Карманные монстры

Лес закончился внезапно. Эш так и не встретил ни одного покемона за всё то время, пока бежал. Ни Оран-ягодки, ни помощи. Мальчик сделал шаг, и привычный хруст веток сменился мертвым стуком подошвы по бетону. Он замер, глядя на свои босые ступни — серый налет дорожной пыли мгновенно скрыл свежие царапины. Впереди, точно спящий зверь, возвышался Голденрод. Предрассветные сумерки окрашивали бетонные громады в цвет запекшейся крови. От города исходил гул — низкая вибрация механизмов, вытесняющая привычный шелест листвы. Это был не Паллет, где каждый куст казался старым знакомым; это была чужая, мертвая земля. Пикачу на руках вздрогнул. Эш почувствовал, как его лапки безвольно соскользнули с локтя, а уши безжизненно прижались к голове. Сердце покемона билось рвано, словно затухающий маяк. — Мы почти... почти пришли, — прошептал Эш, покрепче перехватывая потяжелевшее тельце. Расцарапанный бок упрямо ныл, не позволяя делать резких движений. Он двинулся вперед, инстинктивно прижимаясь плечом к стенам закрытых складов. После лесной мягкости асфальт казался враждебным, каждый шаг отдавался в теле дрожью. Пальцы ног быстро онемели от холода камня. Мир вокруг стремительно менялся: вместо палисадников — бесконечные заборы с колючей проволокой и холодные блики неоновых щитов. Город превращался в лабиринт. Эш нырнул под низкую эстакаду и только там позволил себе остановиться. Он прислонился к бетонной опоре, тяжело дыша; рваный бок саднило, а пустой желудок скручивало от голода. «Куда мне идти?», — билась в голове мысль. — «Я не знаю этих мест». Импульсивный побег завел его в тупик, но упрямство не позволяло повернуть назад. Он понимал: Джесси и Джеймс уже идут по следу. Их Мяут в этих трущобах будет чувствовать себя как дома. Стоит замешкаться на свету, и его найдут через час. Ему нужен был кто-то... кто-то вроде Гэри, кто просто хлопнул бы по плечу и сказал, что делать. Но Гэри был слишком далеко. Голденрод в четыре часа утра не спал — он вибрировал. Эш скользил вдоль пустых витрин, стараясь не выходить из густой тени массивных щитов. За очередным поворотом высился стальной столб указателя. Эш остановился под ним и впился глазами в мерцающие символы табло. Желудок скрутило так сильно, что на секунду он забыл про бок. На вывеске светилась яркая булочка, но за ней была только холодная витрина. Взгляд метался дальше по иероглифам и стрелкам: «Торговый центр», «Станция маглева», «Управление Консорциума». Ничего из этого не обещало спасения. Пикачу на руках затих. Только тяжелое дыхание напоминало о том, что он еще жив. Его лихорадочный жар жег Эша сквозь пижамную кофту сильнее, чем морозный воздух. «Только не умирай, — пульсировало в висках в такт шагам, когда Эш снова сорвался с места. — Пожалуйста, только не ты». Вдруг он почувствовал слабое движение. Пикачу приоткрыл глаза — мутные, подернутые дымкой изнеможения. Преодолевая свинцовую тяжесть, покемон медленно вытянул лапку и коснулся щеки Эша. Подушечки были ледяными, но из них вдруг вырвался крошечный, почти невидимый разряд. Это не был удар тока. Это было мягкое, щекочущее тепло. Эш замер как вкопанный посреди пустого тротуара. Слабое «щёлк» на коже отозвалось в ушах оглушительным криком. Пикачу… он из последних сил пытался его согреть. — Перестань... — всхлипнул Эш. Он опустился на колени прямо на холодный бетон, утыкаясь лбом в мокрую макушку друга. — Не трать силы, глупый. Сохрани их для себя. Голос дрожал. Эш попытался придать