Карманные монстры

"Тотальный контроль — это высшая форма любви к человечеству. Но какая это, к черту, любовь, если за неё нужно платить слепотой?" Холодный дождь превратил лесную подстилку в месиво. Брок с трудом переставлял ноги: спереди давил рюкзак, за спиной свинцовым грузом висел Эш. Штормовка, накинутая поверх них обоих, хлопала на ветру. Мисти шла след в след, прижимая к груди обмякшего Пикачу. Внезапно лес замер. Пиджи, только что надрывно кричавшие в кронах, смолкли в один миг. Из тумана, бесшумно и неотвратимо, начали проступать массивные силуэты. Стая Урсарингов. Огромные, под три метра ростом, с яркими жёлтыми кольцами на животах. В их глазах горела холодная, не знающая пощады, ярость дикого края. Вожак стаи издал низкий, утробный рык, от которого у Мисти задрожали зубы. Это не был вызов — зверь просто замерял расстояние перед броском. — Брок, их слишком много! Псайдак не с-справится! — Мисти свободной рукой рванула клапан сумки, загораживая собой парней. — В правом кармане! — Брок сплюнул дождевую воду. Он не мог пошевелиться, не рискуя уронить Эша, поэтому просто рухнул на одно колено, привалившись спиной к толстой сосне. — Достань Зубата! Скорее! Вожак взревел. Один из медведей сорвался с места, взрывая когтями грязь. Он целил в неподвижного Брока. — Эй, косматый! Сюда! — закричала Мисти. Она бросилась вправо, увлекая зверя за собой. Пока медведь переключал внимание, Брок, зажатый между деревом и весом Эша, лихорадочно нашарил в кармане холодный металл покебола. Урсаринг взревел и сменил траекторию. Он несся на девушку как живой танк. Мисти споткнулась о склизкий корень. Зверь оказался вплотную: огромная когтистая лапа взметнулась вверх. Мисти инстинктивно дернулась назад, но когти вспороли куртку на плече. Она вскрикнула, прижимая Пикачу к себе мертвой хваткой. Лапа Урсаринга с треском врезалась в ствол дерева в сантиметре от её головы. — Зубат, на выход! — выкрикнул Брок, наконец выбросив покебол вперед. Из сферы вырвалась серая тень. Зубат заложил крутой вираж прямо перед мордой зверя, и в следующую секунду пространство между деревьями дрогнуло от высокочастотного удара. Урсаринг взревел, вслепую хватаясь лапами за уши, и завалился на бок, теряя ориентацию. Мисти упала в грязь, инстинктивно втянув голову в плечи от режущего слух писка. — Зубат, а теперь остальных! — прохрипел Брок, морщась от оглушающих звуков. От резких звуков Эш на плече слабо вздрогнул, но в сознание не пришел. Покемон сделал мертвую петлю и замер в воздухе. Его крохотное тело выгнулось струной. В следующую секунду невидимый звуковой молот ударил по сверхчувствительным ушам стаи. Медведи взревели в унисон, их охотничий строй рассыпался. Вожак пошатнулся — резонанс в лабиринте деревьев рикошетил от каждого ствола, превращаясь в пытку. — Бежим! — Брок, ощущая звон в ушах, мертвой хваткой вцепился в предплечье Мисти, буквально выдергивая её из грязи. Они рванули сквозь мглу. Брок бежал на пределе сил, его дыхание превратилось в свист. Впереди вырос перекошенный силуэт домика обходчика. — Быстрее! — Мисти подтолкнула Брока в спину, придавая ему ускорение. Брок плечом вышиб дверь хижины и ввалился внутрь, едва не рухнув под тяжестью Эша. Мисти нырнула следом. Одной рукой она прижимала Пикачу к животу, а здоровым плечом с силой захлопнула створку. Ржавый засов скрежетнул, отсекая их от ледяного дождя и яростного рёва стаи. В домике воцарилась удушливая тишина. Брок так