Карманные монстры

Гэри округлил глаза и с присвистом выдохнул, только сейчас поняв, что всё это время вообще не дышал. Он-то думал, что готов. Ага, как же. Настоящий Бульбазавр, покемон его деда, сидел всего в паре шагов. Точь-в-точь как на картинках в дедовских архивах — и вообще не так. Живой. Настоящий. От него пахло сырой землей и чем-то тошнотворно-сладким, как от венков на кладбище. В учебниках это называли «пыльцой-приманкой», но Гэри сейчас было не до терминов — в голове ощутимо поплыло. Покемон был мелким, едва до колена, но выглядел как броневик. Плотная туша, широкая морда, чешуйчатая кожа... На спине — тяжелая луковица, тугой бутон, который замер на полпути к цветению. Гэри прекрасно знал: под этими мясистыми лепестками прячутся лианы и споры, способные парализовать и вырубить взрослого человека. Но знать и видеть — это, черт возьми, разные вещи. — Так вот ты какой… — едва слышно выдохнул Гэри. Голос прозвучал как-то жалко. На картинках покемоны казались плоскими. Почти сказочными. Но сейчас, когда между ними остался всего метр, когда Гэри видел, как шевелятся его ноздри при вдохе, реальность била наотмашь. Сердце колотилось так, что ребрам было больно, и вдруг — странно, глупо — Гэри почувствовал себя абсолютно счастливым. Вид этой пульсирующей луковицы пьянил сильнее любой школьной победы. От восторга Гэри просто перестал себя контролировать. Он, сам того не замечая, шагнул вперёд, протягивая руку. Просто хотел коснуться этой чешуйчатой кожи... Бульбазавр лениво зевнул, сверкнув мелкими зубами. Гэри подумал — «сонный», но это была ловушка. Вш-шик! Из-под лепестков выметнулась тонкая зеленая плеть. Она по-змеиному хлестнула по паркету, в долю секунды преодолев расстояние между ними. Гэри заледенел. Рука замерла в воздухе, а кончик лианы застыл в сантиметре от его пальцев. Плеть подрагивала, как живая антенна. Туман в голове мгновенно выдуло, остался только холод. Он был один. Совсем один в запертой лаборатории. И дед спал слишком крепко. Типичная ошибка новичка — над такими он всегда ржал, листая отчеты. Лиана медленно приподнялась, изучая его ладонь, и у Гэри по затылку поползли мурашки. Одно резкое движение — и эта хрень переломает ему запястье или размажет по стенке. Гэри не выдержал. Он зажмурился и резко отшатнулся, едва не снеся стеллаж. Грохот задетых приборов показался ему оглушительным. Лиана тут же взметнулась выше, зависнув прямо у его горла. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Стало по-настоящему, до тошноты страшно. «Повезло, — мелькнула паническая мысль. — Это всего лишь Бульбазавр. Я еще не труп». В голове набатом забили слова деда: «Они — зеркала, Гэри. Сначала укроти шторм внутри себя». Гэри заставил себя окаменеть, волевым усилием вминая страх куда-то поглубже. Он кожей чувствовал: дернется еще раз — и эти «спокойные» путы превратятся в смертоносные хлысты. — Тихо… я не трону тебя, — голос прозвучал на удивление ровно. Гэри сознательно выжигал в себе ужас, замещая его тем чистым восторгом, который накрыл его в первую секунду. Он смотрел не на лиану, а прямо в красные глаза покемона. Плеть дрогнула. Медленно, почти нерешительно, она поднялась выше и мазнула Гэри по щеке. Прохладно и шершаво, как старая кора, в которой почему-то пульсировала жизнь. Гэри медленно выдохнул. Бульбазавр больше не казался монстром. Его взгляд стал спокойным, почти изучающим. Втянув лиану обратно, он чуть склонил голову набок. Плечи Гэри наконец опустились. Он выпрямился, чувствуя, как по венам вместо ледяного пота разливается странное тепло. — Кхм… — он неловко прочистил горло, пытаясь вернуть себе привычный наглый вид. — Слышь, прости, что я тебя так... выкинул. Но ты мне реально нужен. Я хочу приручить одного монст... Он осекся на полуслове. Красные глаза Бульбазавра полыхнули недобрым огнем. Покемон мгновенно припал к полу, а луковица на спине угрожающе заходила ходуном. В этом взгляде не было страха — только холодная, разумная ярость. Гэри поморщился. Черт. Слишком знакомо. Перед глазами сразу встал дед: его перекошенное лицо и ор каждый раз, когда кто-то в лаборатории произносил это проклятое слово. — Покемона! — выпалил он, чувствуя, как уши заливает краской. — Я про покемона, честное слово! Прости... Пожалуйста. Последнее слово Гэри буквально вытолкнул из себя. Просить он не умел и не любил, но Бульбазавр сверлил его таким взглядом, каким дед смотрел на разбитые пробирки с дорогущими реактивами. Гэри глубоко вздохнул, пытаясь изобразить «делового партнера», а не напуганного пацана, влезшего в чулан. — Мне нужно найти одного... ну, дикого. И без твоей силы мне никак. А взамен… — он запнулся, лихорадочно соображая, чем можно подкупить это чудо природы, — я сделаю всё, что скажешь! Подумав, он поспешно добавил: — Ну... в разумных пределах. Без глупостей. Идет? Бульбазавр долго, не мигая, изучал его лицо. А потом просто моргнул и скучающе отвернулся. Всем своим видом показывая, что его не впечатлил ни Гэри, ни его «разумные пределы». Плечи мальчика поникли. Вся спесь осыпалась, как старая штукатурка. И правда, что он мог предложить существу, в чьих жилах течет кровь богов? Свободу? Да Бульбазавр, небось, и слова-то такого не знает. Гэри едва не завыл от собственной бестолковости. Еда! Мысль жахнула, как вспышка. Гэри хлопнул себя по лбу и полез в карманы куртки. Он же готовился! Не какая-то магазинная дрянь в брикетах. Он достал смесь по старым рецептам из дневников деда. Или это были записи Брауни? Да плевать. Главное — это то, что травяные типы обожали ещё до того, как их начали использовать вместо аккумуляторов. Гэри присел на корточки, чтобы не смотреть на покемона сверху вниз, и протянул ладонь. Смесь из сушеных ягод и трав пахла летом и чем-то настоящим. — На, попробуй, — тихо сказал он, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. — Я ведь всё продумал. Ты просто не понимаешь… Бульбазавр наклонился. Медленно, почти лениво втянул воздух. Гэри затаил дыхание, уже чувствуя вкус победы, но покемон даже не притронулся к смеси. Он выпрямился, и его взгляд стал совсем ледяным. Вместо того чтобы принять подарок, Бульбазавр вскинул лиану. Короткий, хлесткий свист — и зеленый хлыст замер, указывая прямо на тяжелую стальную дверь. Это не был случайный жест. Это было четкое, почти физически ощутимое: «уходи». Гэри так и остался сидеть с протянутой рукой. Ягоды посыпались на пол, со стуком раскатываясь между подошвами кроссовок. К горлу подкатил комок такого жгучего стыда, что захотелось провалиться сквозь этот чертов паркет. — Подожди! — он дернулся вперед, чуть не пропахав носом пол. — Если я покажу деду, на что я способен… если мы вместе хотя бы разок… Он не договорил. Бульбазавр с оттяжкой жахнул лианой по полу прямо перед носками ботинок Гэри. Хлысть! Сухой, резкий звук, от которого заложило уши. Гэри отпрянул, чувствуя, как внутри всё сжалось от страха. Покемон не сводил с него глаз. Он медленно перевел кончик лианы на темную стену леса за окном, а потом — ткнул прямо в грудь мальчику. — Я не идиот, — сдавленно прохрипел Гэри. Он понял. Покемон спрашивал его: «Там смерть. Готов ли ты умереть?» — Да знаю я, что там опасно! — Гэри сорвался на крик, но тут же испуганно зажал рот ладонью. — Я всю жизнь эти учебники зубрил! Знаю я и про яды, и про засады... Знаю, что там можно не вернуться! Он рывком сбросил рюкзак и, упав на колени прямо на раздавленные ягоды, рванул молнию. Внутри вперемешку лежали бинты, мази и тяжелые склянки. Стекло жалобно звякнуло. Гэри выставил перед собой баллон с дорогущим спреем, который дед прятал для «красных зон». — Поэтому ты мне и нужен, тупая ты башка! — он вскинул голову. Упрямство в его глазах теперь было злее любого отчаяния. — Я же не голышом туда иду. Помоги мне. Я... я подготовился! Честно! Бульбазавр медленно опустил лиану. Подошел к раскрытому рюкзаку и обнюхал склянки. Резкая вонь