Пятница

Моя руки после справления нужды, Тайга, временно находясь в безопасности, тщательно обдумывает услышанное и планирует свои дальнейшие действия. В голове по-прежнему не укладывается присвоенный матерью аса титул. Да ещё какой – друг. Друг самого Дайки! Кому расскажешь – со смеху помрут и не поверят. Небось ещё Тетсуя вставит слово, и вот оно окажется куда более пробивающим и точным, нежели другие замечания со стороны. Но не время волноваться раньше времени. Есть шанс всё исправить сразу, пока это не перерастёт во что-то более серьёзное. Надо выйти, вкратце объясниться перед женщиной, извиниться, забрать вещи и смотаться, пока в гостеприимном доме не начнутся громкие разборки между семьёй Аомине. Кагами без разницы, что здесь случится и что из этого выйдет. Главное ведь пострадает тот, кто всю эту кашу заварил с самого начала, а это немного да скрашивает надежды прыгуна о возмездии. Вытерев руки махровым полотенцем и поправив причёску перед зеркалом, Тайга, готовый резать правду-матку, выходит из ванной и встречается с Дайки, успевшим положить к незнакомой школьной сумке пакет с одеждой. Дверь позади захлопывается, и форвард Тоуо поворачивает голову, чтобы увидеть «приятеля». Баскетболисты смотрят друг на друга по-разному. Аомине не проявляет ни злости, ни агрессии, ни ярости. Просто стоит и смотрит перед собой на незваного гостя, цель которого ясна, как сияние солнца в небе – забрать спортивную форму и уйти отсюда подобру-поздорову. Впрочем, чуть позже бесстрастность сменяется привычной насмешливой улыбкой и ироничным взглядом. Он как бы говорит: «Добро пожаловать ко мне домой. Отсюда ты уйдёшь ох как нескоро». Если спортсмену это кажется авантюрной забавой, то Кагами нет. Уже при виде знакомой рожи он испытывает ненависть и не скрывает этого. Взгляд напряжённый, брови сведены к переносице, лишних движений не наблюдается. От появившегося лукавства, напротив, руки рефлекторно сжимаются в кулак, а в карминовых глазах прослеживается ярость, готовая выплеснуться наружу. Всем своим видом спортсмен намекает: «Не будь здесь твоей матери, я бы тебе набил морду». - От кого ты узнал, где я живу, Кагами? – спрашивает Дайки. - Сам не догадываешься? – отвечает Тайга. – Или тебе специально нужно назвать его имя? - Хм… Тетсу. Странно, что он вот так сразу тебе всё выложил. -А он мне сразу ничего и не выложил, - пользуясь предоставленным случаем, парень выпрямляется и заговорщицки улыбается, - пришлось приложить кое-какие усилия, чтобы выбить из него нужную мне информацию. Превосходство мгновенно исчезает с лица аса. Улыбка меркнет, глаза недобро сверкают, тело напрягается. - И что же ты с ним сделал? – осторожно уточняет Дайки, готовый метнуться к врагу. - Я же сказал – приложил кое-какие усилия. Или ты думал, что твой «друг» только тебя и слушается? - Я спрашиваю, что ты с ним сделал, ублюдок. «Лживое беспокойство, - отмечает про себя прыгун. – Делает вид, что ему важен Куроко, хотя на деле просто тщетно пытается запугать». - Ничего такого, что ты себе в башке навоображал, дерьма кусок. - Следи за словами. - Ты тоже будь повнимательнее. - Если я найду у него хоть малейший намёк на синяк – молись, чтобы я тебе шею не свернул. - Отлично, может быть, тогда мне удастся подправить ряд твоих зубов. Выбирай: верхний или нижний? «Провокация, - говорит себе ас. – Не ведись на неё. Он, может, и ровня тебе, но на подлость никогда не пойдёт. Слишком воспитанный для этого». Долго ребята молчат и гневно смотрят друг на друга. Между ними воздух будто становится тяжелее, а пол под ногами накаляется докрасна. К чему откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Каждый ждёт иллюзорного выпада, чтобы отклониться и контратаковать зачинщика драки. Давно пора – есть причины надавать по щам. Даже наличие матери Дайки в доме не останавливает их, не унимает мятежный дух каждого. Приходиться выжидать. Терпеливо, но выжидать, пока кто-нибудь не сделает опрометчивый шаг вперёд, после которого отступать