Некоторые вещи не покупаются

      Следующим утром Костик набрал номер, подготовив небольшую речь перед зеркалом. Всякое, мол, бывает с человеком, ошибся, прошу прощения, давайте встретимся и все обсудим. Впереди было сразу два выходных дня, которые Костик мог потратить на подготовку к встрече и отходняк, если все пойдет наперекосяк.       Увы, ему никто не ответил. Он подождал полчаса, набрал номер снова, но теперь вызов сбросили. Костик растерянно разглядывал потасканный экран старого телефона Макса, пытаясь осознать происходящее.       Конечно, Игорь Юрьевич мог злиться — это было дураку понятно, и Костик даже не думал выйти сухим из воды. Звонок, само собой, был только началом, но Костик никак не ожидал, что его развернут с порога. Верней даже на порог не пустят.       — Марго, слушай, а ты не знаешь, Игорь Юрьевич в порядке? Он трубку не берет, — сбивчиво выпалил Костик, дозвонившись сестре.       — Вроде в порядке, мы утром созванивались, — ответила она. — Хочешь, я ему сама позвоню?       — Нет. Нет! — спохватился Костик и прервал вызов. Получилось неловко, даже с Маргошей.       Можно было позвонить Крису, спросить у него или попросить его, но Костик прекрасно знал, как тот относится ко всей истории с ревностью, пьянством и их последствиями. Даже если возьмет трубку и сделает доброе дело, все равно вынет душу.       Была еще тьма общих знакомых, но Костик не хотел выносить сор из избы, даже когда изба уже пылала заревом пожара. Он позвонил еще раз, через час, и когда вызов снова сбросили — поехал к Игорю Юрьевичу.       Ключи у него никто не отбирал, но он все равно ощущал, что не стоит открывать дверь самому, поэтому позвонил. Ответом была тишина. Костик сел на лестничной клетке, положил голову на колени и стал ждать.       В таком положении его застал сосед, пожилой Дмитрий Васильич, который гонял из подъезда бездомных кошек и устраивал разгоны своим квартирантам, живущим напротив.       — Что, ключи забыл? — спросил он вместо «здрасьте».       — Да, — соврал Костик.       — Ну ничего, папка вернется — порешает, — сказал сосед, добродушно улыбаясь.       Костика больно укололо недопонимание, и он решил начать с малого:       — Он мне не папка.       — Да? — удивился Дмитрий Васильич, прикрыл дверь и остановился. Что именно он хотел делать в халате и тапочках до того, как встретил Костика, выяснять было уже бесполезно.       — Ага.       — Дед? — нахмурился Дмитрий Васильич.       — Нет.       — Дядя?       — Нет. Он мне не родственник.       — Ты квартирант, что ли? — презрительно спросил Дмитрий Васильевич, которого собственные квартиранты кормили уже не первый десяток лет. Костику от его лицемерия стало так тошно, что он выдал:       — Мы любовники.       Примерно через шесть часов Костик стоял перед Максом. Позади, рядом с добропорядочными сотрудниками полиции, отпускал шутки Андрей Евгеньевич. Макс выдал короткое: «Ты фантастический долбоеб, Костя», зато передал пакет влажных салфеток, которыми можно было протереть лицо и руки.       В открытом столкновении Дмитрий Васильич, конечно, не выстоял бы против Костика. Да что там, даже Макс, наверное, мог бы навалять старику просто в силу возраста. Тем не менее на стороне Дмитрия Васильича были элемент неожиданности, тот факт, что Костик сидел, и еще, пожалуй, чувство вины, пожирающее противника изнутри.       Объясняя Андрею Евгеньевичу в машине «какого хуя», Костик напирал на то, что «всерьез не бил», «только закрывался» и «чё он вообще о себе думал». Макс пил из горла то ли коньяк, то ли виски на сиденье рядом с водителем. Костик сзади боялся испачкать грязью и кровью салон. По счастью, кровь была только его. Грязь — лестничная. И все равно он испытывал неловкость.       — Андрей, сколько я тебе должен? — спросил вдруг Макс. Не нагло и по-деловому, как говорил не раз при Костике с другими, а почти жалобно.       — Нисколько, — отрезал Андрей Евгеньевич. — Забудь, я не для тебя вписался.       — Я знаю, — тихо ответил Макс и сделал еще пару глотков. — Хочешь, я Шурику…       — Не надо, — с нажимом прервал Андрей Евгеньевич. — Ничего не надо, Макс. Хорошо, что позвонил мне. И сразу. С дедом этим проблем, конечно, выше крыши, но хоть не пятнадцать суток морозиться. Игорь ему может котлет накидает — пусть сам решит. Надо же было ляпнуть…       — Извините, — буркнул Костик.       — Тебе не передо мной надо извиняться, — сказал Андрей Евгеньевич. Больше за всю поездку он ни разу не обратился к Костику. Они с Максом разговаривали о глупостях и не касались болезненной темы.       «Дома», вернее, у Макса дома валялись веревки, плетка и часть его «униформы». Костик замер на пороге и спросил:       — Ты что? Клиента выгнал?       — Да, — ответил Макс. Без подробностей и обычных шуток. Снял обувь, пошел собирать разбросанные вещи.       — Давай помогу, — предложил Костик.       — Не надо. Сделай кофе лучше.       Костик поплелся на кухню, когда входная дверь распахнулась, и в коридор вошел, тяжело дыша, Игорь Юрьевич.       — Ты! — заорал он, указывая пальцем на Костика.       — Ты ему звонил? — растерялся тот, глядя на Макса.       — Идите нахуй, оба, пожалуйста, — попросил Макс, закончил сбор, вошел в свою комнату и закрыл дверь.       — Звонил?! — заорал Игорь Юрьевич, что совсем не вязалось с ним. — Он мне сообщение скинул. «Твой дурень в кутузке». Я думал, чокнусь! Ты совсем с катушек съехал, Константин?       — Игорь Юрьевич, не кричите, у нас соседи ругаются…       — Соседи?! — Игорь Юрьевич заорал еще громче. — Соседи ругаются?! Ты хоть представляешь себе, сколько лет я провел в той квартире? Представляешь, сколько туда вбухано денег и времени? Я не собирался ее продавать, Костя! Я вообще думал… — он вдруг осекся, не договорив, прикрыл, наконец, за собой дверь и пошел стучать в комнату Макса. — Открывай! Есть разговор.       Макс открыл дверь через минуту. На нем были семейные трусы в полоску, он держал новую бутылку вискаря и рассеянным взглядом разглядывал Игоря Юрьевича.       — Какого хера? — шепотом спросил он, шагнул вперед, и одновременно с ним Игорь Юрьевич шагнул назад. — Какого хера тебе от меня надо? Я ведь все сделал правильно. Разве нет? Бабки твои драгоценные вернул. Извинился. Ношусь с твоим щеночком, пока вы изволите выяснять отношения. Так чего тебе еще надо?       Игорь Юрьевич отступал до стены, но когда отступать стало некуда — замер, глядя на Макса, который встал вплотную. Костик следил за ними, не в силах пошевелиться. Когда они стояли так близко, особенно бросался в глаза контраст. Голый, растрепанный Макс с бутылкой выглядел увереннее хорошо одетого, ровно подстриженного Игоря Юрьевича со строгим взглядом, в очках.       — Ты до сих пор ни черта не понимаешь, котенок, — прошептал в ответ Игорь Юрьевич и сам шагнул вперед, заставляя Макса отступить. Теперь они двигались в противоположную сторону — к закрытой двери в комнату. — Хотел доказать мне, что всего можешь добиться сам? Что не зависишь от меня? Молодец, доказал. Только увлекся с воровством.       — С каким еще…       Игорь Юрьевич кивнул в сторону замершего Костика. Макс проследил взглядом за кивком. Костику хотелось провалиться сквозь землю.       — Он — живой человек, — вынес вердикт Макс. — Здесь больше подошло бы «похищение». Вот только он сам заявился.       — Ты правда думаешь, что я бы оставил его валяться в туалете закусочной? — горько усмехнулся Игорь, обошел Макса, открыл дверь и прошел в его комнату.       — Эй! — возмутился тот, ныряя следом.       Завороженный, Костик поплелся за ними и замер на пороге.       — Я за тобой наблюдал с тех пор, как ты объявился, котенок, — сказал Игорь Юрьевич, обходя комнату, как музей. — Прости за честность, но верить тебе я не собирался.       — Ты хочешь сказать, что стоял под дверью «закусочной» и ждал подходящего момента? — спросил Макс. Он был в центре комнаты, скрестил руки на груди, и поворачивался вслед за перемещениями Игоря Юрьевича.       — Примерно, — ответил тот. — Сидел в машине неподалеку.       — Зачем, Игорь? Я тебя знаю — ты не из тех мудаков, которые подставляют подножки, чтобы поржать. Полгода… Все можно было там решить.       — Там решить? — с издевкой повторил Игорь, открыл шкаф, из которого торчал моток веревки, долго разглядывал содержимое, которого не видно было Костику. — Ты Бастилию штурмом собрался брать?       — Я работаю, — резко ответил Макс. — На вкус и цвет.       — Тебя не раздражает? Не бесит, что они платят тебе?       — Ты у Криса тоже спрашивал, бесит его или нет?       — Вы с Крисом разные, котенок. Так не бесит?       — Нет. Иногда все честно — деньги за час порки, ничего личного. Иногда все сложнее, но интересней. Все в выигрыше.       — В выигрыше, — пробормотал Игорь Юрьевич и по причине, которую Костик отказывался представлять, снял пиджак и кинул на кресло.

***

      — Не перегни палку, пожалуйста, ты — гость. Я жилье в субаренду сдавать не собираюсь, — сказал Макс.       — Ты всегда был умный, котенок. С самого начала. Давай не будем усложнять, — попросил Игорь, закатывая рукава. Макс присмотрелся к рельефу тела, проступившему под рубашкой.       — Ты в зал пошел? — спросил он.       — Надо было куда-то деть желание начистить тебе морду, — ответил Игорь.       — И что мы будем делать? Канат перетягивать? — спросил Макс. — Я не вижу, куда ты клонишь, Игорь, хоть убей.       — Вы не трахались, — сказал Игорь.       — Причем здесь трахались мы или нет?       — Ты полгода жил под одной крышей с мальчишкой, который влюблен в тебя по уши, и пальцем его не тронул. Внушает уважение, Макс. Больше, чем твои деньги. Ты так извиняешься?       Макс отвернулся, потому что не любил публичные разговоры, тем более когда они касались человека, который находился в комнате.       — Я не лезу в твои дела, Игорь, — сказал он. — Жестоко, конечно, но кто вас знает. Похоже, он заслужил?       — Заслужил? — переспросил Игорь. — Нет, вряд ли. Просто ты вовремя свалился на его голову. «Любовники»? Костя, ты правда ляпнул такое Димке?       Костя понуро опустил голову и кивнул. Смотреть на него, побитого и виноватого, было неприятно. Макс в очередной раз подумал, что хочет навестить Дмитрия Васильевича и поговорить по душам.       — Извините, — сказал Костя, развернулся и собрался, видимо, уходить.       — Сюда иди, — сказал Игорь Юрьевич.       Костя замер, развернулся, посмотрел сначала на Игоря, а потом на Макса. В ответ на это Игорь тихо рассмеялся.       — Ладно, — сказал он. — Котенок, скажи ему, чтоб подошел.       Макс посмотрел на Игоря:       — Серьезно? Ты собрался его вместо каната перетягивать?       — Помнишь, ты говорил, что должен мне? — спросил Игорь, наматывая на руку ремень.       — Помню, — ответил Макс. — Я расплатился.       — Не до конца, — возразил Игорь. — Сделай, как я скажу тебе, и считай, что мы в расчете. Окончательно.       