Звездное небо

Гарем – кипящий котел, который то и дело готов извергнуть на тебя свою грязь, опутать ложью и клеветой. Он кишит змеями, что люто ненавидят тебя и готовы в любой момент укусить в самое больное место. При любом удобном случае они готовы убить тебя, лишь бы быть ближе к власти. За этими добродушными улыбками скрывается волчий оскал. Если ты опускаешь руки, тогда считай, что тебя уже нет, что ты проиграла и вскоре покинешь это поле битвы, уступишь место другому, более сильному и рискованному. Если тебе больно, то не показывай это, скрывай свою слабость под уверенностью и только тогда ты сможешь обрести силу, поддерживаемую любовью. Многие же однако думают, что в этом гнилом гареме нет места такому светлому чувству, как любовь. Здесь любви приходится пройти через множество испытаний, чтобы однажды засиять на небосклоне луной и разливаться яркими звездами, а днем сиять солнцем на голубом небе и лучиками прокладывать дорогу через тучи. Любовь – это глоток воды в жаркой пустыне, это вдох свежего воздуха после душной комнаты, это лучик света во тьме, и это так необходимое тепло, когда ты одинок. Любовь – это когда ты не можешь и дня прожить без улыбки и взгляда любимого человека, ты лишь существуешь без него. Когда ты любишь, то за твоей спиной появляются крылья и вместе со свой любовью ты можешь летать. Твой любимый человек всегда будет поддерживать тебя, рискуя собственным благосостоянием и жизнью. Ты для него дороже его самого. Любовь – это самое прекрасное, что может появиться в этой жизни. Любовь – это жизнь, а жизнь – это любовь. Подняв глаза на голубое небо, которое стремительно «зарастало» серыми тучами, Нурбану поежилась от холода. Эсмехан тихо причмокнула, сидя на руках матери. - Скоро дождь начнется, - тихо проговорила Ильнар – калфа. - Только лето началось, уже дожди, - недовольно пробурчала Нурбану, отдавая Эсмехан в руки Ильнар. - Я еще немного погуляю, - выдохнула она, поцеловав дочь в лобик. - Не стоит гулять под дождем, заболеешь, - кинув на последок эти слова, Ильнар аккуратно прижимая к себе маленький теплый комочек, зашагала ко дворцу, провожаемая подавленным взглядом Нурбану. Для венецианки настали тяжелые дни. Раз за разом, день за днем она умирала и угасала, словно от неизлечимой болезни. Ей было тяжело и больно находится в одном дворце с Селимийе, дышать с ней одним воздухом, словно он был отравлен. Вот первая капля дождя уже упала на нос девушки, и она, поморщившись, медленно и размерено зашагала ко дворцу, изредка оглядываясь на серое небо. В последнее время ее стало все раздражать: и служанки, которые без конца сновали в ее комнате и неизменно стояли рядом, и ее покои, стены которой стали давить на нее, и даже Ильнар чрезмерной своей заботливостью. От каждого шороха и звука девушка морщилась, словно от невыносимой боли, а при упоминании шехзаде и Селимийе она буквально корчилась в разрывающих ее тело и душу на мелкие кусочки муках. Это последствие пережитой боли и отчаянья. Так тяжело и невыносимо. Нурбану была уверена, что давно разлюбила шехзаде, что теперь от любви и страсти ничего не осталось. Наконец, войдя во дворец и идя по коридору, Нурбану с грустью осматривала серые стены, выложенные из камней. И вот навстречу ей вышла Селимийе, которая довольно улыбалась. Увидев ее, Нурбану всю передернуло. От одного ее вида хотелось разнести этот дворец, хотелось задушить эту счастливую мразь. И вот две соперницы подошли друг к другу вплотную. Селимийе усмехалась жалкому и несчастному виду Нурбану и даже не скрывала этого. Сама же черноволосая готова была вцепиться в волосы Артемии и наконец стереть с ее лица счастливую и ухмыляющуюся улыбку. - Одна венецианка смогла победить другую! – усмехнувшись и нарушив молчание, которое сопровождалось прожигающими взглядами соперниц, произнесла Селимийе. - Венецианка? – недоверчиво