назад уже будет невозможно. - Где вы там запропастились? Я уже всё приготовила и разложила по тарелкам, – выходит из обеденной Михо, вытирает руки о фартук и застывает на месте с непониманием увиденного: сын косо смотрит на своего друга, причём взгляды их вполне взаимны и не сулят ничего хорошего. – Что здесь… происходит? - Играем в гляделки, - первое, что приходит в голову асу, и он беззаботно улыбается, - мы с Кагами всегда спорим, кто дольше всех продержится, не моргнув. Правда, Кагами? Прыгун упускает объяснение из виду и изумлённо смотрит на противника, так быстро преобразовавшегося из бунтаря-разбойника в примерного сына. Сапфировые глаза указывают на рядом стоящую маму, намекая подыграть ему. Но установленного расклада баскетболист не придерживается и мотает головой: - Нет. Это никакие не гляделки, - обращается Тайга к женщине. - Послушайте, я просто пришёл за своими вещами, которые ваш сын нагло присвоил себе вчера. У меня нет желания присутствовать у вас на ужине, нет желания общаться с вашим сыном. Более того, меня вообще здесь уже быть не должно. Эффект на правду не заставляет себя долго ждать: Михо рассеянно моргает и удивляется, не в состоянии поверить в сказанное, Дайки бросает порицательный взгляд на гостя и отворачивается, скрывая своё бесстыжее лицо от матери. - Дайки, - выдаёт она, поворачиваясь к сыну. – Так значит, это… не твой друг? У нас в доме незнакомый человек, а ты промолчал? Ты… мне наврал? Наврал нам с отцом? При виде назревающегося скандала Кагами понимает, что надо сматываться, а то и вовсе проскользнуть мимо на кухню, а оттуда выйти на задний двор, перебежать к входной двери, если она не закрыта на цепочку, забрать вещи и уйти, удачно подставив Аомине. В принципе, он давно заслуживает гадость в свою сторону, но вот сейчас она оказывается очень кстати. Будет знать, как воровать и обманывать. Пока в коридоре тишина, парень тихо идёт к выходу, обходя мать Аомине позади. Успешно – она не замечает чужого человека. Остаётся только протянуть руку, взять вещи, обуться в кроссовки и уйти, тихо захлопнув входную дверь. Всё практически срабатывает, как вдруг раздаётся голос Дайки: - Ты что, мам? Кагами так шутит. Жестоко, но шутит. Да, Кагами? «Сукин ты сын!», - рвётся наружу у прыгуна, сразу выпрямляющегося и медленно поворачивающегося к семье аса. Теперь женщина смотрела на него порицательно, собираясь вот-вот прочитать нотацию, в то время как её сын «невинно» скалится. Ещё бы – так удачно отвести подозрения с себя и свалить вину на другого. В этом он явно мастер, не иначе. Второй раз хочется сказать Кагами про ложь. На этот раз в более грубом тоне, очерняя авторитет примерного сына. Этого ему не даёт сделать Аомине, ранее стоявший в стороне, а затем спокойно подошедший близко. По-дружески он хлопает прыгуна по плечу, отчего оно мгновенно немеет и начинает болеть, и прижимает к себе так, как это делают закадычные друзья, собирающиеся сфотографироваться. - Я когда узнал, что он в Америку улетает, так вообще со стула чуть не грохнулся. Я к нему приезжаю, а он спокойно сидит перед телевизором и ест чипсы. Главное, так изрекался красиво и правдоподобно, что прямо не отличить, верно? – рука на плече начинает неприятно давить, а голос над ухом звучит убеждающе. – Верно? Больше всего Тайге хочется схватить эту клешню и, кинув через себя Дайки на пол, сломать её. Для воспитательных целей, если так юрко обходит одну проблему за другой. Нервы вконец не выдерживают, хочется наорать, ударить, сбить с ног, забрать вещи и выйти, наконец, из заточения, чтобы отправиться поскорее в родную квартиру и забыть разыгранный спектакль, как страшный сон. Во всём этом каламбуре парня посещает гениальная во всех смыслах идея. Да, спортсмен зазнаётся и бессовестно вешает лапшу на уши своей матери. Да, он ведёт себя как настоящая скотина, не имеющая ничего святого в жизни. Да, он вызывает раздражение даже у самых терпеливых. Но что, если использовать все эти методы против него самого? Что