Макс вспомнил о бутылке в своей руке, поболтал виски в воздухе и спросил:       — Не смущает?       — Нет, — ответил Игорь. — Я-то трезвый.       — Ждал, когда я напьюсь в хлам? — спросил Макс.       — Ждал, когда вы потрахаетесь и свалите в закат, — сказал Игорь, быстрым шагом сокращая дистанцию.       Макс молча смотрел в знакомые глаза, пытаясь осознать услышанное, но у него не получалось.       — Просто сделай, как я говорю. Пожалуйста.       — Подойди, — сказал Макс, обернувшись к Косте, — тот уже был бледным, как мел, но пошел вперед, неловко передвигая ноги.       Игорь обошел его, стянул куртку, бросил ее на пол. Осмотрел Костю, который пилил взглядом пол, провел пальцами по паре крупных ссадин на лице.       — Пусть снимет рубашку и встанет на колени, — сказал Игорь и пошел к выходу. Макс проводил его взглядом, дождался, когда загудит сантехника.       — Ты слышал, — сказал он.       — Ты не должен, — ответил Костя. Его голос дрожал.       — Я знаю, — ответил Макс. — Сними рубашку и вставай на колени.       Костя послушался. Стянул рубашку, которая упала рядом с курткой, подтянул штанину и опустился перед Максом на колени. Игорь принес ведро воды и полотенце, поставил их рядом. Обошел Костю, оценивающе разглядывая ущерб, потом намочил полотенце и начал стирать остатки грязи. От прикосновений Костя поначалу вздрагивал, но потом успокоился. Макс отошел к дивану, плюхнулся на него, пролив часть виски, потом расслабленно откинулся на спинку, прикрыл глаза и представил себе один из пляжей, где ни о чем не надо было думать.       Для него эти сцены были критерием. Если в жизни происходило что-то странное и непривычное, ненадолго он уходил туда, где чувствовал себя уверенно и спокойно. Потом возвращался в реальность и сравнивал. Лучше? Хуже?       По всему выходило, что реальность, какой бы странной она ни была, нравилась ему больше мирного пляжа.       — Лови, — сказал Игорь. Макс успел открыть глаза и отреагировать — поймал плетку за рукоять.       — Ты в себе? — спросил он. — Я на ногах еле держусь.       — Значит, бить будешь слабо, — ответил Игорь. — Только не тяни. С ним все ясно, но с тобой я нянчиться не собираюсь.       — Ладно, — ответил Макс, поставил бутылку на пол, подошел к Косте, осмотрел спину. Из-за внушительных габаритов промахнуться по ней было бы сложно не то что пьяным — с закрытыми глазами.       Игорь обошел стоящего на коленях Костю, приподнял лицо за подбородок.       — Смотри в глаза.       Максу не было видно, выполнил Костя приказ или нет, но судя по тому, что Игорь не стал повторять — выполнил. Избирательная глухота? Макс не знал, о чем эти двое договорились в самом начале, но был уверен, что Игорь оторвется за полгода на краю нервного срыва. Плетка у него в руке была лишь потому, что Игорь собрался забрать себе самое вкусное.       — Ладно, — повторил Макс.       На первый удар Костя никак не отреагировал. Из-за алкоголя Макс даже проверил расстояние. Мог ведь и промахнуться. Но отдача была, значит и удар был, и тем не менее Костя остался неподвижным, как статуя.       — Он у нас в армии служил, — едко заметил Игорь, усилив хватку так, что Костя попытался вырваться. — Ты его таким не удивишь. Бей — ковер я сам отвезу в химчистку.       То ли слова Игоря, то ли выражение его лица, то ли хватка — что-то вывело Костю из равновесия. На следующий удар, ненамного сильнее, он отреагировал так сильно, что чуть не свалился вперед — Игорю пришлось держать его.       — Терпи, — сказал Игорь, — Макс только начал. Ты не одного меня вывел из себя, дорогой.       Макс успел перехватить взгляд Игоря — в нем застыло мрачное предвкушение. На фоне стиснутой от злости челюсти он казался жутким. Но Макс хорошо понимал, что чувствует Игорь.       — Не урони, — сказал Макс.       — Постараюсь, — усмехнулся Игорь.       До сих пор во время экшена Максу нужно было то и дело сверяться — проверять, жив клиент или пора вызывать условную неотложку. Но теперь из-за алкоголя и присутствия Игоря он посмотрел на лицо Кости всего дважды. Первый раз — когда тот снова перестал реагировать, застыв на месте. Лицо было расслаблено, взгляд — направлен на Игоря. Макс вернулся к спине и не отходил, пока не заныли руки. Игорь отошел в сторону, пустив его на свое место.       — Доволен? — спросил Макс, но Костя ничего не ответил. Возможно, он даже не заметил, как они поменялись.       — Вряд ли он тебя слышит, — сказал Игорь. — Постой там, я же не зря оплатил фитнес-клуб. Пояс купил. Только держи крепко, котенок. Если он свалится, ты его не поднимешь.       Пока Игорь вставал за спиной у Кости, Макс спросил:       — Ты настолько злишься?       Под его рукой Костя начал тянуть лицо вверх. Недолго думая, Макс сделал шаг вперед, уперся коленом в грудь Кости и схватил за волосы, оттягивая от бедра, чтобы тот мог свободно дышать.       — Нет, — ответил Игорь, улыбаясь. — Но ему это знать необязательно.       В отличие от Макса, который оставил на спине Кости ровные розовые области, Игорь первым же ударом рассек кожу. Пригодились и колено, и хват за волосы — Макс еле удержался на ногах сам.       — Ты точно трезвый? — спросил он.       — Испугался? — усмехнулся Игорь, ударил второй раз, оставляя еще одну отчетливую линию, из которой начали проступать алые капли.       — Не уверен, что он на это соглашался, — сказал Макс.       — У нас об этом еще будет разговор, котенок, — сказал Игорь, укладывая ремень в паре сантиметров от первой линии. — Но сейчас я советую тебе помолчать.       Макс перехватил волосы Кости, и дождался четвертого удара. Потом взял Костю за подбородок, заглянул в глаза — взгляд даже не пытался сфокусироваться на нем.       — Хватит, — сказал Макс.       — Ну, раз ты так сказал, котенок, — ответил Игорь, бросая на ковер ремень.       Вдвоем они уложили Костю на плед, накрыли одеялом. Он развернулся поудобней, положив ладони под голову. Игорь принес себе пива из холодильника и кофе для Макса.       — Ты как себе все это представляешь? — вздохнул тот, принимая кружку.       — Не знаю, — ответил Игорь. — Разве не тебя раздражало, что у нас все слишком «правильно»? Разве не тебя выводят из себя условности?       Он открыл пиво о край стола и выпил половину бутылки залпом.       — Тебя как будто подменили, — прокомментировал Макс.       — У меня полгода нормального секса не было, котенок, — ответил Игорь, сел на другой край дивана, разглядывая Костю. — И не только секса.       — Полгода? — спросил Макс.       — Да, — сказал Игорь, переводя взгляд на Макса.       — Ладно, раз полгода, — ответил тот, отложил кружку, встал и залез на Игоря.       На его губах остался запах пива, но в остальном они были такими, какими Макс их запомнил. Разве что теперь никто не вел себя с ним «вежливо» и «деликатно». Игорь придержал его за бедра, перевернул на спину, стянул трусы и спросил:       — Где?       — В том же ящике, — ответил Макс.       Игорь вернулся с тюбиком, вылил его целиком, перепачкав диван и бедра. Макс задрожал, чувствуя, как прохладный гель сменяет горячее тело.       — У меня, по ходу, тоже не было, — сказал он, обнимая ногами Игоря.       — Чего? — усмехнулся тот, медленно раздвигая внутри пальцы.       — Нормального секса, — ответил Макс.       