и остался сидеть, привалившись спиной к двери, тяжело дыша. Он осторожно переложил Эша со спины на свои колени, стараясь не сильно тревожить его. По лицу Брока стекал пот вперемешку с грязью. Зубат нервно кружил под потолком. Брок коротким жестом указал покемону на высокую полку. Тот послушно затаился в тени, сложив кожистые крылья. Мисти стояла у окна, боясь пошевелиться. Сквозь прореху в куртке на левом плече сочилась кровь, пачкая желтый мех Пикачу. Покемон оставался неподвижным, лишь его ухо слабо дернулось от резкого запаха меди. Их взгляды встретились в вязком полумраке. — Мисти... ты как? — хрипло выдавил Брок. — Жить буду, — огрызнулась она, но голос предательски сорвался. — Просто зацепил. Главное — Пикачу цел. А он?.. — она кивнула на бледного Эша. Брок не успел ответить. Зубат сверху издал пронзительный писк. Брок едва успел оттолкнуть ногой сверток с Эшем вглубь комнаты и вжаться плечом в дверное полотно за мгновение до удара. Снаружи обрушилась сокрушительная мощь — старая постройка натужно застонала, с потолка посыпалась труха. Урсаринги начали осаду. — Назад! — выдохнул Брок, упираясь каблуками в гнилые доски. Домик содрогался. Окна, заколоченные крест-накрест, трещали под напором когтей. Брок чувствовал, как дверь выгибается дугой, впиваясь ему в позвоночник. — Держись! — прохрипел он, чувствуя, как мышцы спины горят огнем. — Зубат, Ядовитый Клык! В лапы! Тень покемона метнулась к щели под порогом. Раздался глухой удар и полный боли рев: Зубат вонзил клыки в массивную лапу. Медведь снаружи заскреб когтями еще яростнее, едва не выбивая нижнюю петлю. Мисти рванулась на помощь. Она бережно опустила Пикачу на грудь Эша и, преодолевая вспышку боли в раненом плече, подскочила к двери. Она вжалась здоровым плечом в панель прямо под локтем Брока. От каждой вибрации удара её лицо искажалось в гримасе, но она не отступала. — Вдвоем... выстоим... — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Новый удар. Железный засов жалобно звякнул, вырывая кусок старой древесины. В образовавшуюся щель просунулся белесый коготь Урсаринга, полоснув воздух в сантиметре от лица Брока. — Зубат, в щель! Ультразвук снаружи! — рявкнул он. Покемон пулей проскочил в узкий проем. Секунду спустя из-за двери донесся сверлящий мозг писк, а следом — дезориентированный рев. Стая, ошарашенная волной, бьющей прямо в морды, отпрянула. Давление на дверь внезапно исчезло. — Держи её, Мисти! Секунду! — крикнул Брок, пользуясь заминкой зверей. Он резко оттолкнулся от двери, оставив Мисти страховать её. Ноги подогнулись, но он устоял и бросился к верстаку. Пальцы до боли впились в шершавое дерево тяжелого бруса, обмотанного цепью. Отпихнув ногой пустые ящики, чтобы освободить путь, Брок рванул обратно. — В сторону! — выдохнул он, возвращаясь к двери и вбивая один конец бруса под засов, а другой — в щель между половицами. Брус встал враспорку именно в тот момент, когда Ультразвук стих и снаружи последовал новый, еще более яростный удар. Подпорка выдержала. Брок снова навалился сверху, чувствуя, как вибрация теперь уходит в пол, а не в его суставы. — Мисти, оттащи Эша вглубь! Живо! — скомандовал он, не сводя взгляда с трещащего засова. Мисти рухнула на колени рядом с Эшем. Она мельком глянула на Пикачу: покемон намертво вцепился в толстовку мальчика. Это развязало ей руки. Закусив губу, Мисти вцепилась правой рукой в воротник Эша. Упираясь ногами в скользкие доски и налегая всем