Звездное небо

Как прохладно в тени высоких деревьев леса Манисы! Их зеленые кроны спасают тебя от жарких лучей летнего солнца, а когда заходишь в лес, то попадаешь в сказку, где все переливается изумрудным цветом, и где пахнет прекрасными лесными травами. Этот запах разносится по всему лесу, и по сравнению с душным дворцом Манисы, это просто Рай. Ты вдыхаешь прекрасные запахи цветов и трав и погружаешься в мир леса, и невольно очаровываешься его красотой. Всегда здесь тихо и спокойно, протекает размеренная жизнь его обитателей… Но не сегодня. Нервно заламывая пальцы, сплетенные вместе, Селимийе ступает осторожно по тропинке, протоптанной людьми санжака, что ходят собирать ягоды и грибы. Шумно выдохнув, девушка наткнулась на человека, одетого в плащ и стоящего к ней спиной вдалеке. Услышав шум фигура повернулась, но лицо ее было закрыто капюшоном. - Артемия, - послышался мелодичный женский голос, кое-как донёсшийся до девушки. Нервно сглотнув, Селимийе пошла навстречу женщине и, подойдя к ней, поклонилась. - Госпожа, - тихо пролепетала она. Женщина сняла капюшон, и перед Селимийе предстала никто иная, как Махидевран, которая, усмехнувшись, смотрела на фаворитку шехзаде Селима. Ее каштановые волосы были собраны в простую прическу, из украшений были только серьги – что бы не выдавать своего положение, а платье было похоже на наряд обычной селянки. - Артемия, кажется, когда я отправляла тебя в Манису, я давала тебе указание, но ты его не выполнила, - протянула Махидевран, осматривая фаворитку с ног до головы. - Госпожа, я не могу убить шехзаде Селима, - робко ответила Селимийе, смотря прямо в глаза Султанши. - Почему это не можешь? – воскликнула Махидевран, с гневом в глазах смотря на девушку. - Шехзаде Селим – отец моего ребенка, госпожа. Я не могу этого сделать. Ее слова повергли в шок Махидевран, ведь она ожидала, что скоро и шехзаде Селима не станет, он уйдет вслед за своим братом Мехмедом, которого она тоже приказала убить, и тогда, Маниса станет санжаком Мустафы. Если же нет, то она готова и Баязида убить, лишь бы вся власть досталась ей с сыном, и чтобы причинить страдания Хюррем. - Значит, ты его полюбила. А от прежней любви к шехзаде Мустафе отказалась? – сломав веточку и крутя ее в руках, произнесла Махидевран. Селимийе поморщилась от ее слов. Пусть она отдалась другому человеку, но Мустафу продолжает любить всем сердцем. - От любви не отказываются, госпожа. Я продолжаю любить шехзаде Мустафу. Однако, если бы Вы повели себя, как подобает благородной госпоже, дали мне шанс быть счастливым рядом с Вашим сыном, осчастливить его и подарить много детей ему, все было бы иначе. Но Вы же решили использовать мою чистую любовь в своих грязных интригах в стремлении к власти. Махидевран передернуло от ее слов, а глаза ее наполнились гневом. - Артемия! Чтобы можно было выжить Мустафе, ты должна пожертвовать собой. Любовь – это жертва ради другого. - Вы не знаете, что такое любовь, иначе бы, сейчас не Хюррем Султан была любимой женой Падишаха, а Вы! – воскликнула фаворитка, гневно смотря на Махидевран. Госпожа же, сдержалась от того, чтобы не дать пощечину этой дерзкой и невоспитанной девчонке. - Ты убьешь шехзаде Селима! - Я не могу, госпожа, - более спокойно произнесла Селимийе, - но я обещаю ослабить авторитет шехзаде перед Повелителем и перед народом санжака. - Какая же ты глупая! – разочарованно и с нотками гнева в голосе произнесла Махидевран, - Мне нужен мертвый Селим! - Если я убью шехзаде, - глубоко вздохнув, произнесла Селимийе, - Хюррем Султан найдет доказательства причастности Вас к смерти ее сына. Тогда, она предоставит эти доказательства Повелителю и вряд ли Вы сможете сносить головы, так же как и Ваш сын, ведь Хюррем Султан не упустит возможности и обвинить его! Махидевран впервые задумалась над ее словами. А ведь и вправду, она так может навредить Мустафе. - Хорошо, - сдалась госпожа, на слова которой Селимийе облегчено выдохнула, - ослабь авторитет шехзаде Селима перед Повелителем и народом, и тогда у Мустафы будет больше шансов стать главным престолонаследником, и он станет ближе в трону. Власть – вот к чему стремятся все, кто когда-либо побывал в Топкапы. Но за время знакомства с шехзаде Селимом, Селимийе поняла, что он не такой. Если бы у него был выбор, он бы выбрал тихую, мирную жизнь селянина, а не шехзаде. Но судьба такова, что она дарует одному то, что ему не нужно, а у другого это забирает. Мир полон несправедливостей. Распрощавшись, Махидевран ушла вглубь леса, а Селимийе, развернувшись, направилась ко дворцу Манисы, как вдруг она увидела, как из-за деревьев выбегают