Карманные монстры

"Иногда единственное направление, которое у тебя есть, — вперёд." Дверь подъезда захлопнулась с тяжелым железным лязгом, отсекая их от хрупкого тепла квартиры. Голденрод встретил их мелким колючим дождем и въедливым запахом мокрого бетона. Брок шел первым, то и дело оглядываясь на тени в подворотнях — теперь каждый шорох казался ему шагом ликвидаторов Консорциума. Эш плелся следом. Сбившиеся под носками бинты превращали каждый шаг в ходьбу по острым камням, но он упрямо стискивал зубы. Под безразмерной толстовкой и плотным жилетом, прямо у сердца, он чувствовал Пикачу. Покемон был непривычно тяжелым и горячим; его мех вибрировал от статического напряжения, а кончики ушей щекотали подбородок Эша. При каждом вое сирены Пикачу вздрагивал, и Эш невольно прижимал его крепче, чувствуя, как ответный крошечный разряд — почти ласковый — покалывает пальцы через ткань. Мисти замыкала процессию. Она шла, втянув голову в плечи, и судорожно сжимала лямку сумки, вздрагивая от каждого отсвета фар. — Видишь ту заправку на развязке? — шепнул Брок, указывая на плывущее в тумане неоновое марево. — Нам туда. Там точка отдыха для фур «Сильф Ко». Единственное место, где на документы смотрят реже, чем на наличные. Они пробирались дворами, пригибаясь под порывами ветра. Эш чувствовал, как сырость пропитывает рукава, но жар от Пикачу был словно его внутренним костром. Покемон притих, прислушиваясь к гулу города, который для его обостренных чувств звучал как бесконечный скрежет металла по стеклу. На заправке царил закон усталости: сонные водители игнорировали всё вокруг. — Ждите здесь, за щитом, — приказал Брок. Он поправил воротник, мгновенно приняв вид измотанного бюджетника, и зашагал к мужчине в засаленной кепке, возившемуся с колесом огромного рефрижератора. Мисти и Эш послушно отступили в густую тень за рекламной конструкцией. Яркий неон облизывал лишь края их одежды, не позволяя камерам на козырьке четко считать лица. Эш наблюдал, как Брок активно жестикулирует, разыгрывая роль «своего парня». Он указывал на «младшего брата» и на притихшую в тени Мисти. Лицо Брока приняло то самое выражение покорной серости, которое Эш видел при их первой встрече. Пикачу под жилетом вдруг настороженно замер. Его хвост нервно дернулся, задев ребра мальчика. Эш успокаивающе погладил его через ткань, чувствуя, как под ладонью частит крохотное сердце, и не сводил взгляда с Брока. Кажется, переговоры подходили к концу. Мисти прислонилась к мокрому пластику рекламного стенда. С плаката на неё лучезарно смотрела модель, предлагавшая «Безопасные туры по Джото». Девушка горько усмехнулась. Она покосилась на Эша и вдруг замерла, перестав дышать. — Замри! — зашипела Мисти. Она бросилась к нему, впиваясь пальцами в плечо так сильно, что Эш ойкнул. Она мгновенно заслонила его собой от ярких окон заправки. — Хвост! У тебя хвост вылез! — Что?.. — Эш растерянно захлопал глазами. Мисти резким движением дернула край его жилета вниз. Её пальцы дрожали от холода и адреналина. — Ты хочешь, чтобы нас здесь повязали?! — выдохнула она ему в самое лицо. — Брок заговаривает зубы водителю, но если мимо проплывет дрон и зафиксирует этот желтый зигзаг, нам крышка! Эш быстро запихнул хвост Пикачу глубже под одежду. Сердце колотилось где-то в горле. Пикачу виновато, почти неслышно пискнул и замер, вжимаясь в живот мальчика. — Тише... — прошептал Эш, глядя на Мисти широко раскрытыми глазами. — Ему просто... Брок сказал, он слабый. Наверное, ему душно. — Ему будет по-настоящему «душно» в камере дезинтеграции, если нас заметят! — отрезала Мисти, поправляя на нем одежду энергичными, злыми движениями. — Смотри в пол. Не дыши. Ты теперь — часть ландшафта, понял? Эш послушно замер. В