ему привычной ворчливости, чтобы не разрыдаться. Пикачу слабо пискнул — в этом звуке слышалось отчетливое, почти человеческое упрямство. Заряд тепла на щеке словно прочертил границу. Город мог быть бесконечно злым, но пока в руках теплилась эта жизнь, у Эша был дом. — Ладно, — выдохнул он, поправляя кепку, которая сползла на один бок. — Идем. Просто идем прямо. Мы не можем здесь стоять. Эш, упершись ладонью в шершавую стену, заставил себя подняться. Он сделал шаг, чувствуя, как под босой пяткой хрустнул какой-то мусор. Впереди замигал синий фонарь. Эш свернул за угол, едва переставляя онемевшие ноги. Свет фонарей слепил, выхватывая из полумрака парящие глайдеры-уборщики. На скамейке у закрытой кофейни сидел мужчина в сером пальто — сонный клерк, ждущий первый автобус. Увидев ввалившегося в круг света мальчика с затихшим покемоном на руках, он вздрогнул. Клерк медленно поднялся, убрав гаджет в карман. В его глазах не было угрозы — только искреннее, растерянное беспокойство. — Эй, парень? Ты чего тут один? — он сделал шаг навстречу, всматриваясь в разорванную пижаму Эша. — Ты потерялся? Босиком... О, Аркеус, ты весь дрожишь. Мужчина быстро подхватил со скамьи свою сумку и начал копаться в ней на ходу. — Иди сюда, у меня есть запасная куртка. На мгновение Эшу захотелось сдаться. Броситься к нему, уткнуться в это серое пальто и выплакать всю свою панику. Детская часть души, помнившая тепло рук Делии, молила о защите. Он шагнул вперед, крепче прижимая к себе сверток. — Пожалуйста... — голос надломился. — Помогите мне. Он... он болен. Мужчина наклонился. От него пахло антисептиком и несвежим табаком. Вблизи стало видно, что он немолод: под глазами залегли тяжелые тени, воротник рубашки засален. — Ну-ну, тише... — пробормотал он, и в голосе проскользнула мягкая, почти отцовская нотка. Клерк протянул руку, но его пальцы не коснулись плеча. Вместо этого он осторожно подцепил за кончик длинное, безвольно свисающее ухо Пикачу. — Сейчас во всем разберемся. Кто это у тебя там? Поке-кукла? Совсем истрепалась... Эш вздрогнул. Руки непроизвольно сжались, еще сильнее вжимая обмякшее тельце друга в свою грудь. Холодный металл пуговиц на куртке клерка оказался совсем рядом с лицом. В этот миг длинное ухо с черным кончиком дернулось, коснувшись ладони мужчины, а по тусклой щеке Пикачу пробежала слабая, едва заметная искра. Мир замер. Эш увидел, как зрачки мужчины расширились, поглощая радужку, а лицо мгновенно окаменело, превратившись в восковую маску. — Малыш... — прошептал он, и в этом шепоте было больше ужаса, чем в крике. — Ты хоть понимаешь, что ты притащил в жилой сектор? Это же... оно же живое. Оно нестабильное. — Пожалуйста, он может умереть! — Эш рванулся вперед, инстинктивно ища защиты, но мужчина вскрикнул так, будто на него плеснули кислотой. Он отпрянул, споткнулся о собственную сумку и рухнул назад, больно ударившись спиной о край скамьи. Лицо пошло серыми пятнами. — Не подходи! — голос сорвался на визг. Мужчина завалился на бок, выставляя перед собой дрожащую ладонь, словно щит. — О, Аркеус, оно же тебя сожжет! Оно нас всех тут... Он начал пятиться на четвереньках, путаясь в полах длинного пальто. Свободной рукой он лихорадочно выудил из кармана телефон. Аппарат дважды выскальзывал и бился о бетон, прежде чем мужчина вцепился в него обеими руками и прижал к уху. — Да! Да, сектор четыре! Тут нарушение! — клерк почти рыдал, захлебываясь истерическим лающим смехом. — Ребенок с «желтым типом»! Он