Карманные монстры

Гэри проснулся от того, что ему стало невыносимо жарко, а дышать — почти невозможно. Причина нашлась быстро: Эш во сне приклеился к нему, словно Пикачу к громоотводу. Он прижимал Гэри всеми доступными конечностями, умудрившись закинуть ногу поверх его бедра и уткнуться лбом куда-то под ключицу. — Ну блин… опять, — сонно пробормотал Гэри, едва разлепив глаза. Он попробовал осторожно выскользнуть из захвата, но Эш лишь крепче сжал руки, тихо всхлипнув во сне. Поняв, что нежностями тут не поможешь, Гэри упёрся ладонью другу в плечо и решительным толчком отодвинул его от себя. Эш недовольно заворчал и резко перевернулся на другой бок, едва не заехав Гэри локтем по носу. Через секунду он снова затих, мирно сопя и смешно причмокивая губами, будто ничего не произошло. Гэри замер и на мгновение завис над ним. Ресницы Эша чуть подрагивали, губы были приоткрыты, а дыхание — ровным и глубоким. Казалось, в этом парне было столько скрытой энергии, что даже во сне он пытался захватить всё доступное пространство вокруг. Тихо выдохнув, Гэри выбрался из-под одеяла. Холод пола тут же кусанул пятки. Он поёжился и поднялся с их общего лежбища — нескольких матрасов, которые Делия стелила им прямо на полу. Прошёл почти месяц, а Эш по-прежнему наотрез отказывался спать один. Вот и приходилось ночевать то тут, то там. Гэри деланно ворчал, что он, «великий Гэри Оук», превратился в живую грелку, но в глубине души понимал: без него Эш просто не сможет сомкнуть глаз. Просто в последнее время дел в лаборатории стало слишком много. После того случая в лесу дед стал куда более… внимательным. Гэри до сих пор помнил своё изумление, когда тот впервые позвал его помогать с Тауросами, а потом и с другими покемонами. Он всё ещё не до конца верил, что ему позволяют находиться так близко. Что можно протянуть руку, коснуться мягкой шерсти, ощутить живое тепло под ладонью — и ничего страшного не произойдёт. Профессор Брауни вводил его в работу медленно, шаг за шагом. Дед же полностью сосредоточился на покеболах — дорабатывал функционал и стабилизировал прототипы. Гэри передёрнуло. Он вспомнил ту белую сферу, которую тогда наобум схватил со стола и утащил в рюкзаке. В лучшем случае тот шар просто не сработал бы. В худшем… До сих пор видел, как побледнели лица коллег дедушки, когда те обнаружили пропажу опытного образца. Хорошо, что дед тогда был слишком занят поисками внука, иначе Гэри ждало бы полное отстранение от лаборатории. По задумке, покебол должен был срабатывать при лёгком касании покемона. Но добиться такой чувствительности было чертовски сложно. Пока что пределом мечтаний оставалось обычное нажатие кнопки. Гэри всё глубже уходил в исследования. Информации было столько, что голова порой буквально гудела, но это было захватывающе. Настолько, что привычный мир за стенами поместья начал меркнуть. «Точно. Школа…» Гэри бросил взгляд на Эша. Тот лежал, свернувшись калачиком, и его лицо в предрассветных сумерках казалось почти умиротворённым. Почему-то Делия и дед решили, что Эшу будет лучше учиться в одном классе с Гэри, хотя тот безнадежно от всех отставал. Делия всерьёз взялась за его образование, пытаясь впихнуть в голову мальчика основы программы до начала занятий. Но Эш к таким нагрузкам не привык: он ныл, ёрзал и при любой возможности пытался улизнуть из-за стола — обычно в лабораторию, на поиски Гэри. Гэри вздохнул, потерев переносицу. Если бы не обещание дедушке держать проекты в секрете, всё было бы проще. Эш искренне не понимал, почему Гэри можно пропадать у профессоров, а ему — нет. Его бешеное любопытство заставляло Гэри буквально вставать стеной на пути друга. — Нельзя тебе туда, и точка! — Гэри часто приходилось включать «босса», чтобы осадить Эша. Эш обижался бурно, не понимая, почему правила работают так избирательно. Гэри оставалось только обещать, что когда-нибудь он обязательно устроит ему экскурсию. Он убеждал деда, что Эш не чужой, но формально это было не так. К тому же ассистенты — особенно ворчливый Бёрч — постоянно твердили, что даже самому Гэри небезопасно находиться рядом с экспериментами. Гэри приходилось глотать язвительные ответы и терпеливо доказывать свою компетентность, хотя внутри всё подмывало заявить, что Оуки не боятся трудностей. Только сейчас Гэри понял, что ноги окончательно задеревенели. Всё это время он стоял и тупил в одну точку, пока в голове крутились все эти мысли. «Зашибись. Ещё немного — и я точно стану как дед», — подумал он. Тот тоже мог вот так «зависнуть», выпадая из реальности. Среди коллег профессора даже ходила шутка, что они с Дитто одно лицо. «Сэмуитто», — Гэри тихо