неоновом свете он чувствовал себя мишенью. В этот момент вернулся Брок. Его сопровождал рослый мужчина в засаленной кепке с облезлым логотипом транспортной компании. Его имя было написано размашистым подчерком на потертом бейдже. Лицо водителя было изборождено морщинами, как старая дорожная карта; от него остро пахло крепким табаком и машинным маслом. Барни окинул их тяжелым взглядом. — Не повезло вам, — прохрипел он, сплевывая на асфальт. Он задержал взгляд на Эше, и тот почувствовал, как Пикачу под жилетом напрягся, словно сжатая пружина. — Парнишка-то совсем бледный. В Секторе «С» привалило? Эш выпрямился, из последних сил стараясь казаться независимым, но ноги предательски дрожали. Он посмотрел на водителя из-под козырька кепки, и в этом взгляде на миг полыхнула искра непокорного духа, которая заставила Барни удивленно моргнуть. — Задело краем, — быстро вставил Брок, делая шаг вперед и заслоняя мальчика. — Надышался дряни при обвале. Везу к родне в сельскую зону, пока город окончательно не закупорили. Дальнобойщик окинул взглядом неуклюжие кроссовки Эша и край бинта, выбившийся из-под штанины. В его глазах мелькнуло угрюмое сочувствие. — Половина Голденрода сейчас такая, — проворчал он, отворачиваясь к машине. — Покемоны-убийцы, взрывы... Ладно, лезьте в кабину. У меня рефрижератор с фруктами, иду экспрессом. Если патруль на хвост не сядет — к рассвету пересечем черту. Кабина встретила их вонью табака и старого поролона. Брок сел на пассажирское сиденье. Мисти и Эш забрались на узкую спальную полку позади кресел — там, в полумраке, было проще спрятать лишнее. Эш забился в самый угол, подтянув колени к подбородку. Пикачу заворочался под жилетом, устраиваясь поудобнее, и Эш ощутил, как покемон крепко ухватился лапками за его футболку. — Поехали, — бросил Барни, врубая зажигание. Грузовик содрогнулся всем массивным телом. Эш почувствовал, как Пикачу выдал крошечную, едва ощутимую искру — рефлекс на вибрацию дизеля. Разряд укусил Эша за ребра, обжигая кожу, но мальчик даже не вздрогнул. Он лишь немного расстегнул молнию жилета, давая другу воздуха, и прижал ладонь к теплому боку, безмолвно умоляя затаиться. Холодный пластик фальшивого чипа на затылке Пикачу напоминал: любая проверка — это конец. Фура тяжело вывалилась на Магнитную трассу 35. Дождь превратил лобовое стекло в сплошную серую пелену, которую натужно разгребали дворники. В кабине воцарилось гнетущее молчание: каждый звук мотора казался сиреной, а свет встречных фар — прожектором патруля. Эш прижался виском к холодному пластику обшивки. Вибрация фуры отдавалась в его зубах, а внутри, где-то за ребрами, начал разгораться странный, холодный зуд. — Впереди через полчаса блокпост «Дельта-7», — бросил Барни, не отвлекаясь от дороги. — Можете прикорнуть. Мальца накрой моей курткой, а то вон как колотит. Еще лихорадку подхватит. Огни Голденрода в зеркалах начали медленно таять, превращаясь в туманное кровавое зарево. Мир за стеклом становился серым шумом, монотонным, как помехи неисправного радио. Усталость навалилась свинцовым одеялом. Мисти первая уронила голову на край спальной полки; её дыхание стало тяжелым, словно она и во сне продолжала бежать. Брок держался до последнего, вглядываясь в темноту трассы, но в конце концов и его веки дрогнули. Он замер в кресле, прислонившись затылком к жесткой обивке. Эш чувствовал, как реальность — запах табака, вибрация пола, сопение друзей — растворяется. Сон не пришел как отдых; он настиг его как удар в спину. Контроль выключился, как перегоревшая лампа. Фура подпрыгнула на выбоине, и сознание Эша окончательно сорвалось в бездну. Стык. Вспышка. Рука Гэри тянется к нему из ямы. Но вместо тёплой ладони — холодный металл. Гэри смеется, но изо