Карманные монстры

Джесси и Джеймс забились в глубокую тень технической пристройки, вжимаясь в бетон так, словно пытались стать его частью. Секунду назад они сорвали с себя белые халаты лаборантов — маскировку, позволившую им просочиться в блок «С». Теперь они лихорадочно возвращались к истинному облику: дёргаными движениями застегивали тёмные куртки, натягивали перчатки и застегивали высокие сапоги. Белые халаты, скомканные в грязные жгуты, полетели в мусоросжигатель за пристройкой. — Мы покойники, Джесс, — выдавил Джеймс. Его голос срывался на свистящий хрип. — Мальчишки нет... эта грёбанная энергия уничтожила всё... Босс решит, что мы облажались... — Заткнись! — Джесси впилась ногтями в ладони. Её глаза блестели в багровых отсветах пожара. — Мы доложим о техническом сбое. Теракт! Скажем, что мальчишка случайно туда забрёл. Сдох под рухнувшей плитой, и точка! — ...или что мы в сговоре с Оуком! — Джеймс перебил её, почти не слушая. Он судорожно заправлял штанину в сапог дрожащими руками. — Или продались Арку! Ты же знаешь Уилла и его «цензоров»! Если они доберутся до нас раньше людей Босса... — Нет тела — нет провала! Понимаешь?! — она схватила его за плечи и встряхнула, что его зубы клацнули. — Для Босса даже лучше, что объект исчез. Заляжем на время, пока в секторе Карен идет зачистка... — Нас разберут на запчасти! — Джеймс замер, уставившись на свои трясущиеся пальцы. — Ты видела тех, кто провалил «особое» задание? Босс тоже отправит нас в лабораторию к тому чокнутому Зэйгеру… и… и… — Я сказала: молчать! — Джесси рванула резинку с пучка, и розовые волосы каскадом упали на плечи. Она тщетно пыталась скрыть, как мелко дрожат пальцы. — Нам нужно хоть что-то, что даст нам шанс дожить до утра. И у нас это есть. Она с силой прижала к животу плоский металлический кейс с печатью Высшего Совета Консорциума. Внутри лежали протоколы территориального передела Джото — данные, ради которых любая группировка выжгла бы регион дотла. Но Джеймс смотрел на металл без всякой надежды. — Джесс, ты знаешь... — прохрипел он, вжимаясь в бетонную стену. — Боссу плевать на политику Арка. Ему нужен был мальчишка. Он был приоритетом номер один. Нас послали за ним, а не за сраной макулатурой! Джеймс судорожно вздохнул, и в его глазах плескался ужас. — Потеря пацана — это конец. — прохрипел он, не глядя на напарницу. — Мы можем принести ему хоть голову Арка на блюде, он всё равно спросит: «Где объект?». Джесси оскалилась. На мгновение в её взгляде промелькнуло то же отчаяние, но она тут же раздавила его. Она шагнула к нему вплотную, заставляя смотреть на себя. — Значит, мы скажем, что его выкрали! — прошипела она. — Свалим всё на ищеек Арка. Переведём стрелки. Мы пытались отбить его, но урвали только документы... как доказательство их планов... — Нам не поверят! — Джеймс перебил её, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом. — Ты ведь тоже поняла, что был не просто взрыв серверной... Эта мощь... она принадлежала покемону. Кому-то за гранью понимания. — Главное, что эта тварь разнесла блок Арка, а не наш штаб, — Джесси больно сжала его предплечье. — Это информация. А информация — это жизнь. — А этот... как его... Марип! Ты видела?! Он сиял синим! — Джеймс вцепился пальцами в собственные волосы, едва не вырывая клочья. — Что, если над ним ставили новый опыт? Если эта чертова овца вывела пацана? Если он выжил, Джесс... если он где-то там... Босс узнает. Он всегда узнаёт. И тогда никакой кейс нас не спасёт. Они судорожно строили карточный домик из лжи, пытаясь спасти остатки своего фальшивого благополучия. Оглушённые собственным страхом, они совершенно не замечали Мяута, который наблюдал за ними из темноты пристройки. Тот сидел выше, на ржавой пожарной лестнице. Его когти медленно, со скрежетом проходили по металлу, оставляя глубокие борозды. Мяут замер, вглядываясь в жирный, желтоватый дым, ползущий по переулку. Из этой ядовитой взвеси бесшумно выплыл