Карманные монстры

Футбол Эшу понравился. Правила — проще некуда: пасуй своим, бей в ворота и смотри не перепутай, где чьи. Он носился по полю как заведённый. Ноги гудели, пот заливал глаза, а он только смеялся: падал, тут же вскакивал, вбивая грязь в колени, и снова бросался в самую кучу. Счёт равный, внутри всё дрожит от азарта. Эш уже вылетал на ударную, когда в ноги кто-то грубо влетел. Трава, небо, земля — он кубарем покатился по полю. — Эй! — Эш вскочил на ноги прежде, чем пыль осела. Он даже не почувствовал боли, хотя колено саднило немилосердно. — Ты чего, ослеп?! Это нечестно! Штра-фа-ной! — Штрафной, новенький, — поправил кто-то из своих, тяжело дыша. — Играли по-честному, — огрызнулся рослый парень, вытирая руки о шорты. — Просто под ногами путаться не надо. Эш подался вперед, ноздри раздувались, а кулаки чесались сами собой. Гэри влез между ними, отодвинув Эша локтем. Сделал это так легко, будто Эш весил не больше Пиджи. Было обидно, но спорить с Гэри не хотелось. — Всё, завалите, — отрезал Гэри, обрывая перепалку. — Счёт по нулям, расходимся. Келл уже мяч упёр, пока вы тут воздух сотрясаете. — Эй! Да как так-то?! — взорвался Эш, чувствуя, как внутри всё кипит от несправедливости. — Я же почти забил! Ещё две минуты, и мы бы сделали этих «Ониксов»! — Мечтай больше, — бросил противник через плечо. — Мы бы вас всё равно дожали. Игроки еще поворчали, разбредаясь по домам, но Гэри только пренебрежительно фыркнул им вдогонку. Он посмотрел на догорающий закат — небо окрасилось в тревожный, кроваво-рыжий цвет — и сразу помрачнел. — Мда-а… — протянул Гэри, вытирая лицо краем футболки. — Заигрались. Обратно к нам уже не вариант. — Почему? — Эш нахмурился. Азарт понемногу остывал, уступая место гудящей усталости. — Пока дойдём — совсем стемнеет. А в лесок вечером лучше не соваться, там ночные просыпаются, — Гэри невольно покосился в сторону чернеющих деревьев. — Второй раз дед меня точно не простит. — Тогда… мы будем спать на улице? — Эш почувствовал, как внутри всё сжалось. Голос предательски дрогнул. Закат стремительно гас, и тени вокруг стали казаться огромными, липкими. Для Эша темнота не была просто отсутствием света — это была пустота, в которой ты остаёшься совсем один, и никто не придёт на помощь. Память услужливо подкинула картинку: он один в лесу, кругом ни души, только холод и эта чёрная, бесконечная глушь, которая засасывает тебя целиком. — Сдурел? — Гэри по-дружески отвесил ему легкий подзатыльник, и этот резкий жест мигом выдернул Эша из оцепенения. — Тут недалеко дом Делии. Я у неё часто остаюсь, когда дед задерживается допоздна. Эш почувствовал странное облегчение. Несмотря на свинцовую тяжесть в мышцах, он послушно поплелся за другом — ему не терпелось увидеть, где живет эта женщина. Дом миссис Кетчум и правда находился совсем рядом — на самой окраине Паллета. Небольшой, уютный коттедж прятался за низким заборчиком. В саду густо цвело что-то сладкое, заполняя вечерний воздух тяжелым ароматом. Эш засмотрелся на теплые, светящиеся окна: в сумерках дом казался единственным безопасным местом во всем мире. Гэри, даже не подумав постучать, распахнул дверь и буквально ввалился внутрь. — Миссис Кетчум, мы пришли! — зычно выкрикнул он. — Кормите футболистов! Эш замер на пороге. Он покосился на свои кеды, с которых кусками отваливалась сухая грязь, и замялся. Входить в такую чистоту в таком виде было… неправильно. Но из глубины коридора так одуряюще пахло жареным мясом и специями, что в животе громко и позорно заурчало. Он неуверенно шагнул следом, продолжая вертеть головой. Внутри всё было совсем не так, как в строгом доме профессора. Здесь было… теплее и уютнее. Но вдруг его взгляд зацепился за мусорное ведро в углу прихожей. Там торчал букет. Свежий, яркий — и буквально растерзанный. Стебли были надломлены, лепестки смяты, будто их давили в кулаке с какой-то яростной злостью. Внутри у Эша что-то кольнуло. Миссис Кетчум была не похожа на ту, кто просто так выбрасывает такую красоту. В голове застучало:  «Аллергия? Вряд ли. Или… она на кого-то так сильно разозлилась?» На стеблях всё еще болталась атласная лента с биркой. Эш, забыв о приличиях, присел на корточки, вытягивая шею. Он почти разобрал корявые буквы, как вдруг… — Ой, — раздался голос. Эш вздрогнул так, что едва не растянулся на скользком полу — грязные носки позорно поехали в разные стороны. В конце коридора стояла Делия. Она комкала в руках кухонное полотенце, и её лицо, обычно сияющее радушием, на мгновение показалось Эшу непривычно бледным. Каким-то… растерянным. — Ого, какие гости! — она тут же улыбнулась, но взгляд на долю секунды зацепился за Эша, замершего у мусорки. — Не ждала вас сегодня… Хотя нет, шучу. Я как раз надеялась, что вы заглянете. Она кивнула в сторону гостиной: — Проходите. Гэри, не раскидывай вещи! Я сейчас посуду домою и принесу вам что-нибудь поесть. Делия стремительно ушла на кухню. Оттуда тут же донёсся слишком громкий шум воды и звон тарелок. Гэри уверенно прошёл вглубь дома. Перед ними открылся просторный зал с