рта вырывается электронный писк: «Объект... Объект...» Белая комната без стен. Звук капающей воды превращается в гулкий мужской голос: «Аномальный субъект... Статус: стабилен...» Делия поправляет ему кепку, но её лицо расплывается: «Ты мой, Эш...» — шепчет она шелестом сухих листьев. И тут же резкий окрик перекрывает её: «Четыре. Пять. Одиннадцать... Снимите показания с коры!» Хаос. Девочка с бирюзовыми волосами сидит на груде разбитого лабораторного стекла. Она протягивает руку, и по её пальцам бегут светящиеся буквы: A... S... H... Они впиваются в кожу, как клеймо. Она кричит без звука — только синее сияние выжигает всё вокруг. — Эмбер! — Эш рванулся всем телом, с силой ударившись плечом о стенку кабины. — Пика?! — покемон выкатился из-под жилета прямо на коврик. Глаза мальчика распахнулись, но он не сразу понял, где находится. — Эш! — Мисти вцепилась в его плечи. — Эй! Тише! Это я, Мисти! Мальчик смотрел на неё в упор, и в его расширенных зрачках всё ещё пульсировал кобальтовый свет, медленно затухая, как остывающий уголь. Пикачу, вскарабкавшись обратно на спальную полку, нервно заискрился щеками. В тесном пространстве кабины резко запахло озоном. Мисти мгновенно придвинулась, закрывая собой покемона от затылка водителя. — Она... она знает меня, — прохрипел Эш, хватая Мисти за локти ледяными пальцами. — Та девочка. Эмбер. Она звала меня! Почему вы её там оставили?! Брок, извернувшись на переднем сиденье, перехватил запястье мальчика. Его сонный взгляд в секунду стал жестким. — Эш, посмотри на меня! Никакой девочки не было. Сектор «С» был пуст. Только мы, ты и… оперативники. Это просто шок. — Нет! — Эш выкрикнул это, и Пикачу отозвался резким треском электричества. Магнитола на приборной панели Барни вспыхнула и выдала каскад помех. Фуру опасно повело в сторону от внезапного скачка напряжения. — Эй, полегче! — рявкнул дальнобойщик, судорожно выравнивая руль. В его голосе прорезался страх. — У меня датчики на приборке с ума сходят! Что вы там творите, черт вас дери?! — Не паникуй, Барни! — громко бросил Брок, не выпуская руку Эша. — Братишку накрыло, шок после обвала! Просто статика от одежды, сейчас пройдет! Он снова повернулся к мальчику, понизив голос до шепота: — В Секторе «С» не было других детей. Я лично проверял списки изъятых. Там были только покемоны. Тебе просто присни... — Я видел её! — перебил Эш, мертвой хваткой вцепившись в свой воротник. — Я видел буквы! Это было моё имя, Брок! Она звала меня! — Эш, успокойся! — Мисти попыталась прижать его к стенке, но он так дергался, что она невольно отдернула руки. — У него лихорадка? Или это... последствия того удара в Центре? Брок, он же бредит наяву! Брок не ответил. Он вцепился в запястье Эша, пытаясь нащупать пульс, но рука мальчика мелко вибрировала, словно внутри работал неисправный трансформатор. В этот момент Эш внезапно замолк. Его зрачки, расширенные до самого края радужки, мгновенно сузились в ледяные точки. Кобальтовое марево в глазах словно всосалось внутрь, оставляя после себя пугающую бледность. — Эш?.. — Мисти осторожно коснулась его плеча. Мальчик не ответил. Его голова бессильно мотнулась, ударившись об обшивку, и он начал заваливаться на бок. Мисти вскрикнула, когда из ноздри Эша толкнулась тонкая струйка крови — она быстро потекла по коже, пачкая губы и срываясь на воротник толстовки. — Брок! — в её голосе теперь был только чистый страх. — У него… — Вижу! — Брок в спешке рванул на себя рюкзак. Эш повалился на бок, его тело забилось в мелкой дрожи. Откат ударил сокрушительной волной. Кожа мальчика стала обжигающе горячей, а лоб мгновенно покрылся ледяным потом. — Держи его! — Брок, не заботясь о тесноте, перемахнул через спинку переднего сиденья назад, на спальную