Карманные монстры

Джованни откинулся на спинку кресла. Глубокое, кожаное — оно должно было расслаблять, но спина ныла, а плечи казались отлитыми из бетона. Он тупо смотрел в панорамное окно. Утренний свет заливал город, вытравливая тени, и от этой иллюзии жизни во рту становилось кисло. Никакого удовольствия. Только пустота, холодная и гулкая, как пустой сейф. Джованни ждал. И это ожидание подтачивало изнутри. Персиан, до этого дремавшая на ковре, лениво приоткрыла глаза. Зевнула, выставив клыки — единственное честное приветствие в этом здании — и неспешно побрела к нему. Когда горячий бок кошки коснулся его свешенной ладони, Джованни передернуло. Коротко фыркнув, он не обернулся, но руку не убрал. Пальцы сами утонули в коротком меху. Сначала он гладил её медленно, почти механически, а потом вдруг резко, с силой провел против шерсти. Хотелось разрушить этот идеальный порядок, выплеснуть ту дрянь, что скопилась в груди. Кошка недовольно заурчала, хлестнув хвостом по ковру. Не ушла. Не вцепилась в руку. Просто напомнила, что она здесь. Джованни выдохнул. Движения стали ровнее, пальцы привычно нащупали ямки за ушами. Вибрация мурчания заполнила кабинет, немного приглушая звон в ушах от собственных мыслей. Плечи чуть опустились. На долю секунды. Резкий писк селектора ударил по нервам. Джованни выпрямился мгновенно — маска босса приросла обратно еще до того, как он развернул кресло. Палец нажал кнопку связи: — Надеюсь, это по делу, Шарлотта. Голос был сухим и тяжелым. Никакой паники, только привычное давление. — Само собой, босс, — отозвался динамик. — По пустякам я бы не рискнула. Джованни выдержал паузу — ровно столько, чтобы тишина в динамике стала для Шарлотты неуютной. — Лейтенант Сёрдж, девятая группа. Настаивает на встрече, — добавила она чуть быстрее. — Сказать, что вы заняты? — Нет. Пусть заходит. Он убрал палец с кнопки. Связь оборвалась с коротким щелчком, похожим на выстрел. Уголок губ Джованни дернулся. Сёрдж редко приходил без приглашения — только когда горело или когда всё уже сгорело дотла. Дверь распахнулась. Тяжело, уверенно. Сёрдж вошел со своей вечной солдатской выправкой. Четкий шаг, щелчок каблуков, каменная физиономия. Раньше Джованни это нравилось — исполнительность без лишних вопросов. Сейчас же эта стойка «смирно» на фоне провала вызывала лишь глухое раздражение. Джованни молчал. Он смотрел на своего лучшего бойца так, будто изучал трещину на стакане. Сёрдж был идеальным солдатом, но у таких людей была одна проблема: когда система ломалась, они просто продолжали рапортовать. — Докладывай, — сухо бросил Джованни. Он сложил руки на столе. Большие пальцы начали мерно постукивать друг о друга. Раз. Два. Раз. Два. В такт нарастающему гневу. — Да, сэр, — Сёрдж даже не моргнул. Голос — как по уставу, ни одной живой нотки. — Двадцать третья группа вывезла обломки. Специалисты на месте. Носители почти в труху, научники мнутся. Говорят, гарантий никаких. Постукивание пальцев прекратилось. Джованни медленно, почти лениво приподнял бровь. — «Мнутся»? — переспросил он опасно тихо. — То есть ты пришел сказать, Сёрдж, что все мои деньги вылетели в трубу вместе с твоим «успешным» проектом? Будь на месте Сёрджа обычный сотрудник, он бы уже сполз по стенке. Но лейтенант стоял. Только желваки на лице заходили ходуном, да взгляд стал совсем стеклянным. — Нет, сэр. Профессор Грей зубами за это держится. Сказал, находка окупится втройне. Но нужно время, чтобы вытрясти данные из этого хлама, — он на секунду запнулся, быстро мазнул языком по пересохшим губам. — Там что-то... что-то из легенд. Джованни подался вперед. Кресло под ним тихо скрипнуло. — Срок? — Год. В лучшем случае. Джованни медленно кивнул, откидываясь назад. — Ладно. Я подожду. Но передай своим умникам: если в итоге я получу стопку макулатуры, они знают, куда отправятся. Все до одного. — Он выждал паузу, ввинчиваясь взглядом в лицо Сёрджа. — Это всё? — Нет, сэр. Есть новости по Оуку. — Опять этот старик... — Джованни выплюнул фамилию как горькую косточку. — Что еще он выкинул? — Разведка подтвердила: Оук доделал ту штуку. Прибор, который сжимает тварей и запирает их внутри. Просто шар, размером с яблоко. Он