стражники дворца и сам шехзаде Селим, которые прожигал ее взглядом. - Значит ты шпионка, - изрек он. В этот момент Селимийе боялась, что Селим узнал о ее чувствах к Мустафе, а не к нему. Она не переживала за то, что он узнал, о том, что ей приказано было его убить – это она сможет выкрутится, а вот любовь… Это сильные чувства, и если Селим услышал о ее глубокой привязанности к Мустафе, то не сносить ей головы. - Стража! – крикнул Селим, но его голос был, как в тумане и где-то далеко, - Схватить ее! Стражники схватили девушку и потащили ее, но она ничего не чувствовала и не видела, она лишь ощущала страх за свою жизнь. *** Некоторое время спустя… Покои шехзаде Селима. Стоя на коленях перед разозленным Селимом, Селимийе глотала слезы, низко опустив голову. - Значить убить, - после долго молчанья, произнес шехзаде, смотря сверху вниз на стоявшую перед ним девушку. - Шехзаде, - вскинув голову и всхлипывая, произнесла Селимийе, - да, меня послала Махидевран Султан, чтобы убить Вас, шехзаде. Но я не смогла сделать этого, потому что полюбила. Селимийе смотрела на него, ожидая его реакции. Она надеялась, что Селим так и не услышал начало ее разговора с Махидевран. - Полюбила? – выдохнул Селим и сел перед девушкой на корточки, беря ее за подбородок и заставляя смотреть на себя, - Хорошо, Селимийе. Я сохраню тебе жизнь, однако с тем условием, что ты более не будешь поддерживать переписку с Махидевран Султан, а также ничего не будешь против меня совершать. Выдохнув облегченно сквозь горный поток слез, Селимийе упала к ногам шехзаде, целуя подол его кафтана. - Шехзаде, - горячо шептала она,- Аллаху известно, как я счастлива, шехзаде, что Вы поверили в искренность моих слов. - Однако, за тобой будет установлено слежка, и если ты сделаешь что-то запрещенное, то я прикажу казнить тебя! Девушка кивнула, понимая всю серьезность его слов. - И еще, Селимийе. Наказание тебя все же должно постичь. - Я понимаю, шехзаде. Какое наказание? – поднимая голову и вытирая слезы, произнесла девушка. - Вскоре узнаешь, - загадочно ответил Селим и встал с корточек, - Можешь идти. Селимийе встала с колен и бросила обнимать шехзаде, одновременно целуя его в губы. Это сделано было намеренно, чтобы он не сомневался в «искренности» ее любви к нему. - Простите, - прекращая целовать и обнимать шехзаде, прошептала девушка и , поклонившись, быстро выбежала из покоев. *** Несколько дней спустя… Покои Селимийе. Сидя на тахте и расчесывая свои золотистые волосы, Селимийе увидела через зеркало, как в ее комнату вошла хатун та, что принесла ей последнее письмо от Махидевран. Она загадочно улыбнулась и подошла к сидящей Селимийе, что развернулась к ней. - Ну что, Амина? – поинтересовалась фаворитка, смотря на верную служанку Махидевран. Селимийе пришлось выдать почти всех, кто был в заговоре с Махидевран, но она не рассказала об Амине хотя бы потому, что считала ее своей подругой. Селимийе пришлось рассказать, что теперь будет сложно что-либо предпринимать по отношению к Селиму, но они все же рискнули. Амина тоже полюбила шехзаде Мустафу, однако не такой сильной любовью, как Селимийе. - Все прошло хорошо, - тихо прошептала она,- народ Манисы теперь бурно обсуждает шехзаде Селима и о его личною жизни. Все теперь думают, что он не занимается государственными делами, а лишь распивает вино, да тешится с девушками из гарема. Селимийе довольно улыбнулась и вновь повернулась к зеркалу. - Отлично, надеюсь ты Бали Эфенди хорошо заплатила? Он не проболтается? - Будь уверена, он будет молчать. Кивнув, Селимийе еще раз просмотрела на Амину. Они обе ненавидели Махидевран, но прислуживали ей. Эта госпожа могла их осчастливить, а вместе этого заставила страдать. Фаворитка понимала, что скоро ей придется отказаться от идеи помощи Мустафе стать ближе к трону. *** Селим довольно часто навещает свою дочь Эсмехан, и когда, смотрит на Нурбану, понимает, что зря он тянулся к Селимийе и изменил этой девушке. Вот в один из таких визитов, он тихо наблюдал за Нурбану и Эсмехан, стоя в дверях. - Нурбану, - наконец тихо прошептал Селим, когда девушка уложила в кроватку их дочь. Фаворитка вздрогнула и , увидев его, быстро встала и поклонилась. Шехзаде, подойдя к ней, улыбнулся, ведь так давно не находился рядом. - Шехзаде, что-то случилось? – холодно произнесла девушка, чем заставила из мира мечтаний вернутся Селиму в мир реальностей. - Ничего, - ответил он и быстро ушел из ее комнаты. Придя в свои покои, Селим не мог найти себе места. Ее холодность убивала его, не давала дышать. На него словно давили, не давали двигаться, заставляя умирать раз за разом, когда