Звездное небо

Покои Нурбану. Улыбнувшись только что заснувшей дочери, Нурбану аккуратно уложила девочку в кроватку и украла ее одеялом. Она встала с тахты и вышла из детской, войдя в свои покои и намереваясь лечь спать. Но в своей комнате она столкнулась с Селимом, который решил проведать свою дочь. Девушка вздрогнула, увидев его. - Шехзаде, - быстро поклонилась она, опуская голову. Черные пряди волос упали на ее лицо отчего она не могла разглядеть в полной мере шехзаде. Нурбану и не хотела этого делать. - Я пришел навестить Эсмехан, - произнес он после некоторого молчания, - как она? - Уснула, - холодно и раздраженно ответила девушка, смотря на подол своего темно-фиолетового платья. Наступило неловкое молчание, но Нурбану, не выдержав, резко подняла свои глаза на шехзаде и слегка яростно прошептала: - Если хотите знать, она уже давно выздоровела, но ведь Вас больше интересует Ваша новая наложница, нежели Ваша дочь. Селим недоуменно, даже с нотками ярости посмотрел на Нурбану. - Никакая наложница не дороже моей дочери, Нурбану, - спокойно произнес он и прикрыл глаза. Венецианка грустно обвела взглядом свои покои. - Когда- то Вы обещали мне, что не будет больше других наложниц, клялись в вечной любви. - Любовь никуда не делась, - горячо прошептал Селим, внимательно изучая прекрасное, но грустное лицо Нурбану. Он вдруг вспомнил моменты, проведенные с ней, понял, что они были самыми счастливыми. Шехзаде вдруг захотелось ощутить то тепло, что исходило от нее, тот свет, что она излучала, почувствовать ее губы на своих. Он, одной рукой обнимая Нурбану за талию и прижимая к себе, другой убрал прядь с ее лица и страстным, настойчивым поцелуем впился в ее губы. Девушка сопротивлялась, пыталась вырваться из крепких и желанных объятий шехзаде, но этот поцелуй, словно одурманил ее. Она вдруг перестала сопротивляться, даже стала сама отвечать на этот поцелуй. Она постанывала от его поцелуев, покрывающих все ее тело, чувствовала его тепло, и вновь спустя долгие дни они вновь стали близки, но была ли эта ночь примирением? *** Утро. Покои Нурбану. Проснувшись от лучей солнца, что зайчиками прыгали на ее лице, Нурбану села в постели. Неожиданно до нее дошло, что она сейчас полностью обнажена, а ее наготу прикрывает лишь одеяло. Девушка вдруг почувствовала на своей шеи легкий нежный поцелуй. - Доброе утро, - прошептал ласково Селим. Нурбану вдруг всю передернуло, она отскочила от шехзаде на другой край постели. - Что с тобой? –недоуменно произнес Селим. Нурбану отрешено посмотрела на него, а ее глаза наполнялись ненавистью. - Что ты наделал? Думал, что таким путем можно вернуть все назад? Ты ошибся. Ты воспользовался моей слабостью, чтобы получить то, что хотел. Ты думаешь, что решил проблему? Нет, она стала только больше, а пропасть между нами уже ничто не сможет разрушить. Ты получил то, что хотел? Уходи и больше не смей ко мне приближаться! Я думала, что ты не самовлюбленный, который не думает о чувствах других и не идет на поводу своих желаний. Ты сделал только хуже. Уходи, - в истерики, чуть ли не крича, на одном дыхании проговорила Нурбану. Селим же недоуменно смотрел на нее, с трудом сдерживающую слезы. Он хотел было что-то возразить, доказать обратное, но понял, что это не поможет. Все родные люди разочаровались в нем. Михримах, а затем и Нурбану. *** Вечер. Покои шехзаде Селима. Степенно войдя в ненавистные ей покои, Селимийе наткнулась на пьяного Селима, который с отрешенным видом отпивал вино из стакана. Поджав губы, девушка прошла через комнату и села рядом с шехзаде. Он не обратил на нее никакого внимания, от чего Селимийе пришла в негодование. - Шехзаде, - как можно спокойнее произнесла фаворитка. - Зачем пришла? – не поворачиваясь, проговорил шехзаде. Закусив губы до крови, девушка сдержала себя, чтобы не дать пощёчину Селиму. - Я думала, что мы проведем эту ночь вместе. - Ты что забыла, что ожидаешь ребенка? – раздраженно произнес Селим, - Ступай к себе. - Но..