прищурилась Нурбану, а желание ударить эту девушку по лицу чем-нибудь возрастало сильнее. - Да! – гордо проговорила Селимийе, усмехаясь как быстро она смогла разозлить Нурбану, - Раньше меня звали Артемия Контарини! Из знатного венецианского рода. Самодовольно усмехнувшись, Селимийе одарила свою соперницу веселым взглядом, в котором веселость появилась от созерцания злобы Нурбану. - Знай, что Баффо и Веньер – более знатные роды Венеции, - жестко процедила Нурбану. - Ты незаконно рожденная! Я же была рождена в заботе и любви моих родителей, что состояли в официальном браке! Твое время ушло, Нурбану. Настала моя эпоха. Треск пощечины оглушил тихий коридор дворца Манисы. Селимийе схватилась за красную от удара щеку, зло посмотрела на Нурбану и , распрямившись, подняла руку, чтобы дать ответную пощечину, но тут ее остановил мужской голос, который был знаком обеим девушкам: - Остановись, Селимийе! Обе девушки присели в поклоне, и к ним тут же подошел Селим, тяжело ступая по мраморному полу. - Как можешь ты, Селимийе, поднимать руку на мать моего ребенка? – гневно воскликнул Селим. Распрямившись, Селимийе одарила шехзаде взглядом, полным возмущения. - Шехзаде, но Нурбану Хатун первая… Договорить ей не дал Селим, который был зол от того, что кто-то мог причинить вред его любимой Нурбану. Он был готов свернуть шею Селимийе за такое. - Ступай к себе, Селимийе, и не смей показываться мне на глаза! - Но, шехзаде..- хотела была возразить Селимийе, но Селим жестко процедил: - Ступай к себе! Растерянно поклонившись, Селимийе кинула злобный взгляд на Нурбану и поспешила уйти от разъяренного шехзаде. - Ты в порядке? – злобный голос Селима стал обеспокоенным и нежным. - Да, шехзаде. Благодарю, - не поднимая головы, произнесла Нурбану. Девушка слегка приподняла голову и посмотрела на Селима, который в свою очередь взглянул на нее. Она была прекрасна, словно ангел, шехзаде так хотелось обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать. - Прости меня, Нурбану, - вновь прошептал Селим, как тогда, стоя перед ней на коленях. Но она лишь отвела глаза в сторону. Селим смотрел на нее и не мог понять, почему же его так тянет к Нурбану? Да, она была красива, но не только эта красота притягивала его. В ней было что-то такое, что заставляло сердце Селима трепетать при виде ее, а в груди в него открывалось второе дыхание. Хотелось жить рядом с ней, любить ее, дарить поцелуи только ей и отдать только ей весь мир и свое сердце. Ни один драгоценный камень не сравнится с чистотой ее души, самые прекрасные девушки мира могут позавидовать ей, а мечтающие о сильной любви пусть глотают слюни, слушая его рассказ о ней. Он любит ее, хотя никогда не думал, что сможет полюбить настолько сильно, как любит его отец, Великий Падишах, Султан Сулейман Хан свою наложницу, а впоследствии свою законную супругу, мать Селима, Хасеки Хюррем Султан. Он не думал, что эта девушка заставит его сердце биться чаще. Он сделал шаг ей навстречу, а Нурбану отступила назад. Потом еще один шаг, она же отходит назад и натыкается на холодную стену и остается прижатой к ней. Вот они так близки, и вот, Селим нежно с нотками страсти целует Нурбану в губы, стараясь в этом поцелуе раскрывать всю свою любовь к ней. Она, к его удивлению, сначала замерла, а потом стала отвечать на его поцелуй. Время для этой влюбленной пары остановилось, перестал для них существовать весь мир. Казалось, все стало на круги своя. Они были рядом, ощущали тепло друг друга и никто не нужен им был сейчас. Пусть хоть мир провалится под землю, они навсегда будут любить друг друга. Оба. Этот поцелуй был живительным, он пробудил в Нурбану ту любовь, которая была прижата предательством. Они перенеслись в те времена, когда были счастливы вместе. Однако, осознав все и вернувшись из мира мечтаний, Нурбану залилась