Визинг. Его сдвоенные сферы, покрытые копотью и шрамами от нейромодулей, едва заметно пульсировали. Покемон не издал ни звука, но из его кратеров вырвалась тонкая струйка газа — химический коктейль из феромонов и маркеров, собранных в дренажных туннелях. Мяут жадно втянул воздух носом. Только он, со своим проклятым «человеческим» разумом и звериными инстинктами, мог расшифровать этот отчет. Визинг «рассказал» о запахе жженого озона, о следах ботинок беженцев и о том, как вибрация той силы, что превратило здание в прах, всё еще гудело в старых трубах, словно лопнувшая струна. Мяут слушал это и чувствовал, как внутри, где-то под опаленной шерстью, возрастает напряжение. — Мальчиш-шка жив, — его слова упали вниз, в темноту подворотни. Спор внизу мгновенно оборвался. Джесси и Джеймс синхронно вскинули головы, замирая в нелепых позах. — О, смотри-те, кто решил подать голос, — Джесси первой обрела дар речи. Она нервно дернула порванный рукав, пытаясь скрыть дрожь в руках за привычной грубостью. — И что раньше молчал? Твоё хваленое чутьё спало, когда здание складывалось?! — Оно... не хот-тело, чтобы кто-то знал... — Мяут даже не взглянул на неё, продолжая вглядываться в дым. — О чем ты? — Джеймс подался вперед, почти выходя из тени пристройки. Страх перед Боссом на мгновение отступил перед чем-то более жутким. — Кто не хотел? — Это была Аур-ра, — прохрипел Мяут, спрыгивая на бетон между ними. Его зрачки сузились, а шерсть на загривке встала дыбом. — Чувс-ствую... каж-ждой шерстинкой. Мощ-щно... дико... аж з-зубы сводит. По инс-стинктам... это... ур-ровень Мью. — Мью? — Джеймс нервно икнул и еще сильнее вжался спиной в склизкую кирпичную кладку. — Но ты никогда его не видел, Мяут. Это же сказки для стажеров... — Не вид-дел... — Мяут оскалился, обнажая клыки; из горла вырвался свистящий звук. — Но... зн-наю. С-сидит в подсознании... как др-ревний код, клянус-сь хвос-стом! — Замечательно! Просто потрясающе! — Джеймс измученно прикрыл глаза ладонью. — Нам мало было разгневанного Босса и зачисток Карен, теперь у нас ещё и восстание легенд под боком. — Если бы это был Мью или кто-то с его силой, мы бы здесь не стояли, — Джесси упрямо тряхнула головой, отгоняя липкий страх. Она сделала резкий шаг к Мяуту, возвышаясь над ним. — Это здание превратилось бы в пыль за секунды, а не горело бы полчаса! — Это из-за мальца. Он… не прос-ст, — Мяут не отступил, его хвост нервно хлестал по бетону. — Не прост? — Джесси скептически вскинула бровь, скрестив руки на груди. — Если ты о том, что у него не хватает извилин, я согласна. Только законченный идиот бросится в эпицентр спасать какую-то бракованную овцу. — Нет! Он резонирует... час-стота легенды! Вы хоть понимаете, кр-ретины?! — Мяут сорвался на шипение и полоснул когтями по воздуху перед лицом Джесси. — И ваш парш-шивый план... с «погибш-шим»... теперь не ст-стоит ни чер-рта! Джесси отшатнулась, а Мяут замолчал, глядя на свои когти, которые всё еще мелко подрагивали. Он снова втянул носом воздух, фильтруя гарь и химикаты. — Но есть... кое-что ещё, — прошипел он, и его взгляд стал колючим, почти безумным. — Там... в эпицен-нтре... я ощутил его… с-силу? — О чем ты? Какая сила? — Джесси нахмурилась, нервно поправляя край юбки. — Силу мальчиш-шки! — огрызнулся Мяут. — У человека? Ты надышался гарью, — Джесси сделала шаг назад, подальше от кота, словно его безумие было заразным. — С болваном был Марип с чипом контроля. Откуда там взяться силе? — Нет... — Мяут резко мотнул головой, прижимая уши к затылку. — Малец что-то сделал, и я ус-слышал голос. Прямо в мозгу! От этого эха у меня... чуть чер-реп не лопнул. — Чёрт возьми... — Джеймс окончательно сдался и сполз по кирпичной стене, усаживаясь прямо в грязь. — Мы вляпались по самое горло. Если пацан — проводник, то мы упустили самый дорогой актив в истории «Ракеты». Джесси нервно облизала пересохшие губы. Её взгляд метался между металлическим кейсом в руках и