Звездное небо

1537 год. Венеция. Остров Парос. Дом Никола Веньера. Просторные покои, обставленные со всем вкусом в европейском стиле, освещается несколькими лампадами, украшенными золотыми и серебряными узорами, а так же огромной люстрой, находящейся на потолке и сделанной из хрусталя. Сотни подсвечников, соединённых между собою тонкими нитями хрусталя, украшенные декоративно оформленной арматурой, переливаются разными оттенками, какие только можно представить. Все кто приходил в дом губернатора острова Парос восхищались его великолепием. А сейчас вся семья Николо Веньера собралась в трапезной. Продолговатый стол из красного дерева, украшенный резьбой и покрытый белоснежной вышитой скатертью, расположен в центре комнаты, а подле него оформленные в таком же стиле стулья. На стенах расположены картины знаменитых художников, некоторые даже стоят целого состояния, мраморная статуя Богини Афродиты расположена в углу. Из окон, которых здесь довольно большое количество, льется солнечный свет. Сейчас обед. Николо сидит во главе стола. Он представляет собою симпатичного мужчину с черными вьющимися волосами и узковатыми карими глазами. Николо одет в дорогой кафтан, расшитый золотом – подарок его брата. По правую руку от него сидит его законная супруга – Генриетта. Ее каштановые волосы собраны в высокую прическу, а голову украшает небольшая, но дорогая шляпа с пестрыми павлиньими перьями. Ее темно – зеленое платье подчеркивает замечательную фигуру молодой женщины, не смотря на то, что она имеет двух детей. Ее холодные глаза изредка бросают испепеляющие взгляды на темноволосую девочку лет двенадцати. Это Сесилия – незаконно-рожденная дочь Николо Веньера и Виоланты Баффо, плод грешной любви. Ее карие глаза отливают золотом в свете лампад, а нежно-синее платье подчеркивает всю красоту молодой красавицы. Маленькая, но гордая девочка отвечает мачехе такими же испепеляющими взглядами. Рядом с Сесилией сидит маленькая кучерявая девочка, чьи волосики торчат в разные стороны. Она быстро уплетает обед, что бы вновь продолжить игру в саду с братом, который сидит напротив нее, подле матери. Мальчик же более походил на отца, нежели девочка. Черные прямые локоны падали мальчику на лицо и щекотали нос, а тот их раздраженно убирал. - Все! – с гордостью произнесла девочка и показала матери пустую тарелку. Мальчик обиженно нахмурился, а сестрица показала ему язык. - Молодец, Диана, - улыбнулась Генриетта, - можешь идти в сад. - Я тоже все! – отозвался мальчик. - И ты можешь идти, Андреа. Брат и сестра мигом убежали в сад, где продолжили свою ранее оставленную игру. - Сесилия, - холодно улыбнувшись и обратившись к падчерице, произнесла Генриетта Веньер. Сесилия недовольно оторвала глаза от тарелки. - Да? - Когда ты собираешь обратно уезжать к матери? - Я только недавно приехала! – вспыхнула Сесилия, недовольно сверкнув глазами, - я хочу еще побудь здесь с отцом, братом и сестрой. - Они тебе не брат и сестра! – грозно ответила Генриетта. - По отцовской линии, они мне брат и сестра! Так что молчите! - Не дерзи мне, Сесилия! – встала из-за стола Генриетта. - Отец, скажи ей, что я тоже твоя дочь и имею право находится рядом с тобой! – тоже встала из-за стола Сесилия. Отец же ее лишь виновато пожал плечами. - Тебе здесь не место! Ты – незаконно – рожденная, у тебя нет семьи и никогда не будет. Никто не захочет взять в жену незаконно-рожденную без приданного. На глаза Сесилии выступили слезы. Генриетта Веньер всегда задевала за самое больное: она – незаконно-рожденная. В доме отца ей не место, здесь не ее семья, но и в доме матери тоже нет ей места. У отца другая семья и у матери тоже. Сесилия всегда одна и не ощущает, как следует ребенку рожденному в