краской и ,поспешно оттолкнув Селима своими тоненькими ручками, побежала прочь от него, лишь бы скорее оказаться у себя в покоях. Шехзаде провожал ее сожалеющим взгляомд, ведь он больше не мог быть далеко от свет дарящей Нурбану. Просто не мог… Она же, выбежав в покои и плотно закрыв за собой двери, сползла по стенки, тяжело дыша от переполнившись ее чувств внезапно проснувшейся любви. Она поняла, что были ошибочны ее мысли о прошедших чувствах, ведь этот поцелуй вновь заставил ее жить. *** Вечер. Покои Нурбану. Стоя на террасе, где витал свежий воздух после недавно прошедшего дождя, Нурбану наблюдала за небом, на котором то и дело появлялись новые звезды, а луна светила так ярко и завораживала своей загадочностью. Девушка рисовала карту звездного неба, вновь, как тогда, решив понять для себя, что ее ждет, она гадала по звездам, счастливо улыбавшись. - Я давно не видела тебя такой счастливой, Нурбану. Фаворитка повернулась на голос верной подруги, что была рада такому расположению духа своей любимицы. Ее улыбка была ярче самой луны, и казалось, что на террасу спустился луч света. - Мне кажется, что такая радость связана с шехзаде? – слукавила Ильнар. - Да, - выдохнув, произнесла Нурбану, - Сегодня он поцеловал меня и я, словно я перенеслась в те счастливые дни. - Надеюсь, что все наладится,- улыбнулась Ильнар. - И я надеюсь. Я готова теперь бороться за любовь. Аллах послал мне испытания, чтобы я смогла дальше бороться еще с большими трудностями, которые, увы, не обойдут меня и Селима стороной. *** Следующий день. Поцеловав свою дочь в лоб и положив ее в кроватку, Нурбану внимательно подняла на вошедшую хатун глаза. - Что-то случилось? – спросила фаворитка тихо, чтобы не разбудить Эсмехан. - Шехзаде Селим желает видеть Вас в саду, - произнесла хатун и , поклонившись, вышла. Довольно улыбнувшись, Нурбану встала и одела свое самое любимое платье – нежно-фиолетовое с золотой тесьмой, а также подаренные Селимом украшения с топазами и, улыбнувшись себе в отражении ушла в сад. Придя в прекрасный летний сад, который буквально ожил после вчерашнего небольшого дождя, Нурбану счастливо улыбаясь, не спеша шла по выложенной камнями дорожке, разглядывая окружающую ее природу. Там, вдалеке возле фонтана стоял Селим, который нервно заламывал пальцы в ожидании ее. Нурбану, улыбнувшись, направилась к шехзаде, который не сразу заметил ее. - Шехзаде, - девушка поклонилась, а от ее голоса Селим вздрогнул и обернулся к ней. - Нурбану, - ошарашено произнес он, словно не ожидал ее здесь увидеть. Сначала он вел себя скованно, а потом увидев прекрасное расположение духа Нурбану и полное отсутствие обиды в ее глазах, повеселел. И вот уже через сравнительно небольшое время они уже оба смеялись над очередными воспоминаниями, связывающих их. - Я помню, ты еще тогда порвал свой любимый наряд, - сквозь смех говорила Нурбану, - когда упал лицом в грязь. Селим тоже рассмеялся, вспоминая тот ужасный случай, когда однажды, гуляя с знатным торговцем Манисы, шехзаде упал лицом в грязь. За этим из далека наблюдала и Нурбану. Конечно, потом Селиму пришлось исправлять появившееся мнение купца о нем, но это стоило того, чтобы потом через годы с улыбкой на устах вспоминать об этом. Схватив его за руку, от чего Селим еще сильнее стал улыбаться, Нурбану потащила его к фонтанчику, чтобы умыться. По пути к нему она несколько раз останавливалась, чтобы полюбоваться цветами и бабочками, пролетающими мимо этих растений. Подставив руки под струю прохладной воды в этот жаркий день, девушка умыла свое лицо, а затем, хитро улыбнувшись и набрав в ладони эту жидкость, брызнула ею в Селима, который не ожидав такого, чуть вновь не упал. Смеясь, девушка вновь и вновь брызгала на него, а он уворачиваясь, понимал, что - вот оно счастье. Она смеялась так искренне, она была счастлива, что