называет это «покеболом». Джованни замер. Гул в кабинете, казалось, выключили. — Что за чушь ты несешь, лейтенант? — он не закричал, но голос стал похож на шелест наждака. — Ты сам-то себя слышишь? Гярадоса — в карманную игрушку? — Я докладываю только то, что зафиксировали приборы, сэр. Факты. Джованни прищурился. Он искал в Сёрдже хоть тень сомнения, хоть искру глупой шутки. Ничего. Только солдатская прямолинейность, от которой становилось не по себе. Он снова откинулся в кресле, и тишина в комнате стала тяжёлой, почти осязаемой. Зная Оука... этот старый лис вполне мог снова вывернуть законы физики наизнанку. «Покебол». Глупое название. По-детски нелепое. Но если это правда... если это, черт возьми, правда... — Пусть разведка висит у него на хвосте, — наконец выдавил Джованни. — Но на расстоянии. Никакой самодеятельности. Докладывать о каждом его чихе, особенно если старик высунет нос из лаборатории для тестов. — Вы не прикажете забрать шар? — Сёрдж подался вперед, в глазах мелькнул азарт пса, почуявшего след. — Мои парни разберутся с этим за десять минут. — Сядь на место, — жестко припечатал Джованни. — Зачем мне возиться с кучей недоделанного железа? Пусть Оук сам доведет всё до ума, обкатает, исправит ошибки. Ты понимаешь? Мы возьмем уже готовый, рабочий инструмент. — Да, сэр. Глупость сморозил. — Свободен. Сёрдж привычно щелкнул каблуками, уже начал разворачиваться, но вдруг замер. На секунду в кабинете стало слишком тихо. — Сэр…? Джованни, уже потянувшийся к отчетам, медленно поднял голову. Брови сошлись у переносицы, взгляд не предвещал ничего хорошего. — Еще что-то, лейтенант? — Да. По тому вашему старому распоряжению... Насчет Делии Кетчум. Воздух из кабинета словно выкачали насосом. Джованни застыл. Его пальцы, коснувшиеся бумаги, так сильно вцепились в край, что картон жалобно хрустнул. Из-под стола раздалось тихое рычание. Лицо Джованни потемнело, став похожим на грозовую тучу. Он медленно, пугающе плавно поднялся. — Подойди, — он едва заметно кивнул, подзывая бойца. Сёрдж подчинился, остановившись у самого края стола. Теперь между ними была только полированная пустота столешницы. — Говори. — Нашли мальчишку, сэр. Личность — чистый лист, в базах пусто, вообще ничего. Полная амнезия, помнит только собственное имя. — И зачем ты мне это вываливаешь? — голос Джованни упал до шепота, от которого у Сёрджа поползли мурашки по шее. — Какое мне дело до каждого бродяжки в этом регионе? — Делия Кетчум... — Сёрдж сглотнул. — Она забирает его себе. Уже подала документы на опеку. В кабинете повисла мертвая тишина. Джованни не шелохнулся, только глаза превратились в два куска льда. — И? — это «и» прозвучало как щелчок предохранителя. — Вам не кажется это... странным? — рискнул Сёрдж, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Подозрительно здесь только одно, лейтенант: почему я до сих пор не вышвырнул тебя за профнепригодность, — Джованни чеканил каждое слово, будто вбивал гвозди. — Ближе к делу. Что в этом ребёнке такого особенного? — Его вытащили из самой чащи Виридиана. Целого и почти невредимого, если не считать укуса Бидриллы. Сэр, вы сами знаете этот лес. Сколько детей протянут там в одиночку хотя бы час? Джованни резко отвернулся и зашагал к окну. Сцепил руки за спиной так, что костяшки побелели. Он снова смотрел на город, но теперь это были глаза хищника, который почуял чужака на своей территории. Плечи были напряжены до предела. — Возможно... — он не договорил, вглядываясь в свое мутное отражение на стекле. — Думаешь, он связан с ними? — Не исключено. И если это так, сэр... он может быть чертовски опасен для окружения. Джованни развернулся так стремительно, что Персиан подпрыгнула на месте. В глазах полыхнуло чем-то диким, почти безумным. — Займешься этим лично. Слышишь? Лично, — он выставил палец, почти касаясь груди Сёрджа. — Я хочу знать всё. Каждую секунду, которую он провел в том лесу. Но помни: если хоть одна живая душа в Паллете пронюхает, кто ты и на кого работаешь... я лично скормлю тебя твоим же покемонам. Ты меня понял? Сёрдж коротко и сухо кивнул. Джованни сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и словно через силу спросил: — Имя? — Эш.