весом, она начала пятиться, волоча его за собой. Каждое движение отдавалось в раненом левом плече вспышкой боли, но она лишь сильнее хмурилась, превращая корпус в единый напряженный рычаг. Сантиметр за сантиметрим «сцепка» из тел отползала вглубь комнаты. Как только они оказались в нише за верстаком, Мисти, пошатываясь, метнулась обратно. Железный засов на двери опасно выгнулся, и она снова вжалась в панель, страхуя поставленный Броком брус. В этот момент её пояс резко потяжелел. Раздался щелчок, и комнату залил ослепительный свет. Из сияния на гнилые доски шлепнулся Псайдак. — Нет... только не сейчас... — выдохнула Мисти. Покемон нелепо замер, глядя на хаос вокруг. Но вместо того, чтобы схватиться за голову, он перевел взгляд на окровавленное плечо хозяйки. Издав решительный горловой звук, Псайдак переваливаясь поспешил к ним. Он втиснулся между ног Мисти и изо всех сил уперся спиной в дверь, превращаясь в живую подпорку. Его лапки скользили, он кряхтел, но не отступал. Брок почувствовал, как вибрация дерева изменилась — теперь они принимали удары втроем. Пальцы Мисти судорожно вцепились в крошащееся дерево, на её куртке расплывалось багровое пятно, а маленький покемон снизу отчаянно подпирал их обоих. Внутри стало невыносимо тесно от запаха ржавчины и пота. И в этот момент Зубат под потолком издал панический, вибрирующий свист. Удары снаружи прекратились. Наступила звенящая тишина. — Что это? — в ужасе прошептала Мисти, чувствуя, как по спине струится холодный пот. — Почему они замолчали? И тут... земля вздрогнула. Низкий, утробный рокот перешел в оглушительный рев. Это не был голос зверя из плоти и крови — это был звук сталкивающихся тектонических плит. — Оникс... — выдохнул Брок. В его глазах страх смешался с растерянностью. Рев Оникса прокатился над лесом физической волной. Стены хижины жалобно застонали. Снаружи раздался испуганный визг — стая Урсарингов в панике бросилась врассыпную. Тяжелый топот стремительно затих в глубине чащи. Рокот сменился мерным, тяжелым шуршанием камня о сырую землю где-то недалеко. Мисти рвано выдохнула. — Он... он ушел? — прошептала она. Брок не ответил сразу. Он медленно, стараясь не издать ни звука, высвободил брус из половиц и мягко опустил его на ветошь. Давление исчезло, и Псайдак, лишившись опоры, неуклюже шлепнулся на спину, задрав лапы. Покемон не издал ни звука, лишь ошарашенно моргнул, глядя в потолок. — Хозяин этих гор, — наконец глухо произнес Брок, вытирая пот со лба. Он поднял тяжелый взгляд на Мисти. — Перед ним даже Урсаринги — лишь щенки. Теперь главное — не шуметь. Брок заставил себя двигаться. Он едва касался пола, расчищая место рядом с верстаком, где уже лежал Эш. Сбросив рюкзак, он медленно расстегнул боковые стропы и отцепил два спальника. Встряхнув первый чехол, он аккуратно, стараясь не совершать резких рывков, расстелил его прямо рядом с Эшем и осторожно перекатил мальчика внутрь. Пикачу, не открывая глаз, переполз на грудь друга. Второй спальник Брок бросил буквой «Г» к первому, организуя небольшое защищенное пространство. — Садись здесь, — он жестом указал Мисти на свободный край, а сам подозвал замершего у двери Псайдака. Мисти опустилась на спальник, прижимая раненую руку к животу. Брок присел рядом, его голос стал сухим и профессиональным, хотя в нем слышалась хрипота от перенапряжения. Его взгляд упал на залитый кровью рукав девушки, который уже начал липнуть к коже. — Сейчас я займусь