил он, покосившись на парня. - Еще не лучше, - сердито фыркнул Сэм, махнув рукой. - Ладно, черт с ней. В комнате у Элен есть еще, сейчас принесу... Он, грохоча "деревяшкой", торопливо вышел из гостиной, и через мгновение вернулся с зареванной крестницей и небольшим ящичком темного дерева. - На вот, папаша, держи свое сокровище, - и передал запищавшую дочку на руки Джеку. - А я это снадобье поищу, - Сэм открыл ящичек и принялся внимательно разглядывать пузырьки. - Ты, парень, только смотри, не перепутай, - проворчал тот, прижимая к себе всхлипывающую и упирающуюся Викки. - Не плачь, детка, твой отец, наконец-то, снова дома, и теперь у нас все будет просто замечательно, обещаю, а мать очень скоро поправится, - и чмокнул рассерженную, напуганную кроху в раскрасневшуюся щечку. Крестный же, слушая такие нежные речи, тихонько усмехнулся и покачал головой. - Вот, нашел, - с облегчением вздохнул он, вытаскивая нужную склянку. - Я дам Элен несколько капель, а ты Викки спать уложи. - М-м..., слушай, Сэмми, а может, мы... того? Наоборот? - растерянно пробормотал Джек, с трудом удерживая вертевшуюся и хнычущую дочь, уже успевшую за месяц его забыть и упорно не желающую сидеть на руках у какого-то незнакомого косматого, увешанного побрякушками "чуда" с разбитой физиономией. - А то я, знаешь, как-то не слишком умею с капризничающими детишками ладить. Ну, как, идет? - и исподлобья взглянул на парня, любезно протягивая тому Викки, вмиг затихшую у Сэма на руках. - Ладно, сами управимся, не в первый раз, - усмехнулся тот, погладив успокоившуюся крестницу по кудрявой головке. - А тебе, и вправду, лучше с больной женой остаться. Пойдем спать, цыпленочек, не будем мешать твоему папочке, - Сэм с девочкой вышел из гостиной, оставляя Джека наедине с неподвижно лежащей, мучимой сильным жаром Элен. Он же, в свою очередь, не теряя времени даром, осторожно капнул ей в пересохший рот несколько капель странной коричневой жидкости без запаха и уселся терпеливо дожидаться "плодов" своего лекарского искусства, стараясь не елозить на скрипучей кровати. Вскоре в переполошенном доме, наконец-то, воцарилась долгожданная тишина, нарушаемая лишь глухим покашливанием засыпающей девушки, мелодичным храпом Джека, не пожелавшего уходить в соседнюю комнату и уютно прикорнувшего прямо на ковре неподалеку от ее постели, да тихому шепоту дождя за темными окнами, которому не было никакого дела до страданий и скорбей человеческих...