если вести себя по-свински перед асом и его матерью, пока та вовсю хлопочет и взаправду думает, что у её горе-сына появился друг? Ведь это же решает все назревшие проблемы плюс дополнительно ублажает и без того лютую ненависть к форварду Тоуо. В самом деле, как можно ещё возвыситься над человеком, кроме физической силы? Конечно же, поведением и словами. Чёрт, это же элементарно! И Кагами начинает пакостничать. - Конечно, - локтём ударяя Аомине в бок, прыгун делает шаг вперёд, оставляя позади плотно сжимающего рот лгуна. – Это моя шутка. Мы с Аомине редко, когда подкалываем друг друга, потому что мы же уже достаточно взрослые, чтобы играть в эти детские игры. Но если вдруг возникает желание – его нужно обязательно осуществить. Вы уж меня извините за мой жестокий розыгрыш. Бывает, ляпаю, не подумав. Михо окончательно запутывается во всех этих признаниях. Голова, может, кругом не идёт, но лёгкая мигрень начинает разыгрываться. К счастью, она мигом приходит в себя, вспомнив слова Дайки про «правдоподобность». Действительно, сказано было так, как вживую. Будто на душе накипело и всё выплеснулось! - Что ж… это и в самом деле звучало убедительно, - невольно соглашается женщина, и её тут же осеняет. – Ужин! Так, все идём за стол. - Ещё раз простите за моё выступление. - Всё нормально. Кстати, я так и не узнала, как вас зовут. - Кагами Тайга, - кричит вслед парень. – Приятно познакомиться. Вовлечённый в эту игру форвард Сейрин спешит занять место в обеденной, как вдруг его хватают за руку и круто разворачивают на сто восемьдесят градусов. Это ас, испускающий ярость, глядит на гостя и желает ему скорейшей смерти, нежели здоровья. На этот раз прыгун заговорщицки улыбается и горделиво смотрит на организатора спектакля. - Мог бы мне спасибо сказать, что прикрыл твою смуглую задницу, а то видела бы она сегодня отцовский кожаный ремень. - Ещё одно слово, и ты покойник, - шипит Дайки, - не вздумай взболтнуть что-нибудь лишнее. - Дай угадаю: а то до завтра не доживу? – строит из себя невинного Тайга. – Не волнуйся, Ахомине, я не собираюсь больше говорить правду. Если твоя мама всерьёз думает, что я твой друг, то пусть так оно и будет. - Что ты задумал, Бакагами? Но ответа баскетболист не получил, так как гость успевает ему подмигнуть и войти в обеденную. Недолго стоит у входа и сам парень, гневно прослеживая за тем, куда сядет незваный гость, чтобы сесть напротив и весь вечер следить за ним. Чует сердце, он что-то замышляет. Что-то такое, что может поставить под угрозу мирную жизнь Дайки и всей семейной гармонии. По своим габаритам обеденная могла вместить человек десять-двенадцать. Невероятно красивый, увешанный шторами, картинами и растениями зал с раскладным столом посередине и шестью стульями. Уютное место, чтобы встретиться с большой дружной семьёй или дальними родственниками и за ужином обсудить сегодняшний день. Вполне возможно, только тогда полная любви и доверия атмосфера, может, вовсю прослеживается. Здесь ярко, свежо, уютно и по-своему богато обставлено, хотя вещи далеко не раритетные и не стоят сотни тысяч йен. При виде всего этого Кагами вспоминает свой дом в Америке, где обеденной уделяют не меньше внимания, чем в Японии. Вспоминаются просторы, пейзажи, выстроенные в ряд дома, задний двор с барбекю и розовой шипучкой. «Как будто и не уезжал», - думает парень, садясь справа. Чуть позже присоединяется Аомине, специально плюхающийся напротив него и по-царски разваливающийся на стуле. Друг от друга их отделяет не только стол-трансформер, но и окружённый кружками пакет апельсинового сока, коробочки со специями и столовые приборы. - Ну-ка, Дайки, сядь нормально, - Михо входит в обеденную, неся в руках низкую кастрюлю, из которой идёт пар и доносится душистый аромат трав. Дайки неохотно выпрямляется и пододвигает поближе стул. Кастрюля, наконец, поставлена стол, и все желающие могут посмотреть её содержимое. - По запаху это не японский соус, а настоящий индийский, - принюхивается и