безумен! Код «ноль», слышите? Живой заряд в черте города! Срочно! Мужчина вскочил и бросился прочь, спотыкаясь и продолжая выкрикивать приказы в трубку. Его тяжелое дыхание еще долго отражалось эхом от глухих стен складов. Эш остался один в круге холодного света. Его трясло так сильно, что зубы выбивали дробь. Он смотрел вслед убегающему клерку и не понимал: как можно так бояться того, кто сам едва дышит? Пикачу на руках был таким маленьким, таким хрупким... Эш затравленно огляделся, выискивая лазейку — любую тень, способную укрыть их с Пикачу от того, что должно было явиться на зов. «Надо уходить, надо бежать...» — пульсировало в висках. Эш рванулся к узкому проходу между зданиями, но предрассветный туман впереди уже вспороли бело-синие огни. Улицу заполнил низкий, вибрирующий гул. Эш замер, прижав Пикачу к груди так сильно, что почувствовал ответный, едва уловимый толчок сердца покемона. Кожу пронзило колючее чувство тревоги. Глайдер плыл лениво, почти сонно, ощупывая фасады зданий прожекторами. Эш вжался в нишу закрытой витрины, пытаясь скрыть Пикачу за полами разодранной пижамы. Он надеялся на случайность, но датчики были слишком точны. Тонкий инфракрасный луч мазнул по его босым ногам, поднялся выше и замер алой точкой на животе, прямо там, где сквозь прореху в ткани виднелась запекшаяся кровь. Тяжелый перехватчик заложил плавный вираж и завис в десяти метрах, перекрывая выход с улицы. Эш зажмурился и вскинул локоть, защищаясь от ударившего в лицо света. — Гражданин, стоять! — голос из громкоговорителя прозвучал пугающе механически. — Зафиксирована тяжелая травма брюшной полости. Оставайтесь на месте! Дверь машины распахнулась с резким щелчком. Патрульный выпрыгнул из салона, на ходу выхватывая медицинский пакет. В его взгляде не было враждебности — только профессиональный испуг. — Тихо, тихо, малыш... — офицер остановился в паре шагов. Его руки заметно дрожали, когда он разрывал упаковку пластыря-статика. — Присядь на бортик. Сейчас медики будут. Кто тебя так ранил? Потерпи немного! Сейчас прибудет скорая… Он протянул руку к нему, намереваясь распылить жидкий пластырь на его бок. Эш инстинктивно отпрянул вглубь ниши, сильнее сжимая руки под разодранной рубашкой пижамы. От этого движения ткань натянулась, и из-под нее отчетливо проступили контуры чего-то округлого. — Я... я просто упал... пожалуйста, мне нужно... — начал Эш, но тишину разрезал цифровой скрежет рации на плече офицера. — Внимание всем постам в четвертом секторе! — голос диспетчера был сухим и быстрым. — Код «Ноль». Разыскивается субъект: мальчик, около десяти лет, в кепке, одежда разорвана. Особая примета: при себе имеет активный биообъект «желтого типа». Не приближаться без спецзащиты. Объект нестабилен. Повторяю: код «Ноль». Офицер замер. Его рука с пластырем так и застыла в нескольких сантиметрах от живота Эша. Взгляд патрульного медленно опустился с лица мальчика на его сцепленные руки, за которыми угадывалось неподвижное желтое тельце. Мирное беспокойство в глазах мужчины мгновенно сменилось первобытным страхом. Он отпрыгнул назад, едва не потеряв равновесие, и пластырь упал в серую пыль. — Повторяю: код «Ноль», — прохрипела рация. Жалость в его глазах испарилась, сменившись холодным, расчетливым блеском. Он медленно, почти незаметно, отвел руку к кобуре разрядника. — Мальчик... — его голос стал чужим, механическим. — Медленно покажи, что у тебя под одеждой. Живо. Эш попятился. Он почувствовал, как Пикачу в его руках