антисептика заставила его смешно сморщить нос. А потом он просто, с тяжелым «человеческим» вздохом, покачал головой. Всё. Отказ. Окончательный и бесповоротный. Гэри Оука только что выставили вон из собственной лаборатории. Гэри выпрямился, до боли стиснув зубы. Пальцы сами собой разжались, и рюкзак с глухим стуком осел на бетон. В груди стало тесно, дышать было трудно, но он только выше вздернул подбородок. Главное — не дать этой жгучей влаге в углах глаз превратиться в слезы. «Дети ноют. А я не ребенок. Больше нет». — Думаешь, я сейчас испугаюсь и поползу назад? — упрямо бросил он. — Не дождешься. Голос на секунду дрогнул, но Гэри тут же взял его в узду. Бульбазавр напрягся. Его зрачки сузились в красные щели, и он сделал короткий, тяжелый шаг вперед, буквально перегородив Гэри путь к двери. Покемон не собирался подписываться на эту авантюру, но и отпускать мальчика одного не планировал. Гэри резко отвернулся. Он больше не мог выносить этот спокойный, «взрослый» взгляд. Его глаза заметались по столу и наткнулись на фото в простой темной рамке, стоявшее среди пробирок. На снимке он и дед были по локоть в грязи — результат тех безумных поисков метапода. Улыбки — усталые, кривые, но настоящие. Кажется, они тогда впервые улыбнулись после того, как похоронили родителей. И вдруг Гэри прошибло. Стало до тошноты ясно: если он сейчас сдастся, то навсегда так и останется вечной тенью на обочине дедовской жизни. Тем самым внуком, которому «всегда рано» и «всегда нельзя». — Он думает, что защищает меня... — прошептал Гэри, не отрывая глаз от фото. — А на самом деле — просто бросил. Как и Дэйзи. Он снова посмотрел на Бульбазавра. В его глазах больше не было ни мольбы, ни детской злости. Только холодная, звенящая решимость. Гэри медленно наклонился, подхватил рюкзак за лямку и закинул его на плечо. — Я ухожу, — сказал он, и на этот раз голос был твердым, как камень. — Попробуй меня остановить. Бульбазавр больше не спорил. Его взгляд на секунду замер на той самой фотографии, потом снова на Гэри. Но теперь в красных глазах не было льда — только какая-то внимательная, почти горькая мягкость. Покемон шумно, совсем по-человечески вздохнул и подошел вплотную. Прохладная лиана осторожно мазнула Гэри по запястью. Тот вздрогнул, но не отпрянул. Убедившись, что он не сбежит, Бульбазавр выпустил второй отросток и переплел их, медленно качнув вверх-вниз. — Мне нужно... пожать её? — неуверенно спросил Гэри, глядя на живой узел. — Бульба! — ответ был коротким и гортанным. В нем слышалось согласие. Гэри осторожно протянул ладонь. Бульбазавр обвил его кисть — контакт был бережным, почти торжественным. Настоящее рукопожатие. Гэри замер. Его поняли. Не как инструмент, не как «объект», а по-настоящему. В учебниках покемонов расписывали как сложные биологические машины, но этот жест был актом воли. Разумной и пугающей. С каждой секундой жажда узнать их настоящий мир — не тот, что в пыльных папках, а этот, пахнущий сырой землей и опасностью, — жгла его всё сильнее. — Ну... значит, договорились, — слабо улыбнулся Гэри, пряча за наглым тоном чистый восторг. Он подобрал с пола пустой шар и сунул его в карман. Почему Бульбазавр передумал — Гэри так и не понял, но сейчас было неважно. — Пошли. Гэри подтянул лямки рюкзака и двинулся к выходу. Бульбазавр беззвучной тенью скользнул следом. Проходя мимо верстака, Гэри заметил ряд пустых, стерильно-белых сфер. Ему нужен был «контейнер» — для того самого дикого покемона. Ну, на случай, если Бульбазавр перестарается. «Поймаю его и принесу деду на лечение. Так будет правильно», — быстро наврал он сам себе и смахнул ближайший шар в карман. Металл неприятно холодил бедро. Бульбазавр на секунду задержал взгляд на его кармане, но не издал ни звука. Они выскользнули из лаборатории и пошагали к стене леса — туда, где заканчивались патенты деда и безопасные зоны. Туда, где человеческие законы обрывались, уступая место зубам и когтям.