твоим плечом. Нужно всё вычистить, пока не началось воспаление. Он достал из бокового клапана рюкзака аптечку и фонарик. Щелчок пластикового замка в абсолютной тишине домика прозвучал как выстрел. Мисти присела на край спальника, болезненно шипя, пока он осторожно срезал ножницами лоскуты прилипшей к плечу одежды. — Подержи, — Брок передал ей фонарик, обмотанный тряпкой для приглушения света. — Направь луч вниз, на рану. Только в окна не свети. Мисти дернулась, когда холодный антисептик коснулся рваных краев. Глаза её лихорадочно блестели в тусклом пятне света. — Сначала этот блок «С»... — вытолкнула она вместе с хриплым стоном. — Потом долбаный дальнобойщик... А теперь медведи-переростки! Уж лучше бы их всех Гярадос сожрал. — Мисти, — спокойно отозвался Брок. Он методично вымывал из раны щепки и гнилую кору. — Дыши глубже. Сейчас будет щипать. — Уже щиплет, гений, — огрызнулась она, но плечи её заметно расслабились под его уверенными руками. — Просто… слишком много всего. За два дня. Брок молча наложил стерильную салфетку и затянул узел бинта — туго и точно. Закончив, он убрал фонарик и достал спиртовую горелку. Разводить огонь в камине было безумием — дым из трубы в горном воздухе виден за версты. Он установил горелку в глубине каминного зева, чтобы каменная кладка скрывала отблески пламени, и водрузил сверху походную кружку с водой. Скудное тепло не могло прогреть хижину, но сам вид синеватого огонька немного разгонял могильный холод, поселившийся в костях. Брок обернулся к Эшу. Тот все еще лежал неподвижно, но его дыхание стало чуть глубже. — Нам нужно дождаться рассвета, — тихо сказал он. — А потом уходить выше в горы. В низинах нас теперь будут искать в первую очередь. — Брок… — Мисти подняла взгляд от синего пламени горелки. — А если они правы? Он не сразу понял, продолжая складывать окровавленные ножницы в аптечку. — Кто? — Консорциум... — она запнулась, плотнее кутаясь в край спальника. — Что, если покемоны и правда... слишком опасны? Брок замер. Медленно, почти нехотя, он повернул голову. — Ты это сейчас про Урсарингов? — А про кого же ещё?! — её голос сорвался на резкий вскрик. Мисти дернулась, тут же охнула от вспышки боли в плече и притихла, покосившись на спящего Эша. — Мы чуть не сдохли там, Брок! Она сжала губы, вглядываясь в заколоченное окно. — Я просто… Я не знаю, где теперь эта чертова граница. Нам вдалбливали: «Стихию нужно держать в узде, иначе она сотрет человечество». И сегодня мы ощутили эту стихию на собственных шкурах. Может, Барни и не такой подонок? Может, он просто... хотел дожить до утра? А безумцы здесь — мы. Брок горько усмехнулся. — Ты думаешь, я не знаю, что такое безумие? Я ведь ехал в Голденрод, веря, что смогу перекричать систему. Стать «голосом разума» в самом сердце Джото... И где я оказался? Его голос стал сухим: — Пока Консорциум возглавляет Арк, нас не услышат. Барни испугался не Пикачу. Он испугался того страха, который Арк вживил ему под кожу вместо совести. В Джото нарушить протокол — значит перестать существовать. Барни выбрал выживание. Мы выбрали... что-то другое. Он посмотрел на Эша, а затем кивнул в сторону угла. Там, добравшись-таки до пыльного ящика, бесстыдно похрапывал Псайдак, пуская слюнявые пузыри. — Посмотри на него. По документам это «объект категории А». Смертельно опасен. Но он спит здесь, в метре от нас. Без чипа. Он тебя убил? Мисти замолчала, глядя на комичную утку. Её плечи наконец