- начала было возражать девушка, но Селим грозно посмотрел на нее. - Ступай! Уходи! – повысив тон, сказал шехзаде. Быстро встав, Селимийе покинула комнату, даже не поклонившись. Отойдя от злосчастных покоев, фаворитка кинула яростный взгляд на закрытые двери. - Ненавижу тебя! Будь ты проклят! – горячо прошептала она, вспоминая, как ей приходилось мило улыбаться ему и говорить об искренней любви. Но в ее сердце другой человек, и все что она делает –она делает ради него. *** Несколько дней спустя… Покои Нурбану. Черноволосая красавица, восседая на тахте, вновь сморщилась от поступающей тошноты, что преследовала ее с самого утра. Лицо ее, казалось, позеленело, что настораживало служанок. - Может, лекаря позвать? – спросила одна их хатун, вновь увидя скорчившееся лицо Нурбану. Девушка согласно кивнула, и служанка ушла за лекаршей. Вскоре в покоях появилась женщина преклонных лет с многочисленными морщинками на лице и с серыми, налитыми металлом глазами, прибывающими в некой задумчивости и совершенно удаленности из этого мира. После не самого приятного осмотра эта добрая, но в то же время с неким безразличием относящаяся ко всему старушка мягко улыбнулась, моя свои руки в теплой воде, переливающейся в свете проникающих из окна лучей солнца. - Поздравляю, госпожа. Вы беременны, - проговорила она, с некой теплотой взглянув на Нурбану, чье лицо в миг порозовело, а губы растянулись в счастливой улыбке. Счастливая фаворитка дала мешочек с золотом лекарше, и тихо ей прошептала: - Сообщи шехзаде. Ты осчастливила меня. Женщина кивнула и медленно покинула покои, столкнувшись в дверях с Ильнар. - Нурбану, ты сияешь ярче летнего солнца, - улыбнувшись, буквально пропела калфа, - что же так осчастливило тебя? - Я беременна, Ильнар. ИншаАллах родится мальчик. - Аминь. Но… как? – приподняв одну бровь, недоверчиво озираясь произнесла Ильнар. Нурбану лишь отмахнулась, не желая вспоминать события той ночи. *** Покои шехзаде Селима. Разгребая надоевшие ему бумаги, в которых паши то и дело делали ошибки и не дописывали суммы денег, ложа их себе в карман, Селим устало поднял взор своих глаз на входящую пожилую лекаршу, которая согнув свою итак сутулую спину, тихо и отчетлива произнесла: - Шехзаде. Селим недоуменно осмотрел лекаршу, и с интересом спросил: - Что случилось, Бюльгезар хатун? Что-то с Эсмехан Султан? - Нет, шехзаде, - подняв свои серые глаза, произнесла лекарша, которая знала Селима чуть ли не с рождения. Пожалуй лучше его, чем эта женщина, знала лишь Хюррем Султан, - Нурбану Хатун ожидает ребенка. Селим сначала не понял значения ее слов, однако вскоре его губы растянулись в счастливой улыбке. Бумаги стали уже не так важны, и он, осчастливленный этой новостью, встал с тахты. - Бюльгезар, неужели это действительно правда? Женщина кивнула, а Селим, окрыленный быстро помчался в покои своей возлюбленной в надежде на скорое примирение. Однако, войдя в комнату Нурбану, он лишь встретился с ее отчужденным взглядом. Шехзаде надеялся, что эта беременность примирит их, но этого не случилось. Селим горячо смотрел на свою любовь, но ее безразличие лишило его дара речи. *** Покои Селимийе. Нервно заламывая соединённые вместе пальцы, Селимийе ходила назад вперед по комнате, изредка бросая обеспокоенный взгляд на стоявшую в дверях хатун. - Если она родит шехзаде, то это укрепит ее власть. Она получится статус госпожи. Этого нельзя допустить! Как она вообще забеременела? Рабыня слегка вздрогнула от слов фаворитки, но лишь сдавлено произнесла: - Что ты собираешься делать? Селимийе сверкнула своими темными глазами, и горячо проговорила: - Пора покончить с этой Нурбану! Раз и навсегда! *** Вечер следующего дня. Покои Нурбану. Служанки занесли поднос, на котором стояли различные яства, и аромат еды разносился по покоям. Нурбану решила во что бы то ни стало сохранить этого ребенка, поэтому она забыла на время о Селиме, Селимийе и ее ребенка в утробе. Вскоре еды в тарелке не осталось, и Нурбану опустошила стакан с щербетом. Встав с подушки, девушка сначала почувствовала легкое головокружение, а потом тошноту, что подступила к ее горлу. Живот вдруг сильно скрутило, Нурбану кое – как успела позвать на помощь, прежде чем упасть на пол, сгорая в неимоверных муках. *** Селим, потрясенный и опустошенный, держал за руку Нурбану. Чье дыхание было еле заметно. Шехзаде перебирал бледные пальцы своей любви и винил себя в произошедшем. Он