он слышит ее безразличный голос. А его сердце сильно сжимается, когда он видит ее синяки под глазами, исхудавшую фигуру. Ведь это он довел ее до такого состояния. Это еще сильнее убивало Селима, он хотел умереть, лишь бы вновь заставить ее улыбаться. Но невозможно заставить человека быть счастливым, если он этого сам не хочет. Нервно схватив лежащую на столе бумажку и сжав ее в кулаке, Селим крикнул, как ему показалось, слишком громко. - Стража! Вошел один из стражей, что неизменно стол возле его покоев. - Приведите ко мне Нурбану. - Как прикажите. Он не думал, что она придет, была лишь малая вероятность того, что она вновь будет здесь. Он надеялся, что сейчас они наконец объяснятся. Смогут друг друга простить. Он мечтал об этом, желал. Для него это было спасительным глотком воздуха. Он, нервно расхаживая по комнате, даже не заметил, как снес шкатулку с драгоценностями, что стояла на столу, а украшения, находящиеся в ней с шумом упали на расписной ковер. Но тут в дверь раздался стук и, не дожидаясь одобрения войти, в покоях появилась Нурбану, словно лучик света во тьме. Когда Селим поднял на нее, застывшей в поклоне, свои глаза, то он замер и не мог пошевелится. Она не пришла к нему, чтобы поговорить и наконец все уладить, она пришла исполнить приказ и отдаться ему, но она еле сдерживала слезы. Неужели Нурбану думает, что он, Селим такая бесчувственная тварь, что готов ради удовлетворения своих желаний растоптать человека, которому и так слишком много причинил боли? - Шехзаде, - тихо прошептала она, - Вы желали меня видеть? Селим ближе подошел к ней и вязал за руки, но ее всю передернуло. Нурбану боялась, что вот он сейчас получит то, что хочет, то для чего нужна любая девушка в гареме, а потом вновь растопчет ее. Но Селим был не такой. Он любил безумно свою дарящую свет Нурбану и не мог видеть ее слезы. Слишком поздно он понял, как любит ее, как дорожит ей. Если бы она простила его, он бы отказался от всего гарема ради нее. Она его любовь, она его жизнь. Пара замерла на миг. Шехзаде не мог смотреть на нее несчастное состояние, не мог видеть ее такой и если бы она позволила ему, если бы вновь открыла сердце, то он бы сделал ее самой счастливой на свете. Однако, она холодна, и порой, Селиму кажется, что она разлюбила его. - Нурбану, - Селим горячо поцеловал ее руки и встал перед ней на колени, - Прости меня, прости за всю ту боль, что причинил я тебе, прости, что заставил страдать и лить слезы, прости за все. Моя любовь к тебе сильна, и теперь я понял, что ты моя жизнь, и жить без тебя я не могу. Моя милая Нурбану… Он посмотрел на нее теперь уже снизу вверх, но она лишь отводила глаза в сторону, стараясь не смотреть на него, ведь если встретится с его молящем о пощаде взглядом, то незамедлительно простит его. - Нурбану, - отчаянно продолжал Селим, стараясь хоть что-то сделать, - скажи хоть что-нибудь. - От любви не отказываются, шехзаде,- тихо прошептала девушка, смотря в окно, за которым тихо на Манису наступала ночь. - А я не отказывался, - сжимая ее руки и изредка целуя их, горячо и искренне шептал Селим, - Не отказывался! - Вы изменили мне, хотя клялись, что не будет других женщин, кроме меня. И не один раз я лила слезы… Лаура, моя подруга, Айла, Селимийе, Дилара. О какой любви может идти речь? Селим глубоко вздохнул, собирая свои последние силы, чтобы высказать все, что накопилось. - Я был глуп, а теперь понял, что самая прекрасная, любимая - это ты! Я люблю тебя всем сердцем, душой и телом. Готов жизнь ради тебя отдать, лишь бы ты была со мной рядом, лишь бы ты улыбалась, а не плакала. Но она молчала, словно ей все было безразлично, словно она какая-та принцесса, и очередной герцог клянется ей в любви и просит ее руки и ей в очередной раз приходится отказывать. Как же сжимается от боли сердце Селима, как же ему тяжело. Он понимал, что когда изменял ей, то Нурбану испытывала еще большую боль, чем он сейчас. Она стоит рядом, но находится так далеко от него, она так недосягаема. Наконец, после долго молчания, Нурбану тихо прошептала: - Можно я пойду? Аккуратно высвободив свои руки из его, она, поклонившись, покинула комнату, не одарив Селима, как ему показалось, даже взглядом, хотя это было не так. Она посмотрела на него полными слез глазами и сама не понимала, почему не простила его. Видно, что-то вновь должно зажечь в ее сердце ту искру, благодаря которой она боролась. А он, наследник Блистательной Порты, обреченно сев на постель и прикрыв голову рукам, выдохнул, но выдох этот был полон боли. Он не знал, что ему делать. Посмотрев на себя в зеркало, он с отвращением прошептал: - Гад.