Карманные монстры

Когда всё закончилось, лагерь зашевелился. Лэнс ушёл с вожатыми к корпусу, Чаризард скрылся за деревьями, и к детям вернулся привычный гул — глухой, как после далёкой грозы. Ребята потянулись к вольерам. Один пацан присел напротив Сквиртла и долго пялился на него, будто пытался разглядеть что-то новое. Эш со всеми не пошёл. Он вихрем долетел до края площадки и забился на скамейку, обхватив колени руками. Его всё еще потряхивало, а в голове раз за разом прокручивался момент, когда пламя лизнуло облака. Неподалеку Ритчи о чем-то допытывался у Гэри. Тот отвечал сквозь зубы, почесывая Иви за ушком, но взгляд то и дело соскальзывал на Эша. Всё это проходило фоном. — Привет, Эш. Эш вздрогнул и резко обернулся — после ночи в лесу рефлексы работали на износ. — Привет… эм… — Серена, — быстро подсказала девочка и робко улыбнулась, замирая у края скамьи. — Я хотела еще раз спасибо сказать. За вчерашнее. — А, точно, — Эш расплылся в улыбке, и плечи наконец расслабились. — Значит, нашла маму? Здорово. — Ага. А ты… — Серена замялась, глядя на его пустые руки. — Нашёл своего Поливага? Улыбка Эша погасла, будто выключили свет. В горле встал комок, а пальцы впились в дерево скамьи так, что побелели костяшки. — Нашёл, — глухо бросил он, уставившись на кроссовки. Наступила неловкая пауза. Серена нервно мяла край стаканчика. — Моего покемона скоро привезут. А ты… почему не со всеми? Эш дернул плечом. Его натура бунтовала против того, чтобы просто сидеть и смотреть. — Да они все… заняты. Покемонами. А мой пока не может. Они молча смотрели, как дети возятся с напарниками в центре площадки. — Это было… — Серена посмотрела в небо. — Жутко. И очень красиво. — Он сам выбрал! — вдруг выпалил Эш, и его глаза снова азартно блеснули. — Чаризард! Он всё сам решил! Понимаешь, как это круто? Серена чуть улыбнулась: — А ты совсем не испугался. — Да он и не был страшным, — Эш криво усмехнулся. — Мне показалось, огонь был очень тёплым. На самом деле. Словно он не сжечь нас хотел, а просто... поздороваться. Ну, по-своему. В воздухе повисла уютная тишина. Но тут на них упала густая тень, разом закрыв солнце. — Ну надо же, — проскрежетал знакомый голос. — Герой лагеря, собственной персоной. Эш вскинул голову. Перед ним вырос Мэтт. Широко расставил ноги, руки на груди — он буквально заслонил собой всё небо. На губах играла та самая паскудная ухмылка. Серена вздрогнула и вжалась в спинку скамьи. Эш же, наоборот, медленно подался вперед, упираясь локтями в колени — он смотрел на противника снизу вверх, но прямо в глаза. — Тебе чего, Оуэн? — голос Эша был сухим и резким. — Пришел глянуть, не закружилась ли голова от славы, — Мэтт оскалился, мотнув головой в сторону ангаров. — Ты хоть понимаешь, Кетчум, что тебе просто повезло? Если бы ящер чихнул чуть сильнее, от твоего «геройства» одна кучка пепла бы осталась. Лэнс просто прикрыл твой зад, чтобы статистику лагерю не портить. — Он не прикрывал, — отрезал Эш. Он медленно встал. Теперь они с Мэттом были почти на одном уровне, и тишина на площадке стала колючей. — Он дал ему выбор. Тебе этого не понять — ты же видишь в них только инструменты. Мэтт заржал, и этот звук заставил Гэри, стоявшего неподалеку, резко обернуться. — Выбор? — Мэтт шагнул вплотную, сокращая дистанцию. Серена между ними окончательно притихла, испуганно переводя взгляд с одного на другого. — Покемоны не выбирают, придурок. Они либо подчиняются сильному, либо жрут слабого. У тебя даже Поливаг