Мяутом. — И что ты предлагаешь, умник? Сдаться «своим» с поклоном? — Мы должны исчезнуть, — Джеймс подался вперед и поймал её за предплечье. — Мяут прав, это игра не нашего уровня. Давай просто… уйдем. В другой регион. У моей семьи есть заначки, я достану денег, мы… — Нет! — Джесси рванула руку с такой силой, что суставы Джеймса отчетливо хрустнули. — Залечь на дно?! Сбрендил?! — Джесс, послушай... — он попытался подняться, но она нависла над ним, пресекая попытку. — Мой счет заблокируют за десять секунд! — Её голос сорвался на хриплый визг. — Всю мою «подушку», которую я годами выгрызала у Босса! Я не вернусь в ту канаву, Джеймс! Не буду снова жрать снег и спать в коробках! Никогда, слышишь?! — Мы не можем... просто... — Джеймс задохнулся, глядя на свои дрожащие ладони. — Ты видела его глаза, Джесси? Он был честен с нами... Он... Она резко отвернулась и начала лихорадочно мерить шагами пятачок бетона, почти задевая сапогами сидящего Джеймса. — Нам нужно найти его первым! — бросила она через плечо. — Найти! Втереться в доверие! Поможем ему... подыграем. Мы профессиональные лжецы, Джеймс. Когда шкура горит — мы само очарование. Поможем ему... подыграем, чем бы он там ни занимался... — Но его сдадут на опыты, — голос Джеймса прозвучал как треснувший лед. — Как мы сможем так с ним поступить? После того, как он нас пощадил... Мы даже не знаем, зачем он изначально Боссу. Джесс, это не кража покемонов. Это... это другое. — Заставим его доверять! — выкрикнула она, не желая слушать. — Но… — Мы скажем Боссу, что всё под контролем! — Джесси задыхалась от собственной лжи. Она остановилась перед Джеймсом и всплеснула руками, словно уже стояла на трибуне. — Скажем: «Это был наш план! Заметили аномалию, решили спровоцировать выброс». Тест на лояльность... Да! Мы не просто выживем, мы станем неприкасаемыми! Джеймс молчал. Он вспомнил, как Эш смотрел на него во время той дурацкой настольной игры. Как они вместе дурачились в муке, готовя пиццу. Как настоящая семья, которой у него не было. Взгляд мальчика, сменившийся с пустого на искренний и теплый, стоял перед глазами.Мысль о том, что это доверие станет приманкой для клетки, отозвалась в желудке резким спазмом. — Мы... мы просто... — он запнулся, так и не решившись произнести «предадим». Его плечи дрогнули, и он прижал ладонь к губам, борясь с подступившей тошнотой. Джесси замерла на полуслове. Её торжествующая улыбка медленно сползла, обнажив бледное, испуганное лицо. Она смотрела на согнутую спину напарника, и её пальцы, сжимавшие кейс, побелели. Мяут наблюдал за ними сверху, с пожарной лестницы. Он видел, как Джесси захлебывается в собственной «гениальности», и как Джеймс застыл, раздавленный выбором. — С-семья... — едва слышно прошипел Мяут, и в этом звуке было больше горечи, чем злобы. За всей их напускной жестокостью и шпионским пафосом скрывался простой человеческий страх: они ненароком привязались к этому мальчишке. Искренне и безнадежно. В свете далекого пожара, среди мусора и теней, они больше не были элитой «Ракеты». Они выглядели жалко и потерянно, как брошенные покемоны, которые сами не знают, куда им бежать. Мяут почесал за ухом, нащупав под шерстью холодный бугорок — чип-пустышку. Эта мертвая железка была его билетом в мир людей, защитой от «утилизации». У Арбока, затаившегося в тенях внизу, и у Визинга были такие же фальшивки. Когти Мяута перестали скрести по металлу. В памяти, вопреки воле, всплыл тот проклятый вечер в Вермилионе. Грязный склад, вонь тухлой рыбы и тихий, почти будничный голос Джеймса: «Ну и что? Говоришь — значит, говоришь...» Джеймс тогда даже не поднял головы. Он не увидел в Мяуте монстра, не побежал за скальпелем или клеткой. Он увидел в нём равного. А потом была Джесси, которая просто швырнула ему кусок сэндвича и буркнула, чтобы он «использовал свои человечьи мозги для дела, а не для нытья.» Они были единственными в этом прогнившем мире, кто не хотел его