любви, заботы родителей. - Отец! Ты вечно потакаешь этой германской бежавшей женщине! Сесилия выскочила из комнаты, а Генриетта довольным взглядом посмотрел ей вслед. - Завтра же она уедет! - твердо сказала она и продолжила трапезу. А бедный Николо, вынужденный вечно потакать бежавшей из Германии протестантке, которая имела с собою тогда большое войско и приданное, теперь страдал, что вновь, как следует не пообщался с дочерью. *** Войдя в свои покои, Сесилия кинулась на кровать и заплакала. И вновь эта ведьма не дает ей побыть с отцом! Опять командует им! Опять! Ну почему Сесилия не родилась в обычной семье. Почему вечно бедной девочке следует терпеть все унижения со стороны Генриетты. - Что случилось, сеньора? - раздался в комнате тихий голос. Сесилия приподняла голову и увидела свою единственную подругу, если таковою ее можно было назвать. - Ах,Лаура. Отец опять потакает этой Генриетте! - Почему же так происходит? – Лаура вскинула свои тонкие брови. Сесилия села на кровати, вытерев слезы и посмотрев на заинтересованную и сожалевшую подругу. - Когда-то Генриетта бежала из Германии, будучи протестанткой. Они приехала сюда, в Венецию. Она была с большим войском и приданным – то, что надо было моему отцу тогда, что бы занять пост Губернатора этого острова. Отец знал о ней все, но они заключили брак и Генриетта помогла ему подняться. Теперь они зависят друг от друга. Генриетте нужно место, где можно жить, а отцу этот пост. Сесилия вздохнула. Эту историю когда-то рассказал ей отец тёплым летним вечером. Они сидели возле камина, а Николо рассказывал ей различные сказки и рассказы, под которые маленькая девочка засыпала. Воспоминание нахлынули на темноволосую красавицу. Теперь так никогда не будет. Сдерживаясь, что бы не разрыдаться, Сесилия произнесла: - Лаура, приготовь мне ванну. - Как прикажите, сеньора, - Лаура поклонилась и ушла. *** Некоторое время спустя… Сесилия опустилась в горячую позолоченную ванну, от которой исходил пар. На комнате разносился прекрасный запах трав и цветов. Через маленькое оконце проникал мягкий солнечный свет и зайчиками прыгал на лице девушки. Лаура закрыла шторку, тем самым разделив комнату на две части. По ту сторону находилась дверь, а по эту ванная, в которой нежилась Сесилия. Лаура встала рядом с ванной, ожидая, когда ее сеньора пожелает выйти. - Лаура, дай мне попить. Лаура протянула на подносе своей сеньоре позолоченный стакан с напитком, украшенный витиеватыми узорами. Темно карие, почти коричневые глаза девушки сузились от недовольства. Нет, Лаура любила служить своей сеньоре, а Сесилия считала ее своей подругой, но она вспыхивала от недовольства, когда маленькая госпожа приказывала ей. - Спасибо, - Сесилия поставила стакан на поднос , а служанка убрала его. У Лауры были каштановые волосы, локонами спадающие почти до пояса. Сегодня на ней было одето нежно-зеленое платье, оголяющее плечи и украшенное рюшами, а также золотая тонкая цепочка с большим белым камням, переливающем на свету - подарок отца. Локоны Лауры были маленькими, по крайней мере, сегодня, а часть волос была собрана сзади. Девушка томно вздохнула, потому что в комнате было жарко, а она была в этом громоздком платье. Но вот раздался стук в дверь. - Войди! – произнесла Сесилия, хмуро переглянувшись с Лаурой. - Сеньора, - послышался встревоженный голос мужчины. - Что-то случилось, Ансальдо? - Сесилия по голосу узнала приближенного ее отца. - Сеньора, на остров напали турки, Ваш отец повелел Вам немедленно выйти вместе с остальными женщинами через потайной ход. - Турки? – Сесилия сморщилась, - хорошо, подожди за дверью. Ансальдо ушел, а Сесилия поднялась с ванны. С ее тела стекали маленькие струйки теплой воды. Лаура подала полотенце