расслабились. — Он идиот, — буркнула она. — Да, — согласился Брок. — Но не монстр. — Но те, в лесу... — прошептала она. — Они ведь другие. — А мы? — так же тихо ответил он. Тишина стала тяжелой. Брок снял с горелки закипевшую кружку и начал методично растирать над ней сухие лечебные травы, бросая их в пар. — Но в Джото безопасно! — Мисти почти выкрикнула это, и звук ударился о заколоченные окна. — Там нет атак, нет стай! Можно ходить по улицам ночью и не оглядываться! — Ценой чего, Мисти? — Брок перебил её, не повышая тона, но в его голосе зазвенела сталь. — Ценой превращения живых существ в овощи? В Канто Самуэль Оук продолжает реформы. Там верят, что эмпатия стабилизирует «Осколок» внутри них. Что покемон — напарник, а не «биомеханический ресурс». — Реформы Оука — это сказка для слабонервных, — Мисти покачала головой, нервно теребя край бинта на плече. — Либеральная утопия. Уилл называет это «государственным психозом». Мы направляемся в Канто, надеясь на чудо, но что, если там просто... слабая защита? Брок методично растирал травы рукоятью ножа в металлической кружке. Скрежет металла о металл был единственным звуком в наступившей тишине. — В Канто хотя бы пытаются остаться людьми. А здесь... — он на мгновение замер. — Я многими месяцами слал деньги семье, работая сначала на Полигоне, потом в Блоке «С». Думал, что подслащаю свою совесть, спасая хоть какую-то часть покемонов от чипов и тайно выпуская на волю. Гордился этим «тихим подвигом», но в глубине души понимал — это капля в море. Система перемалывала сотни, пока я вытаскивал одного. Они замолчали. Снаружи затихал дождь, в углу мерно сопел Эш. Мисти сгорбилась, обхватив колени. Грязь на её ботинках подсыхала и осыпалась коричневой пылью. — Я тоже помню Канто, — едва слышно отозвалась она. — Ребенком я часами торчала у воды. Я любила их, Брок. По-настоящему. Думала, мы говорим на одном языке... А потом переезд в Джото. И здесь мне быстро объяснили, что моя любовь «неправильная». Мои сестры нашли здесь свое место, а я... я будто разучилась дышать. Эш во сне неразборчиво забормотал. Пикачу на его груди мгновенно встрепенулся, переступил лапками, пронзительно глянув на Брока, и снова замер. — В Голденроде мы их ломали, — Брок поднялся. Взяв кружку с дымящимся отваром, он осторожно, стараясь не шуметь, подошел к спальнику мальчика. — День за днем. А теперь мы — дезертиры. И знаешь? В этом лесу мне дышится легче, чем в «безопасном» городе. Мисти посмотрела на свои ладони, испачканные гарью. Она сидела, обхватив колени правой рукой, а раненое плечо инстинктивно берегла, не давая ему двигаться. — Мне страшно, Брок. Но еще страшнее стать такой же, как Никс. Нажимать на кнопки и ничего не чувствовать. — Сейчас у нас нет выбора, кроме как идти вперед, — Брок вздохнул, опускаясь на корточки у головы Эша. — Эш? — позвал Брок, но тот не проснулся. Зрачки под закрытыми веками продолжали быстро двигаться. — Хм, всё ещё спит. Надеюсь, ему снится не кошмар. Брок положил включенный фонарик на край спальника так, чтобы луч падал на предплечье мальчика. Это освободило ему руки. Он осторожно перехватил запястье Эша, собираясь проверить пульс, и вдруг замер. — Странно... — пробормотал Брок. — Мисти, взгляни на это. Мисти, шипя от боли, опустилась на колени с другой стороны спальника, кутаясь в куртку. — Что там? Отек? Гангрена? — В том-то и дело, что нет. Смотри. Брок обеими руками развернул ладонь Эша к свету. Фонарик