полку. — У него приступ! Хуже, чем в коллекторе! Барни, увидев в зеркале кровавое лицо мальчика, вскрикнул, но руль не бросил. — Пресвятой Аркеус... — прошептал он, и его руки задрожали. — Ему надо в госпиталь! Живо! У меня тут съезд через милю! — Нет! — Брок лихорадочно вскрыл ампулу. Эш хрипел, его веки вибрировали, а губы беззвучно шептали: «Эмбер...» — Я врач! Просто веди машину, Барни! Не вздумай тормозить! — Но он же... — Мисти, воду! Живее! — Брок с силой вогнал шприц-тюбик прямо через ткань джинсов в бедро мальчика. — Смачивай ему виски и шею! — Брок, он горит! — Мисти отдернула ладонь от плеча мальчика. — Что это за дрянь?! Брок стиснул зубы, удерживая голову Эша. Его собственные ладони немели, словно из них вытягивали силы. Пикачу, едва пришедший в себя, мгновенно отозвался на агонию друга. Превозмогая слабость, он вскарабкался Эшу на грудь. Покемон выглядел измотанным, бинты на боку потемнели, но взгляд был полон отчаянной решимости. Как только лапы Пикачу коснулись кожи мальчика, воздух в кабине завибрировал. Статическое напряжение стало осязаемым — волоски на руках Мисти встали дыбом. Она замерла, вцепившись в спинку сиденья. — Смотри... Брок, что он делает?! Пикачу прижался носом к пульсирующей вене на шее Эша и зажмурился. В ту же секунду по телу мальчика пробежала последняя судорога. Его дыхание выровнялось, став глубоким и мерным. Жар начал спадать так же стремительно, как и появился. Пикачу бессильно обмяк на его груди. Его уши поникли, а хвост безжизненно свесился вниз. — Он... он его успокоил? — Мисти перевела взгляд с покемона на Брока. — Как это возможно? Брок медленно вытер пот со лба, глядя на синхронно вздымающиеся грудные клетки мальчика и покемона. — Я теряюсь в догадках, — он покачал головой. — Биологический симбиоз? Энергетическое поглощение? Теоретически... покемоны стабильнее нас. Их «осколок» — это часть их природы. Возможно, Пикачу стал для него кем-то вроде заземлителя. — Это безумие, — прошептала Мисти, кутаясь в куртку. — И что нам с ними делать? — Я… не знаю. — Впереди пост! — внезапно крикнул Барни. Он выровнял фуру, входя в коридор из бетонных блоков. — Прячьте мальчишку и зверя! Накрывайте, живо! Брок мгновенно напрягся. Его рука легла на покебол Оука в кармане. — Барни, послушай... братишке плохо. Тут нет никакого зверя, тебе показалось... — Да брось ты, парень, — Барни мельком глянул на него, и его взгляд был горьким. — Я вожу спецгрузы двадцать лет. Я слишком хорошо знаю, как пахнет озон перед грозой. И как он пахнет после «вспышки». В кабине повисла звенящая тишина. Мисти вцепилась в край полки, готовая к худшему. Но Барни лишь тяжело вздохнул и вытащил из бардачка помятую пачку сигарет, так и не решившись закурить. — Мне плевать, кто вы такие. Мой отец держал ферму с Макрагами, пока их не объявили «угрозой» и не увезли в фургонах Консорциума. Больше я их не видел. Ни отца, ни покемонов. Так что... сидите тихо. Пройдем пост — и вы свободны. Мисти и Брок быстро переглянулись. Девушка натянула на Эша брезентовую куртку Барни, воняющую табаком и соляркой. Затем поглубже задвинула Эша в угол спальника, прижимая его голову к своему плечу и полностью скрывая под жесткой тканью и мальчика, и Пикачу. — Брок, прикрой нас! — прошипела она, сама вжимаясь в стенку. Брок пересел на край пассажирского кресла, максимально расправив плечи и откинув спинку назад, чтобы она перекрыла обзор на «спальник». Он прикрыл глаза, принимая вид измотанного, безразличного ко всему пассажира. Фура окончательно замедлила ход. Впереди, разрезая ночной дождь, вспыхнули безжалостные огни прожекторов «Дельта-7». Барни опустил стекло. В кабину ворвался ледяной воздух, запах мокрого асфальта и низкий гул силовых