вновь может любить и быть любимой, а не тайком лить слезы. Она ожила. Потом, когда Нурбану уже устала от этого занятия, они оба направились под тень деревьев и , удобно расположившись там, стали рассказывать друг другу истории своего детства, которые они не давно вспомнили. Изредка по саду разносился их смех, а порой, каждый вспоминал что-то грустное, но другой тут же не давал грустить и веселил шуткой. - Любишь меня? – изредка задавала вопрос Нурбану, ведь это важно ей было услышать. - Больше жизни, - уверял ее Селим, - больше всех. Они даже не заметили, как солнце уже склонилось к горизонту, и взявшись за руки, влюбленные направились во дворец, чтобы вместе отужинать. - Если бы не ты, - говорил Селим по пути в покои, - я бы не узнал, что такое жизнь. Придя в покои Нурбану, они сели за стол и проголодавшиеся, стали уплетать всю еду подряд, смеясь над прожорливостью друг друга. Затем они играли со своей дочерью, которая уже научилась держать головку и теперь с интересом разглядывала счастливые лица своих родителей. Каждый, и Нурбану, и Селим, позже признали, что это был самый замечательный день, проведенный вместе. *** Так продолжалось очень длительное время. Селим все свое свободное время проводил с Нурбану и Эсмехан, и замечал, что никогда не чувствовал себя таким счастливым, как в эти дни. Каждый день они ужинали вместе, гуляли в саду, весело смеясь. Порой даже обитатели дворца принимали их за сумасшедших, но им, несчастным, не понять всю прелесть любви и счастья этих двоих. И вот, в один из таких счастливых дней, Селим пригласил Нурбану прокататься на лошадях. Девушка, улыбаясь широко, легко ступала по вымощенной дорожке ведущей к конюшне. Она изредка взволнованно оглядывалась по сторонам, словно боясь чего-то. - Нурбану, - услышала девушка любимый голос, подойдя к конюшне. Улыбнувшись, она поспешила подбежать к Селиму и крепко его обнять. Ей почему-то казалось, что сейчас все счастье у нее вновь заберут. - Какую лошадь хочешь? - Конечно ту, что ты подарил мне несколько дней назад, - улыбнувшись, с нотками нежности проговорила девушка и перевела взгляд на стойла, в которых стояли лошади самых различных пород и окрасок. Кинув знак конюху, Селим улыбнувшись, наблюдал за Нурбану которая своей маленькой ручкой гладила его коричневую лошадь с черными пятнами на спине. Вот конюх привел лошадь фаворитки, которая уже была подготовлена. Это была белая Арабская с коричневыми пятнами на животе и хвосте. Ага помог Нурбану сесть в седло, Селим же сам, конечно, без посторонней помощи залез на лошадь. Они почти одновременно ударили вожжами и поскакали в сторону леса. - Кто быстрее? – крикнула девушка, чтобы Селим мог ее услышать. - Хорошо, - улыбнулся шехзаде, и Нурбану быстрее поскакала прочь от шехзаде, который решил не отставать от нее, но и не перегонять. Стражники неизменно следовали за ними, однако их скакуны были не такими выносливыми и вскоре они отстали, потеряв из виду шехзаде и его фаворитку. Остановив свою лошадь возле большого дерева, Нурбану счастливо улыбнулась и демонстративно подняла руки вверх, сжав кулаки. - Да! Я первая. Прискакавший Селим, слез с лошади и привязал ее к дереву. Затем он, подойдя к девушке, помог и ей слезть. - Скажи, ты ведь поддавался, - лукаво улыбнулась Нурбану. - Ну совсем малость, - усмехнулся Селим, и они, взявшись за руки, пошли вдоль дорожки. - Вон белочка! - указывая на мохнатое маленькое животное, что замерло на ветке, воскликнула Нурбану. - Такая красивая, - рассмеялась девушка, а вместе с ней и Селим. Они шли медленно и долго, однако, когда они вместе, то теряют счет времени. Казалось, прошла целая вечность. Но все не может быть гладко. Селим, прислушавшись, услышал топот копыт лошадей, которые явно по увеличивающейся громкости звука ехали сюда. Это ему вовсе не понравилось. Совсем не понравилось…