оценивает по внешности Тайга. – Это же карри. - Верно. Откуда знаешь? - Это не наш коричневый тягучий соус. Он более светлый и натуральный, чем тот, что в магазинах. - Да, это так. Когда есть свободное время, я готовлю его самостоятельно. К примеру, сегодня мне не составило труда встать пораньше и приготовить основу. Дальше – дело за гарниром. Сначала варю рис, потом его обжариваю. - Давайте уже есть, - не выдерживает Дайки и подаёт маме пустую тарелку. На этом вступительная беседа обрывается, и все принимаются за дело. Кладут всем поровну (баскетболистов, в частности, награждают мясом), чтобы никого не обделить. Внутри ещё немного остаётся, но Михо объясняет, что это для отца, когда он уставший и голодный вернётся с работы. - Да, и ещё, Дайки: сегодня с отцом мы отправляемся на ночную выставку. Вернёмся поздно, так что на тебе сегодня остаётся присмотр за домом и развлечение гостя. Синхронно ребята застывают с вилками у ртов и изумлённо смотрят друг на друга. Одни? В доме? Потрясение от услышанного со временем проходит, и они продолжают ужинать, каждый думая о своём: кто о скорейшем провожании «друга», кто об идеальном моменте осуществления возмездия. Во всяком случае, трапеза идёт достаточно дружелюбно и бесконфликтно. Настолько, что Аомине и Кагами внешне взаправду напоминали закадычных друзей или двоюродных братьев. Пока вслух не озвучивается интересный вопрос: - Где же вы познакомились? Прожевав рис с мясом, Дайки уже открывает рот, чтобы озвучить приготовленную для такого случая версию, как его несправедливо опережает Тайга, запивший еду соком: - Так как Аомине не особо хорошо рассказывает истории, я, пожалуй, за него расскажу. - Да брось. Давай я лучше расскажу, - ас взглядом даёт понять, что он сумеет впечатлить свою маму рассказом. Форвард Сейрин делает иначе: пока женщина отвлеклась на посторонний звук из кухни, он берёт вилкой крошечную горку риса, обмакивает её в соус и через весь стол швыряет в смуглое лицо напротив. Снаряд не просто попадает в цель, но и оставляет после себя след на щеке. Реакция не может не радовать. Ас смотрит на него ошарашенно, прикладывая пальцы к капле соуса и разглядывая на подушечках пальцев мельчайшие кусочки приправ и трав, потом гневно, с ярым желанием дать в ухмыляющуюся морду, а то и вовсе окунуть её в еду, чтобы не зазнавался и не устраивал пищевые баталии. - Ах, Дайки, у тебя щека грязная, - в первую очередь обращает на это женщина, показывая на себе, - не спорю, что карри у меня вышло отменное, но не нужно же его так с упованием есть. Тем более, при гостях. - Да, не будь свиньёй, Аомине, - соглашается Кагами, откидываясь на спинку стула, словно победитель. Делать нечего, и спортсмен проводит салфеткой по лицу, и сурово смотрит перед собой на приглашённого шута. «Ты у меня огребёшь сегодня», - мысленно обещает Аомине. - Познакомился я с вашим сыном недавно: на спортплощадке. Его тогда окружили хулиганы и требовали с него денег. Мол, ты нашу площадку занял, всё такое. Этих бугаев было шесть, а он один, дать сдачи может, но какова вероятность получить по башке сзади? Тут я его замечаю окружённого, спешу к нему на помощь. Заступаюсь за него, и вот теперь нас двое против шестерых. Казалось бы, выкарабкаемся как-нибудь. Но никакой драки не возникает, потому что мимо нас проходила другая баскетбольная команда, явно больше и сильнее той, на которую мы нарвались. Они к нам пришли на подмогу, ну а дальше всё понятно: плохие разбежались, хорошие победили, а Аомине предложил мне дружить с ним, да, Аомине? Такую ахинею Дайки ещё никогда не слышал. Сидя с приоткрытым ртом и сдвинув челюсть в сторону, он моргает и пытается подобрать слова, но ничего дельного, кроме отборного мата, не попадается. Взгляд явно потуплённый, хотя Тайге кажется, что он у аса чуть ли не с рождения. - Что-то мне не верится, что вы именно так познакомились, - заключает Михо, выпивая сок. - Конечно не так: это Кагами попал в передрягу, и я его из неё вытащил. Сам. Без чьей-либо