слинял, стоило тебе отвернуться. Какой из тебя тренер? Руки-то пустые. Кулаки Эша сжались так, что костяшки побелели. — Отвали, — отчеканил он. — А то что? — Мэтт навис над ним, почти касаясь носом носа. — Тебе просто завидно, — Эш не отвел взгляда, хотя внутри всё кипело. Мэтт резко толкнул его в плечо. Эш не шелохнулся, только зубы стиснул, но это был лишь маневр. Удар прилетел внезапно. Кулак смазанно врезался в скулу. Голова дернулась, Эш попятился, зацепился пяткой за скамью и рухнул на землю, продрав ладони об острый гравий. — Эш! — Серена вскочила, но Мэтт перегородил ей путь. — А ну свалил отсюда! — прорычал Гэри. Он подлетел сбоку, плечом отпихивая Мэтта от скамьи. — Правила для всех одни! Я лично добьюсь, чтобы тебя вышвырнули отсюда до заката! Мэтт что-то огрызнулся, но попятился — Гэри встал стеной между ним и Эшем. Тут же подскочил Ритчи с сумкой Гэри. Его Баттерфри тревожно закружил над ними, посыпая всё вокруг сонной пыльцой. Эш, превозмогая боль, приподнялся на локтях. Камни впились в содранную кожу. От пыльцы Хэппи в горле запершило, а веки стали тяжелыми, как свинец, но злость не давала вырубиться. Серена опустилась на колени рядом, не зная, за что хвататься — то ли за его разбитую скулу, то ли за окровавленные ладони. Эш, пошатываясь, встал. Серена еще держала его за локоть, но Трейси аккуратно вклинился между ними, перехватывая его. Мэтта уже уводили. Он шел дергано, под конвоем другого вожатого, и быстро скрылся в конце аллеи. — Ты как? — Ритчи обеспокоенно заглянул Эшу в лицо. Хэппи послушно опустился ему на плечо. — Нормально, — буркнул Эш. Сонная пыльца всё еще туманила голову, превращая голоса друзей в далекое эхо. Гэри обернулся. Злость в глазах сменилась хмурой заботой. Он глянул на багровое пятно на щеке Эша и на его руки. — Ну да, «нормально». Вечно ты в облаках витаешь, — проворчал он, но уже без злобы. — Пошли. Надо лед приложить, а то раздует на пол-лица. — Нет, Гэри, — Трейси мягко, но твердо остановил его. — Я сам отведу его к медсестре. А вы оставайтесь с покемонами. Видите, как они занервничали? Посмотри на Иви. Гэри глянул вниз: Иви прижала уши и буквально вросла в его ноги. Он нехотя кивнул. — Я тоже пойду! — вскинулась Серена. — Твоего покемона уже привезли, Серена. Иди к мисс Фишер, она ждет, — отрезал Трейси, не давая повода для споров. Эш не оборачивался. Из-за пыльцы каждый шаг давался как сквозь вату. Трейси вел его за плечо, и Эш чувствовал: липкая обида жжет куда сильнее, чем ссадины. Возле медблока было непривычно тихо. Трейси толкнул дверь и заглянул внутрь: — Сестра Джой? У нас тут раненый в «неравном бою», — Трейси подмигнул и ушел. Его шаги быстро стихли. Эш остался один. В помещении пахло спиртом, мятой и чем-то приторно-сладким. Белые стены так слепили, что Эш зажмурился. Скула пульсировала в такт сердцу. — Сейчас освобожусь, — донеслось из-за ширмы. — Прыгай на кушетку. Эш взобрался на сиденье и принялся бешено болтать ногами. Бумажная простыня под ним шуршала — он ненавидел больницы так же сильно, как клетки браконьеров. Через минуту Джой подошла к нему с фонариком и холодным пакетом. Она улыбнулась — тепло, по-настоящему. — Так, давай глянем. Она мягко, но уверенно взяла его за подбородок. Ладони у неё были сухие и тёплые. — Не крутись. Яркий луч на секунду ослепил сначала один глаз, потом другой. Джой сосредоточенно следила за зрачками. — Голова кружится? — Немного... — признался Эш. — Это адреналин, — спокойно сказала она, выключая