сеньоре, и та быстро вытерлась. - Господи, помоги нам! – взмолилась сеньора, надевая на влажное тело громоздкое платье. Наконец, одевшись, Сесилия вышла из комнаты, а за ней Лаура. В коридоре стоял шум и гам. Все с криками бежали в одном направлении, желая быстрее покинуть осаждаемый замок. - Ансальдо, где мой отец? - Сеньора, он остался оборонять Парос. Прошу Вас, быстрее. У Сесилии в горле встал комок. Ее отец остался здесь, а значит он мог погибнуть, сражаясь за остров. Сеньора заставила себя быстро пойти вслед за Ансальдо, но ее разум и сердце сейчас хотели побежать к отцу и забрать с собою, но это невозможно. И вот спустя пару долгих минут они втроём оказались у тайного хода. Там скопилось множество народу, и казалось, что они специально там стоят и не дают пройти Сесилии. - Разойдитесь! Дайте сеньоре Сесилии дорогу! – кричал Ансальдо, расталкивая толпу. - Почему мы должны уступать место сеньоре? Сейчас мы можем ее оставить здесь и все! – возмутился кто-то. Ансальдо хотел было что-то сказать, но его перебила Сесилия. - Я пойду первой и проверю, все ли там чисто. Все одобрительно закивали и расступились. Сесилия подошла к тайному ходу, и обернувшись назад, где были люди, рассчитывающие на нее, вошла внутрь. Маленькая сеньора не помнила сколько они втроем шли по этому темному и узкому коридору, в котором был запах сырости и мышей. Но вот, наконец, показался солнечный свет. Оттолкнув Ансальдо, Сесилия первая вышла из хода, не смотря на все его предостережения. Девочку ослепил яркий солнечный свет, и на миг обездвижил ее. Когда Сесилия привыкла к свету и открыла глаза, то вскрикнув, она отступила на пару шагов назад. Перед ней стоял огромный широкоплечий мужчина. Его лицо было покрыта рытвинами, а на теле были глубокие раны и запекшаяся кровь. «Варвар!» - пронеслось в голове у Сесилии. Позади него были еще примерно с дюжины турок. Видимо, они знали об этом потайном ходе. « А нет, Сесилия, варвары! Что ж это конец! Ну хотя бы, столько людей не погибло» - подумала Сесилия, сжавшись под их ухмыляющимися лицами. Из хода вышла Лаура, и увидев многозначительный взгляд своей сеньоры, понимая ее без всяких слов, шепнула еще не вышедшему из прохода Ансальдо, что бы тот пошел сказать людям, о том, что здесь ловушка. Он сопротивлялся и говорил, что не может оставить сеньору, но Лаура убедила его, что так будет лучше. - Ну, здравствуйте! – улыбнулась Сесилия туркам, - Погода сегодня прекрасная! Я вот решила прогуляться… - Ага! – хмыкнул кто-то из турок, - через потайной ход. Сесилия сжалась, но тут почувствовала, как ее за руку держит Лаура – единственный друг, которая сейчас поддерживала ее. - Да, я часто гуляю этими путями и сбегаю от надоедливой мачехи, - Сесилия пожала губы, поняв, что сболтнула лишнего. -Значит ты – сеньора? И как я понимаю, Сеньора Сесилия Веньер - Баффо? Посмотрите, такие девушки, как они, нужны в гарем Султана Сулеймана или шехзаде. Турки рассмеялись. - Гарем? Нет, нас нельзя в гарем, - пискнула Лаура. - Откуда вы знаете итальянский? – встряла Сесилия, показывая что не боится турок, хотя это было не так. Сеньора оттягивала время, что бы Ансальдо сообщил людям об ловушке. - Ну хватит! – прервал всех турок, которого Сесилия увидела первым. - Возьмите их, и во дворец! Сердце Сесилии ушло в пятки. Лишь бы Ансальдо успел сообщить всем об ловушке! Лишь бы! На них кинулся турок, но Сесилия увернувшись, подставила ему подножку, а потом… потом побежала. Побежала в чащу леса, быстрее от них, не оборачиваясь. Рядом она слышала, как дышит Лаура, но вот послышался ее крик. Сесилия обернулась: Лаура упала. Маленькая сеньора не могла допустить, что бы варвары схватили ее подругу, но они были уже близко. Сесилия подбежала