Они уже начали трахаться, когда он заметил, что Костя не спит, а внимательно смотрит за происходящим. Макс сильнее выгнул спину, чтобы усилить ощущения, и застонал громче.       — Ты для кого из нас стараешься, котенок? — прошептал Игорь, ускоряя темп. Макс не удержался от улыбки и продолжал смотреть в глаза Косте, пока не кончил после Игоря у него в руках.       — Руки! — неожиданно крикнул Игорь. Макс слез с него, вытер трусами лишнюю смазку.       — Дай веревку, котенок, — сказал Игорь, встав с дивана.       Макс нашел в шкафу веревку, бросил Игорю. Костя смотрел на того виновато, закусив губу.       — Даже, мать твою, не надейся, — мстительно ответил Игорь, наклонился к Косте и связал ему руки за спиной.       Макс подошел, сел на пол перед лицом Кости.       — Ты ему хочешь усложнить задачу? — спросил Игорь.       — За полгода? — уточнил Макс. — Да, пожалуй. — Он взял Костю за подбородок, наклонился и поцеловал в губы, не отпуская до тех пор, пока тот не попытался подтянуться ближе сам. Потом, встав с пола, ногой надавил на плечо, переворачивая на спину — на связанные руки. Костя застонал, не то от боли, не то от досады.       — И кто из нас жестокий? — спросил Игорь.       — Он, — ответил Макс.       Они вышли из комнаты. Макс достал из ящика в коридоре сигареты и закурил. Игорь сходил за второй бутылкой, проверил, заглянув в комнату, что делал Костя, и встал рядом с пепельницей.       — Значит, я тебе больше не должен? — спросил Макс.       — Не должен, — ответил Игорь.       — Собираешься продать квартиру?       — Придется. Дурные соседи — хуже плохой вентиляции. Хочешь купить?       — С ума сошел? На твою у меня денег не хватит. С ним что? — спросил Макс, кивая на комнату, где остался Костя.       — Посидим, поговорим. Понравилось? — спросил Игорь и встал вплотную, уперся бедром в пах.       — Допустим понравилось, что дальше? — с вызовом спросил Макс, выпуская дым в лицо Игорю.       — Хамить необязательно, — ответил тот, отмахиваясь от дыма.       — Я твоим нижним не буду, — отрезал Макс, затягиваясь посильней.       — Я не предлагал, — сказал Игорь, наклоняясь за поцелуем. Макс выдохнул вниз и ответил.       — Тогда что? Его поделим? — спросил он после.       — Зачем его делить? Он же от тебя без ума, котенок.       — Не настолько, чтоб хоть что-нибудь сделать, Игорь. Он пошел к тебе домой, хотел вернуться.       — Сам? — спросил Игорь. Макс не ответил — он помнил собственный монолог. — Вот видишь, котенок, ты стал умнее. Я тоже. От картин избавился, счета за границу перевел.       — Ладно, — сказал Макс, потушил окурок, забрал у Игоря бутылку и сделал глоток. — Но я буду работать, и это не обсуждается.       — Думаешь, я против? Против, чтобы ты работал?       — Я буду работать здесь, — с нажимом уточнил Макс.       — На здоровье, — ответил Игорь. — Ты будешь работать «здесь», а мы с Костей будем работать «там». Никаких проблем, котенок. Только с дверей его сними, пожалуйста, иначе он скоро разговаривать разучится.       — Ему нравится. Лучше, чем хвостом за тобой ходить.       — Хвостом? Молодой человек, еще немного, и я решу, что жаркие страны расплавили вам мозги. Он учился, котенок. Доходы, расходы, переговоры. Половину вопросов решал он. Пока ты не появился на кухне. Приятно было?       — Смотреть, как вы меня глазами пожираете? Еще бы. Месть сладка.       — Ты смешной, котенок. Месть. Ты «мне» мстил?       Максу надоело говорить. Он поставил бутылку рядом с пепельницей, обнял Игоря ногами, подтянулся и сел так, чтобы удобней было целоваться. Из комнаты изредка доносилось раздраженное дыхание Кости.