вспоминал улыбку Нурбану, когда она думала о рождении еще одного ребенка, а теперь она его потеряла, да еще и чудом выжила. Тихо в двери вошла одна из лекаршей и остановилась в нескольких шагах от шехзаде. - Как такое могло случится, хатун? – стараясь говорить спокойно, на выдохе произнес Селим. Лекарша опустила голову, вспоминая недавний разговор. Селимийе Хатун, медленно шествуя к группе лекаршей, что оживленно беседовали по поводу внезапного состояния Нурбану, слегка волновалась, но гордо держалась. - Что случилось с Нурбану Хатун? – подойдя к лекаршам, отчеканила фаворитка. - Она была отравлена, - смело произнесла одна из хатун, - понятно кем. Глаза Селимийе налились злостью, и она, достав из- за пазухи кинжал представила его к горлу лекарши, стараясь самой совладать со своим страхом. Другие хатун ахнули в испуге. - Ты смеешь обвинять меня?! Запомните все: о истиной причине болезни Нурбану Хатун никто не должен узнать, особенно шехзаде Селим. Если же вы что-то скажете, то я не завидую вашей судьбе. Селимийе убрала кинжал с горла лекарши, оставляя там небольшую царапину, чтобы всегда напоминала этим хатун о их судьбе, если они проболтаются. Фаворитка окинула всех своим взглядом и спешно ушла, молясь, чтобы ее не раскрыли. Ей приходится быть жестокой, чтобы быть единственной, но не из-за любви, а из-за желании помочь другому. - Нурбану Хатун в последние дни ничего не ела, нервничала много, это и довело ее до такого состояния, - наконец изрекла лекарша, нервно сглотнув. По знаку шехзаде хатун покинула комнату, и Селим остался наедине со своей Нурбану. - Прости меня, - отчаянно прошептал он и крепче сжал ее руку, словно вот-вот она должна была растаять, - я столько боли причинил тебе. Я знаю, что больше ничего не будет как раньше, что ты меня не простишь, но прошу не оставляй. Я люблю тебя и не смогу без тебя. Ты – мое все, Нурбану. Мой свет… Из закрытого глаза Нурбану скатилась слеза и упала на белую простыню. Но то ли это было последствие отравления, то ли действительно девушка все слышала. *** Несколько дней спустя. Покои Нурбану. Сжимая бледную руку Нурбану, Селим отчаянно пытался разглядеть в ее лице хоть какие-то изменения. Ее кожа, белая словно у мертвеца, вот уже несколько дней не изменяла своего цвета. Глаза были закрыты, а изменений в здоровье вовсе не было. Шехзаде отчаянно пытался хоть что-то сделать для своей любимой, лишь бы она не покидала его. Он приходил каждый день, говорил, что любит ее до потери сознания, и верил, что она его слышит. Вдруг, смотря на бледную руку Нурбану, Селим почувствовал, как пальцы ее зашевелились, а с губ сорвался мучительный стон. - Воды.. – еле слышно проговорила девушка Селим тут же, трясущимися от волнения руками налил воды в стакан и дал попить своей фаворитке. Нурбану сделала пару жадных глотков, и вздохнув, мягко опустила свою голову на подушки, открывая глаза. Первым ее взору предстал Селим, который обеспокоенно изучал ее лицо. - Ребенок, - вдруг отчаянно прошептала девушка, кладя на живот свою руку. Нурбану заметила, как Селим опустил глаза и тяжело вздохнул. Только по этим движениям она поняла, что потеряла уже второго своего малыша. - Нет, - ошарашенно проговорила девушка, а с глаз потекли слезы. - Прошу тебя, не плачь, - шехзаде не мог видеть ее слез и стал вытирать их. - Это все она! – горько вторила венецианка, заливаясь горькими слезами, который отнимали ее силы, - Селим, она ведьма, как же ты не можешь разглядеть в ней этого! Шехзаде не предал значения ее словам, продолжая вытирать слезы, струящиеся из глаз хрупкой Нурбану, которая была сейчас совершенно беззащитна. Ему хотелось спрятать ее ото всех, увести туда, где бы они навсегда забыли обо всем и жили счастливой семьей. Но, увы, такому не бывать. *** Неделю спустя… Покои Нурбану. Наконец, Нурбану могла встать на ноги. Всю неделю она провела в постели и каждый день к ней приходил Селим и говорил, что любит. Благодаря. Возможно его поддержке, Нурбану так быстро поправилась. Однако, сил почти не было, но девушка обязана была высказать все виновнику в произошедших событиях. Встав кое-как на ноги, Нурбану направилась на этаж фавориток, где проживала на данный