фонарик. — Сейчас отпустит. Сотрясения нет, просто ушиб сильный. Она приложила холод к скуле. Эш резко дернулся от ледяного касания. — Ай! — Потерпи. Зато раздувать не будет. Джой меняла салфетки, касаясь лица легко, почти невесомо. Когда со скулой было покончено, она перевела взгляд ниже и нахмурилась. — А ну-ка, покажи ладони. Эш нехотя разжал кулаки. На содранную кожу налипла серая пыль и мелкие осколки гравия. Раны уже начали подсыхать, стягивая кожу, и каждое движение пальцев отзывалось резью. — Ох, горе моё, — вздохнула Джой. — Сейчас будет щипать. Она обильно смочила ватку антисептиком. Как только мокрая вата коснулась открытой раны, Эш зашипел сквозь зубы и попытался отдернуть руки. — Сиди смирно, — строго прикрикнула Джой, крепко удерживая его запястья. — Инфекцию занесешь — вообще без рук останешься. Эш зажмурился, ожидая знакомое пощипывание. В этот момент дверь тихо скрипнула. — Терпи, герой, — раздался знакомый голос. — Это быстро. У входа стоял Джо Брауни. Планшет в одной руке, другая в кармане халата. Он быстро окинул взглядом комнату и прислонился к шкафу. Выглядел он так, будто вчерашний день у него всё никак не закончится. — Вижу, ты времени зря не теряешь, — Брауни кивнул на его окровавленные ладони. — Сначала Бидриллы, Рататта, теперь кулачные бои. Ты всегда ищешь неприятности или они сами тебя находят? — Они меня преследуют, — буркнул Эш, не открывая глаз. От антисептика ладони горели так, будто он за хвост Чаризарда схватился. — Тебе повезло, что Мэтту выделили Метапода, — Джо вдруг хмыкнул, и в этом звуке не было ни капли веселья. Он убрал планшет под мышку, подошел ближе и бесцеремонно забрал рулон чистого бинта из рук Сестры Джой. Придерживая локоть мальчика, Брауни принялся ловко обматывать руки Эша. — Будь у него кто-то посерьезнее, ты бы сейчас не ногами болтал, а в реанимации валялся. Он на секунду замолчал, глядя куда-то сквозь Эша. — Хотя, скорее всего, вы оба бы там оказались. Эш замер. Ноги, до этого бешено болтавшиеся, внезапно остановились. Он представил Мэтта — не просто задиру, а врага, вооруженного чем-то смертоносным. — Разве… — Эш сглотнул, и голос прозвучал неожиданно тонко. — Разве они не должны нас защищать? Брауни посмотрел на него тяжело. Его взгляд был полон той самой взрослой горечи, которую Эш так часто видел у профессора Оука. — Защита — это тоже насилие, Эш. Мэтт хотел тебя ударить, и его покемон усилил бы это желание в десять раз, если бы мог. Тебе повезло, что Метапод умеет только каменеть. Джой подошла и закрепила на скуле прозрачный пластырь. Она отошла к столику, где тихо звякнули инструменты, оставляя их вдвоем. Эш помолчал, собираясь с духом. В тишине медблока его собственное дыхание казалось слишком громким. — Поливаг… — он запнулся. — Он всё ещё там? Брауни ответил не сразу. Он уставился в планшет так долго, будто читал там бесконечный список. — Да. Состояние стабильное. Эш посмотрел в окно. Сетка на стекле делила небо на ровные, жесткие квадраты. Будто даже облака сидели в клетках. — Значит, я снова один. Без покемона, — слова Эша растворились в запахе спирта. Он ссутулился, окончательно теряя свой запал. Брауни закрыл планшет. Резкий щелчок разрезал тишину. Джо шагнул к кушетке. — Не совсем. Он вынул из кармана покебол — белый, с необычным синим кольцом. Джо держал его осторожно, как заряженную пушку. Эш мгновенно выпрямился, взгляд приклеился к сфере. Воздух в комнате стал колючим от предвкушения. Сестра Джой замерла у приборов и