Омут чужого сознания

- Мистер Том Гаррис? Вас беспокоят федеральные службы защиты граждан. Не могли бы вы сегодня прибыть в отделение …? Да, да… Ждем, - рослый мужик в форме с клацаньем опускает трубку, с нескрываемой неприязнью оглядывая Корвиша. Под тяжелым взглядом Дэни хочется скукожиться до размеров амебы. - Ты уверен в своих обвинениях? Это ж серьезно все, пацан, - полицейский с кряканьем опускается за стол и шкребет щетину, поглядывая на Корвиша. Дэни, немного успокоившись, начинает понимать, что зря он во все это ввязался. Какого хрена он здесь делает? Какая нелегкая дернула его настучать на Гарриса? Сжимая пальцы в кулаки с такой силой, что короткие ногти впиваются в мякоть ладони, Дэни пытается контролировать ситуацию. Он спокоен, он все делает правильно. Вдох-выдох, вдох-выдох. «Педик малолетний», - Дэни косится на полицейского, шуршащего бумагами. Тот ловит его настороженный взгляд и растягивает сально-поблескивающие губы в улыбке. Корвиш сдерживает отвращение, глазами утыкаясь в пол. Мертвая тишина разбавляется негромкими голосами и похабной руганью служащих. От духоты и дурного запаха парня начинает подташнивать, а желание свалить возрастает с каждой минутой. Хлопок входной двери заставляет Корвиша оторваться от созерцания собственных ботинок. Том Гаррис, не глядя в сторону Дэни, подходит к столу полисмена. - Чем могу быть обязан? У меня мало времени, - негромкий хриплый голос нагоняет на Корвиша толпу мурашек, а слюна во рту испаряется моментально, заставляя язык намертво приклеиться к гортани. - Можно ваши документы? – продолжая пялиться на грязный линолеум пола, Дэни весь обращается в слух. Едва уловимая вибрация воздуха совсем рядом с ним образует в животе тошнотворный кисель напряжения. - Вы профессор английской литературы на кафедре … университета? - А также парапсихолог. - Что? – лицо Корвиша вытягивается. Так этот мудак еще и психолог?! - Этот юноша, - толстый сарделькообразный палец утыкается в Дэни, - утверждает, что вы сексуально домогались его. Это правда? Взгляды Гарриса и копа устремляются в сторону Корвиша. - Я первый раз вижу этого молодого человека, - тихий голос режет Дэни, как нож топленое масло. - То есть раньше вы с ним не встречались? – лицо полицейского понемногу приобретает глумливое выражение, а засаленный рот безобразно кривится. - Конечно же нет. Простите, но меня ждет репетиторство. Мы можем побыстрее закончить это все? – голос приобретает вкрадчивость, а в груди Корвиша нарастает гудение. - Конечно-конечно! Совершенно глупо было с моей стороны предполагать, что такой уважаемый человек как вы, мистер Гаррис, - острый взгляд мутных глазок в сторону подростка, - мог ввязаться в нечто сродни этому. Видать, мальчишка вас с кем-то спутал. Верно я говорю, сопляк?! – злобный рычащий вопль заставляет Корвиша подпрыгнуть на диване. Игнорируя бас мужчины, Дэни в отчаянии смотрит на Гарриса. Лицо насильника остается совершенно бесстрастным. На дне зрачка поблескивает искорка солнечного блика. - Хорошо, вы можете идти, мистер Гаррис, - полицейский грузно поворачивается на стуле. – А с тобой нам сейчас предстоит долгий разговор, - слова, вылетающие из красных губ, кажутся Дэни пропитанными жиром. От отвращения его начинает мутить, и он в спешке зажимает ладонью рот. - Бросьте, это ведь всего лишь мальчишка. Перепутал меня с кем-то, бывает. Да и похоже ему нездоровится. Я прослежу, чтобы он благополучно добрался домой, - мягкий хриплый голос сопровождается шелестом купюры. - Забирайте, - коп довольно хмыкает и выдвигает ящик стола, запихивая деньги в папку с какими-то бумагами. - Всего доброго, - теперь голос где-то совсем рядом, а через секунду Корвиша, пытающегося сдержать подкатывающую к горлу тошноту, хватают за руку и вытаскивают в коридор. - Ты че делаешь? – Дэни пытается выдернуть запястье, но мужчина кидает на него уничижительный взгляд. - Заткнись. Корвиша протаскивают по коридору и выволакивают на улицу. Уходящий солнечный свет мягко расцвечивает улицу золотисто-карамельной палитрой. Дэни довольно грубо запихивают в большую черную ауди. Вяжущий запах кожаного салона и тонированные стекла – это