Карманные монстры

Эша вырвал из сна резкий свет фонарика. Дверь домика распахнулась настежь, и утренний серый холод ворвался внутрь. Эш завозился, инстинктивно пытаясь зарыться глубже в одеяло, и тут же замер, почувствовав под боком теплое, искрящееся тело. Пикачу. Ночью, когда Эш проснулся от знакомого покалывания в ладонях, он не поверил своим глазам. Покемон действительно выбрался из запертого медблока и пробрался в домик, доказав слова профессора Оука: Пикачу действительно смог выбраться из покебола, когда сам захотел. — Эш Кетчум. Подъем. Голос был чужой. Эш завозился, пытаясь зарыться глубже в одеяло. Сердце испуганно ёкнуло. — Ещё… пять минут… — Сейчас же. Эш приоткрыл глаза, щурясь от света. У двери стояли двое: женщина в светлом пальто и мужчина с папкой. За их спинами Эш увидел Майкла. Тот стоял, вжав кулаки в бока, и его лицо было серым от подавленной ярости. Эш почувствовал, как Пикачу под одеялом напрягся. «Про него узнали?» — мелькнуло в голове. Он незаметно придавил край одеяла локтем, давая сигнал: «сиди тихо». Сам медленно сел, следя, чтобы ткань не топорщилась. — Майкл?.. — Эш позвал его, ища поддержки. Женщина шагнула в комнату. Перед лицом Эша блеснул пластик удостоверения. — Инспектор службы опеки, Марианна Хольц. — Карл Беккер, — буркнул мужчина, прижимая папку к груди. — Мы по экстренному распоряжению, — продолжила Хольц и потерла виски, будто у неё начиналась мигрень. — Собирайся, Эш. Тебя переводят в Центр временного содержания. Времени на споры нет. — В какой еще Центр?! — рявкнул Майкл, пытаясь протиснуться внутрь. Беккер выставил локоть, блокируя проход, хотя сам выглядел так, будто хотел испариться. — Господин вожатый, — Хольц посмотрела на него с сухой, бесцветной усталостью. — Думаете, мне в радость врываться к детям на рассвете? У меня по графику еще три адреса. Отойдите и не мешайте протоколу. — К черту ваш протокол! — сорвался Майкл. Голос загудел под низким потолком. — Вы парня пугаете! Эш соскочил с кровати. Ноги коснулись холодного пола, и он нарочно громко топнул — чтобы никто не заметил, как колышется одеяло. Ритчи на соседней койке подскочил, испуганно переводя взгляд с одного взрослого на другого. — Куда меня забирают? — выпалил Эш. Голос сорвался на хриплый шепот. — Временно переводишься в другое место, — отрезала Хольц, даже не глядя на Майкла. — Решение принято вчера вечером. — Но… зачем? — Эш сделал шаг, но ноги были как ватные. — Я никуда не поеду! Где... Делия? Майкл мгновенно шагнул вправо, окончательно заслоняя Эша собой. Огромный и непоколебимый, он стал живой стеной между ним и инспекторами. — Вы не имеете права! Без согласования с Оуком — не имеете! — Имеем, — спокойно ответила женщина. Она протянула лист бумаги. Белый прямоугольник в её тонких пальцах выглядел острым, как нож. Майкл на бумагу даже не глянул. Он тяжело дышал, и Эш видел, как на его скулах ходят желваки. В дверях возник Брауни. Куртка наброшена прямо на голое тело, волосы растрепаны — явно бежал через весь лагерь. — Мальчик под личным присмотром профессора Оука! — резко бросил он, отпихивая Беккера с прохода. — У него психологическая травма. Вы вообще соображаете, что творите? — Профессор был уведомлен десять минут назад, — отрезала Хольц, даже не обернувшись. — А ваши «травмы» лишь подтверждают, что здесь за ним нет должного присмотра. — У нас информация о его биологических родителях, — подал голос Беккер, не поднимая глаз от папки. Слово ударило Эша под дых. Родители? Настоящие? Те, которых он не помнит? — У меня есть семья! — вырвалось у него. Он вцепился в простыню, сминая ткань в кулаках. — Делия, Гэри... Вы не можете просто так... — Послушай, парень... — начал Беккер, но Марианна оборвала его коротким жестом. Она шагнула к самой кровати, почти вплотную к Эшу. — Делия Кетчум — всего лишь опекун, Эш. Мы в курсе. Но закон важнее привязанностей. Если родители объявились — процедура обязательна. Сейчас ты боишься, это пройдет, — сказала она тише, с какой-то сухой, пугающей нежностью. Она протянула руку и кончиками пальцев приподняла его подбородок. — У тебя ушиб, — констатировала она, разглядывая