препарировать. Они дали ему право на голос, не превращая его в цирковой трюк или научный прорыв. Мяут бросил последний взгляд вниз, на напарников. Джесси всё еще мерила шагами бетон, а Джеймс сидел, закрыв лицо руками. Пришло время спасать их от их собственной слабости. Он бесшумно, по-кошачьи грациозно взлетел по лестнице к самой кромке крыши. Здесь, над пеленой ядовитого дыма, воздух был чище, а самодельный передатчик в его лапах мог зацепиться за спутник. «Ну и болваны... кто же так быстро привязывается? — Мяут на секунду зажмурился, и в голове сама собой всплыла тяжелая ладонь Джеймса, ерошащая ему шерсть на макушке. — Если вы сейчас промолчите, Босс решит, что вы — мусор. А я не дам вам сгнить в канаве только потому, что у вас не вовремя отросла совесть». Он глянул на догорающий Центр, где небо всё еще полыхало багровым. Мяут достал передатчик. Подушечка его лапы зависла над кнопкой. Он ввел код «Гроули-ноль-четыре» — прямой канал Джеймса, который тот по наивности так и не сменил. Пока система пищала, признавая права доступа, Мяут вглядывался в багровое зарево. Он всё еще чувствовал ту Ауру — дикую, необузданную. Если малец связан с легендой такого уровня, правила игры изменились для всех. Система выдала разрешающий сигнал. Шлюз открыт. Теперь для Босса говорил офицер «Ракеты», а не покемон. Мяут проделывал этот трюк десятки раз: помехи Голденрода и статика эфира идеально маскировали звериные нотки в его голосе, превращая их в обычный радиошум. Он бросил последний взгляд вниз. Джесси и Джеймс всё еще грызлись из-за пустых счетов и рухнувших планов. Они были его единственной «стаей», его единственным шансом не сойти с ума. Именно поэтому он собирался разбить их ложь вдребезги, швырнув правду прямо в руки Джованни. «Если легенды сделали свой ход, мир начал меняться. Либо в ошейниках будут все, либо никто». Он привычным движением нажал кнопку. В эфир ушел первый пакет данных: координаты выжившего объекта и пометка «Высший приоритет. Код Альфа». — Б-босс... это команда «Зиро» — проскрежетал он в микрофон. Человеческая речь давалась ему с трудом, царапая горло, словно наждачная бумага. Навыки, вымученные годами боли и одиночества, сейчас были как нельзя кстати, но слова путались, превращаясь в кашу. — Чр-резвычайная с-ситуация. Мяут судорожно сглотнул, выталкивая неповоротливые слоги. — Мальчиш-шка... — Мяут замялся и на мгновение глянул вниз, на напарников. Информацию о личной силе Эша он решил придержать — на случай, если всё пойдет прахом. — Связан с кем-то... энер-ргии... ур-ровень... Мью. Оно... с-снесло целый с-сектор. Ведет... на вос-сток... в Канто. Инс-стинкты... взяли след… Объект в Сер-ребряных гор-рах.. Короткая пауза. Тишина в канале была тяжелее, чем гул пожара за спиной. А затем — резкий щелчок включения. — Следуйте за ним. К вам прибудет подкрепление, — голос Джованни прозвучал как удар погребального колокола. — На этот раз не облажайтесь. Канал закрыт. — Ес-сть, Босс-с... — прошептал Мяут уже в пустоту. Он отключил связь и спрыгнул с лестницы, приземлившись на бетон точно между напарниками. Удар отозвался в лапах, и он непроизвольно коснулся бесполезного чипа за ухом. Схема сработала. — Ид-дёмте, — бросил он, уже не скрывая настоящего кошачьего голоса. — Ох-хота официально откр-рыта. И в этот раз мы не буд-дем с-сидеть в засад-де. Джесси и Джеймс вздрогнули, глядя на него снизу вверх. В их глазах застыл немой вопрос, но Мяут не дал им времени его задать. Он оскалился, обнажая клыки в сторону багрового зарева Голденрода. Горло саднило, но внутри пела дикая, злая радость. Ложь была произнесена, мосты сожжены. Мяут первым развернулся и зашагал прочь из переулка, втягивая когти в мягкие подушечки лап. Джесси медленно поднялась, крепче прижимая кейс к груди, и переглянулась с Джеймсом. Тот тяжело встал, отряхивая испачканные в грязи штаны. У них не осталось выбора — только следовать за тенью кота, уводящей их вглубь Серебряных гор.