момент Селимийе. Девушка хотела посмотреть в глаза этой змеи, что убила невинного ребенка. Войдя в комнату, где некогда жила она сама, Нурбану застала свою соперницу за распитием щербета. Селимийе , завидя девушку, не зная за чем встала и внутренне напряглась. - Как ты могла убить невинного ребенка? – совладав с гневом, произнесла Нурбану. - О чем ты? – недоуменно произнесла Селимийе, - Разве не из-за переживаний и слез ты потеряла ребенка? - Кто сказал, что я переживала и плакала? Ты можешь врать всем, даже шехзаде, но я знаю правду, - Нурбану с каждым словом повышала тон, переходя в истерический крик, - Помни, Селимийе! Я отомщу тебе за моего не рождённого ребенка! Я заставлю испытать тебя боль вдвойне большую, чем ты заставила меня испытать! Я клянусь! В глазах Нурбану Селимийе увидела страшный огонь, способный все испепелить , боль, ненависть и месть. Пусть сейчас эта венецианка из рода Баффо не кидается с кулаками на нее, то только из-за недостатка сил. Селимийе не на шутку испугалась за свою жизнь. Уходя, Нурбану кинула на соперницу такой испепеляющий взгляд, что та вся съежилась. *** Вечер. Покои шехзаде Селима. Легкой походкой, но с обеспокоенным лицом, в комнату прошествовала Селимийе. Она легко поклонилась и села рядом с шехзаде. - Что-то случилось? – потерев виски, спросил Селим. - Шехзаде, - спокойно и выдержанно начала фаворитка, - Ко мне приходила Нурбану Хатун. Селим поднял на нее свои глаза и стал внимательно слушать. - Она обещала меня убить, шехзаде. Винила меня в смерти ее ребенка. Обреченно выдохнув, шехзаде перевел взор своих глаз на свечу, равномерно подрагивающую. - Прошу Вас. Защитите меня и Вашего ребенка, - взмолилась фаворитка. - Хорошо, я выделю тебе новые покои с дополнительной охраной. Хотя не думаю, что Нурбану осмелится что-либо сделать. Удовлетворенно улыбнувшись, Селимийе степенно покинула комнату, провожаемая тяжелым взглядом шехзаде. *** Покои Нурбану. Стоя на террасе, Нурбану тяжелым взором осматривала близлежащие территории . Холодный ветер обдувал ее бледное лицо, заставляя кожу покрываться мурашками, которые бегали по спине и руками. Поежившись от холода, Нурбану перевела свой взгляд к стоящей рядом Ильнар, что обеспокоенно изучала венецианку и поддерживала ее, что бы та не упала. - Значит, он выделил ей покои с дополнительной охраной? – горько усмехнулась фаворитка, - Селимийе все рассказала шехзаде, а он решила беречь свою любимую. Ильнар лишь тяжело вздохнула. - Однажды и для тебя наступит весна, Нурбану. Будь уверена. - Я не такая сильная, как Хюррем Султан. Я не могу быть такой, как она. Я не могу бороться за любовь… Нурбану перевела взгляд к зеленым верхушкам деревьев. - Не могу бороться… Он убил нашу любовь. *** Мелкими, но упорными шагами на Манису наступало лето. Вместе с теплым летним солнцем прилетали птицы, щебечущие под террасами дворца свои веселые песни. Распускались любимые цветы Нурбану, однако даже они уже не радовали молодую девушку. А вот Селимийе напротив была счастлива, ведь теперь ее главная соперница повержена. Однако этот день должен был испортить обязательно ей настроение. Войдя в покои, рабыня из гарема с русыми волосами, низким лбом и маленький глазами нашла глазами Селимийе и сощурилась, это сделало ее глаза еще меньше, а лицо приобрело более жесткие черты. - Селимийе Хатун! – громким шепотом произнесла хатун, - Тебе послание, сама знаешь от кого. Передав в руки фаворитки свернутый в несколько раз пергамент, хатун быстро ушла прочь из покоев. Селимийе долго вертела в руках бумажку, собираясь с духом, чтобы развернуть ее. Все же, набрав воздуха, девушка стала читать содержимое послания: « Я буду в Манисе первым днем лета. Приходи в полдень в лес, лежащий рядом со дворцом» Вздрогнув, Селимийе осела на кровати. Ей нужно было тайно покинуть дворец, что бы никто не узнал. *** Тот же день. Ближе в полудню. Покои Селимийе. Войдя в комнату своей фаворитки, Селим к возможно облегчению не обнаружил ее. Однако это насторожило его. Приказав привести ее, шехзаде сел на тахту и стал дожидаться. Вскоре вошла одна из рабынь в гареме. - Шехзаде, Селимийе Хатун нет во дворце. - То есть, как нет? – ошарашено проговорил Селим…