усмехнулся этой каламбурной кличке деда и наконец заставил себя сделать шаг. Раз уж он всё равно проснулся, стоило спуститься на кухню. Гэри на цыпочках вышел из комнаты, стараясь не тревожить Эша, который во сне окончательно оккупировал оба матраса, и начал бесшумно спускаться по лестнице. Почти дойдя донизу, он уловил приглушённые голоса. Делия с кем-то тихо разговаривала в гостиной. Гэри сразу узнал низкий, спокойный тембр деда. Зная, что подслушивать — последнее дело, Гэри всё же замер. Любопытство пересилило. Он осторожно присел на корточки на нижней ступеньке и затаил дыхание, превратившись в одно большое ухо. — …если я этого не сделаю, его заберут в приют! — голос Делии дрожал от едва сдерживаемых слез. — У нас в Паллете и нет таких мест. Его ж могут увезти куда угодно! В любой регион, понимаешь, Самуэль? — Делия, успокойся, — мягко ответил профессор Оук. — Я всё понимаю. Но власти не оставят ребенка с амнезией без опекуна. По закону они должны найти ему нормальную семью. — Но он уже в семье! — она резко повысила голос, но тут же осеклась. — Эш такой стресс пережил. Если его сейчас забрать отсюда и увезти бог знает куда… он же сломается просто! Он только-только начал нам доверять! Послышалось шарканье тапочек — Делия мерила комнату шагами. Гэри почувствовал, как внутри всё похолодело. Мысль о том, что Эша могут просто забрать и увезти в другой город, как какую-то посылку, казалась немыслимой. — Делия, дорогая, — вздохнул Оук. — Ты слишком быстро привязалась. Ты относишься к нему как к сыну… но что ты будешь делать, если объявятся настоящие родители? Или если память вернётся и он сам захочет уйти? Сможешь ли ты отпустить его так же легко, как приняла? Повисло тяжёлое молчание. Гэри плотнее прижался спиной к перилам лестницы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он и не замечал, насколько этот шумный парень стал неотъемлемой частью его жизни. — Знаете, профессор… — наконец сказала Делия, и в её голосе зазвенела сталь. — Даже если я потом пожалею — пусть. Я готова на всё, лишь бы этот ребёнок вырос счастливым. А если родители объявятся — мы ещё повоюем в суде за него. Я не отступлюсь. Она помолчала и добавила тише: — Кстати, Дэйзи сегодня звонила. У неё есть для тебя новости насчёт Арка. Самуэль нахмурился, но промолчал. Гэри на лестнице затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово. — Похоже, тебя уже не переубедить, — вздохнул профессор. — Но мне всё же интересно… что ты в нём увидела такого особенного? Делия тихо усмехнулась — так тепло, что Гэри почти почувствовал это через стену. — Его улыбку. — И всё? — недоверчиво переспросил Оук. — Это не просто улыбка, Самуэль, — мягко ответила она. — Когда Эш улыбается, я вижу Дэйва. Его глаза… его тепло. Я не хочу, чтобы этот малыш перестал смеяться только потому, что я струсила. У Дэйва смелости хватало на нас двоих. И будь он сейчас жив — он бы первый за этого мальчишку вступился, не думая. Она тяжело вздохнула. — Теперь моя очередь быть смелой за него. — Это правда… — тихо сказал дед. — Если бы не твой муж, Гэри бы сейчас… его бы вообще не было со мной. — Хватит, профессор, — мягко перебила Делия. — Мы уже похоронили это прошлое. Дальше Гэри слушать не стал. Он медленно, стараясь не скрипеть ступенями, отступил назад и начал подниматься в комнату. Теперь всё встало на свои места. В голове вспыхнул нечеткий отголосок: большие надежные руки, спокойный голос и чувство абсолютной безопасности посреди хаоса. В носу нестерпимо защипало. Дэйв Кетчум спас его — и погиб, пытаясь спасти его родителей. Гэри тяжело сглотнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. Ему вдруг стало невыносимо жаль, что он никогда не сможет встретиться с Дэйвом лично. Но прямо там, в темноте коридора, он дал себе обещание: когда-нибудь он найдёт его могилу и скажет то самое «спасибо», которое задолжала вся его семья. Он бесшумно вернулся в комнату и скользнул под одеяло, бесцеремонно отвоевав у спящего друга кусок пространства. Эш тут же машинально придвинулся ближе и снова по-детски уткнулся носом в его футболку. Гэри уставился в потолок, слушая его мерное дыхание. Что было бы, если бы он тогда струсил и не пошёл в лес? Где бы сейчас был этот придурок? Гэри поморщился, вспомнив слова Брауни о яде Бидрилл — от такой дозы и взрослые-то редко выкарабкиваются. Но Эш был здесь. Живой, тёплый и чертовски упрямый даже во сне. Гэри едва заметно улыбнулся. Теперь он точно знал: им не придётся говорить «прощай», Делия этого не допустит. Уже проваливаясь в сон, он подумал, что завтра нужно обязательно написать Дэйзи. Она всегда бесилась, когда он пропадал надолго.