высветил чистую кожу. Еще в коллекторе его пальцы были иссиня-черными, а предплечья — мертвенно бледными. — Чисто... Но как? — Мисти вглядывалась, забыв о боли в плече. — Брок, я сама видела его руки. — Ткани просто восстановились, — Брок лихорадочно ощупал локоть мальчика. — То же самое произошло с другими его ранами. Он перевел луч на лицо Эша. Две резкие «молнии» на щеках по-прежнему темнели на коже. — Почему тогда это осталось? — Мисти, едва дыша, протянула руку и кончиком пальца коснулась скулы мальчика. — Если его тело стерло всё остальное... почему оно не тронуло эти метки? — Потому что это не раны, — Брок прикусил губу. — Кожа под ними другая. Он осторожно провел подушечкой пальца по темному зигзагу. Кожа была горячей, почти обжигающей. — Я не знаю, что это, Мисти, — признался он, щелкнув кнопкой фонарика. Тьма затопила хижину, оставив лишь синий ореол горелки. — В моих учебниках описывали болезни людей. Но здесь... я теряюсь в догадках. Пикачу снова свернулся клубком на груди Эша. Брок привычно занял руки делом: подхватил тряпкой закипевшую кружку с кедровыми иглами и снял её с огня, давая отвару настояться. В щели оконного проема мелькнула стремительная тень. Зубат ввалился внутрь и с глухим стуком выронил из пасти ягоды. Покемон устало ткнулся мордой в плечо Брока. — Хорошая работа, — негромко произнес тот, погладив кожаную перепонку. Он отделил одну ягоду и поднес к мордочке покемона. — Отдохни. Мисти в это время возилась у окна. Прижимая обломок доски к ставням здоровым плечом, она правой рукой с силой заталкивала ветошь в щели. Каждый толчок отдавался тупой болью в ране, заставляя её шипеть сквозь зубы. — Кста-а-ати... — она загнала последний лоскут в паз. — Не знала, что дикие покемоны у тебя на посылках. Странно доверить поиск ягод слепому существу. Она отошла от окна и направилась к Псайдаку, который распластался в углу. По пути она подняла с пола сухую ветку, раздраженно крутя её в пальцах. — Лес не берет денег, Мисти, — Брок горько усмехнулся, бросая ягоды в кипяток. Пар, пахнущий терпким соком и хвоей, заполнил комнату. — Оран-ягоды невозможно найти человеку. Сканеры их не видят, а наши глаза — и подавно. Зубат чувствует их кожей лучше, чем мы — приборами. Мисти подошла к Псайдаку, который распластался в углу. Она сердито подоткнула под него край старой рогожи, ворча под нос: — Ну да, уж лучше он, чем это «недоразумение». Максимум, что нашел бы этот утконос — это приключения на наш хвост в ближайшем овраге. Она на секунду замолчала. — Знаешь, я хочу дышать без личного разрешения Валериана Арка, — Она с резким треском преломила сухую ветку пополам, бросая в сторону. — Сдохнуть в этом лесу человеком мне нравится куда больше, чем гнить в штабе «офицером категории С». — Надеюсь, до этого не дойдет, — отозвался Брок, разливая настой по кружкам. Он протянул одну из них Мисти. Мисти подалась вперед, протягивая руку к дымящемуся металлу, и в этот момент в тишине раздался прерывистый, жадный вдох. Она замерла, так и не коснувшись кружки. Брок застыл, боясь пролить кипяток. Они оба одновременно обернулись к спальнику. Пальцы Эша судорожно сжались, сминая шерсть Пикачу. — Пи... ка... — едва слышный хрип сорвался с губ мальчика, — ...