к Лауре, помогая ей подняться, и они вместе продолжили бежать. Дальше все было, как в тумане. Сесилия быстро устала, а глаза покрывала непонятная белая пелена. Она слышала, как настигли Лаура, но не стала останавливаться, ей уже было не помочь. Сесилия бежала, бежала, но турки не отставали. Все вокруг плыло, а из глаза хлынули слезы. Сеньора обессиленно упала, не в силах дальше бежать. Она слышала приближающиеся шаги этих варваров, чувствовала, как грубо они взяли ее под руки, что после аж синяки остались, как она сопротивлялась и как получила удар, от которого потеряла сознание. *** Сесилия понемногу приходила в себя. Ее качало в разные стороны, будто она была корабле. Глаза ее стали потихоньку открываться, а когда она рассмотрела место, где находится, то пришла в полный ужас. Множество женщин и детей сидели на холодном деревянном полу. Кто-то проливал слезы, кто-то обнимал знакомого человека, а кто-то уставился в одну точку. Казалось, что все эти люди пережили большое горе и теперь готовы были бросить за борт корабля. Сесилия стала припоминать, что произошло до того, как ее ударили по голове. И от этих воспоминаний по щекам девочки покатились слезы. Да, теперь она поняла, что находилась в трюме на корабле. Повсюду были разбросаны веревки, а так же мешки с вонючей рыбой, от запаха которой Сесилию чуть не стошнило, с зерном, с драгоценностями и еще много с чем. Только сейчас девочка заметила, что с нее поснимали все украшения, но она с облегчением заметила, что у нее в руке был сжат кулон, который подарили ей родители. Вспоминая их, девочка еще сильнее стала плакать. Как там ее отец? Мертв или смог выбраться? Где Лаура? Сесилия не могла сдержать слез, который горным потоком текли из глаз. Столько она слышала о рабстве! Как турки нападали на деревни, острова, города, увозили детей и женщин, а потом продавали их в рабство. - Лаура, где ты? – прошептала отчаявшаяся девочка, обводя заплаканными глазами людей, в надежде найти свою подругу. - Я здесь, - послышался знакомый голос сзади. Сесилия повернулась и встретилась с глазами своей подруги. - Лаура! – девочка кинулась обниматься, а слезы продолжали течь. Так продолжалось довольно долго. Две одинокие двенадцатилетние девочки, который ищут друг в друге утешение, обнимались на глазах, казалось, уже привыкшем к такому людей. Наконец Сесилия отстранилась. - Мы теперь рабыни, да? – спросила она, вытирая слезы рукавом своего синего платья. Лаура грустно кивнула. - Куда нас везут? – от этого вопроса Лаура вздрогнула. - В Османскую Империю. Сесилию, словно паром обдало. Самая мощная и самая страшная страна, где правит настоящий Повелитель Мира, захвативший пол Европы. Девочка вспомнила сколько говорили об возлюбленной Падишаха – Хюррем Султан, бывшей некогда рабыней и возвышавшейся до высот жены Правителя планеты. *** Несчастная Сесилия вместе с такой же Лаурой шли по тропинке ведущей ко дворцу Султана Сулеймана. Это здание превзошло все ожидания маленькой сеньоры. Высокие стены из белого кирпича, а так же множество башен с круглой крышей, колон с резными рисунками и больших окон. Все это великолепие удивило маленькую Сесилию, именно в таком дворце достоин жить Падишах Мира! Но вскоре, восхищение переросло в гнев. «Будь проклят этот дворец» - подумала Сесилия и осматривала такой же великолепный сад, в котором росли самые прекрасные цветы, которые сеньора могла только видеть. Девушки и дети ступали по выложенной камнями тропинке. Многих уже не было. Их отправили на невольничий рынок, а самых красивых оставили во дворце. И вот они подошли к воротам дворца и стали входить в него. Девочка переступила порог Топкапы. Теперь для нее началась новая жизнь, полная опасностей, интриг и любви.