Омут чужого сознания

Дэни острыми зубами кромсает нижнюю губу – стыд, боль и отвращение волнами захлестывают его сознание, заставляя корчиться на кровати и заходиться в воплях, которые на самых высоких нотах переходят в истерическое всхлипывание. - Ты же парень, Дэни. Парень не должен голосить, как девчонка. Верно? – горячая пульсация воздуха в области шеи оповещает Корвиша о том, что его насильник склонился над ним и выжидает. - Отъебись от меня! Умоляю, пожалуйста! Я никому не расскажу, что ты гей! Только не делай этого! - Ну-ну, тише. Знаешь, если расслабишься, будет не так больно, и, если повезет, даже сможешь поймать удовольствие, - тихий смешок над ухом и новая обжигающая волна чужого дыхания, окутавшая волоски на затылке и заставившая их подняться дыбом. - Пожалуйста… - тихое и хриплое слово переходит в надрывистый всхлип. Корвиш начинает трястись в нервической лихорадке, сглатывая слезы, обильными ручьями сбегающие вниз по шее и промочившие подушку практически насквозь. Том удивленно рассматривает ревущего парня – таких огромных крокодильих слез он никогда еще не видел. Его начинает забавлять эта нелепая ситуация, но останавливаться он не намерен. - Боже, ты такой милый, когда плачешь. Меня это начинает возбуждать. Может, ну его, этот банан, а? – горячий упругий язык во всю длину проходится по мокрой щеке Корвиша, слизывая солоноватую влагу. Дэни дергается, как ошпаренный, чем вызывает искренний восторг у мужчины. - Тебе точно девятнадцать? Ты же еще мальчишка, а вовсе не взрослый состоявшийся парень. - Откуда ты вообще узнал мое имя и возраст, мудак? – Дэни пытается отползти к стене, чтобы максимально увеличить дистанцию между своим телом и мужчиной. - Документы в твоей сумке, - схватив парня за пояс джинсов, Гаррис лениво подтягивает к себе брыкающееся тело. – И советую заткнуться, тебе же лучше будет, - миролюбиво, но с затаенной угрозой в голосе советует Том, пальцами ловко высвобождая железную пуговицу из петли. Тихий жужжащий звук молнии действует на Корвиша как пощечина – заорав, он начинает яростно елозить по кровати, стремясь защитить пятую точку от нездоровых посягательств. Однако, взбрыкнувшись пару раз, тут же получает тяжеловесную затрещину, после которой в ужасе замирает – тоненькая ленточка крови из носа до тошноты пугает Дэни. Он никогда не подвергался физическому насилию – да и что было взять с тихого, болезненно молчаливого ребенка, вечно сидящего в уголке и листающего книжки? Корвиш высовывает кончик языка и пробует кровь на вкус – его лицо мгновенно приобретает землистый оттенок, а лицо искривляет гримаса страха. - Ты меня ударил уже второй раз. - Я тебя еще и убить собираюсь, если ты забыл, - хмыкает Том, стаскивая штаны с худых узких бедер парня. Дэни сглатывает – звук кажется неестественно громким, как в старых диснеевских мультиках. Гаррис снова складывает губы в вежливую улыбку и разглядывает мешковатые трусы Корвиша, синенькие, в ярко-алую вишенку. - Ты не перестаешь меня удивлять. А что-то еще более «эротичное» имеется в твоем гардеробе? - ПОШЕЛ НА ХУЙ, ПИДОРАС! – на этот раз Корвиш орет исключительно тенором, местами переходящим в бас. Мужчина слегка морщится и хлопает Дэни по ягодице, призывая к молчанию. - Чем громче ты будешь орать, тем больнее я тебе сделаю. Ясно? – Том одним резким движением спускает трусы Корвиша, заставляя парня беззвучно дергаться на кровати. С уже ненавистной Дэни любезной улыбкой живодера Гаррис рассматривает задницу парня, пальцем небрежно проводя по линии, разделяющей ягодицы. - Ты готов, котик? А? – мужчина наклоняется к Дэни, дергая парня за прядки волос и накручивая их на указательный палец. – Давай, прочувствуй всю прелесть и интимность момента - это будет твое последнее воспоминание. Корвиш сжимает губы, чувствуя, как под напряженной кожей начинают ходить желваки. Он разворачивает голову, взглядом тут же утыкаясь в холодные глаза, страшно поблескивающие за стеклами очков. Дэни пытается прислушаться к собственным ощущениям. Что ему делать? Какой-то озабоченный незнакомый мужик хочет изнасиловать его, и, не исключено, что и зарезать. Он, обездвиженный и абсолютно беспомощный валяется на кровати с голой задницей. Головная боль мешает улавливать чужие мысли, хотя, от этой бестолковой способности уже нет никакой пользы, да и не было никогда. Корвиш, продолжая вглядываться в пугающие глаза мужчины, улыбается жуткой улыбкой сумасшедшего. Запах сигарет и одеколона, исходящий от тела мужчины, забивается в ноздри, свербя носоглотку и заставляя поверить в ужасающую реальность происходящего. Продолжая улыбаться, Дэни запрокидывает голову, и с размаху впечатывается лбом в лицо мужчины. Он все для себя решил – он не сдастся просто так, не сопротивляясь. Пусть и этот сукин сын получит по заслугам! В следующие секунды голову Дэни обжигает боль от соударения с переносицей Гарриса. Кроме того он слышит сухой хруст и страшный, дробящий кости крик мужчины. Открывая глаза и смаргивая набежавшие от боли слезы, Корвиш пытается сфокусировать взгляд на лице мужчины. Увиденная картина повергает его в ступор – Том отшвыривает покореженные очки, прижимая пальцы к правому глазу. Корвиш замечает сочащуюся сквозь них странную жидкость. Когда мужчина отнимает руку от лица, вытаскивая из глазницы крупный кусок стекла от раздолбанных очков, Дэни загибается над подушкой, украшая хлопчатую ткань незамысловатой абстракцией блевотины.