пятно на скуле. Эш дернулся назад, прижав ладонь к лицу. — Это просто... Её взгляд опустился ниже — на содранную кожу ладоней. — И это тоже «просто»? Беккер тут же сделал пометку в планшете. Стилус сухо заскрипел по стеклу. — Зафиксированы множественные повреждения. Признаки физического насилия или халатности. — Это лагерь! — рявкнул Майкл. Его фигура в дверях казалась огромной и угрожающей. — Дети тут бегают и падают! Это нормально! — Ребенок с амнезией не должен получать травмы, — плоским голосом перебила Хольц. — И плевать, лагерь это или нет. — Вы несете чушь! — вмешался Брауни. В его голосе профессиональный холод сменился яростью. — Я врач этого пацана. Вы сейчас ломаете его психику куда сильнее любого синяка! — Ваше мнение зафиксировано, доктор, — Беккер снова заскрипел стилусом, даже не подняв головы. — Но оно не отменяет приказ. Хольц снова повернулась к Эшу, игнорируя всех остальных. — Ты поедешь с нами. Прямо сейчас. — Не хочу! — выпалил Эш. Его крик разрезал тишину. — Я никуда не поеду! Майкл шагнул вперед, закрывая кровать спиной. Эш невольно осел на матрас — ноги совсем не держали. В тени за его спиной что-то зашевелилось. Пикачу был готов прыгнуть. Эш инстинктивно прижал ладонь к одеялу, удерживая его. — Он никуда не поедет, — Майкл скрестил руки на груди, превращаясь в живой заслон. — Нам приказано забрать его немедленно! — голос Хольц стал жестким. Она попыталась обойти вожатого, но тот сместился, перекрывая путь. — А мне приказано защищать тех, кто здесь! — сорвался Майкл. Его крик ударил в низкий потолок, заставив инспекторов отшатнуться к самому порогу. — Он не преступник! Он ребенок! Хольц не отступила. Напротив, она выпрямилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на триумф. Она бросила быстрый взгляд на планшет напарника. — Господин вожатый, ваша агрессия только подтверждает наши опасения, — произнесла Хольц пугающе спокойно. — Пиши, Карл: «Персонал проявляет вербальную угрозу в присутствии несовершеннолетнего». Беккер начал писать быстрее. Его стилус стучал по экрану, как пулемет. — Мы вызовем полицию региона, если вы не отойдете от кровати, — пробормотал он, не поднимая глаз. — У нас ордер. Не делайте хуже мальчику. Эш вцепился в край матраса. Мир, который он только что обрел, снова становился плоским и безжалостным. Но вдруг он почувствовал толчок в спину. Пикачу прижался к нему сквозь одеяло. Эш ощутил это всем телом — вибрирующее тепло просочилось сквозь ткань. Покемон словно подставил плечо, подпирая его изнутри этой тьмы. «Я здесь. Я с тобой». — А… покемоны? — голос Эша дрогнул. — Те, которых мне доверили? Брауни шагнул ближе, пытаясь перехватить инициативу: — Эш, послушай… — Факт контакта с покемоном зафиксирован, — отрезала Хольц. — Вид? Брауни на секунду запнулся. Было слышно, как рвано дышит Майкл. — Поливаг. — И? — …Пикачу Женщина замерла. Её ручка оставила на бумаге жирную черную точку. — Электрический тип. Объект повышенного риска. Беккер сглотнул. Его взгляд испуганно зашарил по углам, задерживаясь в самых тёмных местах. — Электрический? В спальне? — Его голос дал петуха. — Марианна, это же прямое нарушение пожарной безопасности! — Он не опасный! — выпалил Эш, соскакивая с кровати. Он специально шагнул к Хольц, заставляя инспекторов смотреть только на него. За его спиной одеяло на миг всколыхнулось и затихло — Пикачу понял, что надо затаиться. — Он был со мной! Мы подружились! — выкрикнул Эш, сжимая кулаки. — Ты называешь это дружбой, Эш, — Хольц не отступила. — Но ты не помнишь прошлого и не понимаешь: покемоны — это стихия. Оставлять тебя здесь — преступление. — Она обернулась к напарнику. — Пиши: «непосредственный контакт с классом риска без допуска». Планшет Беккера противно пискнул. Эш почувствовал, как этот звук режет по живому. — Вы вырываете факты из контекста! — крикнул Брауни, загораживая кровать от Беккера, который начал подозрительно оглядывать комнату. — Вы сами даёте нам этот контекст, — парировала Хольц. — И он нас не устраивает. Совсем. Брауни резко замолчал. Его лицо стало неподвижным, как маска. Он обменялся с Майклом тяжелым взглядом, от