нежно-желтыми диванчиками и стеклянным столиком, заваленным кулинарными книгами. Но внимание Эша приковали стены: грамоты, дипломы и блестящие кубки. Он завертел головой, стараясь рассмотреть всё и сразу; его так и подмывало подбежать к полкам и потрогать каждую награду, на которых красовались скрещенные вилки и ножи. — Ты чего застыл? — Гэри с размаху плюхнулся на диван и звучно хлопнул ладонью по подушке рядом с собой. — Падай давай! Места полно. Эш воодушевленно рванулся к нему, забыв об осторожности, и на всем ходу с размаху задел коленом острый угол столика. — Ай! — вскрикнул он, но тут же прикусил язык, испуганно глядя на стеклянную столешницу: не треснула? Он машинально опустил взгляд на ногу. По коже уже стекало что-то тёплое. Темная кровь быстро проступала на колене, тонкими ручейками сбегая к краю носка. Только сейчас он понял, что не просто ударился, а содрал свежую корочку — ту самую рану, которую получил на футбольном поле. — Ничего себе… — присвистнул Гэри, подаваясь вперед. — Ну и кровища. — Что случилось? — встревоженный голос Делии долетел с кухни раньше неё самой. — У кого кровь? Она появилась в дверном проеме мгновенно, всё еще вытирая руки полотенцем. Увидев алое пятно на колене Эша, Делия тут же присела перед ним на корточки. — Первая боевая! — с гордостью сообщил Гэри и снова развалился на подушках. — Он теперь официально в нашей команде. Делия коротко кивнула, не отрывая взгляда от колена. — Здорово, — мягко сказала она. — Но рану всё равно надо промыть. А то твой «боевой дух» сейчас весь в ковёр впитается. Она помогла Эшу сесть на диван и, убедившись, что он устроился удобно, быстро вышла в соседнюю комнату. — Куда это она? — шёпотом спросил Эш. Он замер, боясь пошевелиться, и не сводил глаз с пустой двери. — За пыточными инструментами, — Гэри состроил пугающую гримасу и зловеще понизил голос. — Дед говорит, у неё там целая куча всяких штук для таких растяп. Так что крепись, Эш. Будет… больно. — А?! — Эш испуганно округлил глаза. Воображение мгновенно нарисовало страшные картины с иглами и щипцами. Он невольно вцепился пальцами в обивку дивана, вжимаясь в спинку. Делия вернулась с белой коробкой, на крышке которой сиял красный крест. Эш напрягся, плечи сами собой поднялись к ушам. Она аккуратно промокнула кровь чистой ватой, а затем открутила крышку маленькой темной баночки. Каждое прикосновение заставляло Эша вздрагивать — не столько от боли, сколько от ожидания «пыток». Гэри, развалившись рядом, тихо хихикал, явно довольный произведенным эффектом. — Сейчас будет немного щипать, — предупредила Делия, поднося смоченную ватку к колену. Йод обжег кожу. Эш зашипел сквозь зубы, до боли зажмурившись. Делия тут же наклонилась и принялась осторожно дуть на рану, остужая ожог прохладным дыханием. — Я же говорил, — важно заметил Гэри. Он подбросил свою подушку и поймал её, стараясь казаться равнодушным, хотя сам не отрывал взгляда от рук Делии. Она закончила перевязку, аккуратно закрепив край бинта пластырем. — А теперь, чтобы совсем не болело… — Делия шутливо провела ладонями над коленом, словно колдуя. — Боль, боль, уходи! Она рассмеялась — легко и по-домашнему. Эш посмотрел на белоснежный бинт, потом — на неё. В груди разлилось странное тепло. Защищённость вернулась, но вместе с ней пришла и щемящая тоска, куда более глубокая, чем рана на колене. Он вдруг отчетливо осознал, насколько одинок был всё это время. Холод леса. Пустота в голове. Блуждание без имени и без «кого-то», кто мог бы вот так подуть на ранку. Ему отчаянно захотелось, чтобы и Гэри, и миссис Кетчум были рядом всегда. Чтобы больше никогда не возвращаться в ту пустоту. Горло перехватило. Эш зажмурился, но слёзы всё равно просочились сквозь ресницы и горячими дорожками покатились по щекам. — Ой… — Делия тут же отложила бинт и наклонилась к нему, коснувшись его плеч. — Неужели так больно? Гэри, что ты ему наговорил?! — Да я просто пошутил! — Гэри подскочил на диване, его самоуверенность мгновенно испарилась. Он в панике замахал руками. — Эй, Эш, ты чего? Это ж просто йод! Я ж не всерьез! Эш не мог выдавить ни слова. Ком в горле мешал дышать, он только торопливо тер лицо ладонями, размазывая слёзы и то и дело всхлипывая. — Иди ко мне, — тихо сказала Делия. Она притянула его к себе и крепко обняла, мягко покачивая. И тогда Эш разрыдался по-настоящему — громко, выпуская всё то напряжение, что копилось в нём с первого вдоха в лесу. Гэри, неловко переминаясь с ноги на ногу, сначала порывался сбежать, но в итоге тихо примостился на самом краю дивана. Он не знал, куда деть руки, и просто пялился в пол, непривычно притихший. Эш вцепился в её передник так же отчаянно, как вцеплялся в коряги и камни. Он не понимал, почему ему вдруг стало так спокойно и тепло. Может быть… это и было счастье. А от него, как оказалось, тоже плачут. Эш чувствовал, как его держат — крепко и бережно, не давая нахлынувшему страху поглотить его. — Всё хорошо, — шептала Делия, поглаживая его по взъерошенным волосам. — Я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо…