ну, как-бы да.

Живя среди людей, ты либо учишься сосуществовать рядом с ними, принимать их со всеми недостатками и причудами, или же начинаешь их ненавидеть, желая найти место, в котором не будет ни одной живой души, надоедливого шума, создаваемого столь глупыми и бесполезными созданиями; ты либо учишься притворяться, что тебе всё нравится и тебя всё вполне устраивает, учишься заводить друзей, улыбаться в ответ на глупые, ни хрена не смешные шутки, поддерживать разговор, сдерживать желание поджечь соседа или отомстить прохожему, который случайно тебе на ногу наступил. В ином случае становишься изгоем, которого все обходят десятой дорогой и связываться с которым желания не возникает. Ханбин завис где-то посередине и балансирует там, рискуя свалиться вниз. На первый, на второй да и на третий взгляд он абсолютно нормальный, воспитанный, общительный и весёлый парень. И, возможно, только посмотрев на него в четвёртый раз, вы заметите, что на лице у него маска непроницаемая, а во взгляде столько отвращения и презрения, что невольно хочется залезть под стол и сидеть до тех пор, пока этот странный парень не уйдёт, или пойти спрыгнуть с крыши, так как проступает чётко и ясно: «Ты ничтожество. И почему я до сих пор трачу на тебя своё время?». Если вы у него спросите напрямую «парень, я тебя не напрягаю?», он ответит честно: скажет своё привычное «пиздец просто как» (вам он всё ещё кажется воспитанным?), пробубнит что-то ещё, встанет и уйдёт. Поэтому у Ханбина не спрашивают, интересно ему или нет, так как ответ знают все, а просто продолжают нагружать информацией, для него абсолютно бесполезной. Парня это раздражает, действительно раздражает. У Ханбина, несмотря на всё, есть друзья. Точнее, друг у него только один, но ему достаточно. Донхёк — парень тихий, спокойный, умный до безобразия, и ему просто стало интересно, кто такой Ханбин и «эй, парень, ты чего?». Он, непонятно как, подобрался ближе, смог разобраться в ханбиновой логике, найти объяснения и определения подобному поведению, да так и остался разбираться дальше. Он привык к тому, что его могут послать, наорать, нагрубить, выпереть из квартиры, дверью хлопнув, но не обижается. Ханбин же, наоборот, почти обижается, услышав в свой адрес «активный социопат», но со временем принимает и это. Донхёк рассказывает ему о своих умозаключениях, и старший думает, что, да, социопат, но, скорее, пассивный. Ханбин по-прежнему срывается на Донхёка, устраивает скандалы, когда скучно становится, а потом практически извиняется, вынося на лестничную площадку, куда до этого сам выгнал младшего, чашку кофе без сахара. На самом деле, сказать «извини» или «прости, я был не прав» — это слишком для Ким Ханбина. Донхёк понимает и это и лишь ухмыляется, смотря на парня, и «я могу зайти?». Зайти он может, а вот выйти — уже нет. Ханбин позволяет находиться рядом с собой, ночевать в своей квартире, даже пользоваться собственным ноутбуком, что по важности своей можно приравнять к выворачиванию души или раскрытию самых важных секретов. Донхёку это льстит, поэтому он прощает многое.