которого Эшу стало еще холоднее. Джо рванулся к выходу, едва не сбив Беккера с ног. Ступени веранды яростно заскрипели, а затем звук бега затих в тумане. «Он бросил меня?» — паника на мгновение ослепила Эша, но он тут же тряхнул головой. «Нет! Он пошел за помощью!» Марианна проводила врача взглядом и поджала губы. Эш рванулся было следом, но Хольц стальной хваткой вцепилась в его локоть. — Видишь, Эш? Твой доктор просто сбежал, — она кивнула напарнику. — Всё, хватит. Карл, бери вещи. Если вожатый дернется — вызывай наряд. Нельзя оставлять ребенка в такой обстановке. Беккер боком протиснулся мимо Майкла к кровати. — Извини, парень, — пробормотал он, глядя в пол. Он схватил рюкзак и начал лихорадочно запихивать в него кепку и одежду со стула. Эш замер. Беккер нагнулся за кроссовками прямо там, где под кроватью забился Пикачу. Воздух в комнате затрещал от статики — покемон был на взводе. — Обувайся, — Беккер швырнул кроссовки к ногам Эша и отступил к двери, прижимая к себе наспех собранный рюкзак. Эш не шевелился. Он из последних сил сдерживался, чтобы не глянуть под кровать. В голове набатом била мысль: если Пикачу сейчас ударит, его признают монстром и уничтожат. Эта мысль жгла сильнее любого тока. Майкл тяжело положил ладонь ему на плечо. Рука вожатого дрожала, но он сжал пальцы, заставляя Эша посмотреть на себя. — Эш… — голос был хриплым. — Поливаг и Пикачу останутся тут. Мы присмотрим. Слышишь?! В обиду не дадим. Майкл выделил каждое слово, давая понять: «Уходи, я прикрою его». — А я? — Эш поднял на него глаза, полные холодных слез. Майкл не нашелся что ответить. Хольц потянула мальчика к выходу сухим, механическим движением. Ритчи вскочил на кровати, путаясь в одеяле: — Это похищение! — Жалуйтесь через родителей, — отрезала женщина, не оборачиваясь. Беккер запихнул кроссовки Эша в рюкзак. Он шумно вздохнул, и Эш почувствовал запах мятной жвачки и кофе. — Марианна, омывайка кончилась, — негромко бросил он, поправляя очки. — На обратном пути надо заехать на заправку. Эша вывели на крыльцо. Серый туман облепил лицо, пробираясь под пижаму. Эш стоял босиком на влажных досках, но холода не чувствовал — внутри всё горело. Там, под кроватью, остался Пикачу. Майкл рванулся следом, преграждая путь на узкой лестнице. — Он никуда не пойдет! — прорычал он. — Я не дам увести его босиком, как арестанта! Беккер медленно убрал планшет в сумку. Щелчок застежки прозвучал как выстрел. Он посмотрел на вожатого почти скучающе. — Господин… Перес, — Хольц замерла на верхней ступеньке, всё так же крепко держа Эша. — У ворот патруль. Одно ваше движение — и это нападение на госслужащих. Вы хотите, чтобы лагерь закрыли сегодня же? Чтобы всех покемонов изъяли, а вас лишили лицензий? Майкл замер. Эш кожей чувствовал его бессильную ярость. Вожатый мог сбросить их с этого крыльца одним рывком, но цена была слишком высока: жизни остальных детей и покемонов. — Майкл, не надо... — прошептал Эш. Он тронул вожатого за рукав, прося отступить. В его голосе было столько взрослого смирения, что Майкл вздрогнул и медленно, по сантиметру, отошел в сторону. — Умный выбор, — бросила Хольц, увлекая Эша за собой. Эша повели вниз. Он шел босиком, туман лизал лодыжки, перед глазами всё плыло. Острый гравий впивался в ступни, но боли не было — только странное онемение. Беккер, шагавший впереди с рюкзаком, оглянулся на его ноги. Поморщился и поправил очки. — Холодно же, — пробормотал он, прибавляя шагу к машине. — Давай живей в салон, там печка на полную. Еще не хватало, чтоб ты простудился, пока мы тебя везем. Дверь домика за спиной захлопнулась. Глухой удар дерева о дерево отрезал Эша от Ритчи и Пикачу. Он в последний раз оглянулся на темное окно комнаты, надеясь увидеть хотя бы одну желтую искру, но видел только холодный свет фар. Беккер открыл заднюю дверь. Из салона пахнуло сухим теплом и старой кожей. — Садись, — Хольц подтолкнула его внутрь. Эш подчинился. Машина мягко просела под его весом. Его увозили оттуда, где он только начал чувствовать себя дома. Впереди была только серая мгла и звук захлопнувшейся двери, который прозвучал как окончательный приговор.