помощи, - придумывает и тут же озвучивает Дайки, переключая на себя внимание. - Ты, конечно, молодец, но так сильно-то не геройствуй. - А ты не приукрашивай и не вводи нас всех в заблу... Удар по правой ноге ас ощущает сразу и подаётся всем телом вперёд, плотно сжав челюсть. Руки, лежащие на столе, хватаются за него и впоследствии сжимаются в кулаки. Суровые сапфировые глаза уже гневно смотрят на красноволосого парня, явно проверяющего нервы баскетболиста на прочность. - В общем, не имеет значения, кто попал в беду и кто кого спас. Главное – мы не разлей вода и так будет до скончания жизни. - Если только ты доживёшь до завтра, - сквозь зубы цедит Дайки, наступая пяткой на ногу Тайги. Глубокий вдох и огромные глаза – этим обходится Кагами, когда получает ответный удар в ногу от Аомине. На выдохе становится легче, однако ответный пинок за россказни так просто не забывается. Слышно, как входная дверь открывается и закрывается, явно впуская кого-то в дом. Форвард Сейрин пытается разглядеть человека со своего места, но единственное, что он видит, это коричневую кожаную сумку и ключи на полке. - Я дома, - оповещает членов своей семьи мужчина, идущий в сторону обеденной. - С возвращением, милый. – Михо встаёт из-за стола и спешит встретить мужа, оставляя ребят сидеть за столом; вскоре она его встречает и нежно обнимает. К удивлению Тайги, перед ним в объятиях жены стоит высокий, подтянутый, смуглый мужчина лет сорока в опрятном костюме. Тёмные глаза, проницательный, величественный взгляд, уложенные назад короткие чёрные волосы, тонкие губы. Создаётся ощущение, что этот человек каким-то образом связан с мафией или шпионажем, просто тщательно шифруется и не выдаёт себя. Первое впечатление при встрече с отцом Аомине довольно необычное, а главное - запоминающееся. - У нас гости? – уточняет мужчина, глядя то на незнакомца, то на своего сына. - Мой друг, - отвечает Дайки, безучастно махнув рукой. - Кагами Тайга, - шёпотом представляет его Михо главе семьи. Когда мужчина подходит к столу, форвард Сейрин встаёт, обходит стол и протягивает руку. - Приятно познакомиться, - с паузами в словах произносит спортсмен. - Аомине Иоши. Приятно познакомиться, - пожимает руку и приветливо улыбается бизнесмен; в росте они были практически равны, разве что Тайга отстаёт на три сантиметра, - так вы ужинаете? - Ага, - при отце Дайки меняется, говорит чётко и выражает внимание. - Сегодня карри. - Индийское или японское? - Индийское. - Прекрасный на сегодня ужин. Михо, наложи. - Хорошо. - Кагами, присаживайся рядом. - Спасибо. Они недолго бродят вокруг стола и наконец, садятся за него, и Аомине усмехается, глядя на прямое совпадение Кагами с матерью. Как иронично – две домохозяйки по образу и подобию ведут себя естественно в своей обитаемой среде. Тарелка у Иоши наполнена, в то время, как у остальных собравшихся наполовину пуста. Прежде, чем начать есть, мужчина сразу же задаёт вполне себе обычный вопрос гостю: - Расскажи о себе, Кагами. Где учишься, чем увлекаешься? И Тайга послушно обо всём рассказывает: о своей жизни заграницей и здесь, в Японии, об учёбе, о баскетболе, о завязавшейся дружбе и о других знакомых. Его внимательно слушают, переспрашивают, уточняют, а затем сами отвечают на интересующие гостя вопросы. За весь ужин успевают поговорить все, кроме Дайки, доевшего свой ужин уже очень давно и тихо сидящего со скрещенными руками. Родители не замечают отстранённости сына, но вот форвард Сейрин это подмечает, равно как и сердитый неизменный взгляд, обращённый к нему одному. Неясно, почему за столь душевную беседу он не меняется, но его ярко выраженное нежелание сидеть за одним столом с врагом понятно и взаимно. Сидящее напротив напоминание о долге постукивает у Кагами в виске. Хоть они сейчас и сидят уравновешенные, без проявления агрессии, им обоим известно, что это до поры до времени. Затишье перед мощной бурей, которая накроет их с головой. Дай только возможность оставить Аомине с «другом» наедине.