генераторов. — Доброй ночи, офицер, — хрипло произнес Барни, протягивая в окно пачку документов. — Куда прёшь, старик? — лениво бросил патрульный в экзоскелете. Его визор тускло светился багровым. — Зона закрыта на карантин. — Маршрутный лист «Сильф Ко», номер четыреста два, — Барни старался, чтобы голос не дрожал. — Везу скоропорт в Виолет-Сити. Пропуск категории «Б». — Почему пассажиры? — оперативник вскинул ручной сканер, направляя его вглубь кабины. — Родня, — спокойно ответил водитель. — Забираю из зоны эвакуации. Пацан плох, надышался гари, везу в госпиталь. Прибор издал серию неприятных писков. Патрульный нахмурился, делая шаг на подножку фуры и заглядывая внутрь. — У тебя фон скачет. Повышенная ионизация в кабине. Что в сумках? Мисти почувствовала, как Эш под брезентом судорожно вздохнул. Пикачу инстинктивно выдал крошечный статический разряд — волоски на руках девушки мгновенно встали дыбом. Барни, не меняясь в лице, щелкнул старой бензиновой зажигалкой. Густое облако едкого дыма заполнило проем окна, ударив патрульному прямо в сенсоры шлема. Тот непроизвольно отшатнулся. — Магнитола сгорела, — прохрипел Барни, выпуская струю дыма прямо на сканер. — Коротило всю дорогу. Видишь? — он ткнул зажженной сигаретой в сторону расплавленной панели. — У меня датчики масла тоже «пляшут». Будешь каждый коротыш проверять или пропустишь машину «Сильфа»? У меня график, парень. Патрульный поморщился, смахивая пепел с перчатки. Он еще несколько бесконечных секунд вглядывался в темноту за спиной Брока. Визор скользнул по неподвижному свертку под брезентом и вернулся к водителю. — Проезжай, — наконец бросил он, брезгливо отстраняясь. — Но если на следующем посту датчики взвоют — пойдешь под трибунал. Пошел! Барни плавно нажал на газ, и фура миновала зону освещения, погружаясь в густую тьму трассы. Никто не решался вздохнуть, пока огни блокпоста не скрылись за поворотом. Как только это случилось, Барни резко ударил по тормозам. Рефрижератор со скрипом замер на обочине у самой кромки леса. От инерции Эш и Мисти едва не скатились со спальной полки, упершись в спинки передних сидений. — Всё, — хрипло выдохнул Барни. Его лоб блестел от холодного пота. — Я свой лимит удачи на десять лет вперед исчерпал. Выметайтесь. Живо. — Барни, еще хотя бы пару миль... — начал было Брок, но водитель резко перебил его. — Нет! — Дальнобойщик обернулся, и в его глазах плескался животный ужас. — Вы не понимаете. Сканер на посту... он взбесился. Если бы тот патрульный хоть на секунду глянул на экран — нас бы уже мордой в асфальт уложили. Он рванул ручку двери, распахивая её в непроглядную ночную тьму. — Уходите в лес. Там старая тропа, она идет в обход радаров к заброшенным фермам. Если выживете — помяните старика Барни добрым словом. Но с этой секунды я вас не знаю. Пошли! Дождь снаружи хлестал с такой яростью, что лес казался черным монолитом. Брок первым спрыгнул на обочину, принимая на руки обмякшее тело Эша. Мисти, прижимая к себе Пикачу и волоча рюкзак, едва не соскользнула в раскисший кювет. Фура с натужным ревом рванула с места, обдав их едким облаком дизельного выхлопа. Красные габариты быстро растаяли в туманной взвеси, оставив их в оглушительной тишине, нарушаемой лишь шелестом воды по листве. — Скотина! Тварь трусливая! — сорвалась на хрип Мисти, в бессильной ярости показывая средний палец уходящим точкам. Её голос дрожал от злости и ледяной воды. — Мы же... Брок, он нас просто вышвырнул! В грязь! Больного ребенка! Она захлебнулась воздухом, но Брок пресек это одним коротким жестом. — Хватит, Мисти. В его голосе не было ни капли злобы. Он уже ощупывал взглядом кромку леса, где за тучами могли скрываться тепловизоры патрульных дронов. — Он сделал больше, чем был