обернулась. В глазах — чистая тревога. — Джо, ты уверен? — тихо спросила она. — Уверен, — отрезал тот. — Сэм разрешил. До вечера. Эш подался вперед, ловя каждое слово. — Кто там? Брауни посмотрел мальчику прямо в глаза: — Пикачу. Эш сорвался с кушетки раньше, чем Брауни договорил. Он в один прыжок оказался рядом, руки сами потянулись к шару, но он вовремя замер. Боялся спугнуть чудо. — Он… он правда в порядке? — выпалил Эш, голос сорвался. Боль в скуле как ветром сдуло. — Сэм разрешил, — добавила Джой, подходя ближе. — Он наотрез отказался сидеть в боксе. Сэмуэль решил, что ему будет спокойнее с тобой. Иначе он там просто всё управление сожжет. Брауни кивнул и медленно положил покебол на край стола. — Пикачу? — позвал Эш, почти не дыша. Комнату залил мягкий свет. Пикачу появился на столешнице. Лапы коснулись поверхности почти бесшумно, алые щёки едва заметно искрили, по комнате поплыл запах озона. Он быстро оглядел стеллажи, замершую Джой… и увидел Эша. — Пика…пи..? Эш рванулся вперед так резко, что в глазах потемнело. Он врезался бедром в столик — тот жалобно звякнул и откатился, — но Эш даже не заметил боли. Он рухнул на колени перед столом, чтобы оказаться на одном уровне с Пикачу. — Я здесь, — выдохнул он, протягивая руки. — Я тут, приятель. Пикачу замер на мгновение, уши дернулись, ловя знакомый голос. В следующую секунду он коротким прыжком влетел прямо в руки Эша. — ПИКА-ПИ!! По коже пробежал тёплый разряд — ласковый, почти щекочущий. Эш вцепился в покемона, зарываясь лицом в мягкий мех. Вся обида на Мэтта и горечь от слов Брауни сгорели в этом контакте. — Прости… — прошептал он, чувствуя, как в горле встает ком. — Я думал, тебя забрали навсегда. Пикачу преданно ткнулся носом в его здоровую щёку. Сестра Джой, пряча глаза, поспешно отошла к шкафу и принялась переставлять лекарства, нарочито громко звеня стеклом. — Он очень хотел тебя увидеть, — негромко заметил Брауни. — Как и ты его. Эш закрыл глаза. Внутри наконец что-то оттаяло. Бешеная энергия сменилась тихой уверенностью: теперь он не один. Джой обернулась, прижимая к груди стопку карт. В её голосе прозвучало нечто большее, чем просто инструкция: — Раз он остается с тобой сегодня без покебола, Эш, это твоя ответственность. Полностью. Брауни посмотрел на пустую сферу в руке и, помедлив, убрал её в глубокий карман халата. — Не думаю, что это станет проблемой, — он перевел взгляд на мальчика. — Он ведь сам выбрал быть рядом. В комнате стало тихо. Только искры уютно потрескивали. Воздух перестал быть колючим — он стал живым. Эш рывком поднялся с пола. Движения снова стали точными, пружинистыми. Пикачу в один прыжок перебрался со стола на плечо, вцепившись лапками в футболку. Эш качнулся от неожиданного веса и острых коготков, но тут же выпрямился — этот вес был единственно правильным. — Спасибо! — выпалил Эш. Глаза у него так и сияли. Брауни лишь кивнул. Он всё так же стоял у стола, скрестив руки. Вид у него был как у человека, нарушившего десяток инструкций разом, но в глазах ни капли раскаяния — только ожидание, что Эш не подведет. — Иди уже, — Джой подошла и мягко подтолкнула его к выходу. — Только постарайся больше не драться. А то льда на тебя не напасешься! Эш широко улыбнулся и вихрем вылетел из кабинета. Энергия вернулась. Он не просто бежал по коридору — он летел, прижимая локоть к боку и придерживая Пикачу, чтобы тот не соскользнул на повороте. Запах озона и живое тепло на плече были лучше любого лекарства. Но радовался он рано.