напрягся, кожей ощущая чужую враждебность. — Это... это просто мой друг... — прошептал Эш, понимая, что ложь больше не спасет. — Он болен... ему… — Чипирован? — коротко бросил напарник, выходя из кабины глайдера. Он не приближался, держась у открытой двери и положив руку на пояс. Эш непонимающе уставился на него. Мысли путались. — Чип?.. У него нет чипа… — Он не видел в лагере или лаборатории профессора Оука, чтобы на покемонов ставили чипы. И тут промелькнула мысль: "Пиджеотто..." — Пацан, ты хоть понимаешь, что нарушаешь? — патрульный, стоявший ближе, нахмурился, и в его глазах промелькнуло раздражение. Эш не понимал. Он видел только ствол разрядника, наливавшийся мертвенным светом. «Несертифицированный объект». «Желтый код». Эти слова падали на него, как тяжелые камни. Он сделал еще шаг назад, увеличивая дистанцию. — Содержание несертифицированного биообъекта в черте города — это грубое нарушение протокола безопасности. Откуда ты его взял? Это дикий тип? Не дожидаясь ответа, патрульный коснулся рации на плече. Его голос стал сухим и профессиональным, словно Эш перестал быть для него ребенком. — Сектор четыре, Магнолия-стрит. Обнаружен несертифицированный объект электрического типа. Контейнер отсутствует, чип не обнаружен. Визуально — истощен, признаки нестабильности. Субъект — несовершеннолетний, без ID. Рация отозвалась резким треском диспетчера: — Принято, четырнадцатый. Согласно протоколу «Чистый город» — объекту присвоен Желтый код опасности. Риск короткого замыкания городской сети. Группа изъятия выехала. Удерживайте периметр. При сопротивлении — обездвижить. Офицер мгновенно изменился. Он больше не видел в Эше раненого ребенка — только источник угрозы. Он выставил перед собой ладонь, удерживая дистанцию, а другой рукой выхватил разрядник. Ствол оружия с тихим гулом начал наливаться мертвенно-голубым светом. — Слушай меня внимательно, парень. У тебя десять секунд, — голос патрульного стал сухим и холодным. — Положи объект на землю. Прямо сейчас. Опусти на асфальт, отойди на три шага и подними руки. — Пожалуйста, послушайте! — закричал Эш, пятясь в спасительную тень подворотни. Его босые ноги больно царапали камни. — Он слаб! Он ничего вам не сделает! Вы совершаете ошибку! — Пять секунд, — отчеканил офицер, делая шаг вперед. Голубое сияние разрядника отразилось в глазах Пикачу. Покемон на руках Эша почувствовал направленную на него агрессию. Его уши, до этого безвольно висевшие, резко встали торчком. Воздух вокруг мальчика затрещал, и на бледных щеках Пикачу, несмотря на его истощение, заплясали предупреждающие искры. — Не надо, Пикачу! — прошептал Эш, чувствуя, как под кожей начинает колоть от статики. — Не делай глупостей, пацан! — выкрикнул офицер, перехватывая рукоять разрядника обеими руками. — Это высоковольтный тип! Он тебя самого поджарит, как только накопит заряд! Опусти его! Эш чувствовал спиной холод витрины. Отступать было некуда. Он посмотрел на Пикачу — тот доверчиво прижался к нему, и это решило всё. — Он не «тип», — голос Эша дрогнул от клокочущей обиды. — У него есть имя! И он... он не опаснее вас! — Имя? — патрульный будто подавился. — Ты еще скажи, что он тебя понимает. Три... В конце улицы уже взвыли сирены. Белые лучи прожекторов ударили в стены домов, стремительно приближаясь. Эш затравленно огляделся. — Кладу! Я кладу его! — выкрикнул Эш, делая вид, что опускается на колени. Патрульный на мгновение ослабил хватку, ожидая подчинения. Этой секунды Эшу хватило.