чу? Эш медленно приподнялся на локтях. Пикачу радостно пискнул и ткнулся носом в его ладонь. Мальчик крепко прижал друга к себе... и в этот момент раздался оглушительный, предательский урчащий звук. В углу Псайдак мгновенно перестал храпеть и приоткрыл один глаз, подозрительно уставившись на Эша. Тот неловко почесал нос, заливаясь краской. — У меня такое чувство, что я не ел вечность. У вас... есть что-нибудь? Мисти подавилась смешком и закрыла лицо ладонью. — Полчаса назад мы уже присматривали место на кладбище, — пробормотала она сквозь пальцы, — а сейчас он смотрит на Псайдака так, будто прикидывает, с каким соусом тот лучше пойдет. Брок облегченно выдохнул. Он притянул к себе массивный рюкзак и начал извлекать содержимое, от вида которого брови спутников поползли вверх: герметичные пакеты, консервы, армейские медикаменты. Помогая Эшу сесть поудобнее и опереться спиной о ножку верстака, Брок первым делом вскрыл тяжелую аптечку. Выщелкнув темную капсулу, он протянул её Мисти. — Выпей, — он подал ей кружку с горячим отваром, приготовленным ранее. — Станет полегче. Мисти послушно проглотила таблетку, чувствуя, как терпкое тепло разливается по телу. Она привалилась здоровым плечом к стене, ожидая, когда пульсация в руке сменится немотой. — И как у тебя спина не сломалась, — Мисти изумленно глядела на гору вещей. — Ты выгреб из дома всё? — Тут только необходимое, — отрывисто ответил Брок, с сухим хрустом вскрывая фольгу калорийного брикета и протягивая его Эшу. — Я знал: если этот день настанет, времени на сборы не будет. — Ешь медленно, — предупредил Брок. — Твоему желудку сейчас будет непросто. И Пикачу тоже — вот, держи специальные протеиновые галеты, мой рецепт. Глядя на то, как мальчик и покемон слаженно уничтожают запасы, Мисти почувствовала, как напряжение отпускает. Она обхватила теплую кружку правой рукой, стараясь согреть озябшие пальцы. — Эш, — позвала она, когда первый батончик исчез в рекордно короткие сроки. — Кто такая Эмбер? Ты постоянно бормотал это имя, пока был в отключке. Это кто-то важный? — Эмбер? — растерянно переспросил Эш. Он замер, а потом медленно провел рукой по шерстке Пикачу, который грыз галету прямо перед ним на спальнике. — Я… я не знаю. — Как это? — Брок отставил аптечку и внимательно посмотрел на мальчика. — Я почти ничего не помню, — Эш тихо вздохнул. — Только этот год. А что было раньше — темнота. — Амнезия? — Брок нахмурился, оценивая состояние зрачков мальчика. — Врачи в говорили, когда память может вернуться? — Сказали, что есть шанс вспомнить, — Эш с раздражением откусил батончик, словно пытаясь выкусить этот кусок памяти из пустоты. — Похоже, некоторые вещи так и останутся загадкой, — вздохнула Мисти, осторожно отхлебывая отвар. — Ладно, сейчас это не главное, — подытожил Брок, собирая остатки упаковки. — Надо выспаться. Завтра на рассвете в путь. — Да, нужно свалить, пока нас за задницы не схватили, — Мисти стала серьезной. — Нас теперь в покое не оставят. Ликвидаторы Арка не ведают жалости. Ты готов, Эш? Эш замер, медленно прожевал и посмотрел на нее. В его взгляде, несмотря на растрепанный вид и бледность, внезапно промелькнула стальная уверенность. — Это те, кто мучают покемонов? — просто спросил он. — Пусть только попробуют. Верно, Пикачу? Покемон согласно пискнул, не отрываясь от еды. — Брок... а у тебя ещё есть? — Эш чуть смущенно протянул пустую руку. — Они вкуснее, чем те, что дали, когда нас с Пикачу сцапали. Брок молча протянул ему второй брикет. Он смотрел на этого странного мальчика и чувствовал, как внутри него самого воцаряется почти пугающий покой. Покой человека, которому больше не нужно лгать самому себе.