сколько ж платят преподавателям? - Ну ты и долбоеб, Корвиш, - мужчина усаживается за руль, проворачивая ключ в замке зажигания. Мотор заводится практически мгновенно, урча плавно и почти любовно, как свернувшаяся в клубок кошка. - Отвали, - Дэни сползает вниз по креслу, практически растекаясь по мягкому сидению. - И зачем ты настучал на меня копам? Думал, меня и правда арестуют? Ты такой придурок, Дэни? Корвиш молчит, краем глаза наблюдая за мелькающими домами. В салоне автомобиля пахнет превосходно – сигаретами и Томом. - Почему ты не сказал, что твоя жена – эта женщина? - Что? – Гаррис чуть поворачивает к нему лицо. - Диана, да? Она же отвратительна! – Корвиш кривится. – Её мысли – ты вообще представляешь, о чем она думает? Она готова трахнуть любого мужика! Как ты вообще на такой мог жениться?! - Так ты ревнуешь? – Том ухмыляется, наблюдая за розовеющими щеками Корвиша. - Я не педик! - Ну да, как же, - Гаррис поводит плечом. – И в участок ты пошел только ради этого? Чтобы привлечь к себе мое внимание? Тебе это нужно было? Дэни сглатывает слюну. Сердце подскакивает чуть ли не до ушей. Волнение и адреналин заставляют кусать губы, а пальцы сами по себе сжимаются в кулаки. - Куда мы едем вообще? – парень пытается успокоиться и утыкается в окошко. - Я ведь обещал отвезти тебя домой. Кто знает, кому еще по дороге тебя захочется изнасиловать, - легкий смешок вызывает у Корвиша бурю негодования. Шуршание шин и запах нагревшегося за день асфальта проникают в приоткрытое окно. Корвиш, разглядывая дома, между делом прислушивается к мыслям мужчины. К своему разочарованию, Том прокручивает в голове завтрашнюю лекцию в университете. - Приехали. Дэни выпрямляется, разглядывая теснящиеся друг к другу кирпичные домишки. Да, они приехали и ему пора сваливать. Мысль о том, что его ждет пустая темная квартира, сводит пустой желудок спазмом. - Что-то не так? – длинные пальцы поглаживают руль, а лицо с единственным темным глазом поворачивается к Корвишу. - Почему…. Ну… Почему ты не приходил больше? – Корвиш и сам не верит, что его рот произнес такое. Тихо блякая, Корвиш затылком стукается о подголовник. - Ты мазохист? - Нет! - Тогда я не понимаю смысла твоих слов, - Гаррис устало вытягивается в кресле. - Ты с ней спишь? - Дэни. Что за вопросы такие? – Том косится на парня, рукой растирая шею. - Отвечай! - Успокойся. Мы давно спим в разных комнатах. Доволен? – насмешливый тон выводит Корвиша из себя. - Почему тогда ты блять не приходил?! - Ого-го. Корвиш, да ты случаем не влюбился ли в меня? - Пошел ты нахуй! – Дэни лихорадочно нашаривает ручку, чтобы открыть дверцу. - Опять убежать хочешь? Ты вообще с людьми нормально разговаривать умеешь? – Гаррис нагибается, щелкая автоблокировку двери. – Или из-за своего расстройства думаешь, что остальные люди – кучки дерьма, и им никогда не понять твоей исключительности? - Что такой, как ты вообще может знать обо мне? Тупой гомик. - Все-таки втрескался, - подытоживает Гаррис, закидывая руки за голову. – Тогда поцелуй меня. - Чего? – Корвиш взрагивает. - Поцелуй меня. С языком. Чтобы я понял, как сильно ты меня любишь. - Да ты издеваешься…, - Корвиш понимает, что еще немного, и он помрет прямо в этой машине. - Ну, раз не хочешь, то я поехал? – Гаррис кладет руки на руль. - Мудак, педик конченный, - Дэни буквально хнычет. Вытягиваясь, хватает Гарриса за шею и неумело притягивает к себе его лицо. Зажмурившись, как слепой котенок тычется в горячий чужой рот. - Уже лучше, - вкус чужого дыхания, совсем как в ту ночь. Гаррис нашаривает рукой кнопку регулятора и опускает кресло, притягивая к себе Дэни. Корвиш вытягивается, практически лежа на мужчине. Пальцы перебирают черные волосы, гладят скулы. Аромат одеколона и сигарет. Язык Гарриса вылизывает его губы, играясь и не позволяя окунуться в глубину рта. Наконец, углубляет поцелуй, забираясь внутрь как можно глубже. Удовольствие граничит с удушьем, кажется, что мужчина желает языком добраться до его горла. Однако, это болезненно наслаждение нравится Корвишу. Под кожей пальцев прощупывается тонкий бархат повязки, которая при малейшем нажатии поддается в пустоту глазницы.