обязан, — отрезал Брок, поудобнее перехватывая бесчувственного Эша. — Он не сдал нас на посту, хотя рисковал жизнью. Для обычного водилы это подвиг. А теперь охлади голову: нам нужно уйти с открытого места. Помогай мне. Мисти осеклась, подавив всхлип. Она знала этот тон Брока. — Поддержи его, — скомандовал он. Пока Мисти придерживала обмякшего мальчика, Брок ловким движением перекинул лямки рюкзака на грудь. В этот момент грязная кепка Эша соскользнула и шлепнулась прямо в глубокую лужу на обочине. Мисти яростно зашипела. Она выхватила кепку из жижи и начала остервенело оттирать её о свой рукав — единственный сухой клочок ткани, оставшийся у неё. — Ну и идиот же ты, Эш! — проворчала она сквозь зубы. — Мы знаем тебя всего ничего, а ты уже собрал на себя все беды региона! Только попробуй не прийти в себя — я тебе эту кепку гвоздями к черепу прибью, понял?! Она с силой натянула кепку обратно на голову мальчика, поправив козырек так, чтобы он закрывал лицо от хлещущего дождя. Пикачу, прижатый к её груди, слабо пискнул. Его статика почти не ощущалась — покемон был пуст, как перегоревшая батарейка. — Если нас заметят, ему не выжить, — прошептала Мисти, глядя на бледный профиль Эша на плече Брока. — Именно поэтому мы уходим с дороги, — отрезал Брок, поудобнее перехватывая тело мальчика. — Нам нужно укрытие. — В Арбоквилль? — Мисти сделала шаг вслед за ним в темноту чащи. — Арбоквилль отменяется. Туда ведут все трассы. Если нас ищут, там будут ждать в первую очередь. Они углубились в лес на пару сотен метров. Дождь здесь превратился в тяжелую капель, с шумом разбивающуюся о широкие листья. Мисти споткнулась о скользкий корень и едва не выпустила Пикачу, но вовремя восстановила равновесие. — И куда тогда? В лесу мы замерзнем к чертям, Брок! — Выше. В Серебряные горы. — Это самоубийство! — Мисти вскинула голову, пытаясь разглядеть лицо друга в тени деревьев — Нет, если мы найдем старую шахту или заброшенный домик. В этом лесу их должно быть достаточно. Брок на секунду остановился, чтобы восстановить дыхание. Эш на его спине казался пугающе легким. — Там выходы железной руды и магнитный гранит, — пояснил он, глядя на темнеющий впереди склон. — Глайдеры Консорциума «слепнут» над хребтом. Это единственное место в Джото, где нас не вычислят за пять минут. Мисти задрала голову. Сквозь переплетение мокрых ветвей она видела лишь черную стену камня, уходящую в небо. — Там же дикие зоны, Брок. Там покемоны... настоящие. Не те, что в ошейниках. — Именно поэтому мы туда и идем, — Брок снова зашагал вверх; его тяжелые ботинки с хрустом сминали прелую хвою. — Консорциум боится этих гор больше нашего. Идём, Мисти. И будь чертовски аккуратна с Пикачу. У него сил на донышке, но если он выдаст непроизвольный разряд, мы вспыхнем на радарах, как сверхновая. — А он разве может? — шепотом спросила Мисти, перепрыгивая через поваленный ствол, покрытый скользким мхом. — Он же в отключке... — Рефлексы, — коротко бросил Брок. — Тело покемона способно выдать аварийный сброс энергии, даже когда сознание погасло. Они начали затяжной подъем. Воздух стремительно остывал, становясь разреженным и колючим, пропитанным резким запахом мокрого камня. Дождь здесь сменился тяжелым, липким туманом, который поглощал звуки уже в пяти шагах. Каждый шаг давался Броку с трудом: рюкзак, перетянутый на груди, мешал дышать, а спина ныла под весом Эша. Он споткнулся о выступающий камень, едва не рухнув вместе с мальчиком, но устоял, лишь глухо выругавшись. Мисти шла следом, экономя силы и не издавая ни звука. Они уходили прочь от мира, который отвернулся от них, навстречу первобытной природе — туда, где покемоны всё еще оставались хозяевами, а люди были лишь незваными и очень уязвимыми гостями.